Я хочу быть с тобой

Я бью кулаком по столу, зажмурив глаза до разноцветных пятен перед глазами. Я, черт возьми, так облажался, я блядски облажался. Я сжимаю руки настолько, чтобы ногти впились в ладонь, и стараюсь не разреветься. Получается, очевидно, плохо, ведь мое дыхание полностью сбилось. Я чувствую, как ноги начинают слабеть от тревоги. Почему все так? Почему, блять, так... Еще два часа назад я общался с Лололошкой, я видел его. Он улыбался мне, обнимал, успокаивал, хотя сам был напуган не меньше. Глупый, глупый Лололошка! Зачем он заставил меня почувствовать это...? Почему научил жить, а затем бросил, как щенка? Хотя нет... Лололошка не виноват. Никогда не был. Лололошка был солнцем, моим солнцем. Он был придурком, был занудой, был идиотом, но... Но он был рядом, он был со мной. Он слушал, он смотрел на меня и видел меня, не гения, не раздражающую выскочку, а меня. Даже если знал, что я мудак-эгоист, то не уходил. Глупый, глупый Лололошка. Зачем он вообще согласился пойти со мной, черт возьми? Он ведь... Он встретил свою семью, друзей и мог жить, как нормальный человек. А сейчас... где же он сейчас? С судорожным вдохом я скатываюсь на пол, насмерть вцепившись в стол руками. В голове вертится только одна мысль

Лололошка.

_

– Джон – слышу я где-то над ухом, пока стою, поправляя свою одежду. Буквально только что мы закончили борьбу с одной огромной зараженной тварью, что выпрыгнула на нас из-за деревьев в лесу. Я лишь неучтиво хмыкаю – Чего тебе, красотка? – не задумываюсь над ответом я. Лишь в последний раз взглянув в свое отражение на водной глади и убедившись, что все точно в порядке, я удовлетворенно киваю и поворачиваю голову к Лололошке. Он стоит ближе, чем я думал, задумчиво смотря куда-то вдаль, он выглядит так, будто завтра умрет. Чуть поджав губы, я тыкаю его в плечо, и он поворачивает свой взгляд на меня. Его очки были подняты и покоились на лбу, а поэтому я прекрасно видел его темно-синие печальные глаза, я усмехнулся – Как собачка, ей-богу – скрестив руки на груди, сказал я. Он немного улыбнулся, а потом легко дотронулся до моей руки, так, будто я сейчас рассыплюсь. Я приподнял бровь. Лололошка смотрел так, будто запоминал, и мне стало немного неловко. – Что с тобой? – не выдержал я. Вроде еще полчаса назад ходил веселый и заряженный на победу, неужели эта тварь так на него повлияла? Видели таких уже, вроде. Лололошка выдохнул и резко прижал меня к себе, так что я даже не понял, что произошло. Он... обнимал меня. Обнимал так отчаянно, будто видел в последний раз. Я немного замялся от такого рвения, но все же неуверенно положил руки ему на предплечья. – Ты будто смерть увидел, Лололошка.–

_

Я не знаю, сколько я так сидел. Но достаточно долго, чтобы мои ноги затекли, а руки начали болеть, ведь я так ни разу и не разжал хватку. Возможно, я бы просидел так и дольше, если бы не звук открывающейся двери в мою лабораторию. Я прикусил губу, но смог заставить себя подняться на ноги, чтобы принять более товарный вид. – Это так ты его ищешь, да? – грубо отозвалась Окетра откуда-то сзади, я не вздрогнул лишь благодаря силе воли. – Райя и Джодах, между прочим, уже все извелись поисками, а ты что?! – она повысила голос. – Как всегда отмахнешься и уйдешь? – Я стоял, опершись руками на стол, в чуть сгорбленном положении. Слова Окетры рубили, как топор, грубо и точно. Я не ответил, лишь опустил голову сильнее, давая передним прядям спадать на мое лицо, очки валялись где-то на полу, возможно, с разбитым стеклом. Я скинул их еще в самом начале. – Чего стоишь, язык проглотил, а? – продолжила Окетра. – Может, тебе и плевать на всех, кроме себя, и на Лололошку в том числе, но мне, черт возьми, не плевать! И раз уж ты виноват, то будь добр взять ответственность, а не строить из себя мученика. – Судя по звуку, она ударила по дверному косяку. – Ты представить себе не можешь, как я извожусь! – Я смотрел на стол перед глазами, но не видел его. Не видел ничего, в какой-то момент все поплыло. Я постарался как можно тише перевести дух.

_

– Джон, ты снова допоздна сидел над чертежами? – уперев руки в боки, спрашивает Лололошка, когда я пятый раз за две минуты зеваю, прикрыв рот рукой. – Звучишь, как моя мама, симпотяга – цыкаю я, удобнее устраиваясь у скинтонита. Он поджимает губы, мотая головой. – Я беспокоюсь, Джон– тихо отвечает Лололошка, и я удивленно поднимаю брови. – Беспокоишься? Обо мне? Звучит как гиблое дело. – Он вздыхает, придвинув свою руку ближе ко мне, но не касаясь. – Джон – говорит он, – прошу... – Я замолкаю. Почему сердце от этого стало биться сильнее? –Я знаю– вдруг говорю я дрожащим голосом, чем удивляю даже сам себя. Я сжимаю руки в кулаки, поворачиваясь к Окетре. – Моя любовь была не такой, как у тебя... – Я хватаю ткань и так помятой рубашки у себя на груди, пытаясь унять дрожь в конечностях. – Но это тоже... была любовь! – мой голос предательски срывается. – Если бы ты видела выражение его лица в тот момент, когда он бежал по этой чёртовой пустоши.... – я сглатываю вязкую слюну, вдруг чувствуя себя беспомощно. Я съезжаю на пол, в этот раз полностью. Мои колени были прижаты к груди. – Ты бы не смогла меня винить... – завершаю совсем тихо. Холод пробирает мои кости, от чего я вздрагиваю. В голове горько звенит мысль, что, будь тут Лололошка, он бы знал, как успокоить, как развеселить, как утешить, даже если знал, что я никогда не приму помощь, он знал бы, как подступиться. Это заставляет меня стыдливо уронить голову на колени. Это чертовски больно, лицо начинает мокнуть от теплых слез, и я даже не сразу это замечаю, слишком вникая в свои мысли.

_

– Знаешь, Джон – начинает вдруг Лололошка, когда мы находимся на очередной вылазке за информацией. Я останавливаюсь, чтобы посмотреть, что же он такого интересного увидел, но Лололошка, кажется, смотрит просто в небо. – Ты когда-нибудь думал, как красиво в Архее небо? – он чуть улыбнулся, повернув ко мне голову. – Так много звезд. – Я подхожу ближе, скрестив руки. – Звезды? Серьезно, Лололошка? Мы что, в сопливой драме? – Он тихо засмеялся, мотнув головой. – Нет, правда, Джон, – он поворачивает ко мне голову. – Кажется, даже смог узнать ковш Большой Медведицы. – Лололошка тыкает пальцем куда-то в небо, и я прослеживаю его взглядом. – Это Малая Медведица, идиот, она же направлена в другую сторону – фыркаю я, и Лололошка начинает смеяться. –Правда? – Он опирается рукой на кирпичный пол моста. – А я и не заметил. – Он улыбается, и к своему неутешению я чувствую, как улыбка трогает и мои губы. – Идиот–

_

Я вдруг чувствую теплое прикосновение руки к моему плечу и вздрагиваю от неожиданности. – Джон – звучит над ухом голос Окетры, но, к удивлению, он не звучит грубо или зло. Скорее просто... тихо, спокойно... – Прости, что вспылила – говорит она и, будто немного колеблясь, неуверенно поглаживает меня по плечу. Я лишь сглатываю и рвано киваю. – Я скажу Райе, чтобы приготовила чай, хорошо? – продолжает она. – Расслабляющий, нужно очистить голову. – Я не вижу, что она делает, но, судя по всему, на ее лице небольшая улыбка. – Мы обязательно найдем его на трезвую голову, хорошо? – говорит она совсем тихо, кажется, подсев ближе ко мне. – Ты же Джон Дейви Харрис, разве ты можешь с чем-то не справиться, а? – усмехается она, и я тихо хихикаю, скорее с абсурдности ситуации, чем с радости, но для Окетры, кажется, этого достаточно, чтобы что-то понять. – Именно, Джон – говорит она, и ее рука соскальзывает мне на предплечье, она чуть тянет его наверх, заставляя меня подняться за собой. – Пошли – Я ничего не отвечаю и благодарен Окетре за то, что она не спрашивала, она просто вела меня куда-то, куда-то подальше от темной, нагнетающей лаборатории и подальше от бесконечной тоски. Я не спрашиваю, но надеюсь, что она знает, куда идет. Но я знаю только одно, что сдаваться еще рано.

_

– Как думаешь, Джон – говорит Лололошка после продолжительной паузы, – что мы будем делать после того, как выберемся отсюда? – он поворачивает голову ко мне, я лишь пожимаю плечами. – Мне почем знать – говорю я. – Наверное, буду путешествовать по разным мирам и изучать то, что еще не успел – отвечаю, – а ты? Лололошка как-то странно улыбается и, опустив голову, смотрит вниз, туда, где под мостом копошатся монстры.

– Я хочу быть с тобой.