Глава 12: Часть 11 — Дразнить, но не ложиться в постель
9 июня 2026 г., 10:49
Брачный танец, напоминающий повадки богомола, который я затеял с Серсеей, во время почти двухнедельного пути от Дарри к Близнецам приобрёл почти регулярный ритм — через день.
Сначала «Роберт» уделяет внимание своей «жене». Если за завтраком она подаёт признаки того, что достаточно оправилась от предыдущего «танца» (например, вообще присутствует за столом и готова со мной разговаривать), я с предельной, почти унизительной искренностью заискиваю, умоляя её провести хотя бы часть дня, ехав рядом со мной. Если она соглашается, моя угодливость возрастает в разы: я осыпаю её комплиментами (внешность, одежда, волосы, мастерство верховой езды, материнство, украшения, ум и прочее) и спрашиваю её мнение по важным вопросам Вестероса. Слушаю предельно внимательно, изо всех сил стараясь не перебивать, и задаю уточняющие вопросы — не из сомнения, а чтобы показать, что я действительно ловлю каждое слово с этих прекрасных… прекрасных и ядовитых уст.
Затем, за ужином того же дня — будь то в трактире или в каком-нибудь «совершенно неподобающем для королевы» замке — продолжается поклонение её божественности. И если после всего этого образцового поведения «хорошего мальчика Роберта» Серсея продолжает проявлять… ну, не столько интерес, сколько терпимость ко мне, я предельно вежливо пытаюсь продлить своё общество до её спальни.
Оказавшись там — что с Серсеей никогда не было гарантировано — иногда я ограничивался лестью, иногда — игривыми поддразниваниями, а однажды даже привёл слишком красивого и самоуверенного певца, чтобы тот спел для львицы в её логове.
Дважды я настолько ошибся в её настроении, что не успел даже заметить пощёчину, прежде чем её ногти уже царапали мне щёку. А может, она просто была слишком уставшей или раздражённой, чтобы продолжать свою игру с «Робертом» до предполагаемого финала. А может… кто её разберёт — это же Серсея Ланнистер. Да и я — не самый проницательный человек, особенно когда дело касается красивых и волевых женщин.
Но в те моменты, когда я чувствовал, что настроение благоприятное, и «Никто» доставал свою шёлковую ленту, эти манящие тёмно-зелёные глаза становились всё легче читаемыми в краткий миг перед тем, как она оказывалась с завязанными глазами: напряжённая смесь желания и отвращения. Я никогда не повторял один и тот же приём дважды подряд. Иногда — только поцелуи, губы и шея. Иногда — прикосновения и ласки через ткань. Иногда — близость без дальнейшего шага. Иногда — наоборот, отступление в самый последний момент.
И лишь когда она сама начинала умолять, тянуться ко мне, прижимаясь горячим телом, я позволял себе продолжить. В такие редкие мгновения я чувствовал себя почти богом. Конечно, я понимал, что она могла притворяться — но предпочитал верить в обратное.
И всё же, как бы трудно это ни было представить, я ни разу не довёл дело до конца. Тогда она решила бы, что победила. А я… проиграл бы — но не так, как она могла бы это понять. Возможно, я слишком тонко разделял, что именно считать изменой. Если Вестерос не убьёт меня раньше, однажды я, вероятно, нарушу свои брачные клятвы — но не с ней. К тому же, без Джейме, который обычно снимал это напряжение, держать Серсею в состоянии постоянного ожидания на всём пути к Винтерфеллу помогало мне продвигать задуманную линию событий.
***
Существовали и более тонкие способы повысить положение «Роберта» в глазах Серсеи. Деревщики замка Дарри постарались на славу.***
— Ха-ха, смотри, отец! Щёлк-щёлк. — Двойной прыжок, отличный ход, Томмен. — Посвяти меня в рыцари, — с гордостью сказал мальчик. Нарочно плохо играть в «Сквайров» быстро наскучило — уже после первого десятка партий. И всё же это было куда веселее, чем слушать, как мой младший «сын» без конца болтает о котятах. Неужели немного развития характера для него было бы таким уж невозможным, Джордж? Я невольно поёжился, внезапно представив, что Томмен начнёт давать своим «возведённым в рыцари» шашкам имена вроде «сир Пушок».***
— Давным-давно, в далёкой-далёкой земле за Закатным морем, настало время восстания против злого Короля-Колдуна и его прислужников, владеющих тёмной магией. Тайный орден благородных рыцарей-чародеев, известных как джедаи и считавшихся давно уничтоженными, возрождается и наносит удары из скрытых крепостей по силам зловещего Плэгейса. — По крайней мере, это не очередная история про Эйриса, — пробормотал Джоффри. — Тшшш! — одновременно шикнули на старшего брата Мирцелла и Томмен. — Джедаи одержали своего рода победу, но она приносит с собой большую опасность. Тенеплетница Джин, ценой собственной жизни, похитила у Короля-Колдуна планы его абсолютного оружия: гигантского механического стального дракона, способного сжигать целые города. — А почему не настоящий дракон? — Джофф… — умоляюще протянул Томмен. — Планы были тайно переправлены на яхту принцессы Леи, и она мчится через моря домой, в свой город Альдераан. Но её преследует флот Короля-Колдуна под командованием его величайшего полководца, лорда Вейдера. И именно здесь начинается наша история: маленькое судно принцессы обстреливают огненными шарами, выпущенными из катапульт могучей военной галеры Вейдера — «Звёздный Клинок».***
— Отец, почему игра заканчивается, когда берут королеву? А не короля? — Видишь ли, Мирцелла, если король не может защитить собственную королеву, какой от него толк? Он заслуживает поражения. А теперь перестань задавать вопросы и делай ход. Иначе я подумаю, что ты просто тянешь время. — Ладно, — с лёгким недовольством согласилась восьмилетняя девочка. Она медленно постучала пальцем по фигуре, наблюдая, как я отреагирую. — Ты собираешься ходить своим… э-э… лордом? Или позволишь моему воину его взять? — даже моему любительскому взгляду ход казался очевидным. Самым хитрым, что я сделал в этой партии, было лишь переименовать шахматы в более подходящее для Вестероса название — «Девичий Чертог».***
— Отец, ты же можешь лучше, — заскулил раздражённый Джоффри. — Твой оруженосец и сир Арон хорошо начали твоё обучение. Но однажды, когда ты станешь рыцарем, у тебя появятся собственные оруженосцы, которых придётся учить. А лучший способ чему-то научиться — научить другого, верно, Сандор? — Убить человека — лучший способ научиться убивать следующего, — с презрением ответил Пёс. — И с какой стати мне вообще чему-то учить какого-то тупоголового оруженосца? — Давай, Джоффри, попробуй ударить меня ещё раз, — приказал я. Мальчишка закатил глаза, а затем молниеносно сделал обманный выпад тупым турнирным клинком. Я клюнул и сместился… нет… Дзанг! Я не успел вовремя отдёрнуть щит. Но хотя бы сбил удар. Скорее всего, лишь царапина. — Ну и что я сделал не так? — терпеливо спросил я. — Отец! — снова заныл этот долговязый маленький засранец. Время для воспитания юного психопата и уроков фехтования 101. Два зайца одним ударом. Что могло пойти не так?***
Экипаж с грохотом катился по, как ощущалось моей немалой заднице, особенно изрытому колеями участку Королевского тракта. Если львица не желает выходить поиграть, иногда оленю приходится самому искать её в её логове. — C7, — объявила Мирцелла. — Чёрт! Ты потопила мою военную галеру, — недовольно воскликнул Томмен. — Победа за мной, — весело сообщил «Роберт» своим «детям». Серсея делала вид, что не замечает происходящего, но я ловил её быстрые, частые взгляды поверх рукоделия — то на меня, то на «детей».***
— Сегодня я не настроена, Роберт, — многозначительно произнесла она, когда моя рука скользнула по её бедру под столом. Сигналы в течение всего ужина были, признаться, весьма противоречивыми: мы сидели рядом в трактире, без какого-нибудь мелкого лордика, которого пришлось бы ублажать, усаживая его и его унылую супругу между нами. — О, я тоже не особенно был настроен на это сегодня, — беззаботно ответил я, ясно давая понять, что мои интересы, до сих пор столь сосредоточенные, внезапно сместились. Серсея едва заметно напряглась — от удивления и, как я вообразил, от раздражения тем, что её глуповатый муж вдруг перестал её желать. О да, я был охотником, а она — добычей, которую я с жадностью выслеживал в нашей игре, к которой мы с удовольствием возвращались снова и снова. Но в своём подходе я давал ей понять: право первого отказа всегда за ней. Хотя, если быть честным, стоило ей не воспользоваться этим правом — и отказаться, когда охота уже началась, «лань» могла куда труднее. Я на мгновение подумал притворно зевнуть, но отказался от этой идеи. — Я думал провести тихий вечер. Только мы вдвоём. — Ха. Тихий? Ты жалкий лжец, Роберт, — усмехнулась она, явно успокоившись, вновь ощутив власть надо мной и над Большим Робертом. — С тобой? Моя королева? Несравненная Серсея? Никогда! — притворно прорычал я. Её победная улыбка стала шире. — Я всего лишь подумал о бутылке вина, о нас двоих… и, возможно, партии в «Бэккасл». Её изумрудные глаза подозрительно сузились… уже не столь довольные; триумф оказался под вопросом. — Ты хочешь сыграть в одну из своих новых детских игр… со мной? — Ну, мы могли бы поставить на кон что-нибудь на каждую партию… чтобы было интереснее. — Моя рука снова легла на её бедро. Её губы изогнулись в коварной улыбке. — И что же за ставка? — Мммм… — протянул я с преувеличением, поглаживая бороду свободной рукой. — Проигравший снимает с себя один предмет одежды? Звонкий смех Серсеи привлёк внимание всех в зале. Один балл в пользу раздевального бэкгэммона… хотелось бы надеяться.***
— Я подумывал попросить лорда Уолдера отправить с нами в Винтерфелл несколько Фреев, — как бы невзначай предложил я Серсее. Наш караван уже сошёл с Королевского тракта, и до Близнецов оставался всего день пути. Чтобы ускорить дорогу после этой изначально не запланированной остановки, экипаж с меньшей частью свиты поехал дальше; мы должны были вновь встретиться с ними позже, ближе к Перешейку. — Боги, Роберт, откуда у тебя вообще берутся такие идеи? — в её голосе не было и попытки скрыть презрение к моей, как ей казалось, очевидной глупости — прочный фундамент нашего «счастливого» брака. Я пожал плечами. Верхом ведь не особо видно, пожимает ли кто-то плечами? Потом решил, что нужен более весомый ответ. — А как ты думаешь, зачем я сейчас спрашиваю тебя, женщина?! — сказал я с долей резкости, но не перегибая. Достаточно, чтобы напомнить: я — Роберт, но не настолько, чтобы разжечь её ненависть к Роберту. — Ты уж точно не спрашивал меня, когда добавлял Тириона в Малый совет, — огрызнулась она. Чёртова гарпия. Она этого никогда не забудет. Она по-настоящему, всей душой ненавидела своего брата-не-любовника и не собиралась отпускать эту желчь. Интересно, как она отреагирует, когда узнает, что я сделал с Джейме… О да, это будет «прекрасно». И ради меня лучше бы в Близнецах её не ждал ни один ворон из Кастерли Рока. Джейме, скорее всего, уже прибыл — если только Мизинец не устроил ему «несчастный случай». В любом случае, выгодно. Тайвин тогда направит своё стремление выбивать долги куда-нибудь подальше от меня и всего королевства. А если Джейме выживет… что ж, в Винтерфелле я, пожалуй, смогу уговорить Неда перехватывать «почту» по-вестеросски. — Разве ты сам не напился и не натаскался по борделям за весь Малый совет? А теперь ещё и этого шлюхолюба туда! Ты… — ХВАТИТ! — рявкнул коронованный олень. Столько вариантов ответа… и почти все — плохие для моих планов. Думай. Быстро думай. Уже тише добавил: — Тирион не будет в Малом совете вечно. И я доверяю ему больше, чем Мизинцу. Тот наверняка обкрадывает нас вслепую. А если кто и достаточно умён, чтобы разобраться как, так это твой жадный карлик-брат. Серсея надулась. Затем нехотя признала: — В нём есть своя низкая хитрость. Слова, которые, клянусь, Тирион сам о ней говорил. Я опустил руку к дороге, воспользовавшись дешёвой попыткой разрядить обстановку: — Очень низкая. Она фыркнула, рассмеявшись. — И сколько мы ещё будем терпеть его в Малом совете? Я рассмеялся. — О, Серсея, ты мыслишь слишком узко. Её лицо застыло где-то посередине — не понимая, издеваюсь ли я над ней или над ним. — Сколько лет твой братец торчит в Красном замке? — Слишком долго. Годы, — с горечью ответила она. Я кивнул. — Пусть он и любит Мирцеллу с Томменом, но давно пора ему подыскать новый дом. — Только не Утёса Кастерли, — прошипела она. Я снова рассмеялся. — Тайвин скорее убьёт Тириона, чем позволит ему унаследовать его. Значит, остаётся Лансель… Интересно, приходило ли ей это в голову? Ну, сюрприз будет. Но позже. — Тогда куда? — вслух задумалась она, не скрывая ненависти. — Тебе это понравится, Серсея, — с гордостью сказал я. — Но держи это в тайне между нами. Она посмотрела на меня с подозрением. — Пообещай, — надавил я. Я видел, как в её прекрасных глазах вспыхивает упрямство, как напрягается изящный нос, как сжимается безупречная линия челюсти. — Тебе понравится, — повторил я уже с лёгкой усмешкой. — Есть одна наследница, за которую я могу его выдать. Ему придётся перебраться к ней. Я наблюдал, как на её красивом и одновременно уродливом лице разыгрывается внутренняя борьба. — Ладно, клянусь Семерыми, — выпалила она с явным недовольством. — Кто?! — Что ты знаешь о Тарте? — с улыбкой спросил я. — Тарт… почему… — её глаза расширились так, как я ещё не видел. Челюсть отвисла. Да, Серсея могла быть глупой, но свою роль королевы она воспринимала всерьёз и знала все главные дома Вестероса. Её губы сложились в огромное «О». Она шумно вдохнула через сжатый нос, и в груди зародился глухой звук смеха. — Бриенна с Тарта?! Бвахахахаха! — расхохоталась львица, обнажив острые, как бритвы, зубы.
