идеальный кадр

Очередной тур по Европе, очередной город, отель. День был долгим: перелёт, фанмитинг, бесконечные репетиции. У группы было всего несколько часов свободного времени, и каждый распорядился им по-своему. Кто-то остался спать в номере, кто-то пошёл в душ, а Ёсан обнаружился с книгой. Он делил номер с Юнхо. Обычно то, как они заселяются в номера решалось жеребьёвкой, но в последнее время эти двое сблизились и выразили желание быть вдвоем. Никто и не спорил. Юнхо очень любит фотографировать, в таких турах, объездив пол мира, он насобирал приличную коллекцию снимков на фоне достопримечательностей и обычных красивых видов. Но также у него появилась новая страсть – фотографировать Ёсана. Парень был очень фотогеничным и вписывался буквально в любой вид. Чон в свободную минуту таскал Кана на прогулки по безлюдным скверам, чтобы сделать ему парочку фото, а тот в свою очередь и не был против. Ёсану нравилось проводить время с Юнхо, да и от красивых фотографий никто бы не отказался, особенно когда эйтини только и ждут новых обновлений в соцсетях. Ёсан лежал на своей постели, перелистывая страницу какого-то романа. Дверь приоткрылась и в номер зашёл Юно, держа в руках два стаканчика с кофе, видимо, взял в кофетерии. Он возник бесшумно, как это часто бывало, и плюхнулся в кресло неподалеку. Кан на секунду отвлекся от чтива пройдясь глазами по образу Юнхо, остановился на его ухмылке и вздохнул. — Ёсана-а, там набережная, закат и старые улочки, идеальный свет... ну пожалуйста, всего полчаса! Ты будешь выглядеть просто невероятно, — затараторил Чон с нескрываемым восхищением, поставив два стакана с кофе на прикроватную тумбу. Кан вздохнул, откладывая книгу. Он знал этот тон, спорить с Юнхо, когда тот в творческом порыве, было бесполезно. Да и, если честно, он получал скрытое удовольствие от этого процесса, а может и не особо скрытое. Младший чуть потянул, делая притворно задумчивый вид, лишь для того, чтобы подразнить. Снова взглянул на Чона и пожал плечами. — Ладно-о... только недолго! — протянул он и отвернулся, закатывая глаза, но сам, когда его лицо пропало из взора Юно, улыбнулся. Юнхо заулыбался и быстро закивал. Они вышли из отеля. Город встретил их тихим, провинциальным уютом. Они шли по мощёным улочкам, петляя между старых домов. Юно то и дело просил его встать у какой-нибудь увитой плющом стены, у старой двери, на фоне заката. Всё тараторил: — Вот так... да... просто смотри вдаль, думай о чём-нибудь красивом. Он думал и смотрел, смотрел на Юнхо. На то, как тот щурится лучам закатного солнца, как ветер треплет его тёмные волосы, как он забывает обо всём на свете, когда ловит кадр. В эти моменты он был похож на ребёнка, которому подарили самую желанную игрушку. И от этого зрелища у Ёсана теплело где-то в груди. — Ты двигайся, двигайся! Не стой как статуя! — крикнул Чон, отбегая на несколько шагов назад, — Пройдись вдоль стены, как будто ты гуляешь один и никого вокруг нет. Ёсан закатил глаза, но подчинился. Он шёл, засунув руки в карманы длинного черного пальто, и старался не думать о том, что Юнхо сейчас смотрит на него через объектив. — Идеально! — донеслось откуда-то сбоку, — Замри! Кан замер, послышались щелчки камеры айфона. Чон опустил телефон и несколько секунд просто смотрел в экран, проверяя, что получилось. — Ты вообще понимаешь, какой ты? — пробормотал он себе под нос, но другой услышал. — Какой? Юнхо поднял голову и, кажется, только сейчас осознал, что сказал это вслух. Он на секунду стушевался, смущённо заклевал носом, но быстро взял себя в руки. — Красивый, — ответил он просто, сглатывая, — Очень красивый, подойди, посмотри. Кан отлип от темно-бардовой кирпичной стены и подошёл к парню, заглядывая в его смартфон. Фотографии как всегда выглядели превосходно, он даже иногда задумывался, не проходил ли Юно какие-то курсы. — Неплохо, — тихо произнес Ёсан, поднял лицо и столкнулся с пристальным взглядом парня. Он втянул воздух и резко отвернулся, оказавшись слишком близко. Когда солнце уже село, а заряд на телефоне почти закончился, Юнхо положил телефон в карман и улыбнулся своей самой светлой, тёплой улыбкой. — Спасибо, что согласился, — сказал он, и в голосе его была только искренность, — Знаю, что ты устал после расписания, но ты... идеальный кадр. Ёсан, прислонившийся к старой кирпичной стене, только покачал головой. Он действительно устал, не физически, а как-то иначе, скорее морально. От бесконечных перелётов, от суеты, от ощущения, что он всё время на виду. Но эта прогулка, этот тихий вечер с Юнхо – всё это как будто бы поставило всё на место. Тревога ушла на второй план, если не полностью иссякла. Рядом с этим парнем было слишком спокойно, и это даже пугало. — Это не я, — ответил он, поправляя рукав пальто, — Свет хороший. — Свет то да... — согласился Юнхо, делая шаг ближе, — Но без тебя он был бы просто светом. Кан хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что Юнхо смотрел на него теперь уже не через объектив, а просто так, открыто, внимательно. Он сглотнул и медленно кивнул, не желая спорить. Они стояли у входа в узкий переулок, скрытый от глаз прохожих. Старые дома нависали над ними, где-то вдалеке шумела набережная, а здесь было слишком тихо, так, что одно было услышать чужое дыхание. Только они двое, тени на мостовой и последние лучи заходящего солнца. Ёсан вдруг понял, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. И, кажется, Юнхо чувствовал то же самое. — Ты замёрз? — спросил Юно, заметив, как младший чуть поёжился. — Немного. Юнхо, не раздумывая, сделал шаг к нему и приобнял за плечи, притягивая к себе, прижимая к груди. — Пойдем в отель, уже смеркает. Вместо ответа Ёсан чуть подался вперёд и, прежде чем Юнхо успел что-то сказать, коснулся губами его щеки. Слишком легко для поцелуя, но слишком чётко для случайности. Чон замер, глядя на него сверху вниз расширенными глазами. — Мой фотограф не получает от меня зарплату, но есть и другие способы отблагодарить... — смущённо буркнул Кан, отворачиваясь и утыкаясь носом в ворот пальто, кажется, уже жалея о содеяном. Рука Юнхо, только что лежавшая на плече Ёсана, медленно скользнула к его затылку и повернула к себе. Телефон в кармане тихо пиликнул, оповещая о разряженном заряде, но никто из них уже не обращал на это внимания.