Долг превыше капризов

        – Долг превыше капризов, – заявил генерал Хакс и дернул конец шарфа. Труп приподнялся от рывка, как недодавленный висельник, шарф запутался и отказался разматываться красивым движением. Генерал Хакс наклонился, распутал узел, скомкал шарф и бросил Кайло Рену.         – Почему это я? – возмутился тот, встряхнул шарф перед собой, держа кончиками пальцев. Кровь на ткани размокла от дождя и была словно бы недавняя, хотя трупы успели полежать.         – Потому что весь Первый Порядок славит твои деликатные черты, – сказал генерал Хакс.         LС-4429 прыснул и быстро отвернулся, повесил винтовку на сук, присел у другого тела и принялся вытряхивать его из штанов. Кайло Рен шагнул к нему, генерал Хакс заступил ему дорогу. Сунул в руки свободную блузку.         – Почему я? – повторил Кайло Рен, набросил на плечо шарф, расправил блузку, вытряс из нее комки мха. Поморщился.         – Потому что лучший способ выжить – сойти за местных и не вызывать подозрений. А меньше всего подозрений вызывают семейные пары.         – А он тогда кто? – спросил Кайло Рен, махнул блузкой в сторону LС-4429. – Наш приемный сынок-идиот?         LС-4429 развесил на ветках несколько рубашек, штаны и даже три ботинка, и теперь с оглушительными в затихшем после дождя лесу щелчками отстегивал крепления штурмовой брони.         – Необязательно идиот, – сказал генерал Хакс, – но ты улавливаешь общую канву.         Кайло Рен скомкал блузку и шарф, сунул Хаксу с силой и сказал, передразнивая: долг превыше капризов. И добавил уже серьезно: у тебя личность более подходящая.         В одном он прав, подумал генерал Хакс, выдохнул, убрал руку с бластера. Хотя никто никогда не говорил, что я пошел в матушку, даже я буду в этой роли убедительнее, потому что женщины уродливее, чем из Кайло Рена, ни из кого в Первом Порядке не получится.         Нужно будет что-то сделать с голосом.         – И сапоги тоже, – сказал Кайло Рен, кивнув на почти готового генерала Хакса. – Сразу видно, что снял с военного.         Сам он уже разделся до нижнего комбинезона и, кривя длинные губы в отвращении, натягивал на себя перепачканную кровью и грязью влажную рубаху. Раздетый труп лежал у его ног, Кайло Рен стоял одной ногой у него на лопатке.         Генерал Хакс сказал: ничего подобного, отошел к тропинке, в самую грязь, и хорошенько там потоптался. Опустил юбки, которых нацепил для маскировки и тепла две, оглядел себя, как умел. Рубашка из-под блузки бессовестно торчала, генерал Хакс подвернул рукава, расстегнул и затолкал внутрь воротник, намотал сверху шарф.         – Мало того, что я б на тебе не женился, будь ты последняя баба Галактики, так еще и бакенбарды торчат, – сказал Кайло Рен.         Генерал Хакс выразился в духе «на себя посмотри» и поискал, что бы надеть на голову.         LС-4429, уже в коротких штанцах и куртке, которая висела на нем, как мантия Кайло Рена висела бы на дроиде для чистки труб, уже обряжал один из трупов в свои доспехи. Забраки – дельные, как правило, подумал генерал Хакс, жаль будет потом его расстреливать. А расстрелять непременно надо, поскольку не должны пойти слухи, что с генералом, пусть и утерявшим любовь Верховного лидера, кто-то смеет разговаривать в таком тоне.         Кайло Рен тоже ее утерял, подумал генерал Хакс мстительно. Единственный ученик побежден мусорщицей – какой позор для учителя.         Кайло Рен хмурился и смотрел прямо на генерала Хакса. Тот привычно завел в голове марш «Кадетов коменданта». Кайло Рен закатил глаза и натянул штаны. Сначала затолкал их в сапоги, потом выдернул и оставил висеть, и тоже пошел к тропинке. Генерал Хакс напевал марш под нос. Самая лучшая стратегия не дать прочесть твои мысли – иметь мысли, которые не стоят чтения.         LС-4429 ушел за деревья, вернулся с кепкой, кое-как натянул на наросты черепа. Кайло Рен заявил, что может не стараться, и кепку у него отобрал, нашлепнул себе на макушку и принялся пальцем засовывать под нее волосы.         Генерал Хакс вдел руки подходящего по комплекции трупа в рукава своего кителя, помучился с галифе. Сапоги... будем считать, сапоги с него вместе с поясом стянули проклятые мародеры. Отчасти это правда. Он перевернул труп на спину, подозвал LС-4429, приказал: несколько ранений, и обязательно уничтожь лицо. Отошел. LС-4429 перебросил винтовку из-под локтя, прицелился, прожег китель вместе с телом (как странно бы смотрелась целая одежда на застреленном), выстрелил в голову, потом еще раз, без дополнительного указания поджег лучом волосы. Труп был темноволосый и совсем на Хакса не походил.         Будет жаль, подумал тот опять. Дельных людей – и нелюдей – стоило бы беречь.         – Будет странно, что магистра рыцарей Рен убили просто так, какие-то людишки, – сказал Кайло Рен, протянул штурмовику свою мантию, кивнул на голый труп. LС-4429 закинул винтовку за спину и принялся за дело.         – Магистр рыцарей Рен был, допустим, ранен после крушения, ослаб и так далее, – ответил генерал Хакс. – Надеялся бежать вместе с местными жителями, которые приютили его на свою голову.         – А в самом деле, за что их убили? – проговорил LС-4429. – Сопротивление обычно не трогает гражданских.         – Это, скорее всего, местные, – сказал генерал Хакс, присел около детского тела, стащил просторную накидку, примерил себе к голове. – Вычищают соседей, которые способствовали нашим силам... пока они тут еще были.         Сопротивление шло по планете стремительной поступью, брало город за городом, некоторые теряло, отбивало назад, и у Первого Порядка оставалось все меньше земли. И, естественно, сбили их над недружественными территориями. А в дружественные отсюда не летал теперь ни один транспорт.         Я разберусь с этой проклятой планеткой, подумал генерал Хакс, разорвал накидку по шву, оставив один капюшон, натянул его себе до бровей. Я наведу тут порядок. Главное – выбраться и никому не рассказывать о деталях.         LС-4429 разнес голову назначенному Кайло Реном телу, отошел к деревьям и встал там, как солдат почетного караула в арке.         Сам Кайло Рен остался похож на себя, потому что с лицом ничего не сделаешь, а лицо у него приметное, если не выразиться крепче. Генерал Хакс напомнил себе, что без маски его видело исчезающе малое количество народу, и вряд ли это количество включало сопротивленцев, местных фермеров и торговцев с примкнувшими к ним пиратами, которые за «честную» плату (все ценное, что найдется с собой) возили беженцев мимо орбитальной блокады Первого Порядка. Генерал Хакс понадеялся, что, пока они тут болтаются, не поступило приказа расстреливать все корабли с поверхности без разбора.         – Слишком много боли, страданий и страха, – сказал Кайло Рен. – Повсюду.         – Может быть, слишком много лишней совести в неподходящий момент?.. – подсказал генерал Хакс.         – Я имею в виду – непонятно, куда идти, – ответил Кайло Рен. – Везде одинаково. Там, – он махнул рукой вдоль тропинки, – вроде бы, полегче.         Сила очень полезна, подумал генерал Хакс громко. Сила очень помогает и выручает. Неудивительно, что ситхи придумали себе «правило двух». Двое на Галактику – и то слишком много.         – Значит, мы пойдем в другую сторону. Где можно наблюдать такую концентрацию боли и страданий, как не в беженском лагере?         Кайло Рен сказал, что это натянутое предположение, и выйдут они к какому-нибудь задрипанному городишку. Генерал Хакс не стал с ним делиться, что, в отличие от некоторых, потрудился изучить снимки с орбиты.         – Обыскал? – спросил он LС-4429.         – Так точно. Ничего ценного, кроме одежды. С них все сняли до нас.         Скверно, подумал генерал Хакс и, подобрав юбки, выбрался на тропинку. Оскользнулся, выругался, пошел по мху рядом.         – Нам нужна легенда, – напомнил Кайло Рен. Как будто он когда-нибудь сдавал «Тактику мелких подразделений на обитаемых планетах».         – Легенду придумаем по пути.         – Было бы неплохо, – сказал Кайло Рен, чавкая по грязи рядом. – Ты изменяла мне с забраком, дорогая?         Генерал Хакс нащупал под юбками бластер и подумал, что нужно перевесить его поближе к руке.         Суллай Нир опрокинул одного на дорогу, другого сбил с ног, третий повалился, царапая горло. Его жена Рори отпихнула от сына четвертого и, подняв юбки, добавила ему сапогом в подбородок, и только после этого повисла у мужа на руке. Тот попытался ее стряхнуть, Рори ткнула ему острым пальцем в черной перчатке в бок, и Суллай Нир – фермер, не имеет ясных политических взглядов – опустил руки вдоль тела. Нападающий с хрипом вдохнул, полежал, увидел, что остальные успели рассосаться, и попытался исчезнуть тоже.         Крергу – приемный сын Суллая Нира, забрак, молодой, глупый, еще не женат – тяжело дышал на дороге, обнимая винтовку. Беженцы обходили их, не помогали подняться, как не помогли отбиться от накинувшихся вдруг мужиков. Впрочем, мужикам тоже не помогали, пока они пытались вырвать у Крергу винтовку. Просто огибали по неширокой дуге и ругались: загородили, не пройти.         Рори Нир – вышла замуж в юности по любви и по родительскому недосмотру, не смогла родить, уговорила мужа усыновить маленького забрака, потому что не кровь вяжет узы, а любовь – сжала кулак до скрипа перчатки и два раза сильно пихнула Суллая Нира в плечо, вращая глазами над натянутым на нос шарфом.         – Я должен спокойно смотреть, как нашего мальчика грабят среди бела дня? – возмутился Суллай Нир. Повысил голос: – Что же это такое получается, сограждане?!         Сограждане обходили их, вжимая головы в плечи, словно низкое небо грозило разродиться очередным дождем от любого шума.         Крергу Нир, не выпуская винтовки, поднялся, утерся от налипшей земли. Сказал: я в порядке.         Суллай Нир, продолжая разоряться, зашагал по дороге, Рори и Крергу отстали, и скоро Суллай Нир их потерял, заозирался, нашел и начал подгонять, снова получил пальцем в бок и пошел, наконец, в усталом ритме колонны.         Беженцы тянулись по дороге длинной лентой, насколько хватало глаз. Они шли из городка, где Сопротивление разнесло порт, к другому, где он еще остался. Редкий транспорт летел по обочинам. Можно было попроситься на транспорт, но это стоило в духе времени: все, что прихватили с собой, и еще немножко. Беженцы шли пешком и берегли свои невеликие сокровища для будущего. Пока можно потерпеть – нужно терпеть. Генерал Хакс говорил себе это, когда студентом и рядовым бежал кроссы и задыхался к концу, и почему бы Рори Нир – когда-то красивой, а сейчас обезображенной работою и семейной жизнью – не говорит себе того же самого сейчас.         Изредка мимо с гудением пролетали кары с наскоро замазанной эмблемой Первого Порядка и нарисованной сверху рогулькой Сопротивления. Беженцы провожали их злыми глазами. Кары не останавливались. Однажды толпа загородила дорогу медицинскому перевозчику, растащила медикаменты, распотрошила дроидов, выгребла из них инъекторы и ампулы. За них потом дрались, и генерал Хакс не был уверен, что хоть один больной получил лечение, если, конечно, не мог в своем больном состоянии накостылять остальным. Дрались за все, и кто посильнее, отбирал у тех, кто послабее, все, что считал нужным. Это называется выживанием, думал генерал Хакс. И еще думал с раздражением: я наведу здесь порядок. Превратили захолустный, но хоть какой-то приличности мир черте во что.         – Могли бы уже быть в порту, – сказал Кайло Рен. Говорил он это не в первый раз. У кого оружие – тот в заведомом выигрыше, навел дуло, отнял у менее везучих немного ценностей и заплатил обнаглевшим пилотам. Но скромный, хотя и шумный и бестолковый, фермер Суллай Нир наверняка не стал бы грабить товарищей по несчастью, подавать сыну дурной пример. Защищаться – возможно, и то лишь в крайнем случае. Нельзя привлекать внимания, объяснял генерал Хакс уже несколько раз, и объяснил снова. Ни фермер, ни фермерский сын не должны уметь стрелять из тяжелой штурмовой винтовки. Мы нашли ее на теле солдата Первого Порядка, взяли с собой, когда бежали с фермы, чтобы обменять потом на полет. Вот и вся история.         – Почему у нас не было больше детей? – спросил Кайло Рен.         Шарф попахивал, но генерал Хакс решил не снимать его с лица, и пробубнил в него:         – Тебе мало одного?         – Мало, – сказал Кайло Рен. И сам мудак, и Суллай Нир в его исполнении такой же, подумал генерал Хакс. Ему мало – мне рожай. – Чем больше семья, тем веселее. Наш старший наверняка хотел брата или сестру.         Кайло Рен обернулся к LС-4429, тот на секунду перешел на строевой шаг, потом опомнился, подтвердил: а как же, сестренку бы. Кайло Рен победно хмыкнул. С тобой попробуй не согласись, подумал генерал Хакс.         Зачем нужен младший брат, когда старший гораздо лучше. На него возложили бы все надежды, а младшего оставили бы в некоторой степени в покое. Генерал Хакс задумался, решил, что так это не работает. Если бы старший удался, младшему при помощи родителей вечно ели бы глаза его успехи. Впрочем, родительские успехи отдаются детям не слаще.         – Мы хотели, – сказал он. – Еще одного. Пытались, долго ничего не получалось. Мы продали одного пахотного дроида, чтобы хватило на лечение. Зачали ребенка. Роды были преждевременные и трудные, ребенок не выжил, мать едва выкарабкалась. После этого не пытались, потому что ты опасался за жизнь супруги и думал, что не вынесешь еще одного такого удара.         – Мальчик, девочка? – спросил Кайо Рен.         Генерал Хакс покосился на него. Кайло Рен шел ближе к обочине, придерживал кепку, чтобы не сносило ветром с равнины.         – Девочка, – сказал генерал Хакс.         LС-4429 сзади вздохнул.         Девочка, в сущности, не отличается от мальчика, подумал генерал Хакс. С нее так же спрашивали бы отличные оценки, успехи в строевой и боевой подготовке, и ждали от нее блестящего старта. Писали бы одобрительные письма по случаю очередного звания, приглашали бы на обед в родительский дом. И неодобрительные письма, гораздо короче, писали бы тоже – по поводу неудачи на посту командующего базой и неудовольствия Верховного лидера. По письмам девочка определяла бы тяжесть своего положения: уже опала или еще пока нет. В случае опалы писем не было бы никаких.         – А почему мы не усыновили еще кого-нибудь? – спросил Кайло Рен.         – Потому что я подозревала, что ты погуливал налево, и хочешь теперь усыновить отпрыска своей любовницы, – сказал генерал Хакс. Оступился на выбоине, схватил Кайло Рена за рукав. Тот поддержал супругу за талию, одновременно пощупав на предмет бластера. Беженцы иногда поглядывали на них, и нужно было вести себя соответственно. Даже если в семье водятся разногласия, в трудной ситуации они улетучиваются, и супруги, дети и родители, братья и сестры льнут друг к другу за поддержкой.         В нормальной, конечно, семье. Именно нормальную семью рекомендуется разыгрывать на оккупированной врагом территории.         – Не было у меня любовницы, – сказал Кайло Рен. – Я однолюб, и хотя ты быстро состарилась и подурнела, я все равно не могу смотреть ни на кого другого.         – В молодости, – сказал генерал Хакс, – я была гораздо краше. До всех этих трудностей. Трудности старят.         – О да, – сказал Кайло Рен. – Отец мне говорил брать помоложе, но я, как увидел тебя в первый раз, так и пропал, и не хотел никого другого. Родители ругали за упрямство и говорили, что не пустят на порог.         – Я не намного старше тебя.         – На четыре года, – сказал Кайло Рен.         Генерал Хакс поднял брови.         – Да?         – А что тебя удивляет? – мгновенно надул губы Кайло Рен.         Ну надо же, подумал генерал Хакс. Никогда бы не сказал.         – Родители, в конечном итоге, примирились, – сказал Кайло Рен негромко. Они ненадолго разошлись, обогнув сидевшего на дороге парня со стеклянными глазами, сошлись опять. – Сказали, что, каков бы ни был мой выбор, я остаюсь их сыном. У них были на меня другие надежды, но я захотел жениться, завести потомство и возделывать землю. Работать с животными. Мой дед умел общаться с животными, подчинять их... дружить.         Генерал Хакс потер пальцем под капюшоном. Лоб вспотел от ходьбы, под юбками было жарко, а под рубашкой чесалась спина.         – И что теперь твои родители? – спросил он. За разговорами время летит быстрее, к тому же, легенда должна быть обсосана со всех сторон, никогда не знаешь, какой ее кусок придется рассказать.         – Прилетают, – сказал Кайло Рен. – Часто. Они путешествуют, всегда путешествовали, хотели, чтобы я тоже... залетают проездом. Балуют вот его, – он мотнул головой назад, на LС-4429. Поправил кепку. – Ты печешь им хлеб.         – Мы выращиваем технические культуры для биотоплива, – напомнил генерал Хакс.         – Ну и что? Муку покупаем, делаем хлеб сами. Из концентрата не тот.         – Какая глупая трата времени, – сказал генерал Хакс.         Кайло Рен сказал совсем тихо: что бы ты понимал.         Генерал Хакс промолчал. Кайло Рен скоро не выдержал и сам заполнил молчание:         – А еще они привозят нам разную еду со всех концов Внешних территорий. Мы здесь такой никогда и не видели. Один раз всей семьей ходили с аллергией.         Генерал Хакс улыбнулся на одну сторону под шарфом, поймал себя на этом, натянул шарф выше на нос.         Кайло Рен снова не смог молчать. Спросил:         – А твои?         – Мои родители полностью одобрили мой выбор мужа и занятия. Они довольны мною. Были. А потом погибли при заражении воды. Страшная трагедия. Как жаль.         – Бывает, – сказал Кайло Рен, подвигал плечом под рубахой. – Они, наверное, и не думали, что выдадут замуж такую страшную дочку?         – Я в отца. Ничего тут не поделаешь. Ты сам влюбился с первого взгляда.         – Много ли в сельской местности девчонок? Я не видел других, вот и решил, что ты красавица. Бакенбарды бы еще сбрила.         – Я же говорю, – сказал генерал Хакс, – я в отца, и горжусь этим сходством.         Кайло Рен хохотнул. Генерал Хакс снова почувствовал, что щеки напряглись от улыбки.         – Нам нужен еще один ребенок, – сказал Кайло Рен уверенно. – Когда выберемся отсюда. Нам понадобится помощник, чтобы обосноваться на новом месте.         – Я подумаю, – сказал генерал Хакс. – Когда выберемся.         – Сестренку, – подсказал сзади LС-4429.         – Отставить, – сказали генерал Хакс и Кайло Рен в один голос.                 К кораблям местного правительственного флота они не пошли, хотя там было бесплатно. Во-первых, очередь от порта растянулась по главному проспекту на половину его длины, и в нее еще вливались потоки с боковых улочек. Семья Ниров не могла и не хотела дождаться прихода основных сил Сопротивления на планете.         Во-вторых, там стояли силы местной самообороны и отбирали оружие, и в корабль его не грузили, а складывали на гравитележки и укатывали в соседнее здание.         – Можно наведаться туда, – сказал Кайло Рен. – Я пройду мимо охраны.         – Они могут оказаться сильны умом, – сказал генерал Хакс. Хотел добавить «как мусорщица», но не стал, потому что послушная жена не перечит мужу. И потому что глупый муж, если ему это напомнить, начнет вопить и привлекать внимание. – И нам хватит того, что при нас.         Кайло Рен возражал всю дорогу до торговых кораблей, где народу было меньше и старты происходили чаще. Наконец, затих и принялся оглядывать суда. Их толкали с дороги, обругали несколько раз, и они отошли в сторонку.         – Вот тот, – сказал генерал Хакс, показал на небольшой кораблик, куда дроиды таскали ящики и мешки, поднимали в грузовой люк, а у пассажирского стоял ненадежного вида тви'лек с лазерными пистолетами на обоих боках и пропускал внутрь людей по одному – по двое. – Его, скорее всего, будут досматривать.         – Почему это?         – Я бы досмотрел.         – Капитан Мернул – не такой приебистый, как ты, – сказал Кайло Рен. – Никто не такой приебистый, как ты.         – Хотел бы я ответить тебе симметричным комплиментом.         – Это был не комплимент.         LС-4429 беспокойно переступил ногами по плитам. Рори Нир взяла Суллая Нира под руку и поволокла к сходням, потому что беженцы медленно, но верно прибывали, а улететь хорошо бы этим рейсом.         – Старые имперские деньги не берем, – сказал тви'лек.         – У нас нет денег, – сказал Суллай Нир. Рори потупила глаза, прижалась к его боку, сгорбила плечи, чтобы не быть с супругом одного роста.         – Тогда шуруйте ждите с остальными, – сказал тви'лек, – тут не благотворительность, а частный бизнес.         – Какой может быть бизнес в минуты нужды? – начал повышать голос Суллай Нир, но Рори дернула его за руку. Жестом подозвала сына. Тот показал тви'леку винтовку.         – Рабочая? – заинтересовался он. – Где нашли?         – Там больше таких нет, – сказал Суллай Нир.         – Заряды остались?         – Оста... – Рори сгребла его пальцами за поясницу через рубашку. Суллай Нир аж прогнулся, исправился: – Не можем знать... э... господин.         – Ну-ка давай сюда, – сказал тви'лек. Крергу Нир оглянулся на родителей. Рори кивнула. Он отдал винтовку пирату – или честному торговцу – отступил на шаг и даже не стал «смирно», а сунул руки в карманы. Тви'лек оглядел винтовку. – Богато. Что, сами завалили штурмовика или за Сопротивлением подбираете?         – Подбираем, – сказал Суллай Нир, скрипнув зубами. – Слава освободителям.         – А что тогда бежите?         – Тяжело стало жить. Я человек простой, – сказал он заученно, – в политике не понимаю. Освободители – хорошо, только они сами знаете, как освобождают. Потом костей не соберешь.         Тви'лек хмыкнул, бросил винтовку вниз со сходней дроиду в руки. Сказал:         – А это у тебя кто? Дочь?         И протянул руку. Хорошо протянул, можно было бы взять в захват и сломать. А потом сломать каждый палец.         Рори Нил отступила мужу за спину, а у того сразу прибавилось ширины в плечах. Он сказал твердо:         – Жена. Не могите трогать. Она меня старше и моя единственная.         – Да кто ее трогает, – сказал тви'лек, – ваши бабы страшные, тем более старые. Идите уж и всегда помните щедрость компании «Чено Венрил и партнеры».         – Это вы Чено Венрил? – спросил Крергу Нир. Тви'лек хохотнул и сказал: если бы. Я б тогда тут не пылился.         Они вошли в темень корабля, тут же пахнуло теплом и запахом живых тел. Генерал Хакс придержал шарф на носу.         – Ты мог бы быть моей престарелой матерью, – сказал Кайло Рен шепотом. – Ни у кого бы тоже не было вопросов.         Генерал Хакс оглядел пассажирскую палубу, запомнил расположение люков, сориентировался, где рубка и где, скорее всего, будет стоять охрана. Прошел между плотными рядами беженцев. У бортов уже было занято, и они сели на пол между креплениями снятых кресел. Для большей вместимости можно было не просто усадить на пол, а уложить рядами, подумал генерал Хакс. Что за свиньи.         К ним обратились два раза: сказали нелюбезным голосом, что взлетаем, а потом прикрикнули: не вопить и сидеть на своих местах. Беженцы сидели, привалившись друг к другу и небольшим сумкам, редко у кого было с собою много пожитков. Генерал Хакс оглядывался, а когда встречался с кем-нибудь взглядом, опускал глаза и придерживал шарф.         «Ты идеал скромной жены», – сказал Кайло Рен у него в голове. Генерал Хакс завел было марш, но потом решил, что так общаться безопаснее.         «Ты тоже отлично сошел за простака-фермера».         Мысли Кайло Рена встопорщились возмущением и недовольством. Генерал Хакс подобрал ноги, потому что под ними ползал ребенок-забрак. Кайло Рен сидел, как на медитации, Хакс легко хлопнул его по колену, старательно подумал: «Не выдавай нас, сядь как нормальные люди». Кайло Рен расплел ноги, пихнув коленом ребенка, тот упал Рори Нир на юбки. Генерал Хакс потянулся было к нему поставить на кривые ноги, вспомнил, что в перчатках, попытался незаметно снять.         «Не надо», – сказал Кайло Рен в мыслях, – «у тебя мужские руки».         Взял ребенка за курточку сам, поднял над полом и поставил. Ребенка окликнули женским голосом, он оторвал озадаченный взгляд от Кайло Рена и побежал на зов. Скоро вернулся, на этот раз оказался около Крергу Нира. Спросил:         – А вы с какой планеты?         LС-4429 дождался кивка генерала Хакса, сказал:         – С Иридонии.         – А вы тоже? – спросил ребенок.         Генерал Хакс на всякий случай отодвинулся. Помотал головой, показал жестовым языком: нет.         – Немая у меня жена, – сказал Суллай Нир, – онемела от ужаса.         – Моя б так же, – сказали мужским голосом от борта. Раздался шлепок и смех.         «Откуда ты знаешь жестовый?»         «Чем лучше вооружен, тем больше можешь узнать, например, у пленных».         – Мы сами отсюда, – сказал Суллай Нир, – а вот он, – он взял Крергу за локоть и по-отечески потряс, – приемный. Сиротка был.         – Как я, – сказал ребенок, – только я тоже родился тут. Там, – он посмотрел зачем-то в пол, хотя, по ощущениям генерала Хакса, планета у них сейчас была по правому борту.         Беженцы начали знакомиться, генерал Хакс опять поглядывал по сторонам. Первым заметил давешнего тви'лека и человека. Оба были вооружены, оба внимательно оглядывали беженцев. Те опускали головы, и генерал Хакс на всякий случай тоже опустил. Прислушивался и поглядывал вполглаза. Человек остановился взглядом на нем, что-то спросил у тви'лека. Тот покачал головой, указал в другую сторону. Человек ему что-то ответил, и тви'лек прошел, распихивая беженцев ботинками, поднял за плечо девушку и поволок с собой. За ней поднялись люди, но человек показал им тяжелый бластер и посоветовал сидеть и не рыпаться. А девчонка сейчас вернется.         «Пора», – сказал Кайло Рен у него в районе виска.         «Подожди», – ответил генерал Хакс, – «пока он спустит штаны. Я беру рубку, ты зачищаешь этих», – он показал глазами в сторону, куда удалились человек и тви'лек с девушкой.         «Лучше я возьму рубку».         «Не лучше. Нам еще лететь на этом корабле, а после тебя техника в таком виде, что...»         «Хорошая жена не станет перечить мужу».         «Кто сказал, что я хорошая жена? Я просто жена. LС-4429 остается тут на случай, если кто-то выскочит. И предотвращает панику. Передай ему».         Судя по тому, как выкатились у штурмовика глаза и мигом выправилась осанка, сообщение он получил. Будет судачить потом, что сам Кайло Рен говорил с ним через Силу. Жаль будет его расстреливать.         Генерал Хакс полез под юбки, стараясь не светить ногами, стиснул рукоятку бластера.         «Пора».         «Пора».         Кайло Рен встал первым, и пират, поднявшись с бокового кресла, хотел было прикрикнуть на него, но подавился воздухом и схватился за горло.         Генерал Хакс встал рядом с дверью в рубку, и, когда из нее выскочил второй пилот, ударил ему снизу вверх в подбородок, схватил за запястье с бластером, надавил клавишу, так что дверь врезала по руке, потом еще раз, дернул к себе и успокоил рукояткой в висок. Спихнул тело с дороги, подобрал выроненное оружие.         Пилот под прицелом двух бластеров оказался сговорчивым и тут же убрал руки с клавиш. Генерал Хакс взял его за затылок, впечатал в приборную доску там, где были наименее важные датчики, стащил с кресла. За спиной раздались приглушенные выстрелы. Генерал Хакс заблокировал дверь, подождал. Подумал громко: «Доложи успехи».         «Я тебе рядовой? Докладывать. Я твой супруг и глава семьи».         «Ты заигрался. Все готовы?»         «Все. Очень даже готовы».         Генерал Хакс проверил курс, прикинул, что вязать их нечем, открыл дверь, высунулся. Стало еще более душно, беженцы расползлись по углам, кто-то похныкивал. LС-4429 стоял на коленях и держался одной рукой за бок, а другой прижимал к борту, загораживая, недавнего ребенка. Посреди палубы валялся незнакомый человек, а рядом с ним – отдельно – валялись руки с винтовкой. Над всем этим стоял Кайло Рен, уже в черном своем комбинезоне, и покручивал в руке выключенный световой меч.         Из дальнего люка шел дым и торчали чьи-то ноги. Девица, которую туда уволок человек, жалась к борту за спиной Кайло Рена, а потом медленно сползла на пол.         Генерал Хакс перебросил Кайло Рену оружие пилотов, неловко стянул блузку, взялся за юбки, но вовремя вспомнил, что галифе остались на планете.         «Тебе так идет гораздо больше», – сказал Кайло Рен.         «Ты совершенно зря смеешься, прикрытие было необходимо, и ты бы все равно этого не смог».         – Куда мне, – сказал Кайло Рен вслух и объявил: корабль переходит под контроль Первого Порядка.         Аптечек на предписанных местах не оказалось. LС-4429 лежал головой на коленях у какой-то женщины и бледнел все больше и больше. Беженская его куртка пополнилась еще одним кровавым пятном, и оно нехорошо росло.         Генерал Хакс подобрал юбки, присел рядом, проверил пульс. Надел перчатку, встал. Ушел в рубку, сказал приближающемуся патрульному катеру Первого Порядка: будете высаживаться – захватите перевязочный пакет и носилки.         Подумал: выживет – комиссую. С некоторым содержанием. Это лучше, чем обычная судьба штурмовиков: из Первого Порядка ногами вперед.         «Этот наряд делает тебя мягким», – сказал Кайло Рен у него в голове. Генерал Хакс с силой почесал сопревший под капюшоном затылок и макушку, поискал на экранах изображение с палубы. Кайло Рен как был посередине, так сел там, подобрав ноги, с закрытыми глазами. Беженцы опасались шевелиться. «Тебе стоит почаще его носить».         В мыслях он звучал так, словно усмехался, но на камерах лицо его было спокойно. Кайло Рен вообще редко улыбался, больше хмурился, надувал губы или смотрел влажными страдающими глазами.         «Найди себе жену», – прервал ненужные мысли генерал Хакс, откинулся в кресле пилота. Связанный экипаж они утащили к безвременно почившим от светового меча товарищам.         «Я говорил, я однолюб».         Генерал Хакс подумал, что с него довольно. Но все же спросил, неслышно пошевелив губами:         «Сколько детей тебе было бы достаточно?»         «Четверо», – откликнулся Кайло Рен. «Я бы их всему учил». И рассказал – чему, а генерал Хакс нашел, что это намного развлекательнее, чем сидеть в тишине и ждать патрульного катера.