Собака на сене

Ночь уже давно вступила в свои законные права. Большая, яркая луна простиралась на небе, всем своим видом намекая уставшим матросам на заслуженный отдых. Однако один человек, как минимум, до последнего старался не поддаваться на подобные уловки, предпочитая неконтролируемым мыслям и несбыточным снам продолжать работать до изнеможения, лишь бы только не думать, не видеть эти фальшивые картинки во сне, не слышать отголоски прошлого, рьяно преследовавшие его. Темные круги уже давно залегли под уставшими глазами Ашриэля, но стальная выдержка и привычный уклад жизни не давали ему сбиться с намеченного пути, уступая обычным людским потребностям и соблазнам, сократив те до минимализма. По крайней мере, он был в этом уверен… до недавних пор. Его работа, как и некоторые пробравшиеся и копошившиеся, как жуки, мысли, были прерваны крайне настойчивым стуком в дверь, который повторился снова и снова. - Входи, - монотонно произнес он, неохотно отрываясь от своего занятия. На пороге его кабинета, без всяких сомнений, появилась она – его ходячая катастрофа. Оскалившись, словно собираясь напасть, Лирен прошла вглубь комнаты и плюхнулась на мягкий диван, слегка вздернув свой острый подбородок вверх. - Зачем звал? – особо не церемонясь, она закинула свои ноги на его стол, как бы случайно задевая пару стопок бумаг. - Я хотел поговорить с тобой, - вздохнул мужчина, одним движением сдвигая ее конечности со стола. - Это я и без тебя поняла, мистер очевидность, - весело хмыкнула Лирен, прожигая его своими любопытными глазами, - почему позвал так поздно? Почему не днем? - Потому что хотел, чтобы этот разговор состоялся наедине и чтобы нам никто не помешал, - серьезно проговорил Ашриэль, стараясь игнорировать ее провокации. - Как интересно, - медленно протянула девушка, невинно похлопав глазами, - ну валяй, я вся во внимании. - Я хотел поговорить о тебе и Раэле. Вернее, о твоем вызывающем и местами неуместном поведении. Нервно дернув ногой, Лирен тут же нахмурилась. Все ее игривое настроение разом улетучилось. - О каком поведении речь, Аши? Что я снова сделала не так? - возмущенно проговорила девушка, слегка поерзав на диване. - Ты постоянно лезешь к нему, к его людям, совершенно не задумываясь о возможных последствиях, - начал отдаленно Ашриэль, поднимаясь с кресла, - в последний раз на общем собрании ты вообще додумалась усесться на его колени, наплевав на все возможные правила приличия и субординацию. Очутившись рядом с девушкой, Карн встал напротив нее, облокотившись на стол, и, насупившись, угрожающе произнес: - Продолжаешь играть с ним в свои дурацкие игры, рискуя собственной шкурой? Ради бога, играй и дальше, мне на это наплевать, - Лирен была готова поспорить, что видела, как уголок его губ нервно дрогнул, - но чего я действительно не потерплю, так это подрывать нашу экспедицию, срывая дисциплину на борту и ставя мою репутацию как твоего командира под сомнение. Ашриэль подался ближе к лицу девушки и, не отрывая от нее своего гневного взгляда, колко бросил: - На кону стоит слишком многое, Лирен, и за это я заплатил более чем достаточно. Так что выносите свои игрища за пределы наших рабочих взаимоотношений. Не заставляй меня вмешиваться в эту ситуацию, мои методы разрешения этой проблемы тебе явно не понравятся. - Это все из-за поцелуя с ним, верно? – вопрос был скорее риторический. С кошачьей грацией поднявшись с дивана, девушка подошла к нему вплотную и спокойно, с легкой улыбкой на губах, продолжила, - признайся, Аши, он тебе покоя до сих пор не дает. - Надеюсь, ты меня услышала и примешь верное решение. Более возвращаться к этому разговору я не намерен, - презрительно бросил мужчина в ответ, прерывая их зрительный контакт и твердым шагом направляясь к своему рабочему месту, - не смею тебя больше задерживать, ты свободна. Однако Лирен такое развитие событий совершенно не устраивало. Его отмашки, постоянные претензии на ровном месте и при этом абсолютное бездействие с каждым днем выводили из себя все сильнее. И сейчас, когда в очередной раз он постыдно сбежал от необходимого для них обоих разговора, предпочитая снова спрятаться в свой непробиваемый панцирь, стало последней каплей терпения. Внутри девушка почувствовала, как с каждой секундой волна негодования и возмущения поднимается все выше, отчаянно угрожая вырваться наружу, дабы, наконец, снести эту чертову плотину со всеми накопленными в ней недосказанностями, которые стали преследовать их еще с самой первой встречи. - Ты, как собака на сене, - на одном дыхании выпалила Лирен, снова приближаясь к мужчине и развязно усаживаясь прямо на его излюбленный стол. - Что? - недоуменно переспросил Ашриэль, видимо, до конца не поверив в услышанное. - Что-что... Я говорю, Аши, что ты, как собака на сене. Ни себе, ни людям, честное слово, - хмыкнула девушка, фривольно закидывая ногу на ногу. - Поясни, - требовательнее произнёс мужчина, наградив ее своим коронным, тяжёлым взглядом. - Ну смотри, за последнюю неделю нашего совместного пребывания на борту ты двадцать два раза беспокоился о моем самочувствии, и это раз, - Лирен подняла ладонь вверх и загнула большой палец, - затем ты восемнадцать раз предлагал мне свою помощь, и это два, - в ход пошел указательный палец, - десять раз подхватывал за локоть, когда я оступалась, и это три, - с безумной улыбкой Лирен загнула средний палец, останавливаясь, - дальше продолжать? Только предупреждаю: оставшиеся пункты тебе вряд ли придутся по вкусу. Лукаво подмигнув ему, девушка подперла подбородок рукой, при этом не сводя заинтересованных глаз с Ашриэля. Было видно, что замешательство и раздражительность, которые теперь так явно отразились на мужском лице, как минимум забавляли ее сполна. - Боги, что ты несёшь, Лирен, - шумно выдыхая, прошипел Ашриэль, - я просто пытался быть учтивым. Если ты еще не забыла, то у нас особая миссия, и ты, - он специально выделил последнее слово, - играешь в ней далеко не последнюю роль, так что твоя жизнь, в каком-то смысле, сейчас ценнее всех наших, вместе взятых, -  изо всех сил старался убедить он ее в своей правоте, однако на деле это выглядело совсем иначе,- и вообще, какого черта ты сейчас мне это все рассказываешь? Тебе что, заняться больше нечем? Ни на секунду не растерявшись, Лирен вдруг тихо рассмеялась, чем заставила напрячься мужчину еще больше. - Какого черта, говоришь... При этом следя за мной днями и ночами, за тем, с кем я общаюсь, о чем говорю и как веду себя с этими людьми или они со мной, причем именно в свободное от работы время, - сощурив глаза, девушка внезапно поддалась вперед, заговорив на тон ниже, - тебе не кажется, что это уже не я, а ТЫ заходишь слишком далеко, нарушая все видимые и невидимые границы, которые сам же и воздвиг между нами. Ведь мы друг другу никто: ни родственники, ни друзья и уж тем более не любовники, - сделав на последнем слове особый акцент, Лирен, медленно проведя кончиком языка по верхней губе, прошептала, - или, быть может, ты уже изменил свое мнение насчет последнего? - Исключено, - машинально ответил мужчина, снова увеличивая расстояние между ними, - ты видишь только то, что хочешь видеть, Лирен, тем самым делая неверные выводы. - Ну конечно, куда нам, необразованным-то, выстраивать логические цепочки и причинно-следственные связи, - язвительно улыбнулась она, явно намереваясь продолжить их очередную перепалку, но неожиданно, поймав на себе его теплый, изучающий взгляд впервые за все это время, вдруг замолчала. Тишина, в которой они внезапно оказались, была настолько громкой и всепоглощающей, что безумно хотелось только двух вещей: либо бросить все и отступить, убежать от нее подальше, забыть все как страшный сон, либо же поддаться ей наконец, слиться с ней воедино, наплевав на все правила. Наблюдая в полумраке за пытливыми глазами девушки, в которых то и дело все больше и больше разгорался дикий, бушующий огонь, Ашриэль, дабы не усложнять их и так запутанные отношения, все же нашёл в себе остатки силы и, устало выдохнув, произнес: - Почему ты просто не можешь допустить мысль о том, что ты мне дорога как член нашей команды, как просто человек, как друг...,- последнее он добавил значительно тише и с явной неохотой, - и я, как глава нашей весьма необычной экспедиции, просто не могу допустить потери среди своих людей. - Просто как друг..., - повторила за ним Лирен, а затем звонко рассмеялась, - ты это серьёзно, Аши? - Не понимаю твоего сарказма, - едва заметно нахмурился мужчина, вставая со своего места, - я что, настолько тебе ненавистен, что ты даже не рассматриваешь возможности подружиться со мной? На мгновенье Лирен показалось, что в его глазах она увидела крупицу страха и тревоги. Усмехнувшись, девушка ловко спрыгнула со стола и, пренебрегая всеми существующими устоями, подошла к нему вплотную. Откровенно наслаждаясь его замешательством, она ласково провела кончиками пальцев по его черному воротнику, слегка заигрывая с ним, а затем, добившись учащенного пульса, завороженно прошептала ему в губы: - При всем моем желании, дорогой сеньор Карн, дружить у нас вряд ли получится. - Почему? - также шёпотом ответил он ей, на миг не узнав свой собственный голос. - Потому что твое дикое, необузданное желание обладать вкупе с болезненной одержимостью не дадут нам этого сделать. А я со своей стороны буду очень стараться сделать абсолютно все, чтобы это безудержное желание воплотилось в жизнь в самых ярчайших красках. Услышав это, Ашриэль грубо перехватил запястье девушки, крепко сжав его, а после неожиданно поддался в ее сторону. В эту немую секунду его светлые глаза разом заволокла тьма, наполнив их яростью и страстью, прямо как тогда, в Нижнем городе, где в одно мгновение они оба, ведомые сильными эмоциями, чуть не слетели с катушек. - В таком случае, что же тогда ты предлагаешь нам делать? – ухмыльнулся мужчина, продолжая наступать на нее, загоняя в ловушку. - На самом деле есть один вариант... Но боюсь, что тебе он не понравится, -выдохнула ему в грудь Лирен, уже всем нутром ощущая жар, исходящий от мужчины. Приперев девушку к стене, Ашриэль наклонился прямо к ее лицу, оставляя лишь жалкие сантиметры между ними. Контраст между его горячим телом и холодной стеной будоражил воображение, рисуя самые непристойные образы в голове и подстегивая к дальнейшим действиям. - Рискни. Думаю, что ты снова ошибешься, - рвано ответил он ей, едва склонив голову набок. Резко дернувшись, Лирен попыталась высвободиться из его хватки. Однако, к ее огромному удивлению, Ашриэль не дал ей этого сделать. Более того, он усилил физическое давление на тело девушки, тем самым блокируя любые ее движения.  - Ты же пожалеешь об этом после, - настороженно посмотрела на него Лирен, все еще до конца не веря в происходящее. Наклонившись к ее уху, Ашриэль едва слышно произнёс: - Несомненно, но уже слишком поздно. В этот миг Лирен ощутила, как тёплые пальцы мужчины осторожно коснулись ее подбородка, нежно оглаживая его, а затем неспешно стали опускаться все ниже, доводя своими точными касаниями до исступления. От незримого удовольствия распаленная девушка прильнула к его рукам, прикрывая глаза, тем самым позволяя ему и себе раствориться в этом моменте без остатка. В голове ужасно шумело, адреналин бешено стучал в виски, полностью затуманивая разум. Не имея сил больше это терпеть, она первая поддалась вперед, мечтая встретиться с желанными губами, но в последний момент уловила посторонние звуки. Резко открыв глаза, словно от удара, Лирен, чуть сфокусировавшись, увидела перед собой неприлично довольную физиономию Сайлена. Тот фривольно стоял, прислонившись к дверному косяку, и нахально усмехался. - Какого дьявола, Сайлен? - Ашриэль, молниеносно отреагировав на бестактное вторжение на его территорию, быстро выпустил изумленную девушку из кольца своих рук. - А что вы тут делаете? - обнажив свои белоснежные зубы в широкой улыбке, просиял парень, уверенно проходя вперед. - У нас совещание,- сухо ответил Ашриэль, подходя к нему, - зачем ты пришёл? - Совещание? Так поздно? - все не унимался Сайлен, переводя свой внимательный взгляд с Ашриэля на Лирен и обратно, - я принес свежие расчёты, как ты и просил. - Да, белобрысик, у нас позднее совещание, а что тебя так смущает? - также лучезарно улыбнулась ему девушка, немного придя в себя, - и почему ты не стучался в кабинет нашего начальника? Или для тебя уже законы не писаны? - Вообще-то я стучался,- возмущенно парировал Сайлен, - это просто вы настолько были заняты работой или еще чем-то другим, что ничего не услышали, - не удержавшись, он подмигнул Лирен, а затем двусмысленно посмотрел на них обоих и снова улыбнулся. - В этом месяце премии можешь не ждать, Сайлен, - твёрдо отчеканил Ашриэль, красноречиво хмуря брови. - Но... - И в следующем тоже. - Да я никому ничего не скажу, обещаю, - взмолился парень, взывая к справедливости. Увидев его расстроенную мордашку, Лирен усмехнулась. В ее голове тут же созрел план по "спасению" этого проходимца. - Помилуйте его, о великий и ужасный господин, - поймав на себе взгляд Ашриэля, девушка изобразила подол юбки и присела в реверансе, - уверена, что более он не станет вламываться ни к кому в личные покои без разрешения и усвоит сей урок.  На удивление обоих, мужчина не стал читать им нотации о ненадлежащем поведении и нерушимых правилах, напротив - он лишь обреченно вздохнул и махнул рукой в сторону парня, чем вызвал у того неподдельный восторг. - Черт с тобой, Сайлен. Оставляй свои расчёты на столе и выметайся из моего кабинета. - От всего чистейшего сердца и добрых намерений благодарю тебя, о великий, - Сайлен театрально поклонился до пола, пытаясь держать при этом серьезное лицо, - и тебя тоже, госпожа, - затем он повернулся в сторону Лирен и также сделал поклон. - Иди уже, пока я не передумал, - закатил глаза Ашриэль, но по его выражению лица было видно, что еще немного, и он сам рассмеется от нелепости и абсурдности всей ситуации. - Как пожелаете, - долго его уход ждать не пришлось, Сайлен буквально вылетел из комнаты, помчавшись в сторону своей каюты. Снова оставшись наедине, Лирен неторопливо подошла к мужчине, который стоял, облокотившись на край стола. Оказавшись рядом с ним, она молча провела своей рукой вдоль его позвоночника, тут же ощутив, как под ее касаниями расслабляются напряженные мышцы спины. - Останься... Прошу тебя, - умоляюще прошептал Ашриэль, повернувшись к ней и нежно проведя своей рукой по ее бледной щеке. Вместо ответа девушка потянулась к нему навстречу и, не наткнувшись более на преграду, неистово поцеловала, позволяя им обоим окончательно и безвозвратно утонуть в омуте невысказанных чувств.