Без разрешения.

— Пап, нет. Я не хочу. Я уже там был! — Такемичи лежит на кресле, раскинув ноги широко в стороны и откинувшись на один из подлокотников. Его телефон лежит на груди, пока он бросает теннисный мячик в стену и вновь ловит его. И бросает. И ловит. Пока стук не затихает и Такемичи не замирает, переваривая догадку, которая только что пришла на ум. — Если я пойду на этот прием, то мы поедем на Мальдивы. По рукам? Я хочу к нормальному морю! Из трубки доносится уставший вздох и негромкий мужской голос ласково журит парня: — Такемичи, ты наказан. Сколько раз повторять, что на Мальдивы тебе путь заказан? — Такемичи же вновь кидает мячик в стенку и дует губы. Мужчина в телефоне мнется, будто чувствует неловкость из-за своего решения. Он пытается убедить сына, что не отменит своего решения, но Такемичи только расстроенно фыркает. — Ну а Куба? Шанхай? Вьетнам? Бали? Почему именно Эмираты? Там буквально пустыня. И там скучно! — Мужчина в телефоне вновь тяжело вздыхает. — Две недели в Шанхае с черной картой и Восемнадцатым. Идёт? — Мяч улетает куда-то за спину подскочившего с места Ханагаки. У него в голове уже проносится картинка клуба, который он хочет посетить. Так ещё и с Восемнадцатым... — Конечно, пап, ты можешь рассчитывать на меня! — Наконец в голосе мужчины слышится улыбка, когда тот прощается и обещает отослать адрес и другие подробности в смс и отключается. — Шанхай, Шанхай, Шанхай! Такемичи буквально прыгает от радости по квартире, поднимая руки высоко вверх и зажимая в одной из них телефон. Он, пританцовывая, идёт в ванную, чтобы принять душ. Несмотря на хорошие новости, которые могут затмить все мысли, он помнит, что сегодня обещал встретиться с Майки и Дракеном. От регулирования воды его отвлекает тихое сообщение. Отец отправил информацию по приему, на котором он должен быть. Скучнейший благотворительный банкет, вечером, почти ночью, официально деловой стиль и дата через неделю. Значит поедет в Шанхай он через неделю и один день. Такемичи улыбается, уже мысленно собирая чемодан. Теплая, почти горячая вода стекает по телу, убирая всякую утреннюю вялость и остатки сонливости. Но вот голова начинает варить только к моменту открытия шкафа. Потому что на него буквально вывалилась половина шмоток. Такемичи терпеть не может стиль и все что с ним связано, он не понимает какой смысл пытаться одеваться идеально согласно моде, если нет какой-то конкретной цели, поэтому он просто подбирает с пола пару случайных вещей, которые только попадаются и накидывает на себя. Это оказывается какая то черная свободная рубашка с коротким рукавом и белые шорты до колена, но Такемичи даже в зеркало не смотрит, поэтому и не замечает, что рубашку он надел вывернутую. Хлястик на воротнике демонстрирует золотящуюся надпись "Гуччи", что значения не имеет. После взгляда на часы он понимает, что опаздывает, поэтому ускоряется и до места встречи добегает. Правда, все равно ему приходится ждать, потому что его друзья опаздывают. Причем опаздывают уже на пятнадцать минут и Такемичи крайне не нравится ждать их вечно. Он заказывает в этом кафе, где они решили встретится, креманку шоколадного мороженого и с удовольствием вглядывается в толпу, жадно поглощая угощение. На улице погода жаркая, не Эмираты, конечно, но тоже крайне неприятно. Шелк рубашки липнет к потной коже, а джинса шорт начинает раздражающе царапаться. Волосы с утра кропотливо уложенные гелем в забавный хохолок, над которым всегда прикалывается Аккун, начинают таять. Кожа головы потеет и хочется просто уже спрятаться в прохладу, потому что мороженное не помогает совсем. Вкусно, да, но уже не холодит как должно. И наконец на горизонте появляются две знакомые фигуры. Такемичи щурится, облизывая ложку от мороженного и тяжело вздыхает, глядя на часы. Они опоздали на час. Час его времени прошел просто впустую. Официант подошёл забрать пустую посуду, оплату и щедрые чаевые как раз перед приходом друзей. Парни не увидели как глаза сотрудника кафе смешно округлились, увидев крупную купюру сверху чека. — Без нас ешь, Такемучи? Стыдно должно быть, почему мне ничего не заказал? — Майки дует губы и складывает руки на груди, когда садится напротив Такемичи. Свежий, ещё пахнущий прохладой, он на фоне самого Ханагаки выглядит как супермодель. — Ну я тут уже час сижу... — Такемичи отклонятся на спинку кресла и повторяет позу Майки, скрещивая руки на груди. Из-за утренних новостей у него крайне приподнятое настроение, поэтому он позволяет себе чуть больше свободы в общении с командиром банды. — Да и не знал я, когда вы все таки решите прийти. Если решите вообще. Дракен предупреждающе сверкнул глазами и сел рядом с Майки. — Мы же назначили встречу значит рано или поздно придем. Тебе в любом случае пришлось бы ждать. Командир был занят и не тебе его осуждать. — Голос высокого парня звучал довольно угрожающе. Но Такемичи видел крошки на губах и руках Майки, так что он может предположить чем же Майки мог быть занят. Почему то он был уверен, что командир сначала поел, а потом где-нибудь поспал в кафе. Однако от закатывания глаз его удержала только сила воли и опасение, что ему врежут. — Ладно. Что-то случилось, что вы так срочно меня позвали? — Вообще сегодня встречи быть не должно было, но вчера поздней ночью Дракен его разбудил и назначил ее, поэтому все дела пришлось отложить на следующий день. В затылке чуть чуть холодеет от перспективы заполнять бумаги за целых два дня простоя, но последующий отпуск все равно скрашивает его мысли. — Кто тебе вопросы разрешил задавать, Такемучи? — Майки опёрся щекой о ладонь и уставился на Такемичи. — Какое то у тебя слишком хорошее настроение Такемучи. Что-то случилось? Такемичи сначала испугался, но вопрос вернул его к мыслям об отпуске. — Да! Я через неделю уезжаю, так что меня не будет в стране... — Но не успел он договорить как был прерван. — Нет. — Нет?.. Подожди, Майки, я тебя просто предупреждаю, что через неделю у меня вылет, так что... — Нет, Такемучи. Через неделю у тебя собрание банды и ты обязан там быть. Ты никуда не летишь, я не давал разрешения. — Майки не поменялся даже в лице, но глаза несколько потемнели. Улыбка на губах так и не коснулась этих темных провалов. — Подожди, Майки, о каком разрешении ты... — Такемичи подался вперед, неловко улыбаясь. Он вновь стал возражать, но его слова прервал громкий стук по столу. Прямо перед ним хлопнула ладонь Дракена, затыкая. Он вернулся на место и замолчал, но его пальцы рук под столом нервно переплелись в замок. — Командир сказал, что ты никуда не летишь, значит ты никуда не летишь. Кто учил тебя пререкаться с вышестоящим? Тебя манерам поучить? — Ладонь на столе начала собираться в кулак и Такемичи громко сглотнул, прикусывая губу. — Решения командира не обсуждаются. — Ну а вообще это все, что мы хотели тебе сказать. Собрание через неделю, будем ждать, Такемучи. — Майки по-лисьи улыбнулся и вышел из-за стола. Такемичи же только помахал им ладонью, но не сказал больше ни слова. Стоило парням скрыться из поля зрения как Ханагаки упал лбом прямо в столешницу и устало простонал. Официант, который его обслуживал до этого без какой либо просьбы со стороны клиента, молча поставил перед ним прохладный зелёный чай и отошёл обслуживать остальные столики.