Разорванные на части и склеенные скотчем

– Мистер Тенна, пожалуйста! Вы пережили немало испытаний. Ральзей сказал, что вам нужно отдохнуть! Тенна разминает плечи. Скотч под костюмом натягивается, но остается целым. Мир слегка наклонился с тех пор, как он выскочил из постели. – Не волнуйся обо мне, Майк! Чтобы остановить качественное телевидение, понадобится нечто большее, чем маленький меч. Он уже пытался отдохнуть, но программы, которые ему предлагали, были совсем не расслабляющими. Нет ничего плохого в повторном показе старого любимого сериала — классика никогда не стареет, — но он не может смотреть первые серии этого конкретного шоу, не думая о концовке. Нет завершения, нет обещания прекрасного будущего для романтических отношений, за развитием которых его преданные зрители наблюдали на протяжении всего показа. Только зависший приемник, который ведет в пустоту. Это тот тип концовки, который случается только в дешевой, неоправданной попытке разрушить ожидания. Она подрывает эмоциональную основу каждого предыдущего эпизода. Она высмеивает зрителей за то, что они когда-либо испытывали симпатию к так называемому любовному интересу, и ставит под сомнение всё, что касалось этого персонажа. Если тот телефон ни к чему не привёл, то в чём был смысл отношений главной пары? Были ли трещины, которые его присутствие разрушило в их отношениях, выдуманы как какая-то злая шутка? Каждый поцелуй, каждый смех, каждый с трудом заработанный момент уязвимости — были ли зрители глупы, что так сильно переживали за них? А потом была неожиданная перезагрузка, произошедшая прошлой ночью. Свежий взгляд на любимую концепцию, любовно разработанная дань уважения своему предшественнику. Тенна обычно не слишком любит ненужные переделки; зачем пытаться заменить то, что и так прекрасно работает? И все же, в его глубочайшем упадке, это знакомое утешение приходит с достаточным количеством адаптационных отличий, чтобы он мог надеяться, что ужасная концовка тоже изменится. Оригинальный сценарий был с тремя дыроколами и переплетен спиралью дискового телефона. Меткие, цитируемые остроты под приправленный смех с жестяной банки. Регулярные рекламные паузы с запоминающимися джинглами. Тайна, оставшаяся нераскрытой. В этом новом, насколько может судить Тенна, всё построено на импровизации актеров. Никаких крылатых фраз, чтобы прилепить их на памятную кружку, просто... чувства. Вес, давящий на него сверху, слишком легкий, но абсолютно правильный. Руки с несомненным знанием, хранящимся в их осторожных, уверенных движениях. Одинокий палец, который слабо стучал, когда касался его готового на свалку экрана. Всего на одну ночь рядом с Тенной снова оказался его маленький почтальон. И его антенны закручивает то, что он не может понять, был ли главный актер заменен. И что бы это значило, если бы тот же харизматичный актер класса А соизволил вернуться, чтобы повторить свою старую роль. Прятался ли он всё это время в мире ТВ, пока Тенна изо всех сил цеплялся за любое внимание, какое только мог получить? Какова была его цель? Почему именно сейчас, из всех времен, он решил не показываться, пока Тенна не оказался на грани отключения и практически слеп? Неужели он не вынес этого в итоге? Осталась ли в нем хоть маленькая частичка — похороненная под всей этой безудержной бравадой и амбициями — которая инстинктивно не могла позволить своему старому партнеру страдать? Какое же это было бы облегчение! Это было просто большое недоразумение, народ! Вы не были глупы, что привязались к этому парню, он просто немного труднодоступен, но вы же поэтому его и любите, верно? Как будто не было предостаточно других случаев, когда он был Тенне нужен. Ничего настолько страшного, как почти смерть, но он мог бы составить целый список за несколько минут. Его содержание охватило бы годы. Тенна всегда чувствовал, что если Спамтон перестанет говорить, то ему придется начать думать, и что его почтальон любой ценой хочет этого избежать. Даже когда он был угрюм и вымотан до предела, он продолжал бормотать что-то себе под нос о неизвестно чем. В тишине на его лице появлялось такое выражение, будто он всё еще слышал что-то, что отчаянно хотел заглушить. Лежа на холоде, Тенна слышал только завывание ветра и слабый статический шум, похожий на дыхание. А потом его спаситель исчез. Как всегда. Всё это занимало слишком много эфирного времени, поэтому ему нужно было переключить канал. Хватит напряженных драм, теперь легкое и беззаботное ток-шоу. Обычный репортаж. Тенна замечает пару сияющих звезд, которые искал, сидящих за столиком у пекарни. Их улыбки возникают легко. Их смех парит в вышине. — Кроме того, — Тенна поправляет галстук, — какой ведущий не найдет времени для благодарностей? Он оставляет все эти мрачные мысли позади с новым задором и легкой трусцой. Длина его шагов означает, что Майк не сможет перехватить его, пока не станет слишком поздно. Как только камеры включаются, они в прямом эфире. Его голова кружится больше, чем хотелось бы для начала съемок, но шоу продолжается. Эльнина и Ланино отрываются взглядами друг от друга, только когда он прочищает горло. Его это не беспокоит. — Как поживают мои два ❤︎ЛЮБИМЫХ❤︎ бывших сотрудника этим прекрасным утром? Наслаждаетесь обществом друг друга? Оба влюбленных моргают непонимающе. И синхронно! — У нас всё хорошо, — говорит Эльнина. Она бросает взгляд на Ланино, и ее вежливая улыбка быстро расширяется за границы профессионализма. — Ни один восход не обходится без моего солнышка. — И ни одна утренняя роса не обходится без моей росинки, — отвечает Ланино. — Великолепно! Очень рад это слышать! Погода всегда держится вместе! — Тенна приседает до уровня их глаз и указывает на пустой третий стул у их столика. — Надеюсь, это не слишком убьет атмосферу, если я к вам присоединюсь? Ланино и Эльнина обмениваются одним из тех классических многозначительных взглядов между партнерами, истинным признаком прочной связи. — Не убьет, но мы бережем это место, — приговаривает Ланино. — Может, принесешь четвертый стул? Стул, который подходит для обычного даркнера, скорее всего, будет маловат для него, но он привык сидеть с коленями на уровне локтей. Если сидеть так слишком долго, у него немного болит спина. — Итак, — начинает Тенна, — расскажите мне о маленьком Замковом городе Ральзея! У меня еще не было возможности осмотреться. Как думаете, найдется рынок для доброго старого телевидения? — ДА! — Оба энергично, почти возбужденно кивают. Тенна не может решить, что ему нравится больше: насколько уверенно они звучат или то, что они сказали это вместе. Сказать, что его вера была подорвана за последнее время, — это очень мягко сказано. Он точно знает, от чего его спасла Сьюзи, когда привела его сюда. — Но, мистер Тенна, — говорит Ланино, помахивая указующим перцем в его общем направлении, — сначала вы должны поправиться. Тенна выпрямляется. — Поправиться? — Разве вы не больны? — спрашивает Эльнина. — После... ну, вы знаете? — О, нет! Я в полном порядке, как дожди-И-И-И-И-ИЧХИ! — Чихание достаточно сильное, чтобы сбросить Тенну со стула. Огненные эполеты Ланино обращаются в дым. — Дождь! Как дождик. — Именно, — с сомнением соглашается Эльнина. Они похлопывают своего партнера по плечу. — Но даже так, у вас был очень напряженный день до этого. Вам стоит подзарядиться, прежде чем начинать новое шоу. Сделка с Рокочущим Рыцарем поначалу показалась ответом на молитвы. Наконец-то аудитория, состоящая как из новых, так и из старых зрителей! Одна только мысль об этом приводила его в восторг. Затем это превратилось в кошмар. Отдавать приказы людям, идти искать Ториэль, находясь в прямом эфире, было уже достаточно напряженно, потом Лайтнерам было недостаточно весело, чтобы оставаться, а Бонусный Раунд! Что за безумие нашло на него, чтобы дать добро на нечто подобное? Он до сих пор не знает, что выходило из труб, и, честно говоря, надеется, что никогда не узнает! Потеря ТВ мира, возможно, того стоит, лишь бы избавиться от этих труб. Это неправда. Он сникает только от мысли о своей разрушенной студии. — Может быть, — киснет Тенна, — но довольно обо мне. — Он наклоняется вперед, опираясь локтями на стол. Тот почти опрокидывается. — Я хочу послушать о вас двоих! Вчера всё стало немного напряженным, да? Дыхание Ланино гораздо тише его кашля. — Да. Тенна поспешно отступает. Это почти опрокидывает его стул в противоположную сторону. — Но теперь вы оба в порядке! Совершенно очевидно! И я не мог бы быть счастливее! Однако заинтересованные зрители умирают от желания узнать — он достает микрофон и протягивает его им — что заставляет погоду держаться вместе? — О! — Эльнина хлопает ресницами. — Можно я отвечу на этот вопрос, мой лунный свет? Ланино говорит: — Чего бы ни пожелала ты, мой снежный ангел. Эльнина радостно танцует на своем стуле, затем становится серьезной, сложив руки на коленях. — Когда вы по-настоящему любите кого-то, ваша любовь переживет любую палящую, невыносимую жару. — И любое сокрушительное наводнение, — добавляет Ланино. — Да. — Глаз Эльнины дергается. — Вы дополняете друг друга. Растениям нужны солнце и дождь, чтобы расти. — Понятно. — Тенна кладет руку на подбородок. — Просто вопрос для зрителей у экранов: гипотетически, что, по-вашему, дополняет телевидение? Бровь Эльнины хмурится. — Эм. Зрители? — Очень верно, но зрителем может быть кто угодно, — указывает Тенна. — Конкретнее. Более специализированно. — Электричество? — Концептуально! Но я не думаю, что это правильно. — Кино? — По телевизору показывают кино. — Пожертвования от таких зрителей, как вы? — Это всё еще аудитория. — Канал погоды? Антенны Тенны искривлены. — Ну, я бы не хотел вторгаться. И это странное распределение ролей. С учетом того, что я ваш босс. Бывший босс. Ланино и Эльнина выглядят просто озадаченными этим предложением. Наверное, это к лучшему. – Эти ребята из Кибер сити меня бесят. Источник этого нового, замечательного и важного голоса — существо, непохожее ни на что, что Тенна когда-либо видел. Такое простое, но мгновенно запоминающееся. Это тело, эти ноги, общее настроение причудливого недовольства! И поднос с завтраком, так идеально сбалансированный на его голове! Несомненная звездная харизма! Тенна протягивает микрофон. — Похоже, у нас сегодня ⋆｡°✩Особая Приглашенная Звезда✩°｡⋆, народ! Буквально! Не желаете представиться зрителям дома? Проникновенные черные зрачки возвращают его вопросительный взгляд. — Я — Исходная Звездоходка. — Отличное имя! Очень само собой разумеющееся! Мне нравится! — Тенна сияет победоносной улыбкой. Хороший интервьюер никогда не оставляет камня на камне, нить допроса недопрошенной. Даже если из-за этого становится немного трудно сохранять такую яркую улыбку. — Эм, я правильно расслышал, вы сказали Кибер сити? Как только он говорит это, пелена тумана рассеивается. Доказательства повсюду. Таски, накинутые на каменные стены, с клубками пряжи в лапах. Скорая помощь, преследующая Вировирокуна через маленькую деревушку. Несколько рекламных объявлений, парящих в пустом пространстве. Что-то под названием Фунгадеро. Тенна сжимает зубы. Он прошел мимо той дешевой рекламы раньше. Как он ее не заметил? Ланино и Эльнина обмениваются еще одним из тех многозначительных взглядов между партнерами. На этот раз он совсем не такой забавный и милый. — Ага, — говорит Исходная Звездоходка. — Они меня Бесили. — И чем же? — спрашивает Тенна. — Кто-нибудь конкретный? — Тенна, — серьезничает Эльнина, — мы его не видели. Тот, кто спас его, оставил свой блейзер. Он подходит по размеру, но не по качеству. Почтальон из прошлого Тенны носил свою лучшую одежду даже в самые мусорные свои ночи. Всё, что повреждалось по пути, заменялось, а не небрежно зашивалось вручную. — Его? Аха! Я не волнуюсь об этом маленьком ꒦꒷УРОДЦЕ꒷꒦, — настаивает Тенна. Его стул кажется меньше. — Он, наверное, оставляет свой след на том, что бы ни было приложением. Я просто собираю инфу! — Ну, я знаю, что эти ребята со шприцами могут быть немного навязчивыми, — говорит Ланино. Капелька пота стекает по изгибу его лица. — А эти продавцы всё пытаются продать поддельные драгоценности Раддинам. — Эддисоны, — вспоминает Тенна. — Да, я знаком. Ланино вздрагивает. Эльнина освобождает Звездоходку от подноса с едой и ставит его на стол. — Не спрашивайте их, мистер Тенна, — говорит она. — Любая информация, которая у них есть, будет иметь свою цену. Оно того просто не стоит ради кого-то, с кем вы покончили. — Вы независимы, и он вам не нужен! — Эполеты Ланино вновь вспыхивают жизнью. — Быть одиноким — это сила! — Он бросает взгляд на Эльнину. — Когда у тебя нет любящего партнера, которого ты никогда не предашь! У Тенны был партнер. И он думал, что у Спамтона тоже был. Спамтона, чей нервный, уродливый смех за закрытыми дверями был любимым звуком Тенны некоторое время, и чья настоящая улыбка обнажала слишком много зубов для условностей мира развлечений. Спамтон, возможно, в конечном счете видел в нем особенно высокую лестницу, чтобы взобраться на вершину, но по крайней мере на протяжении их сотрудничества Тенна нашел в маленьком почтальоне равного. Его театральность нашла партнера по сцене, его шутки находили отклик. Их отношения были основаны на сделке, но на такой, которая преодолела границы внутреннего предназначения даркнера. Все остальные, от проблемных Пиппинсов до сидящей перед ним счастливой пары и до надежного старого Майка, существуют, чтобы дополнять Тенну. Контракты вписаны в само их существование. Изначальное соглашение Спамтона тихо закончилось на заднем плане, а его неформальное продление передавалось чем-то более глубоким, чем слова. Возможно, в этом и была проблема. Спамтон был бизнесменом в душе. Пункт в контракте мог бы заставить его остаться. — Да, — неохотно отвечает Тенна, — но я бы не хотел, чтобы меня застали врасплох, если эти ребята вдруг на него наткнутся, понимаете? Они... — Он натягивает пальцы своих перчаток. — Они, кажется, умеют находить общий язык со всеми. Даже если изначально у них не всё гладко. Темные глаза Исходной Звездоходки одновременно равнодушны и проницательны до глубины души. Это странное чувство — прошлое Тенны растворяется в его настоящем. Было бы легко обвинить его влюбленных телеведущих в том, что они мутят воду перед их приглашенной звездой, но это он первым отошел от сценария. Они проводили контроль повреждений, стараясь, чтобы под силой его трясущегося кулака не треснуло еще больше стекла. Подобные промахи обычно вредили его рейтингам. — Лайтнеры меня не бесят, — выдает Звездоходка. — Абсолютно верно! И я вижу, что вы не из тех даркнеров, кого легко впечатлить. В вас есть эта аура. — Как будто желая доказать правоту Тенны, Звездоходка остается неподвижной, не тронутая лестью, которую он наложил, как густую глазурь. Такое поведение идеально подошло бы для судьи шоу талантов. Плохой полицейский, чтобы противостоять бурной доброй воле Тенны. Доброй воле, которую он, казалось, намеревался сжечь всего за день до этого. У него нет иллюзий насчет того, почему он всё еще жив. То невидимое, безмолвное, тревожно похожее на почтальона присутствие сумело продлить его гарантию достаточно долго, чтобы не дать его силе угаснуть, но у них явно не хватало припасов, чтобы действительно применить свои знания на практике. По крайней мере, без дополнительной помощи со стороны. Именно Сьюзи вернула его в строй. Когда к Тенне вернулось зрение — благодаря целительному заклинанию милого маленького Ральзея — первой, кого он увидел, была она, оскалившая свои ужасные зубы и рявкнувшая, что нет времени на промедление. Затем она повернулась к нему, и он увидел истинный источник ее силы: полную надежды мольбу в ее юных глазах. Ее грубая властность была бы ничем без ее предыдущей доброты и великодушия, которое побуждает ответить той же монетой, даже если это выгода идет кому-то, кто поглотил всю студию в ужасном водовороте. Антенны Тенны поникают. — Спасибо вам обоим, кстати, за то, что помогли им меня починить, — говорит он. — Я знаю, что до этого не показал себя с лучшей стороны Эльнина помешивает свой утренний напиток. Чек, прикрепленный к ее чашке, содержит неразборчивое слово, за которым следует «туман». Наверху плавает молочная пенка. — Я думаю, вы не единственный, кто вчера принимал поспешные решения, — произносит грустно она. Ее глаза опущены, потеряны в бурном шторме, зажатом между ее ладонями. — Было бы несправедливо держать это против вас. Особенно когда вы больше всего нуждались в нашей помощи. — Мы пережили несколько трудных времен, — добавляет Ланино, — но вы всегда заставляли нас выкладываться по полной своей телевизионной улыбкой! Студия бы не работала без вас у руля. Теперь студии нет. Потому что Тенна заключил отчаянную сделку с Рокочущим Рыцарем, чтобы компенсировать свое падающее число зрителей. Если бы у него было достаточно своих собственных предложений, чтобы удержать аудиторию на местах, он бы никогда не согласился на сделку. — Помните, когда отменили пост-хэллоуинский марафон ужасов? — начинает Эльнина. Тенна морщится. Он работал в режиме нон-стоп с того момента, как Азриэль понял, что Хэллоуин выпал на выходные. С полными ведерками конфет ночной киносеанс был неизбежен. Это должно было быть то, что сможет взволновать детей Дримурров. Это должно было. Их взгляды должны были оставаться на нем, чтобы им не пришлось наблюдать, как рушится их семья. Чтобы Тенна мог не спускать с них глаз. К сожалению, когда Крис и Азриэль вошли, они принесли ссоры с собой обратно. Его аудитория укрылась наверху, где Тенна не мог до них дотянуться. Эльнина поворачивается к Звездоходке и указывает на Тенну. — Он не хотел, чтобы вся наша работа пропала даром, поэтому провел конкурс костюмов. Были призы, бонусные баллы и всё такое. — Твоя Владычица Озера была потрясающей, моя мягкая сахарная вата, — лестно отзывается Ланино. Она хихикает. — Как и твой рыцарь, мой любимый сырный треугольник. Даже просто вспоминая то событие, они сияют, потерявшись в своих маленьких грезах. Они продолжают спорить, пытаясь вспомнить, кто во что был одет, какие шутки рассказывали, какие песни пели на открытом микрофоне. Тенна провел всю ночь, носясь по всей студии туда-сюда, как пчела в саду, ухаживая за каждым цветком. Он танцевал, гарцевал и кувыркался, пока никто уже не мог вспомнить, что означало слово «глюби». Все эти улыбающиеся лица, смеющиеся над его шутками, поющие его джинглы — это было почти шоу само по себе. — Хорошие времена, — вспоминает Эльнина. — Возможно, мы не идеальны, и шоу может принять другую форму в Замке, но мы есть друг у друга. Другую. Потому что старая форма перестала работать. Даже во время той импровизированной вечеринки Тенна никогда не забывал, что Крис и Азриэль нашли себе лучшее развлечение. Сидеть в его свечении было уже недостаточно. Великолепная Сьюзи сказала, что поможет ему найти новый дом в Светлом мире. Место для выступлений, где его старый трюк покажется свежим, и он будет купаться в лучах внимания Лайтнера. Без этого он невидим. Сладкие любезности и воспоминания, предлагаемые Ланино и Эльниной, просто не идут ни в какое сравнение. Поддержка персонала, конечно, не помешала ему зайти так далеко, чтобы заточить Ториэль в шаре. Взгляд Лайтнера — это другое. Под их взглядом его выбрали. Он не просто канал, он — единственный канал! Самый большой канал! Король всего сущего! Любой телевизор без щедрой дозы Тенны не стоит лишних пикселей! Не должно быть так по-другому. Разговаривать с другими даркнерами ничем не отличается от разговора со Сьюзи. И все же вот он здесь, планирующий покинуть их навсегда при первой же возможности. — Эм. — Тенна тянет за воротник своей рубашки. — Что, если то, что я ищу, находится не в Замке? Ланино выплевывает свой красочный напиток. — Тенна, ты ведь еще не пытаешься его найти, правда? Всё, что тебе нужно, здесь! Ты помнишь, как сильно он тебя ранил? За дисплеем Тенны раздается пронзительный, резкий звон. — ЧТО?! — Стол трясется под силой кулаков Тенны. Когти царапают металл. — Конечно помню! Всё, что я делаю, это прокручиваю одни и те же повторы! Только его спина удаляется всё дальше и дальше! Зацикленная на моем ЛИЦЕ! НАВЕЧНО! Его стул безвольно валится позади него. Ланино и Эльнина достаточно малы, чтобы раздавить их между пальцами. Металлический стол испещрен уменьшающимся красным пятном с крошечным клочком черных волос, спроецированных на его блестящей поверхности. Слишком быстро он сжимается до уровня их глаз. Не то чтобы он сейчас смотрел кому-либо из них в глаза. И вообще когда-либо еще. Потому что Тенна вряд ли будет гореть желанием поболтать с парнем, который делает такое за завтраком. — Эм. Ничего себе! Наверное, я переборщил с кофеином! Извините за это, народ! Не надо было давать этому зеленый свет. Хе. — Тенна достает бумажник и шлепает пачку темных долларов на стол. — Я плачу. Он не ждет их реакции, прежде чем развернуться на каблуках, и не ждет, пока сила этого разворота перестанет кружить ему голову. Какого черта с ним не так? Он ведь говорил даже не о Спамтоне, но вместо того, чтобы объяснить это как нормальный человек, он сорвался и включил ту ужасную запись: жалкую кончину своей старой любимой передачи. Теперь ему действительно нужно, чтобы Сьюзи нашла ему Лайтнера, потому что он только что со всей дури нажал на тормоза в любых надеждах на возможное возобновление "ТВ Часа". Нет, хуже, он разбил машину. Она взорвалась в пылающем аду, окатив население горящими кусками металла и резины. Теперь всю партию отзовут, и телевизора больше ни для кого не будет. Однажды Спамтон сказал, что Тенна не может использовать Кунгадеро для физического испытания в эфире, потому что будет неэтично показывать, как они получают повреждения. Вместо этого он предложил уничтожить конкурентный продукт в прямом эфире. Возможно, товары второсортных продавцов из Кибергорода. Тенна назвал его ненавистным созданием и выпил виски с его губ. Тенна натягивает свои антенны на ходу. Если кто и может дать ему новости о Сьюзи, так это Ральзей. Если кто и может дать ему новости о Спамтоне, чтобы он мог перестать взрываться при одном лишь упоминании маленького почтальона, так это Ральзей. Этот пушистый парень — ключ к тому, чтобы выбраться из уныния и снова вернуться на сцену. Под его экраном чувствуется отчетливая пульсация, но он не позволит ей вывести его из строя. Это лишь вопрос времени, когда этот двуличный Рыцарь, разрезающий руки, создаст очередной фонтан и Ральзея призовут запечатать его. Он спросит о Сьюзи, Спамтоне и той такой же маленькой третьей стороне, которая подлатала его и ласкала его разбитое лицо. Затем он обретет достаточно покоя, чтобы удалиться на некоторое время. Он замечает след розового шарфа, пойманного ветром. Следуя по витой нити, он приводит его к Ральзею и... Майку? Тенна не знал, что они знакомы. И разве Майк не должен был быть с Тенной всё это время? — ༺ Ральзей ༻, как раз тот милый мальчик, которого я и искал! — восклицает Тенна. Он скользит по тротуару, чтобы сократить расстояние, и подносит микрофон к ошеломленному лицу принца. — Поп-викторина для тебя, мой популярнейший участник: Ты не знаешь, Сью... — Извините, мистер Тенна. Это для вашего же блага. — Ральзей отвечает ему взмахом синих искр, которые выключают его дисплей.