Cain

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и дольше мы размышляем о них: звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

Кант

Никогда не приклонит коленей он, будь пред ним и самое главное Божество. Его место у подножья небесного престола, где он охраняет правителя всего неземного. Нет ни одного ангела, который был бы так близок с самим Творцом, в отличие от него… Он любимец, к словам которого всегда прислушиваются. Ангел находится на вершине лестницы, его имя, статус, силы получены от Главного. Свет и чистота течёт по телам ангельских существ, и лишь один считает, что он отличный от всех. Он занимает самое высокое положение среди других божественных слуг, он почти на одной ступени с самим Творцом. А если силы самого Высшего Света сравнимы с Ангелом-стражем, то нет на небесах исключительного правителя. Ангел ставит себя наравне с самим Светом, у которого в любимчиках жил сотни лет. Тот и не думает о предательстве своего дорогого Ангела-сына, ведь не может чистая душа думать о хаосе. Творец ошибся. Ангел возгордился, посчитав себя выше всех других Ангелов. — Ты не Творец, ты всего лишь его творение! – последнее, что слышит мятежник, добравшись до небесного престола. Сам Высший Свет пришёл покарать его, вырвав крылья и сбросив с небес. Творец видел, как привязался, охраняя Эдемовы врата, его любимый Ангел к созданиям земным, а потому он наделил людей свободой воли. — Направь их к свету, – просил Ангел. – Пусть каждый получит спасение и вернётся в Рай. — Пусть они сами выбирают: следовать заповедям или погрязнуть в грехах. Это стало первым шагом к стремлению поменять заповеди небесные. — Как же искупление? – не понимает Ангел-страж, ему всё тяжелее наблюдать земной страх. — Его им нужно заслужить, ведь другим волен быть каждый. Творец запутал его душу, рождая мысли «всё разрушу». Веками он слушал Создателя, не соглашаясь с его устоями. Сейчас же он наблюдает за своим падением и кровавыми разводами, оставшимися на облаках как символ победы над грешным Ангелом. И грех его – гордыня.

***

— Проваливай! – повышает голос мужчина. – Никому не нужны твои картины! – он с презрением обводит их взглядом. – Как смеешь ты… Он пинает работы, сбив те с места. На площади толпится народ, каждому интересно узнать, что послужило причиной такого крика. Парень равнодушно осматривает людей вокруг: «Даже никто не помог». Они живут во время всемирного безразличия, когда каждому человеку важна собственная шкура. Они молятся, просят о лучшей жизни. Они крадут, убивают, совершают жертвоприношение Дьяволу, ведь его помощь приходит быстрее. Юноша не относится ни к первым, ни ко вторым, но рисует Царство Божие и Страшный Суд. Он усмехается, чем сильнее злит мужчину. — Смешно? – он замахивается на него. – Смешно посягать на достоверность всего твоего ужаса! Затаив дыхание, закрывает глаза и ждёт удара, но его не происходит. Слышит тихие перешёптывания толпы, а приоткрыв один глаз, а после и вовсе, удивлённо раскрыв очи, смотрит на незнакомца, перехватившего руку мужчины. — С чего вы все взяли, что он врёт? – хмыкает. – Я себе приблизительно так всё и представлял, – улыбается пленительно, обращаясь к народу. – Если вы за каждое слово будете убивать, у Демона мест в Аду не хватит. Толпа шепчется, а парень всё так же с улыбкой отбрасывает мужчину в сторону, тем самым закрыв художника собой. — Собирай вещи, пока кто новый не выступил, – обращается к нему, столкнувшись со светлыми глазами, так заинтересованно смотревшими на него, – Или ты душу Дьяволу решил отдать? — Никогда, – усмехается, поднявшись с земли и отряхнув брюки. – Тебе бы лучше не выделяться так в следующий раз, люди мстительны. — Ты считаешь, что лучше бы тебя поколотили? – скорчив недовольное лицо, произносит парень. — Неизбежное принимай равнодушно. — Астрей, ты действительно забавный парнишка, – смеётся искренне звонко, помогая поднять холсты. Художник вопросительно на него взгляд направляет и замирает на месте. Имени своего он ему не говорил. Парень словно почувствовал этот немой вопрос, приподнял один из холстов и показал на нём его подпись. Астрей глаза закатывает, вырвав из его рук свои работы. Тот лишь хмыкает, наблюдая за серьёзным выражением лица Кима. Однако нежности к своим работам тот скрыть не может. Незнакомец задумывается, переводя взгляд на изображение Страшного Суда в Раю, где Творец, лица которого не разобрать, оно воплощает сам свет, выносит приговор мятежнику-Ангелу, любимому сыну. На другой картине Ангел варится в Адском котле, и парень удивлён, как Астрей смог показать немой крик, выражающийся в глазах. Он словно сам был там и видел. — Подаришь одну за спасение? – спрашивает, улыбнувшись ему. Приподняв бровь, юноша пытается уловить издёвку в его тоне, но её нет. Сомневаясь, Ким вздыхает. Понимает, что если бы он не появился, то несколько его работ были бы уничтожены разгневанным мужчиной. Потоптавшись на месте, Астрей всё же кивает, да и ожидающее лицо парня давит. — Раз ты согласен, то я выбираю «Суд», – без колебаний указывает на холст. — Почему именно она? – ему действительно интересно. — Она олицетворяет жизнь до и после, – состроив философское выражение лица, парень принимает картину в руки. Не произнося больше ни слова, Астрей продолжает складывать свои вещи, а когда уже полностью оказывается готов уходить, уверенно поворачивается туда, где до этого стоял парень. Но его уже нет. Посчитав его странным, он возвращается домой, где без сил падает на кровать. Его медленно затягивает в сон, а в голове всё крутятся слова «жизнь до и после». — До и после падения, – сонно шепчет Астрей, после чего полностью засыпает.

***

Мужчина, сидя в баре, вспоминает юношу с площади. Ему противно от одного только взгляда на него. Картины, кричащие о демонах и ангелах вселяют ужас и страх. Кто он, раз смеет так обожествлять самого Дьявола?! Почему в его работах он выглядит столь несчастным?! Ведь это он пошёл против Света, именно он обрёк себя на Ад. Глаза плачущего на холсте Демона вгрызлись в память настолько, что мужчина старается их заглушить алкоголем. — Твоё время вышло, – слышит нечеловеческий шёпот на ухо, но, обернувшись, никого не видит. – Не дававший милосердия другим, не надейся на него сам. Мурашки пробегают по ещё живому телу, нечеловеческий голос заставляет гореть органы. Огненно-красные глаза высасывают душу, а жертва, вместо того, чтобы молить о спасении, жалеет, что не уничтожила юношу с площади. Демон смотрит со стороны, как полностью бездыханное тело падает на пол бара, и смеётся, когда посетители одаривают мёртвого жалеющими взглядами и речами, как будто не этот мужчина ещё несколько минут назад желал смерти невинному художнику, и как будто не он колотил свою супругу при любом удобном ему случае. Рай лишился ещё одной души. Душа горит в Аду.

***

В холодном поту переворачивается с одного бока на другой, он вновь видит, как уничтожает Свет своего любимого сына. Крик нечеловеческий оглушает, облака небесные кровью залиты, Ангел-страж потерял свой статус, потерял своё имя. Творец вырвал ему крылья, которыми тот гордился, ведь сильнее и быстрее ни у кого не было в Царстве Небесном. Астрей пытается коснуться лица горевавшего Ангела, но его ладонь насквозь проходит. Он не может разглядеть облика его, как всех других лиц. Это единственное, что неподвластно Киму во сне. Но как же сильно ему хочется обнять разбитого грешника, душа которого сослана в Ад. Проснувшись с отдышкой, как будто он бежала всё это время, Астрей вновь рисует. И с каждым разом его сердце болит сильнее… ведь оно сочувствует Ангелу.

***

Парень рассматривает картину, стоя прямо перед ней. Повесив её на стену в своём доме, он создал своеобразный уголок для своих речей, направленных к небу. — Чем больше душ выбирают грех, тем меньше следуют заповедям. Губ касается улыбка, когда в мыслях промелькнул образ художника. — Он моя проверка, Творец? Равнодушно посмотрев на образ Света на холсте, парень со смешком садится в кресло. Он вновь вспоминает Астрея с его удивительным бесстрашным взглядом и хвалит самого Творца за изобретательность. Послать юношу земного, чтобы уничтожить сына грешного? Ангел с любопытством за Эдемовы врата заглядывает. Ему интересно, что скрывается за понятием «чувства», вот только Творец с улыбкой призывает сына к себе. — Всё, что внутри тебя, – это чувства. — Я не понимаю. — Желание направить всех к свету – твоё самое яркое из них. Ты любишь людей. И эта любовь погубила весь свет внутри Ангела, создав грешника.

***

Его руки скованы цепями, а вымученное тело висит, не двигаясь, ведь любое проявление активности боль приносит. Безжизненный взгляд на небо направлен, где-то сверху на Ангела смотрит отец, усмехается, наверное, бесстрашному поступку, за который расплачивается сын. Мятежник не жалеет, что посягнул на престол, ведь взгляды его праведные, а намерения чистые. Будь у всех один путь, сердца людей наполнились бы единым светом. Их благодарность самому Высшему грела бы небеса, а слава Творца не знала бы границ, ведь под его защитой бесчисленное число душ. Но отец выбрал свободу воли, будь даже она грешной. Словно поделил всех на добрых и злых, стоящих и ничтожных. И ко вторым сына своего причислил за то, что той самой волей воспользовался, выбрал власть вместо служения. — Я хотел Рая для всех… Ангел опечален, его не понял Творец. Ангел разочарован, его уничтожил Творец. Ангел зол, его крылья вырваны с корнем. Ангел… ненавидит небеса. В его голове беспорядок, в его сердце зарождается тьма, он сходит с ума. Не быть единому пути, раз создана свобода воли. Перечить Свету ведь нельзя? Раз так, то выбор сделан снова – рожденье Дьявола под молодой Луной, окрашенной в кровавый, словно признак новой раны на сердце умершего дня. — Чем больше душ выберут грех, тем меньше отправится в Рай, – мятежник медленно растягивает губы в опьянённой мыслями улыбке. – И тебе некого будет защищать, Творец. Люди предадут заповеди, выбрав искушение, они предадут тебя, выбрав меня. Схватив цепи ладонями, Дьявол смеётся и тянет их на себя. Скалы, за которые они были прикреплены, разрушаются. По венам течёт лава, она сжигает всю любовь к небесному. Рождена тьма, и она не упустит ни одного грешника. Затянет и проглотит, не пережёвывая. Творцу только и останется, что наблюдать, как сын перечёркивает своё светлое будущее. Демон с ума сходит, его смех проникает глубоко под кожу, содрогая нутро. Астрей испугано за мятежником наблюдает, прикрыв рот ладонью. По щекам текут слёзы ещё с того момента, когда безжизненный взгляд Ангела приобрёл сумасшедший блеск Дьявола. Пусть художнику не дано рассмотреть его лица из-за туманной дымки, запрещающей познать лишнее, Ким видит глаза. Всегда. А сейчас юноша раскрывает очи от удивления, ведь кровоточащие раны от потери крыльев на спине затягиваются, но оставляют после себя шрамы. — Жизнь до и после… – шепчет Ким, приблизившись, но всё так же не имея возможности коснуться. Демон проходит сквозь него, вызвав тем самым холод по всему телу. И последнее, что слышит Астрей, прежде чем проснуться: — Падение.

***

Зачем он стал наведываться в его дом? Призраком наблюдать за его беспокойным сном, картины изучать задумчиво, в черты лица всматриваться… Ему бы очередного грешника в Ад отправить, а не хвалить Творца за проверку и поддаваться ей же. Демон давно предал Свет, но он… Его светлые глаза, которые днём так уверенно и бесстрашно смотрят вперёд… Почему он стал желать столкнуться с ними вновь? И почему приходит лишь тогда, когда увидеть их нельзя, ведь юноша в объятьях сна? — Кто ты такой? – его вопрос отправлен в пустоту. С лучами солнца он уйдёт, оставив после лишь ветер из приоткрытого окна и обещание не возвращаться вновь.

***

По площади ходит молва, что в последнее время число смертей выросло вдвое, а то и втрое. Люди обеспокоены, думают, что разгневали Творца. А Демон довольно слушает этот галдёшь, играя в карты с пьяницами. — Ставлю жизнь, что в этой партии я тебя уделаю, малец, – мужчина недовольно на улыбающегося парня смотрит и карты вновь раздаёт. — Ты осторожнее, не слышал, что народ говорит? – смеётся. — О смертях речь? – хмыкает тот, изучая свои карты. – Очередные бредни. — Твердят, что небеса злятся, а ты жизнь готов отдать за победу. — Я выиграю, – уверяет, начав играть. – А этим, – со смешком кивнув в сторону, тем самым намекнув на жителей. – Лишь бы кого обвинить, за моей спиной грешков нет, только если выпивка, да и кто в наше время к стаканчику не притрагивался, а? Парень вновь смеётся, его забавляет столь равнодушное отношение. Как жаль, что этот человек поставил на кон свою жизнь, ведь Дьявол выиграет снова и придёт за обещанным.

***

Продажа картин пошла на спад с появлением разговоров о злобе небес. Юношу обходят стороной, называя сумасшедшим, раз против Света идёт, обожествляя Тьму. Однако Астрей полностью равнодушен к чужим словам. Он позволяет себе роскошь, о которой многие могут лишь мечтать, – поступать так, как хочется. В мыслях взгляд сломленного Ангела и желание увидеть его, рассмотреть лицо, скрытое от Кима. Его не оставляет ощущение, что глаза мятежника знакомые. — Но почему? – шепчет он, задумавшись над этим. Скоро лето сменится осенью, придут перемены, и Астрей чувствует, что жизнь его не будет прежней, когда по пути домой врезается в человека, выходящего из бара. Когда поднимает голову, чтобы извиниться. И когда сталкивается с удивлёнными и одновременно безумными глазами. Его глазами. — Астрей? – парень содрогается внутри себя, его затягивает светлый взгляд, о котором он думает постоянно. Его затягивает он. Неизвестный. Иной. Далёкий. Грешное сердце твердит «близкий», но как его тьма с его родной может быть? — Ты. Ангел из снов, кричащий от боли. Демон, родившийся под кровавой Луной. Парень, спасший на площади. Он. — Мы вновь встретились, – улыбается, позволяя себе подойти ближе, хотя, казалось бы, куда ещё ближе? Дьявол отказывает своим желаниям, но всё равно идёт на поводу. Прямиком к нему. — Действительно… из-за моей невнимательности, – усмешку кидает, а сам рассматривает его лицо. А внутри сердце кричит, что «близкий», но как его сны с реальностью связаны могут быть? Они смотрят друг на друга дольше, чем кажется им. Дьявол ненавидит Творца, пославшего его. Уверен, что появилась он по его тёмную душу. Ким пугает своей чистотой. Он пленит своей чистотой. Когда-то и по его венам она текла, но сейчас там пороки. Дьявол убивает, мучает, ломает. Как странно… он снова способен беззаботно дышать рядом с ним. — Ты знаешь моё имя, но я не знаю твоего, – произносит юноша после долгого молчания. Парень не уверен, как назвать себя, ведь имени у него больше нет. Было одно, данное Творцом, но он и его ненавидит. Его лишили всего, выбросив с небес. — Не думаю, что мы когда-то встретимся вновь, – мягко, что не свойственно ему, произносит. Астрей замирает, внутри сжимается сердце, а перед глазами удаляющаяся спина. Он поджимает губу, смотря ему вслед. Демон же борется со своим желанием приблизиться, запрещает себе быть рядом с ним. Его тьма не коснётся его света. — «Создающий свет» – вот, что значит твоё имя, Каин, – улыбается Творец, наблюдая, как восхищённо слушает его Ангел. – Будучи примером для всех и ближайшим ко мне, ты творишь будущее вместе со мной. Но не знал тогда Творец, что слова его зародят у Ангела-стража мысли: «Раз я творю, то властен».

***

Врывается в дом с оглушающим хлопком входной двери. Его вопль вызывает трещины на стёклах, а горящий ненавистью взгляд сжигает образ Творца на весящей картине. Чистота юноши клала его на лопатки, но он отпустил, сказав, что не вернётся, уверил себя, что это желание не что иное, как временный порыв. Гордился собой, повернувшись к нему спиной. А теперь жалеет. Временный порыв? Ха… — Даже сейчас ты отказываешься принимать в Рай светлого человека, столкнув нас, – шипит, ударив кулаком в стену около холста. – Бросишь его во тьму? Связал нас, чтобы я наблюдал за его падением? – ему всё равно, что собственная душа прогнила, но Астрей… Демон не верит, что способен подарить ему свет. Он пошёл против отца, намереваясь спасти каждого. Сейчас же его душа и тело питаются чужими пороками, сам Демон подталкивает людей к греху. Но лишь одного человека он спас, об одном думает, мечтает, скучает… Будь у него крылья, сумел бы защитить, принять, полюбить так крепко, как никогда до этого. Но Дьявол отказывается от раскрытых объятий его света. И от него самого.

***

Чувствует, как невидимая нить натягивается, намереваясь лопнуть. Думает, что это зов к нему, но не догадывается, что это попытки Демона проститься, разорвать связь, отпустить. На холстах полноценный облик Ангела-мятежника, а на сердце тоска. С того дня не видел его больше, кроме как во снах своих. Где ни ходил бы – лишь еле уловимый холод, как по утрам от приоткрытого окна. Словно он был здесь несколько минут назад. Избегает. Убегает. — Почему он так не хочет наших встреч? – не понимает, убирая кисти прочь и падая на кровать. – Кто он? – задумывается. – Человек же? Но… я не уверен… А почему не уверен? – ломает голову, завернувшись в одеяло, по утрам его пробирает от холода, однако теперь замечает, что засыпает с закрытым окном. Но каждый раз… – Оно открыто, – произносит совсем тихо, не веря мыслям своим. Присаживается медленно и замирает, не сводя взгляд с окна. Это он приходит по ночам. Чувствует его лёгкий шепот, запутавшийся в волосах. Парень вовсе не оставил его, как он начал думать. Находится рядом так, чтобы Астрей не знал. Но не догадывается он, что Ким чувствует его своей душой.

***

Он твердит себе каждый раз, что не вернётся, и с наступлением ночи возвращается к нему. Невесомо проводит по его волосам ладонью и прощается, намереваясь забыть навсегда. Безуспешно. Ведётся на проверку Творца. Проклинает. Борется. Приходит. Обнимает глазами и целует ветром. Вновь в комнате, обставленной картинами и наполненной его духами. Демон чувствует, как этот аромат стал частью его самого. Очередная попытка заставить себя окончательно уйти. И очередной раз, когда он уверен, что сможет. Приближается к Киму тихо, сливаясь с тенью, что ему родная. Меньшее, чего он ожидал, так это того, что в его руку вцепятся мёртвой хваткой и потянут на себя. Дьявол впервые за своё тёмное существование покрывается дрожью. Не разрывает контакт со светлыми глазами, мерцающими в ночи. Он столкнулся с этим взором вновь, нарушая баланс своего выбора. Уйти снова стало невозможно. — Нравится или ты впечатлён? – произносит художник, мягко улыбаясь, чем вызывает учащённое биение сердца Демона. — Астрей, – ему до мурашек приятно произносит его имя с нежностью, которую он позволяет наперекор себе, бросает усмешку с нелепого вопроса Кима и тонет. — Я поймал тебя, – шепчет, боясь спугнуть. – Падший… Дьявол теряется. Знал, что он непростой, раз изображает на холстах всю его жизнь. Знал, что рано или поздно юноша узнает, кто он. Знал, что не сможет ему соврать. — Да. Молчание. Каждый упивается взглядами и дыханием друг друга. Демону бы сбежать пока не поздно, но он продолжает поддаваться своим желаниям. Ему плевать на бардак и сладкий трюк Творца, он просто чувствует, что дышит именно с ним. И по глазам Астрея видит, как он просит остаться. Не разрывать ту связь, что столкнула их. Но для чего действительно нужна смелость, так это для искренности с самим собой. Он не хочет уходить. — Я вижу тебя, – вновь шепчет Ким. – Каждую ночь наблюдаю за твоими страданиями и хочу обнять… забрать твою боль. —Не спасай меня от смерти, – он касается его щеки трепетно, словно способен ранить. – Спасай меня от жизни, Астрей. Внутри юноши вспыхивает обида, видит, как тот обманывает себя, проводя границы между ними, в то время как Ким всегда честен. Прикладывает силы, чтобы повалить его на простыни и оказаться сверху. Они поменялись местами. Зарождается борьба двух сердец, бьющихся в такт. — Мне нравится, что ты стремился застать меня врасплох, – усмехается, а у самого холод по телу от уверенного и бесстрашного взгляда Кима. – Охотник обычно я. — Ты хочешь того же, – произносит твёрдо. Демон угодил в ловушку. Он понял это, когда поймал себя на желании впиться в его губы. Смеётся со своей неудачной попытки отказаться от художника. Сколько он уже бежит от него, но не двигается с места? Совсем скоро должен пойти первый снег, но на душе Дьявола забытый свет, подаренный им. Спина без крыльев кричит о прошлом, а руки мягко тянут юношу на себя. Демон впервые выбирает быть честным с собой. — Хочу. А потому выбирает его.

***

Увеличившееся число жертв, из-за желания Дьявола забыться, вновь упало, а то и вовсе пропало. Демон всё так же ненавидит Творца, но где-то внутри благодарит за Кима, который дарит ему улыбки и счастливые взгляды каждый день. Народ ликует, что злоба небес оставила их, даже не подозревая, что их спаситель находится среди них. Астрей продолжает видеть сны, но теперь сквозь них имеет возможность утешить Ангела – обнимать Демона, лежавшего рядом с ним. Дьявол ласково поглаживает его по спине в эти моменты и пытается понять, почему художник так близок с небесным. — Почему ты видишь всю ту боль? – тихо спрашивает не то Астрея, не то самого себя. Демон боится, что навредит ему. Тьма, текущая по венам, опасна свету. Страшится, что сломает юношу, что подтолкнёт к грехам, которыми он живёт. В которых добровольно тонет. — Астрей – несущий справедливость. Глаза Дьявола загораются безумием, как только он слышит голос Творца в своей голове. Сжимает простыни руками, сдерживая себя. Он не сомневался, что Высший Свет следит за ним. — Твой судья. Раскрывает рот в немом вопросе «зачем тебе это?» и на Астрея взгляд переводит. Тот доверчиво к его плечу щекой прижимается, всё так же находясь во сне. Он судья его. Именно ему решать, что станет с его грешным нутром. И именно ему он сказал не спасать его от смерти. Именно на его плечи Творец сбросил всю ответственность. Астрею суждено сделать выбор. — Сын мой Каин, ты всё ещё можешь выбрать свет. — Я ненавижу тебя, – злостно шипит, прижимая Кима ближе к себе. — Ты остаёшься моим любимым Ангелом. — Ты вырвал мне крылья! – уже, не сдерживаясь, кричит, поднявшись с постели. – Скинул с небес! — Я знал твою судьбу ещё в тот момент, когда давал тебе имя. Каин, создающий свет, ты не знаешь другого значения своего имени… «зависть». Быть лучшим – для тебя проверка самой судьбы. — Знал… – красными глазами в пустоту смотрит, его руки обессилено лежат на коленях. – Ты знал, что я не буду согласен с твоими законами и решусь поменять их, и всё равно толкал меня к предательству… Знал и лишил меня всего… — Даже мне нельзя вмешиваться в судьбу, именно поэтому я создал свободу воли. Чтобы ты смог избежать своего рока. Свобода воли, которую Демон так ненавидит, была его… спасением? С кем же он боролся всё это время? С судьбой? Безумный смех поглощает комнату, Дьявол получил ответ, которого так жаждал, но он не радует его. Творец говорил, что его стремление направить всех к свету – проявление любви к людям. Но сейчас мятежник собственными руками любимых людей кидает во тьму, лишая Рая. Шрамы на спине ноют, напоминают, какой ценой он тянулся к единству. Творец зовёт его обратно, но Ангела больше нет, отныне он бескрылый. Падший. — Ты отправил его, чтобы я пришёл к тебе и молил о его спасении? – уже шепчет, дрожащей рукой дотронувшись до волос Астрея. — Нет. Лишь чтобы он вынес приговор, к которому придёт сам. Связь же между вами – только ваша воля. Чувства созданы вами. Они чувствуют одно и то же. Выбрали друг друга. Как бы это не отрицал Демон, но юношу он искренне… любит. Из-за крика Дьявола он проснулся, но не подавал виду. Лишь слушал и в страхе прижимал руки к груди, волнение наполнило его до краёв. И когда Демон вновь лёг в постель, стеклянными глазами смотря в потолок, он без вопросов просто уютно улегся в его объятьях и обхватил своими руками, давая понять, что рядом с ним. А Дьявол же в мыслях произнёс «Мой», а в сердце ответ нашёл, почему он его тьме родной.

***

Демон не может понять «кто он?». Что ему делать? Его мысли выглядят как разрушенный пазл, перед глазами летят дни, а он ни одного не помнит. Астрей замечает изменившееся поведение Дьявола, касаниями напоминает, что он сделал выбор, но парень всё так же ищет знак в пустоте. Его спина болит всё чаще и сильнее. Шрамы горят, вновь кидая Демона в события прошлого. Он чувствует, как сходит с ума. Страх потянуть Кима за собой на самое дно заполоняет разум. Дьявол душит самого себя. Астрей молчит. По ночам в страхе потерять жмётся к спине Дьявола ближе. Он слышал весь разговор с Творцом в ту ночь и знает, какая роль его в судьбе Падшего. Астрей желает защитить, но в его защиту не верят, не хотят видеть, замечать, доверять. В груди сдавливает, стоит только задуматься, что решит Дьявол. И он боится, что тот пожертвует ими, в обмен на жизнь без него. Художник догадывается, что парень страшится его сломить, но говорил ли он с ним? Спрашивал, чего он хочет? Интересовался его взглядом на всё, что происходит с ними? Нет. Он считал, что на его долю выпала слишком большая участь, а потому решал в одиночку их судьбу. Астрей впервые позволяет себе подумать, что ненавидит его за это. Он ненавидит за молчание, а после вынесенный им Демоном приговор, которому будет вынужден повиноваться. Астрей уверен в их любви, так почему же он не верит… Тьма стала его домом, но он забыл, что сердце его всего тянулось к свету. Его сердце скрывает в себе тот свет, который он когда-то возненавидел. Ким разбивает броню его, позволяет лучам выйти за пределы клетки. Каждая трещина отдаёт пульсацией в области спины. Дьявол путает своё новое рождение с болью прошлого, прячась от любви и тепла. Он повернулся спиной к тому, которого любит настолько, что страшится потерять. Но если жизнь Кима без тьмы возможна лишь тогда, когда его нет, он решится свергнуть самого себя. Падший чувствует его дыхание и нежные руки на себе, но не позволяет повернуться. Он знает, что тогда от его уверенности ничего не останется, и он вновь не сможет уйти.

***

В одну из ночей Астрей перестаёт видеть сны. Тогда он слышит шёпот Творца: — Вынеси ему приговор. Юноша испуганно раскрывает глаза, связь с небесным позволяет ему внимать речь Высшего. Он знал, что когда-то настанет этот момент – Суд. Уверенность в своём выборе позволяет Киму произнести без дрожи в голосе: — Невиновен. Прощён. Свободен. Художник слышит стук собственного сердца в ушах. — Спасибо тебе, Справедливость несущий. Прошу, спаси его от смерти. Растерянно посмотрев на вторую половину кровати, не находит Дьявола и начинает испугано озираться по комнате, но понимает, что в доме он один. Астрей выбегает на улицу в легкой ночной рубашке. Нить, соединяющая юношу с парнем, натягивается до боли, намереваясь разорваться, чем пугает его. Бежит, наплевав на непрекращающиеся слёзы, в поисках. Эта нить ведёт его к нему. Снег не прекращается, он смешивается со слезами на покрасневшем от холода лице. Злость на безумного Дьявола переполняет Кима. Он оставил его, ничего не сказав. Решил за двоих. Обида стягивает грудь, мешая дышать в полную силу. Волнение заполоняет разум, перед глазами пелена. Неужели он не найдёт его? Оглядывается, тяжело передвигая ноги, и останавливается лишь тогда, когда замечает любимую спину. Астрей выдыхает, слабо улыбнувшись и подумав «нашел», но… Сердце пропускает удар, стоит увидеть, как Демон бросается в пропасть. Срывает голос из-за крика, который не может сдержать, его ноги подкашиваются от бессилия, и Астрей падает. Его вопль разрывает душу. А в голове слова Дьявола: «Спасай меня от жизни». Не собирающийся пазл уничтожал его. Он так не хочет прощаться с ним, но его погибавшая душа не должна коснуться светлого Кима. Демон решается освободить юношу от груза судьи, а потому выбирает исчезнуть из его жизни. Погибший Ангел и разрушающийся Дьявол, создающий и завистливый, но всегда любивший. Шрамы зудят и горят, он бежит к пропасти, как можно быстрее. Ведь если обернётся, не сможет уйти. Демон вновь повернулся спиной к тому, которого любит. Он усмехается горько, ведь поступает как эгоист. Чувствует, что художник где-то рядом, а потому делает шаг в пропасть, не думая. — Нет! Он слышит его душераздирающий крик и кричит сам. По спине словно течёт лава, а во взгляде звезды ночные, напоминавшие мерцание его глаз. Душа рвётся к юноше, что оплакивает парня. И только сейчас Дьявол чувствует, что на спине прорезаются новые крылья. И болели шрамы из-за них, они зарождались внутри, а он их боялся. Путал своё возрождение с прошлым. Душа наполняется пробившимся изнутри светом, очищая вены от грехов. Демон бросился в пропасть, и только тогда он осознал, что всегда умел летать. Он просил спасти его от жизни, но Астрей спас от смерти. Крича от разрывающейся кожи на спине, в какой-то момент он раскрывает крылья, что сильнее прежних. Сидя на земле, усыпанной снегом, Астрей без сил смотрит туда, где до этого стоял он. Он вынес приговор, сделал выбор, но потерял. Однако глаза зажигаются жизнью вновь, стоит лишь заметить, как его мятежник приближается к нему. Летя к нему. — Астрей… Он падает на колени перед ним. Возродившийся видит сильную обиду, смешавшуюся с лаской, в его глазах. Он сделал ему больно. Насильно оттолкнул. Но знал ли он, что Ким не так уж и слаб? Теперь он может заметить воина в нем, который без слов боролся вместе с ним. И раз он жив, то понимает, какой приговор юноша ему вынес. Астрей выбрал его. Любого. Грешник он иль праведник. Дьявол иль Ангел. Для него он всегда просто он. И глупость Возродившегося состояла в том, что он не верил. Его вина перед ним огромна, и он надеется, что сможет искупить её. Парень без страха теперь может признаться, что любит. И если ему дан ещё один шанс на жизнь, он желает провести её только с Астреем. — Как тебя зовут? – мягко и тихо спрашивает Ким, шмыгая носом и всматриваясь в его ясные глаза, которые не скрывают своих чувств. — Каин. И теперь каждый из них полностью честен. Парень робко касается руки Астрея, как бы прося разрешение быть рядом. Художник сжимает его руку в ответ, что послужило ответом. Каин нежно тянет его к себе, обнимая и поднимая со снежной земли. Астрей чувствует, как тепло окутывает его целиком, и обвивает шею парня руками. Выдыхает впервые за долгое время спокойно и глаза устремляет в небо. Звёзды ярче, чем прежде, сияют, несмотря на бушующий снегопад, и отражаются во взгляде Кима. Каин заправляет его волосы за ухо, любуясь им. На его губах слабая улыбка, он действительно счастлив, когда Астрей вновь смотрит на него мягким сияющим взглядом: — Обнимай меня крыльями и люби. И становится ещё счастливее, когда касается мягких губ своими.