Дело №59

Ребята! Хочу сделать важное предупреждение! Я не призываю никого к жестокости, и, если данная работа для вас кажется неприятной, прошу не читать ее! Я ценю здоровье читателей, поэтому пожалуйста обратите внимание на метки и помните, что здесь будет много расчлененки, психологии, и неприятных для людей тем. Также моя работа является плодом воображения, не призываю никого к ЛГБТ. Спасибо за понимание и приятного чтения! ❤️ … Дверь, неприветливо скрипя, открылась. Мягкий офисный свет аккуратно прошелся по глазам, заставляя на секунду закрыть их, яростно вздохнуть и осознать, что начался новый рабочий день. В криминальном отделении полиции никогда не было спокойно - огромное количество разных дел, проблем и всякой прочей ерунды постоянно создавали сраный балаган, что так бесил порой. Минхо все это максимально надоело - осточертело. Его нервная система за последние два месяца разрушилась и рассыпалась в пыль, развеваясь по тусклым стенам его личного кабинета.   Ли Минхо был главным детективом во всей области, поэтому все дела, заходящие на максимальную глубину задницы, доставались ему, а он как самый умный человек среди тысячи своих коллег разгребал это дерьмо. 

Ежедневно.

Ежечасно.

Ежесекундно.

Ярко-красные от бессонницы глаза нервно прошлись по приевшимся силуэтам вокруг. 

Ничего необычного. Ничего нового. Все как всегда. 

Минхо прошел в коридор и раздраженно - устало пихнул смятую в руке купюру прямо в автомат с кофе. Голова с отросшими темными волосами невольно падала в сторону машины, что громко гудела и скрипела, жужжала прямо перед его лицом. Мужчина засыпал на ходу, но его, казалось бы, привыкший к фотографиям, убийствам и трупам мозг уже не выдерживал. Левый глаз постоянно дергался, словно в конвульсиях, и мешал здраво мыслить на работе. Его вид в общем оставлял желать лучшего. Ведь выглядел он действительно не очень: копна отросших темных волос на голове, потускневшая кожа и красные глазные яблоки, будто он не спал неделю. Хотя так и было. Взгляд пылал ненавистью и раздражением ко всему живому - Минхо сам был бы не против стать убийцей и зарезать кого-нибудь в несчастном офисе. Любой, попавшийся ночным уставшим зрачкам человек, смотрелся хорошо - опрятный, причесанный, красивый. А Минхо жил без какого либо отпуска третий год и был похож на тех, кого самолично провожал до участка с закрепленными железными оковами за спиной.

В общем вытраханный работой. 

Автомат противно зашипел и подал горькое, невкусное кофе.  -На вкус как дерьмо- в очередной раз подумал мужчина, направляясь в свой кабинет, где всегда стояла ненарушаемая и легким шелестом ветра тишина.  Здесь стоял стойкий запах бумаг, что сразу после печати, чернил, которыми он ежедневно писал что либо и слабый аромат медицинского антисептика из-за хранимых им перчаток на рабочем месте. В отличии от квартиры, кабинет Хо выглядел так, словно он сам - поехавший на чистоте перфекционист, жалко никто не был в его апартаментах. Конечно, кабинет он убирал чаще, ведь практически там жил. Парень возвращался домой под час ночи и ложился спать. Ел и пил, ходил в туалет и жил он в общем на работе, поэтому квартира существовала просто чтобы быть. 

Так сказать, для галочки.

В его личном пространстве офиса была небольшая лавка и в шкафу он хранил постельное белье. Спать тут было удобнее чем дома. 

Потому что привык.

Потому что неодомашен. 

Голова с громким глухим стуком опустилась на деревянный стол, и мужчина тяжело вздохнул. Мысли понеслись в его голове, и он закрыл глаза, размеренно дыша.  «Сколько я не убирался в своей квартире? Там слой пыли больше чем стопка бумаг на моем столе».  «Когда зарплата уже? А зачем мне такая зарплата, если из 765 000 тысяч иен я трачу только 200 000?» «Блять, да я даже элементарно потрахаться уже год не могу! Ебаная работа…» «Уволиться? Нет.. слишком люблю. Взять отпуск?.. Точно! Взять отпуск!» Минхо подскочил со стула и помчался, что есть силы в кабинет  офицера, радостный, с огромной улыбкой до ушей, словно ребенок - просить отпуск на неделю. Но не успел он добежать до двери своего кабинета, как та распахнулась. Перед его лицом предстал такой же, как и он сам, уставший от жизни босс.  - Минхо, срочное дело- запыхавшись, выдал он.  - Но офицер Бан- с лица Хо спала былая улыбка, и надежды отдохнуть бесследно исчезли, как и желание работать здесь.  И не успел тот возразить, как ему в руки всунули огромную папку и с ветерком смылись, оставив бедного детектива одного. Минхо опустил взгляд на кипу бумаг в своих руках, и его левый глаз снова задергался, когда он отчаянно заорал на весь офис, словно поехавший психбольной.

Двойное комбо.

Люди в офисе замолкли - стало так тихо, словно прямо в отделении кто - то умер и его отпевают прямо там. В его кабинет вбежала заведующая Гу и обеспокоенно спросила:  -Минхо, с вами все в порядке? Свет в помещении мрачно дрогнул, нагоняя страх. Лицо девушки исказил испуг. Аура Минхо, его лицо в бликах моргнувшего света и действительно страшный левый глаз, который дергался без остановки и очень неестественно выглядел, как в ужастике (честное слово).  Мужчина покачнулся и как - то отчаянно прошел к своему столу, сгорбившись. Он опустил бумаги на бедный стол и обернулся на заведующую, страшно улыбнулся и произнес полушепотом:  -Я в полном порядке.  Заведующая Гу, тупо моргая своими вылупленными глазами, закрыла дверь и пошла в своем направлении, стараясь забыть про увиденный ужас. По направлению в кабинет босса она тряхнула копной рыжих волос и нервно выдохнула: -Вот же блять. Увидишь такое, не уснешь.  Минхо сел за стол, обреченный и обремененный бумагами и делами. Он подпер лицо руками, вздыхая.  Морщины залегли на его лице раньше положенного, его острый красивый нос таким и остался, а юношеский свет в раньше ярких глазах потускнел. Словно радужка нежно-голубого цвета стала блевотно-серой, как и его состояние.  Ли Минхо двадцать четыре года и он явно не стар. Но выглядел-то точно на несколько лет старше своего небывало детского возраста. Его воображение уже не работало, ведь он своими собственными глазами видел то, что многие и представить не могут. А в некотором из этого Хо копался и разбирался. Почему в некотором? Во всем дерьме. И его жизнь была жестью. Его серые глаза видели то, после чего мужчина часто пил антидепрессанты, что небрежно валялись на полке в его кухне, заваленные барахлом. И он сам больше не удивлялся, увидев мертвых детей, расчлененных на куски женщин и многих других бедных жертв.  Не удивился и сейчас, когда опустив мрачный взгляд на документы, неотрывно и с неким странным для себя интересом, прочел: дело №59 Огрубевшие из-за времени и дел пальцы несмело, с притворной осторожностью коснулись бумаги, мягко перехватывая и держа материал среди фаланг. Острый, заинтересованный взгляд скользнул по множеству букв и глаза забегали по скучно-официальному, сдержанному тексту. Зрачки загорелись пламенем, а на документах значилась информация.  «Снова тела. Как же их много…»  Минхо нервно сглотнул и кончиком языка прошелся по пересохшим губам - пытался унять внезапно проступившую дрожь в пальцах. Кошачьи глаза заскользили по трупам девушек и мужчин, лежащих фотографиями-веером: все разные и абсолютно ничем не похожие люди, каждый из них убит изощренным способом, методично и жестоко. Но ни одно извращение над трупами не совпало. Удивительно, как же давно такого не было. «Ах, вот оно!» - Минхо ухмыльнулся, и пальцы прижались к картинкам на листах бумаги, обводя недостающие части тела: палец, рука, нога, ухо, глаза.  «И еще одно.» - подметил Хо.  Место. Жертвы находятся в повторяющихся местах и объединены примерно равным возрастом. Крохотная деталь, словно спрятанная среди шести трупов стала для детектива заметной.  Глаза. У двух жертв с хирургической точностью удалено по одному глазу и, что самое интересное, цвет их глаз совпадает. Ли снова глубоко вздохнул, потирая переносицу. В груди неприятно что-то надломилось и стало тоскливо, ветер за окном стал сильнее ощущаться, а в ныне мрачном кабинете царила оглушающая тишина и холод.  «Опять принимаешь близко к сердцу. Придурок.»- подумал Минхо и сжал собственное запястье с такой силой, что, казалось, кость сломается. Ногти больно впились в бледную кожу, раздирая и раня, а на руке волосы встали дыбом. Прежний холод вернулся в отчаявшееся сердце Хо и снова заморозил его, делая бесчувственным как камень, молчаливым и гордым до собственного мнения.  Он поднялся со стула, сжимая в ладонях бумаги, и решительно направился в кабинет к Бан Чану - разузнать про это дело побольше.  «Сраный маньяк получит по заслугам и сгниет в тюрьме, а изголодавшиеся крысы наконец удовлетворят болящий желудок и нажрутся гнили досыта. Таким в мире не место, гореть подобным в аду. Я найду ублюдка» - озлобленно подумал детектив, распахивая дверь в кабинет своего босса. … Хан Джисон - обычный молодой студент-второкурсник филологического университета, куда практически невозможно попасть. У него большие темно-карие глаза, вечно прикрытые тонким стеклом окуляра очков и немного кудрявятся темные волосы. Живет парень далеко, поэтому добираться вечно приходится на чем попало - когда трамвай спасает ситуацию, когда метро, а бывает даже обыкновенный велосипед с немного сломанной подножкой, что при взаимодействии издает странные звуки. Тявкает. Как избитая собака.  И чего можно желать, когда вокруг такая благодать? Когда в любимом университете, по любимому предмету, обсуждаете любимую книгу? Вот лично Хан Джисон пылал от счастья, его немного кудрявые, взлохмаченные волосы, казалось, возгорятся от того, насколько сильно он об этом мечтал. Помимо всего, парень уже получил свой, потом выведенный, автомат за экзамен. И ни черта делать не надо! Такой прекрасный вечер словно ничем нельзя было прервать. Спустя долгое, мучительно тяжелое время, проведенное в сгорбленном положении за столом, в слабом желтом свете лампы, наконец, родились три часа свободы. Такой трепетной и прекрасной, что уставшие плечи мелко трясло от счастья. Джи думал, на что мог бы их потратить. На свое хобби - музыку или… сходить и вкусно поесть? Джисон совершенно забыл о своем парне, кажется, последний раз они виделись месяц назад и даже не переписывались. Ну и ладно, кто не занят в свои 22? У всех свои дела.  Идеальное время, словно высеченное из тихо тикающих стрелок настенных часов, не могло быть потраченным впустую. Дверь учебного заведения внезапно открылась на такой скорости, что, казалось, сбила невидимого человека, стоящего за ней. К счастью, там никого не было. Был лишь веселый, до умопомрачения возбужденный мыслями Хан Джисон и его недавно лучший друг - Ли Феликс - парень с четвертого курса. Они вышли из здания и немного поболтали о том, какая красивая старшая сестра у Ликса, чуть посмеялись над диалектами своей старой преподавательницы - миссис Вань и разошлись по разным сторонам университета. Джисон поднял руку и небрежно тряхнул ею, дабы часы показали время. Без десяти одиннадцать.  «Я сегодня как-то засиделся за чтением»- подумал парень, отстегивая свой побитый временем велосипед, от железных перил. Небрежно поправил съехавшие с переносицы очки и выкатил своего металлического друга на дорогу. Осмотрелся. Красиво настолько, что душа ликует. На улице было темно и лишь слабый свет звезд, что словно лампочки были прикручены к небу, помогал различить ужасный путь домой, что шел через небольшое зеленое лесное пространство. Шумные цикады  незамысловато потрескивали в ночных кустах и их, еле касаясь своими пальцами, расшатывал слабый прохладный ветер. Бледный месяц высоко блистал во многих тысячах бесконечных километров над его головой и мир словно тормозил в этой обыденной вечерней суете. Джисон надел наушники и приглушенно слушал музыку, несильно покачивая макушкой в такт ей же. Вокруг так тихо и спокойно, что этого пропитанного умиротворением воздуха, словно можно было коснуться нетленными фалангами пальцев. Парень слабо держал руль старого велосипеда “stells”, лениво покручивал успевшие поржаветь педали и разглядывал неспящую природу вокруг. Листья нежно трепетали в высоких кронах деревьев и их раскидистых ветвях, асфальт неслышно шуршал под темной воняющей резиной колес и Джисон был просто искренне счастлив сейчас.  Старая собака-поводырь на конце велосипеда громко тявкнула, будто пыталась на что-то указать. Этот высокий лай парень услышал даже в наушниках, поэтому забеспокоился за сохранность многолетнего металлического друга и остановился. Придержал зеленый потертый временем корпус рукой, влажной после упорной езды, руль и взглянул на подножку. В ее крохотной каемочке спрятался малюсенький камешек и создавал странные трескающиеся звуки. Джисон громко усмехнулся своему страху, вытащил бедный камень и снова сел на свое место. Когда он практически опустил наушник на горячее ухо, в кустах слева что-то очень громко шелохнулось. Хан вздрогнул. Бывало радостное настроение сменилось едким, колючим и скользким волнением в животе, по рукам побежали неугомонные мурашки. Парень вынул перцовый баллончик прямо из кармана куртки и, крепко зажав его начинающими дрожать руками, ждал чего-то сам не зная чего.  Копошение в ныне страшной листве не прекращалось. Оно противно нагнетало и приближалось к нему, все ближе и ближе. Медленно, цепко, хватаясь словно навсегда. И вдруг замолкло.  Хан застыл, как статуя свободы, у которой заместо факела в руке была несчастная желтая баночка перцовки за несколько иен. Джисон в дикой панике начал оглядываться вокруг. Ни единого фонарного столба, что хоть бы чуть-чуть освещал ему путь своим редким мерцанием. Камер нет.  Утробный, до боли знакомый смех послышался прямо из кустов. Хан Джисон всегда был самым смелым мальчиком на детской площадке, но во взрослой жизни, полной опасностей, был абсолютно беспомощен. И вот сейчас он с грохотом упал на свою задницу из-за страха и отбил ее, но не чувствовал никакой боли. Только страшный, бьющий в мозг беспощадно, адреналин. Мужчина в вязанной маске выпрыгнул из темноты, как кот выныривает из под шкафа. На лице неизвестного маска будто сшитая из тысячи разноцветных носков, глаза - огромные черные пуговицы и криво вышитая красными нитками улыбка расползающаяся до самых ушей.  Это было так неожиданно. Глупо. Неправильно. Тело парня дрожало как осиновый лист, он в надежде спастись все полз назад, пока оглушительный удар не прилетел по его затылку. Сознание померкло, конечности словно парализовало, парень не мог сопротивляться. А потом была лишь тишина и слабое шуршание кустов, неизвестное, но уже не пугающее направление в никуда. В темную глубь леса.

Туда, где, казалось, никто его не найдет.

… -Офицер Бан, что это за дело? Есть подробности? -Минхо снова ворвался в кабинет своего начальника без стука. Каждый раз как будто с ноги дверь вышибал. Чан ущипнул себя за переносицу и устало выдохнул, поднимая взгляд на детектива. -Минхо, сколько раз я говорил не называть меня так. Мы с тобой друзья со школьной скамьи, а ты все «Офицер Бан, офицер Бан»- передразнил его мужчина и мягко улыбнулся. Парень напротив заметно расслабился и сел рядом. -Я вижу, мне уже и пошутить нельзя. Как ты был нытиком, так и остался- пропел Хо, покачиваясь на стуле. -Эй! Ты такой засранец, знаешь об этом?- усмехнулся Чан. -Я этим горжусь.- без энтузиазма ответил детектив и немного погодя, продолжил. - А что это за дело? Когда все это случилось и почему так много жертв? Почему не сказал мне раньше?- моментально озлобился тот. Бан Чан за все годы работы никак не мог привыкнуть к тому, как сильно изменился его друг. Он буквально стал другим человеком. Раньше, еще в университетские годы Ли был великолепен - все девушки и парни с потока сами ложились под него. Тогда еще студент был дерзким и жутко острым на язык, его харизма цепляла буквально с первых секунд разговора. Его природная божественная красота была неоспорима - острый нос и четкие скулы, о которые словно можно было обрезаться, пристально смотрящие кошачьи глаза и эта вечная идиотская ухмылка на лице, будто он сам понимал, что в мире похожих не сыщешь. Красивый, харизматичный, щедрый, понимающий. Все о таком мечтают! Но Хо всегда был недоверчивым, потому из друзей у него один единственный закадычник-коллега по работе - просто Чан. -Минхо..- его взгляд потупился в стол, парень напротив него гневно теребил в руках ручку. - Я… Просто хотел, чтобы ты отдохнул от всего «этого». - он указал руками куда-то в пустоту, его глаза погрустнели. -Понимаешь, Хо, я за тебя волнуюсь. Ты работаешь здесь уже три года и, знаешь, у меня появляется ощущение, что они тебя сломали- детектив перебил его. -Чан, мне плевать. Я сильнее, чем ты думаешь и разве до тебя не доходит, что погибло, мать его, шесть человек? Мы могли бы уже раскрыть это дело и больной ублюдок получил бы по заслугам. Но ты передаешь мне это дело именно сейчас, когда мои коллеги тупицы не могут ничего распутать и заместо одного трупа мы имеем шесть, а может уже больше. - взгляд детектива был холодным, словно самый крепкий лед и прорезал Чана насквозь. Он почувствовал себя виноватым и вдруг тихо сказал: -Я просто хочу вернуть тебя живого.- Хо резко замолчал, даже мельком растерялся, когда гнев в его глазах уступил место странной, непонятной потерянности. Он все же ответил, поднимаясь со стула: -Такого, как раньше уже не будет, Чан. Я изменился, ну или эта жизнь изменила меня. - детектив поднялся со стула, поправил съехавший набок пиджак и двинулся к двери. Уже на пороге бросил офицеру: -Скинь подробности о деле мне на почту. Мне нужно посадить ублюдка, чего бы мне это не стоило. -Даже твоей жизни?- с надеждой остановить поднял глаза Чан, уставившись в пустые, холодно расчетливые глаза друга. -Даже моей жизни- печально улыбнулся он и его темная фигура скрылась за дверью. … Голова неистово раскалывалась. Ужасная боль поразила все тело Джисона, словно одна невероятно точная игла, попадающая во все самые слабые места. Хан медленно открыл глаза, его взгляд все еще туманился от удара по самой макушке. Парень проморгался и глаза немного пришли в себя. Без очков он не так хорошо видел, поэтому действовать было сложнее. Джисон мягко и очень плавно приподнялся на локтях и тихо прошипел от еще одной внезапной болевой атаки во все конечности.  Хан сидел на пушистой траве и тер свои глаза. Вокруг него стоял дикий, непроглядный лес с пышной листвой и лишь некоторые особо мощные лучи яркого солнца, начинающегося смеркаться, пробивались сквозь глубину высоких столбов и зеленых крон деревьев. Он посмотрел наверх и, вспомнив произошедшее, подумал:  «Сколько, мать твою, времени прошло с того момента, как он меня вырубил? Если сейчас начинает смеркаться, значит время около пяти. Но… какого числа?» Где-то наверху тихо щебетали птицы, перелетая с одной ветки на другую и усаживались поудобнее.  Джисон вдруг повернул голову налево и от увиденного заорал как настоящий испуганный ребенок. В метре от него среди свежей травы полностью измазанная кровью лежала девушка и немного подрагивала телом, видимо в предсмертных судорогах. В момент скулы парня резко свело и вся съеденная еда оказалась на земле. Тело затрясло, как осиновый лист и он беспомощно упал на траву. Спустя пару минут, когда парень наконец отошел от шока, он молниеносно подполз к еле живой жертве и попытался оказать первую помощь, жаль ничего не помогало. Хан не знал, что ему нужно сделать - его руки беспомощно дрожали, а бешеные зрачки в панике метались по округе и искали хоть какую-то подмогу. Джисон быстро опустил ладонь в карман своих шорт в слепой и глупой надежде отыскать телефон, но вместо этого накололся на что-то очень острое. Парень громко взвизгнул, дергая поврежденной кожей, так, что кровь с нее летела во все стороны, пачкая лицо стонущей от невыносимых мук девушки. Он посмотрел на руку и ужаснулся - огромный глубокий порез тянулся от кисти и до второй фаланги пальца, подергивая тело новой волной сумасшедшей боли, что из-за адреналина не чувствовалась. Хан быстро тряхнул головой, собрался и взглядом вернулся к умирающей. Он быстро подполз ближе, громко выдохнул и пальцами попытался зажать не до конца вспоротый живот невинной, линия которого тянулась от ключиц и до самого пупка. Помимо всего, на ее чудесном, бывало юном лице отсутствовали губы. Они были безжалостно вырезаны. А кровь, словно непослушный напор сломанного крана, разбрызгивалась и разлеталась в ладонях при каждой попытке помощи. Человек перед его лицом буквально тонул в аду боли и собственной крови, она только и могла, что беспомощно издавать страшные звуки, отдаленно похожие на стоны и мычания. Джисон дрожащими и бледными от страха губами прошептал ей, продолжая наивно зажимать рану, надеясь что кто-то им поможет: -Все будет хорошо. Вот увидишь, нас спасут. Нас спасут, ты главное не бойся. Спасут, обязательно спасут! - слезы покатились с его лица, когда он видел как лицо бедной искажается в гримасе самой ужасной боли. А после и последнего вздоха. Прямо на его глазах смерть забрала человека, недостойного этих ужасов. Джисон видел как жизнь остановилась в ее зрачках, чувствовал, как собственные губы перестали сотрясаться от терзаний и как до этого ее шумное сердце замолкло под его пальцами в грудной клетке, словно и не стучало никогда. Слезы градом покатились по его щекам и парень в неверии стал мотать головой в разные стороны, пытался откачать ее - делал непрямой массаж сердца, искусственное дыхание, но все попытки были тщетны. Хан резко подскочил на ноги и сумасшедшим голосом протараторил: -Не переживай, милая, я нас спасу. Все будет хорошо вот увидишь. В больнице… в больнице тебя вылечат! Вылечат, обязательно вылечат! - водопад из соленых капель длинной рекой тек по его лицу, пока на губах цвела улыбка непринятия. Что-то снова больно укололо, но теперь бедро. Джисон потянулся в карман, опять аккуратно нащупывая там предмет, что так больно ранил. Это был скальпель. Весь окровавленный, острый, словно топор палача хирургический скальпель. Хан с ненавистью вышвырнул его на землю и тот воткнулся в нее острием. Парень, что есть силы, помчался через весь лес, в надежде найти асфальт и трассу. Ветки колотились и стегали его деревянной корой, оставляя царапины. Ноги заплетались от ужасной усталости и множества коряг под стопами. Дыхание сбивалось от страха. От страха неизбежного, ведь внутри парень давно все понимал. Отчаяние, словно тугой комок, билось где-то в горле, сдавливая легкие. Но он продолжал слепо верить, как самый настоящий идиот. Верить, что эту ситуацию можно спасти. Что не все кончено. И вот Хан Джисон двадцати двух лет отроду, прилежный студент филологического факультета, весь в чужой и собственной крови, из последних сил мчался через стальные прутья леса, чтобы найти помощь.

Найти помощь, которой не было. 

… -Что же ты за сука такая?- озлобленно спросил Минхо у самого себя и гневно потер переносицу, легонько царапая нежную кожу ногтем. Он шикнул и ярость снова пробрала его до кончиков пальцев на ногах. Голова мужчины тяжело упала на стол, отдаваясь глухим стуком во весь кабинет. Ли без остановки изучал и подмечал крохотные детальки сложного дела со вчерашнего утра, где-то с того момента, как Чан прислал ему файл со всей доступной информацией. В висках что-то громко ударялось друг о друга и доставляло такую боль, что казалось покрасневшие глазные яблоки выпадут на клавиатуру и растекутся в промежутки нескончаемых клавиш. Обычно успокаивающий звук тиканья настенных часов, теперь ужасно раздражал. Минхо озлобленно и устало выдохнул и откатился на кресле подальше от яркого экрана компьютера. Мужчина нервно хрустел пальцами и вдумчиво прикусывал треснувшую нижнюю губу, то суживая, то закрывая веки от ужасной и давящей ломоты во всем теле.  За прошедшие сутки с парой лишних часов Ли узнал очень многое. Напугало и одновременно шокировало то, что за столько трупов ублюдок не оставил ни одной зацепки, никаких следов. На данный момент было убито шесть человек - как женщины так и мужчины. У каждого из них была с удивительной хирургической точностью удалена какая-либо часть тела, бывало что несколько. Например у первой жертвы - молодой светловолосой девчушки были удалены руки, у второго - высокого парня, с выразительными зелеными глазами, отсутствовали ноги. И что самое невероятное - врачу-убийце-психопату нравилось прерывать жизнь и без того изуродованного болью человека вспарыванием живота - от небольшой впадины, где соединяются ключицы и до пупка каждый раз тянулись огромные рваные раны, словно ножом только вспарывали, а дорывали до нужного результата пальцами, криво и неаккуратно - линия переставала быть ровной. Мужчина удивленно вскинул брови - эта полоса каждый раз была одинаково прямой в начале и одинаково искривленной в своем завершении. Ли схватил стикер, нервно отрывая его от остальных бумажек, и стал рисовать получающуюся траекторию разреза. Получилось что-то отдаленно напоминающее молнию, неаккуратно выведенную детской ладонью. Детектив пригляделся. Обычно в голове уже показывался портрет преступления, но сейчас внутри была ошеломляющая пустота. Так странно. Он достал телефон и медленно навел камеру. Сфотографировав получившееся изображение, Минхо отправил его в поиск необъятных просторов интернета. В результате множества проверенных ссылок получилось, что линия «означает Сатану согласно Ев. От Луки 10:18, «Он сказал им: Я видел сатану падшего с неба, как молнию». «Он поможет нам выиграть битву, только нужна жертва». -Сатана значит. Что за битву ты там собрался переломить, а, ублюдок несчастный?- ненавистно процедил Хо себе прямо под нос. Потом появилась мысль о причастности убийцы к оккультным округам сатанистов. Детектив достал свой блокнот, нервно дергая ручку ящика в столе. И стал быстро, но разборчиво фиксировать все, что сегодня изучил.  На фотографиях без цензуры красовались шесть изрезанных невинных людей, судьба которых безжалостно оборвала их возможно неуспевшую начаться взрослую жизнь. Минхо многое за несколько лет работы видел, но такой ужас приходилось лицезреть впервые. Пока он изучал дело, его пару раз стошнило и сердце так страшно дрожало в его грудной клетке, что мужчина пальцами хватался за кожу, надеясь остановить бешеную мышцу. Его руки неистово тряслись, пока он крутил колесико мышки, губы постоянно пересыхали, а дыхание вечно сбивалось и застревало где-то глубоко в легких.  Минхо оттолкнулся руками от стола, отъехав к тумбочке на офисном кресле. Быстро моргая глазами, мужчина старался переварить всю информацию, полученную за последние полтора дня. Мысли не слушались, не собранные они распадались на нескладные кусочки. Детектив устало поднялся с насиженного места и схватив кружку со стершейся надписью «босс здесь я» поплелся к кофейному автомату. Ожидая эспрессо, он размышлял об этом преступлении, как о жестокой истории судьбы, преподнесшей бедным студентам столько физической боли, сколько их родные вынесут моральной. Вероятно, в этом ее урок? Урок жизни, из которого каждый должен извлечь свою истину. А какую истину должен понять Минхо? Жизнь скоротечна и нужно тратить ее по максимуму? Или.. не ходить по темным улицам лесопарков? А может.. урок в том, что в мире нет справедливости и даже он, являясь хорошим детективом, никогда не узнает всю правду до конца, потому что видит ситуацию со стороны простого человека? Даже сейчас Минхо не знал в чем смысл всего произошедшего.  За его размышлениями прошло около десяти минут и все это время мужчина просто стоял столбом около кофе машины и смотрел в никуда, пока его кто-то не похлопал по плечу. Позже он, конечно, вышел из своего странного состояния. Ли удивленно вскинул глаза - перед его лицом стоял офицер Бан. Он был напуган, Хо чувствовал это. Тяжело же быть эмпатом. -Минхо, у нас новый труп- жалостливо выдохнул тот. Казалось, Ли заскрипел зубами. -Давно?- его хватило всего на одно жалкое слово. -Нет. Ориентировочно ее убили пару часов назад. И у меня есть то, что определенно тебя порадует. -Удиви. - саркастически вздохнул детектив.  -У нас целая куча улик. - улыбнулся Чан. -Что? Какие?  -Из предметов у нас есть скальпель с тысячами отпечатков и какие-то ключи от квартиры. Помимо предметов, на самой жертве великое множество отпечатков, совпадающих с отпечатками на скальпеле. - глаза Минхо победно заблестели под светом яркой лампы. - И самое замечательное. - Чан резко замолчал, словно выдерживал паузу, мысленно отсчитывая барабанную дробь. -Не томи, придурок.- не выдержал Ли. -Так и быть, скажу. Рядом с жертвой был живой пацан. Единственный выживший за все семь убийств, прикинь! -Хо вымученно засмеялся и тихо сказал охрипшим голосом: -Глядишь и дело быстро закроем. Где жертва находится? Я на место поеду посмотрю. И потом.. Пацана этого не видели? Знаешь, где он? -Конечно знаю. В полицейском участке сидит и весь трясется, как кот побитый. По поводу трупа - его уже увезли наверное, но на месте большинство вещей осталось. Езжай если хочешь.. -Обижаешь, хочу конечно- вяло улыбнулся Минхо. -Сумасшедший! - посмеявшись, прошептал Чан, уходя в свой отдел. Детектив вернулся в кабинет и взяв все необходимое, отправился на место происшествия.   Дверь полицейского участка громко хлопнула, когда детектив покидал место работы. Он небрежно пошарил в кармане и, нащупав ключи от машины, подкинул их ввысь к небу и ловко поймал пальцами, одновременно нажимая кнопку разблокировки автомобиля. Мужчина сел внутрь и завел двигатель, отправляясь на нужную точку, а именно в лесопарк, в двадцати минутах езды отсюда.  За окном мелькали дома и дороги, вечернее солнце блекло освещало пространство города. Несколько минут спустя многоэтажки сменились высокими, цветущими запахом вишни, деревьями, с огромными пушистыми кронами и зреющими на них красными ягодами. Через приоткрытое окно машины пробивался ничем не заменимый и вечно узнаваемый аромат леса - свежий и приятно щекочущий нос. Мужчина глубоко вдохнул и его бывало напряженные плечи расслабились. Вещи вокруг стали такими неважными и невесомыми, что, казалось, в мире, благоухающем чистым спокойствием, утонули все заботы невзгоды и переживания. Дышать стало легче. И за своим расслабленным состоянием детектив не заметил, как приехал.  Посреди тишины леса стояло три человека, опрятно одетых в чёрные костюмы, несколько полицейских и уезжающая машина скорой помощи. Минхо вышел из своего чёрного, блистающего светом «лексуса», громко хлопнув дверью автомобиля. Неспешной походкой мужчина подошел к остальным людям и небрежно протянул им удостоверение, затем быстро представился:  -Детектив Ли, район Аояма, ответственный за расследование этого дела. -Здравствуйте! Детектив Ли, мы вас очень ждали!- восторженно произнесли те несколько человек, охраняющих территорию от чужих любопытных глаз. Конечно, среди своих коллег, в Японии, Минхо был одним из самых известнейших экспертов в сфере расследований, поэтому каждый второй мечтал познакомиться и поболтать с таким, как он. Жаль, Хо никогда не любил чрезмерное общение с людьми, ему с детства по душе были одинокие размышления лишенные глупых слов.  -А где произошло убийство?-нетерпеливо спросил Минхо. -Это произошло в глубине леса. Вы вряд ли сможете пройти по месту Минхо-сан. Позвольте вас проводить?- засмеявшись, он продолжил. - Ещё, не дай бог, заблудитесь и вас потом искать будем! -Без лишних разговоров, пожалуйста. У меня не так много времени с вами тут языком трепать. -Конечно, Минхо-сан. Пройдемте! Тогда они и пошли в самую чащу вечернего леса. Здесь, среди высоких деревьев, было намного темнее, чем за их пределами. Зелёная трава под ногами приятно шуршала и успокаивала. Как жаль, что эта чудесная чистая дубрава только притворялась, ведь на самом деле все знали, что здесь произошло и не раз. Это место, словно глубокий Тартар поглотило все звуки, крики о помощи и кровь невинных жертв, помогая убийце скрыться среди коричневых стволов. Когда они наконец дошли до места преступления, заметили множество работающих людей. Как раз таки здесь находился «тупой» коллега Минхо – Пак Бомгю. Он лениво поприветствовал детектива: -Ну привет, работяга! Че думаешь об этом деле?- Ли разозлился от такого неуважения. -Ты мне тут не тыкай. Ты младше чем я, относись уважительнее.  Специально для тебя приставка «сан» существует и тебе, знаешь ли, стоит обращаться ко мне только так. Пока я тебя с твоего купленного папашей места не выпнул.- гневно прошипел Минхо. -Да ладно тебе, не кипятись так! Зачем лишние нервы тратишь? Ц-ц, глупыш! - улыбнувшись презрительно, сказал Пак. -Урод моральный. - злобно выплюнул Минхо и пошёл разговаривать со следователем. Мужчине не долго пришлось искать его. Когда он его нашел, остановил за плечо, намереваясь поговорить об убийстве.  -Со Донгван-сан, здравствуйте!-смущенно поздоровался детектив. Все детство следователь Со был его кумиром. Именно из-за него Ли и стал тем, кем сейчас был. -Здравствуйте, Минхо. Чем могу помочь? -Мне сказали об убийстве слишком поздно, поэтому хотел спросить у вас Донгван-сан. -Правильно поступаешь, детектив.- похвалил тот и мягко улыбнулся. Ли немного расслабился. -Я так-то на пенсии, но всё-таки мой юношеский интерес остался, поэтому я здесь. Все, что сегодня узнал, так это то, что жертва - молодая девушка лет двадцати пяти у неё удалены губы и живот вспорот. На девушке нашли отпечатки пальцев и помимо этого, в земле нашли воткнутый скальпель, которым совершались все убийства. О чудо, на нем тоже отпечатки. Пока неизвестно кто обладатель этих следов.  -Мне сказали что об этом убийстве заявил молодой парень, на которого тоже напали, но он почему-то единственный выживший из семи мёртвых. Меня это очень поразило и я думаю, что это наш подозреваемый и свидетель одновременно. -Да, был такой паренёк. Жаль, я его не видел.. Но мне сказали, он в полицейском участке неподалёку отсюда, так что можно навестить его прямо сегодня. Езжай Ли, желаю тебе удачи, надеюсь ты раскроешь это дело. Я очень в тебя верю, знай!- Донгван похлопал его по плечу и неспешно удалился в свою машину, оставив детектива наедине с другими следователями и своим смущением. Ли постоял так ещё пару минут, а после и сам решил ехать домой.  По пути он резко вспомнил, что забыл о парне, который выжил. Поэтому на перекрёстке Хо сделал два круга и направился прямиком в полицейский участок, где находился единственный «подозреваемый свидетель». … -Хан Джисон, успокойтесь, пожалуйста, и скажите, что с вами произошло. - Но парень словно и не слышал этих слов. Они пролетали мимо него, будто были фоновым шумом, который его и не касался. С Джисоном впервые такое происходило – его трясло как осиновый лист и своим телом он абсолютно не управлял, оно было точно самостоятельно. Хан очень старался внятно говорить, но его слова рассыпались как песок сквозь пальцы и получалось какое-то то ли бульканье, то ли хрипение, то ли заикающиеся звуки. Как итог, его никто не понял и все, что могли полицейские сотрудники, так это попытаться успокоить его. Но даже это не очень хорошо получалось. Пока парень был в шоке, люди вокруг него только и могли, что ждать.  У Джисона были растрепанны все волосы и большими и маленькими кудрями рассыпались по голове. Парень очень сильно замёрз, его одежда местами была разорвана. Он весь сплошь был покрыт своей и чужой кровью, его запястье и ладонь были разрезаны и оттуда всё ещё иногда падали мелкие капельки алой жидкости, стекая по ледяной ладони и разбиваясь о кафельную плитку. Затылок все еще неистово сильно болел.  Сотрудники полиции усадили его в самый дальний кабинет, дали теплый мягкий плед с зайцами и принесли горячий чай, который дымился среди его пальцев и приятно щекотал повышенной температурой ледяную кожу. Они оставили с ним одного из работающих, в надежде, что когда Хану станет легче, он расскажет, что с ним приключилось. Конечно, каждый из них рассчитывал, что парень причастен к нынешнему положению массовых убийств и даст хоть какие-то зацепки. Именно поэтому Джисон сидел в бархатном кресле, грел чай в руках и слишком сильно трясся, не в силах успокоиться. Через несколько минут полного молчания из его глаз градом потекли слёзы, разбиваясь и впитываясь в мягкую обивку под ним. Мужчина, которому выпала печальная возможность остаться наедине с навек травмированным человеком, вообще не понимал, что творилось с парнем, сидящим напротив. Он старался брать Хана за руки, что-то говорил, но Джисон только и мог, что плакать от осознания, что не смог спасти девушку и что даже сейчас не может успокоиться.

Настолько он слабый человек?

И не каждый может это пережить.

А удастся ли ему? 

Через полчаса парень всё-таки пришел в себя, хоть его голос всё ещё дрожал, тот мог внятно говорить, поэтому рассказал все, что с ним произошло за последние дни, а может и недели. Ведь он не знал, какой сегодня день. И когда Джи сказал, что ему лучше, его окружило сразу десять сотрудников и все они стали слушать и записывать его «показания». Тогда парень и начал свой рассказ: -Извините, но я не знаю какой сегодня день, поэтому не могу точно сказать, когда это произошло- один из сотрудников вытащил телефон из кармана и произнес: -Сегодня 29 апреля. -Спасибо большое. Тогда это было два дня назад. Я возвращался домой из университета «Васэда» поздно вечером, где-то в одиннадцатом часу. Я ехал домой на велосипеде через лесопарк и тогда…- Хан запнулся- Тогда в кустах что-то громко зашуршало и я остановился. А потом на меня выскочил мужчина.. -Какой мужчина? Опишите его, пожалуйста.- сказала девушка-сотрудница. -Ростом он был около ста восьмидесяти сантиметров. На нём была разноцветная маска, как будто он сшивал носки, заместо глаз две огромные черные пуговицы и гигантский рот из красных ниток. Еще он был одет во все черное. Я не помню, как это произошло, но помню что мужчина ударил меня по голове. Потом через какое-то время я проснулся посреди леса. Когда повернул голову, увидел девушку - у неё был разрезан живот и не было губ. Я пытался спасти её, но у меня не вышло…- Хан снова начал плакать, сотрудники быстро успокоили его, хоть плечи всё ещё мелко подрагивали. -А потом я побежал искать помощь через лес. Я выбежал на асфальт и стал ловить машину. Какой-то добрый мужчина-дальнобойщик подвез меня до вашего отделения. Теперь, я здесь… Люди, сидящие перед ним, вытаращили свои глаза и словно синхронно кивнули друг другу и разошлись. Но почему-то закрыли кабинет, в котором сидел Джисон на два оборота ключа, будто он был преступником. Тогда Хан понял, насколько несправедлив ужасен и жесток этот чертов мир. Парень уперся в свои колени и обнял их руками. Из его глаз градом посыпались соленые слезы. Казалось, он просто не мог поверить в то, что произошло. Он же просто возвращался домой из университета, никого не хотел трогать и тут среди всего этого балагана и убийств, ежедневно крутящихся по телевизору, он становится единственным подозреваемым и свидетелем. Разве о такой жизни мечтал Джисон? Ради этого Хан учился целыми днями, не вставая со стула, чтобы потом сидеть в полицейском отделении и быть потенциальным маньяком? Всю свою жизнь Джи был хорошим человеком - не пил, не хулиганил, не оскорблял и не бранил, не осуждал людей и теперь за все добро, сделанное им за 22 года жизни, он сидит здесь и пытается осознать, что за последние двое суток у него на руках умерла девушка и человеком, убившим ее, считают его самого.  Хан сидел в кресле, медленно потягивал чай и его стеклянный от слез взгляд был направлен в никуда. Парень просто не знал, что ему делать дальше. И ровно в этот момент дверь в кабинет открылась, ударяясь о стену. В помещение зашёл высокий красивый мужчина с острыми чертами лица, одетый в официальный чёрный костюм. Его пронзительные яркие глаза точно и четко врезались во взгляд Джисона - потерянный и убитый. 

И сейчас они смотрели друг на друга и в глазах видели ту боль, какую чувствовали сами.