Sweet Nasty Revenge

Контекст: Беллатриса не погибла во время финальной битвы. Гарри вернулся за воскрешающим камнем, который обронил, и нашёл её в лесу без сознания. Самое время для...

Сладкая Грязная Месть

~Dev Sagittarius Black

.

— Поттер! Вы закончили досье по делу об ограблении Хадсонов? — Да, сэр, закончил. — А как насчет двух дел Пожирателей смерти, которые я дал вам сегодня? Они понадобятся мне к вторнику, договорились? — Уже готово, сэр, — ответил он. — Я подал их еще днем; вы их еще не получили? Глава авроров нахмурился, услышав это: — Не думаю; Боунс ничего не говорил мне о них. — Ах... — Гарри вздохнул. — Кажется, я знаю, где эти папки. Пожалуйста, дайте мне минутку, сэр. Он подошел к столу секретаря и открыл первый ящик, где обнаружил два досье вместе с несколькими другими вещами, которые он проигнорировал. Робардс просмотрел папки и хмыкнул: — Как всегда, ты проделал хорошую работу, Поттер. — Он улыбнулся молодому человеку, хотя не получил ничего, кроме короткого кивка. — Чего я не понимаю, так это почему Боунс держала их у себя вместо того, чтобы сдать в тот момент, когда получила. — Это моих рук дело, сэр. — Гарри натянуто улыбнулся ему. — Я попросил её не беспокоить вас, раз уж вы и так были заняты всеми этими судами над Пожирателями смерти, и, думаю, позже она об этом забыла. — Возможно. — Робардс кивнул. — В любом случае, работа сделана. Вы свободны. Гарри кивнул, прежде чем выйти из кабинета главы авроров. Он посмотрел на часы, висевшие в участке, и вздохнул, когда понял, что снова опаздывает. «Ну, не то чтобы там был кто-то, кто хочет видеть меня». Он пожал плечами и взял своё длинное пальто. Его глаза упали на стул Сьюзен у секретарского стола. Эта женщина досаждала ему, пытаясь усложнить его работу. Гарри начал работать с аврорами в тот момент, когда они выпустились из Хогвартса; его друг Рон ушел помогать Джорджу в магазине «Всевозможные волшебные вредилки»; а Гермиона прошла стажировку у министра Кингсли. Именно во время обучения он обнаружил, что Сьюзен Боунс — его сокурсница по Хогвартсу — тоже учится на аврора, как и он. Они сошлись почти мгновенно; казалось, будто они знали друг друга долгое время, хотя он был уверен, что максимум, когда он разговаривал с ней до программы авроров, был только на собраниях ОД. После особенно напряженной тренировки Сьюзен спросила, не могут ли они пойти выпить в местный паб. Одно повлекло за собой другое, и в итоге он оказался в её постели, трахая её как одержимый. Они не занимались любовью, нет. Ни один из них не хотел любви в ту ночь; всё, чего они хотели, это хороший дикий трах, и оба наслаждались каждым мгновением этого. Но после той единственной ночи поведение Сьюзен по отношению к нему изменилось; она начала касаться его руки чуть чаще обычного, класть ладонь ему на колени, наклоняться чуть ниже, когда находилась рядом, и при любой возможности тереться задом о его пах. Более того, она стала просить всё больше и больше сеансов, где он связывал бы её, терзал её сочные груди словно зверь и трахал её пизду до ссадин своим восьмидюймовым, длинным и толстым членом. И вот однажды ночью, после особенно грубого раза, когда он связал её и использовал лопатку, чтобы отшлепать её зад до красноты перед тем, как трахнуть, она спросила его, не хочет ли он переехать к ней, став скорее парнем, чем просто другом для секса. К несчастью, в то время он сражался со своими собственными демонами, убегал от ночных кошмаров, разбирался с прошлым, от которого прежде уклонялся, и у него были свои скелеты в шкафу, не говоря уже о суке в его подземелье. Ему приходилось иметь дело со многим, поэтому вместо полноценных отношений он сказал ей, что предпочел бы остаться друзьями, так как не был готов к этому после недавнего разрыва с Джинни. Сначала Сьюзен это не понравилось; она даже предположила, что всё, чего он хотел, — это её тело. Она отказала ему в сексе и не разговаривала с ним неделю. За это время он обнаружил, что Сьюзен не единственная, у кого была трахабельная пизда, так что это не задело его так сильно, как он думал. Он просто отмахнулся от её мелочного ребячества и вместо этого продолжил жить как обычно. Но затем, когда она заметила, что это на него не действует, она сменила тактику. Тактику, которая включала в себя превращение его рабочей жизни в ад лишь для того, чтобы разозлить его достаточно сильно для очередного грубого сеанса в её поместье. Гарри лишь устало покачал головой; со Сьюзен ему придется разобраться позже. А пока у него было кое-что другое. «Прошло несколько дней с тех пор, как я навещал её в последний раз», — подумал он, выходя из лифта и направляясь к камину. — «Возможно, сегодня ей нужна еще одна доза её лечения». Он взял горсть порошка, который хранился на каминной полке, и объявил: — Косая Аллея!

***

Цоканье его сапог по грубому каменному полу, тусклый мерцающий свет факелов, выстроившихся вдоль холодной стены, и пустые тюремные камеры, пропахшие дохлыми крысами и нечистотами. Его всегда охватывало чувство дежавю, когда он отваживался пройти по темному и сырому коридору своего личного подземелья. Он всё ещё помнил тот первый раз, когда притащил её сюда около восьми месяцев назад. Он вернулся, чтобы забрать Воскрешающий камень после битвы. В конце концов, это был слишком ценный артефакт, чтобы оставлять его среди диких зверей, кишащих в лесу, и только дурак расстался бы с такой драгоценной вещью. Это была чистая удача, когда он нашел её в отключке; вероятно, она пыталась спрятаться, и что-то настигло бы её прежде, чем она смогла бы сбежать. Сначала он не хотел ничего, кроме как просто убить её за всю ту боль, которую она ему причинила, но смерть была бы слишком легким выходом для неё. А правильным поступком было бы доставить её в камеры предварительного заключения Министерства, откуда её бросили бы в Азкабан. Но это было бы правосудие, а не месть. И он не желал первого так сильно, как жаждал второго. Он хотел, чтобы она страдала; он хотел наблюдать за её мучениями, пока она молит о помощи и не получает ничего, кроме жестокого разочарования, потому что он не даст ей ни обещанной свободы, которую она искала, ни облегчения смерти, которое она заслужила. Поэтому он держал её в подземельях Гриммо-плейс, а затем запер весь дом так, чтобы никто, кроме Гермионы или Рона, не узнал об этом; он доверял им обоим, что они не выдадут пароль никому другому. Её имя всё ещё числилось в списках пропавших Пожирателей смерти, и так оно и останется, если только однажды ей действительно не удастся сбежать из своего нынешнего обиталища или если ему не станет достаточно скучно, чтобы снова бросить её в Азкабан. Но пока что…. — Здравствуй, Беллатриса, — он улыбнулся, когда её камера показалась в поле зрения. — Крошка Поттер, — Беллатриса улыбнулась, её изможденное лицо растянулось. — Уже скучаешь по доброй малютке Белле, не так ли? Беллатриса Лестрейндж улыбалась. Бывшая правая рука Тёмного Лорда выглядела лучше, чем когда служила своему дорогому господину, но «выглядеть лучше» не означало, что она была действительно здорова, нет. Гарри специально велел Кикимору давать ей два зелья, и всё же её реальный рацион состоял из хлеба и воды. — Просто плановая проверка, уверяю тебя, — ответил он. — Надеюсь, у тебя нет жалоб на предоставленные услуги. — Мне бы не помешала постель потеплее и что-нибудь, кроме хлеба и воды в меню, — она пожала плечами. — Но, полагаю, это не имеет значения, если мне удается время от времени посмеяться над тобой, а, Поттер? — Она хихикнула. — Ты имеешь в виду те моменты, когда умоляешь меня трахать тебя жестче? — Он ухмыльнулся, открывая дверь камеры. — Я отчетливо помню кое-какие фразы, вроде «Трахни эту пизду, ты, чертов монстр» и «Сделай меня своей сучкой». Интересно, кто же это сказал? Беллатриса ничего не ответила; её кулаки сжались, и она дернула толстые металлические цепи, которыми была прикована к стене. Её фиолетовые глаза вспыхнули гневом, когда она уставилась на мужчину, стоявшего перед ней. К несчастью, по какой-то причине она не могла собрать в кулак ту ненависть, которую питала к нему, когда он только притащил её сюда. Она не исчезла; она знала, что ненависть всё еще там, но почему-то она была не такой сильной, как ей хотелось бы. Это было больше похоже на капризную злобу, которая дергалась всякий раз, когда она думала о своих нынешних условиях. — Чего ты хочешь, Поттер? — спросила она. — Пришел трахнуть меня снова, потому что не можешь найти другую дающую пизду, которая раздвинулась бы перед твоим Малышом Джоном? — Малыш Джон? Серьезно, Белла? — Гарри рассмеялся. — Знаешь, даже такая старая шлюха, как ты, могла бы придумать что-то получше. Мне вот интересно, куда делась вся та кусачесть, которую ты выказывала в первые несколько месяцев. Мне типа нравилась та яростная сучка, которую я многократно трахал до полного подчинения. — Так вот зачем ты приходишь сюда каждую неделю? Просто чтобы заставить меня подчиниться такому грязному полукровке, как ты? — она зашлась в кашляющем смехе, и её голос действовал ему на нервы. — Тебе до этого еще несколько десятилетий. Моя верность принадлежала только моему господину, и всегда будет… — Ты кое о чем забываешь, Белла. — Он наклонился, чтобы посмотреть на неё, и улыбнулся, когда она уставилась на него. — Я единственный, кого ты можешь называть господином. Твой предыдущий мертв окончательно, и когда-нибудь ты тоже можешь последовать по его стопам. — И когда же наступит этот день, детка Поттер? — она ухмыльнулась. — Когда ты наконец найдешь кого-нибудь, кого сможешь трахать так же, как трахаешь меня? Несмотря на то что она ухмылялась ему, по какой-то причине эти слова оставили неприятный осадок у неё во рту. Словно она не хотела, чтобы Гарри нашел кого-то, кто мог бы заменить её, и сама мысль об этом плохо укладывалась в её голове. Но это было странно, ведь ей не нравилось и то, как он с ней обращался. Так что было немного запутано, почему она хотела, чтобы он продолжал её использовать. — Как кто? Шлюха из Лютного переулка? — Он зажал её подбородок в руке. — Потому что для меня ты ничем не лучше, чем ебаная игрушка, чье единственное назначение — быть использованной мной, когда я захочу и как я захочу. Она сузила глаза и попыталась укусить его за руку, но он тут же отпрянул, смеясь над тем, как она пыталась и потерпела неудачу. — Проголодалась, а? Ну, у меня есть кое-что для тебя, — сказал он и расстегнул ширинку, выпуская своё внушительное мужское достоинство, прежде чем сунуть его ей в лицо. В данный момент оно было не совсем твердым, но всё же выглядело довольно пугающе. — Что за... — Она попыталась отстраниться от податливого члена, спрятаться от одурманивающего запаха его мужественности. — Ты никогда не раскисаешь, верно, Поттер? Разве это не... ммпфгх! Гарри не дал ей закончить, выбрав момент, чтобы впихнуть свой член ей в глотку. Он застонал, когда почувствовал, как тепло и влага её рта охватили его хер, пока тот проталкивался к её горлу. — Вот так… да, черт возьми… — вздохнул он. — Куда лучшее применение для этого рта. И тебе лучше не кусаться; ты знаешь, что за этим последует. Ему не нужно было предупреждать её, потому что эта мысль даже не пришла ей в голову. Вместо этого её рот уже принял его член, невольно скользя влажным языком по его нижней стороне, пока он медленно продолжал твердеть у неё во рту. Гарри вытянулся почти полностью, пока внутри оставалась только головка, а затем с силой толкнулся обратно. Он застонал, когда снова почувствовал тесноту её горла, пока она давилась им. — Принимай его, шлюха. Я знаю, ты можешь взять больше. — Он придерживал её голову одной рукой, пропуская пальцы сквозь её спутанные черные пряди, и начал толкаться глубже в её глотку. Глаза Беллы расширились, когда она почувствовала его хер у самого горла; она знала, что он не остановится — он никогда не останавливался — но это всё равно было чересчур каждый раз, когда он входил в неё до самого конца. Её горло спазмировало, массируя его головку, что только усиливало его удовольствие. — М-м-м… — она похлопала его по бедру, пытаясь дать понять, чтобы он хоть раз отстранился. — Чёрт возьми, нет! — простонал Гарри. Он слегка подался назад, а затем надавил на её голову, вжимая её лицо в свои пах. — О-о-ох, чёрт! — Он чувствовал жар её горла и то, как её мышцы обхватывали его по всей длине, словно выкачивая семя из самых яиц. — У тебя лучший рот, в который я когда-либо давал, Беллатриса. Он замер в этом положении на несколько секунд, прежде чем начать двигаться, лишь слегка отстраняясь, чтобы она могла вдохнуть, а затем снова вгоняя свой член в её мокрое горло. У неё на глазах выступили слёзы, и её фиолетовые глаза уставились на него снизу вверх, пока его толстый хер раз за разом опускался в её пищевод. Заставляя её глотку принимать плотную плоть и превращая её в тесный чехол для члена. Гарри вышел из её горла; он ухмыльнулся, глядя на её задыхающуюся фигуру, пока она заглатывала воздух, словно тонущая женщина. Это было неоспоримо возбуждающе — ему нравилось то, как вывалился её язык, из-за чего казалось, будто она тяжело дышит, словно сучка во время течки. — Я-я всё время забываю, какой ты огромный! — выдохнула она. — Неудивительно, что Эванс ходила вразвалочку после того, как Поттер отделывал её. Гарри прищурился на это. — Похоже, у грязной шлюхи грязный язык, — он ухмыльнулся. — Покажи мне свой язык, сучка. Без лишних слов она сделала, что велено, и Гарри шлепнул своим членом ей по языку, прежде чем размазать влажные соки по её смазливому личику, словно помечая свою территорию. Она закрыла глаза, утопая в густом мужском запахе его потного члена, от которого её пизда затрепетала в предвкушении. Она потерла бедра, изо всех сил стараясь унять этот зуд, не показывая ему, насколько сильно она возбуждена. Дойдя до того, что запустила одну руку в блузку и ущипнула свои чувствительные соски, застонав от восторга. Гарри ухмыльнулся, увидев, что она делает. — Открывай! — Он снова втолкнул свой член ей в рот, входя прямиком в горло, которое выпятилось, охотно принимая его хер еще раз. — Блять! Белла, твой рот создан для минета! Ты когда-нибудь сосала кому-то еще вот так? Кто-нибудь еще использовал тебя как секс-игрушку?! Само осознание того порочного способа, которым он использовал её глотку, будто она и не человек вовсе, в сочетании с грязными разговорами заставило её изнывать от возбуждения; она чувствовала, как соски начинают твердеть, а её пизда истекает соками любви, пока он пользовался её ртом в своё удовольствие. У него перехватило дыхание, когда он ощутил, как её маленький язычок пытается выманить семя, томно обвиваясь вокруг его плоти, в то время как она сама активно старалась протолкнуть его член как можно глубже в себя. — Чёртова сучка… — он вытащил и ещё несколько раз шлёпнул своим членом ей по лицу. Он улыбнулся, когда она попыталась сделать так, чтобы он ещё раз попал ей на язык, и её язык высунулся, чтобы слизать предэякулят, размазанный по губам. Некогда гордая и печально известная Беллатриса Лестрейндж сидела перед ним, её красивое лицо было покрыто её слюной и его смазкой, которую она слизывала, словно послушный питомец. — Вставай, шлюха! Он потянул её за плечо и одним щелчком заставил её одежду исчезнуть, обнажая бледную кожу, которую портили несколько шрамов, полученных во время их предыдущих сеансов. Гарри не терял времени даром; он схватил её за груди размера 34-DD и сильно сжал их. Наслаждаясь тем, как его мозолистые пальцы погружаются в мягкую плоть её «шаров». — У-ух... Отъебись, Поттер! — она попыталась звучать сердито, но знала, что он ясно видит её фасад насквозь. Она знала, что её ждёт, и как бы ни старалась, не могла отрицать возбуждение, которое росло внутри неё с каждым мгновением. Её пизда практически текла от соков. — Что случилось, шлюха? — он ухмыльнулся, медленно перекатывая её твердые как камень соски между пальцами. — Слишком сильно наслаждаемся, не так ли? — За-заткнись! — простонала она. Её соски всегда были чувствительным местом, и Поттер знал, как использовать это в своих интересах. — Просто покончи с этим; мне... мне уже всё рав... О-о-о-ох! — она громко застонала, вцепившись руками в его предплечье, пока его мозолистая ладонь ласкала её киску. — Ещё даже не вставил, а ты уже фонтанируешь, как грёбаный источник. — Гарри толкнул два пальца внутрь неё и согнул их, стимулируя её точку G именно так, как, он знал, она обожала. Результат был почти мгновенным: Беллатриса поплыла, словно замазка; она вцепилась в его руку, изо всех сил стараясь удержать рассудок под напором восхитительно ошеломляющих ощущений, исходивших из её пизды. — Пот… Поттер… Я-я думаю… бляяять! — громко застонала она, когда он ущипнул маленькую бусинку над её киской. — Ты что-то говорила, Беллатриса? — он начал двигать рукой, заставляя её стонать. — … — Не слышу тебя, шлюха. — Он снова ущипнул её клитор, заставив её вскрикнуть. — Говори громче. Ты знаешь, что я хочу услышать. Она с трудом проглотила комок, вставший в горле. Да, он был прав. Она знала, что он хочет услышать, и, как бы ей ни не хотелось в этом признаваться, она тоже хотела произнести эти слова. В конце концов, её пизда исходила соками по его толстому мужскому достоинству. Она нетерпеливо ждала, когда он возьмет её, словно зверь, коим он и являлся, исходя слюной в трепете перед тем, что её ожидает. — Пожалуйста, трахни меня... Беллатриса разочарованно застонала, когда Гарри вытащил пальцы; она уже скучала по ним и ненавидела чувство пустоты, которое они оставили внутри неё. — Моя сладкая маленькая шлюшка, — Гарри улыбнулся и сунул пальцы ей в рот. — Оближи их. С абсолютным обожанием, словно одержимая своими плотскими желаниями, она взяла оба его пальца в рот, слизывая собственные соленые соки и очищая их, посасывая их так, будто во рту был его толстый член. Гарри поднял одну из её ног и потер головку о губы её пизды, размазывая по ним обильное количество своего предэякулята. Он наслаждался тем, как её киска будто целовала его хер, словно любовника, и тем, как она медленно раскрывалась, чтобы потереться о его ствол, пропитывая его своими сладкими соками. — Чего ты ждешь, Поттер? — спросила Белла; её глаза были закрыты, она ждала проникновения, истекая соками прямо на него. — Ты знаешь, чего я жду, сучка. — Гарри потянул её за голову, чтобы заставить посмотреть ему в глаза. — Скажи это. — Нннх... — Она сглотнула. — Я-я не стану... аах! Гарри шлепнул членом по её киске, наслаждаясь чавкающим звуком, который при этом раздался. — Мы можем продолжать в том же духе еще час, или ты можешь просто сказать это, и я трахну тебя так, как ты того заслуживаешь. Выбор за тобой. Она знала, что это неправда. Выбор никогда не принадлежал ей; с самого начала всё зависело только от него. Но этот ублюдок был достаточно хитер, чтобы знать все её слабые места, и использовал их все, чтобы создать видимость, будто она сама всего этого хочет. Она простонала, когда Гарри ущипнул её соски и еще несколько раз шлепнул своим членом; её половые губы дрожали в ожидании его внимания, пока он подвергал их нападкам. — Трахни меня… господин, — пробормотала она. — Это ведь было не так уж трудно, не правда ли? — Он плюнул на свой член и потер его о её пизду, прежде чем вдавить в неё головку. Она простонала, когда его мужское достоинство проникло в неё, проталкиваясь мимо губ и восхитительно стираясь о стенки её истекающей киски, прокладывая путь к её лону. Гарри не утруждал себя медленным темпом; он знал, что никому из них всё равно не нужна эта медленная хрень. Поэтому, не дожидаясь, он вогнал в неё почти три четверти своего члена, наслаждаясь жаром её пизды, от которого его хер стал еще тверже. Беллатриса вскрикнула от боли и удовольствия, её ногти впились в его спину, пока она цеплялась за него изо всех сил. Она знала, что Поттер всегда груб; так было с тех самых пор, как она попала сюда. Но это не делало проникновение хоть сколько-нибудь легче. Неважно, как сильно она себя готовила, ей всегда было больно, когда его чрезмерно толстое и жилистое мужское достоинство входило внутрь в первый раз. — Подо… подожди, Поттер! Больно… — Она прикусила губу и попыталась сдержать слезы, которые вот-вот должны были хлынуть. Странно было то, что да, ей было больно, но она хотела большего. Она хотела, чтобы он вошел до самого конца, а затем трахал её так, будто он владеет её телом. Её пизда сжалась в предвкушении, стоило ей об этом подумать. — И это моя проблема? — Гарри ударил её по груди, перекатывая в пальцах её затвердевший сосок. — Твоя гребаная пизда уже должна была к этому привыкнуть. — И с этими словами он полностью отстранился, прежде чем вогнать всё до упора с влажным чавкающим звуком. — Бляяять, Поттер… — громко простонала она, прижимая его к себе. — Мне нравится, как даже спустя столько времени твоя пизда кажется такой же тесной, как и всегда. — Гарри улыбнулся. — Какое превосходное использование магии; я мог бы даже заработать несколько галлеонов, пустив тебя по рукам в Лютном. Тебе бы это понравилось, а? — Блять, хнннгх... Отъебись, — Беллатриса сверкнула глазами; ей это совсем не понравилось. Ни за что на свете она не раздвинула бы ноги перед кем-то другим в таком положении. Гарри лишь рассмеялся, после чего сжал её пышные груди и начал двигаться внутри неё. Он обожал то, как она стонала всякий раз, когда он входил в неё до самого конца, и то, как её киска будто удерживала его, когда он отстранялся. Это вызывало зависимость — чувство власти над той, кто когда-то была его ночным кошмаром. Его темп ускорился, пока он наслаждался своей восхитительно соблазнительной секс-игрушкой. Беллатрисе нравилось ощущение того, как его член раз за разом наполняет её; её гладкие ноги сжались, когда его жилистый хер коснулся всех её чувствительных зон. Она наклонилась вперед, прислонившись вспотевшей головой к его широкой груди, пока он продолжал вколачиваться в неё. Гарри одной рукой вцепился в её спутанные локоны и оттянул её голову от себя. Затем он прижал её к стене, жестко трахая и обхватив рукой её тонкую шею. Она вцепилась в его руку, глядя на него широко раскрытыми глазами, пока его хватка на её горле становилась всё крепче. — Трахни… Трахни меня, Поттер… — простонала она, потому что Гарри выбрал именно этот момент, чтобы толкнуться в неё сильнее. — Жестче! Ах! Да-да! Белла прислонилась к стене, пока его член ввинчивался в неё; её дыхание стало прерывистым, когда Гарри начал ласкать и тискать её грудь, прежде чем переключиться на её вторую ногу и полностью оторвать её от земли. Она тут же скрестила свои длинные ноги у него за спиной, обхватив его бедра, пока он продолжал жестко трахать её. — Бляяять… ты… нннгх, сука-ха! — она тяжело дышала, зажмурив глаза. — Ты бьешь… уххх… бьешь прямо в мою гребаную матку! — простонала она и сцепила руки у него на спине, прижимая его к себе еще глубже, пока её груди расплющивались о его грудную клетку. Гарри щелкнул пальцами, и цепи втянулись обратно в стену, из-за чего её руки вздернуло вверх, а груди оказались прямо на уровне его глаз, врезаясь друг в друга. Он наклонился вперед и обхватил одну из них, прежде чем облизать ареолу. — Поттерррр… — простонала она с закрытыми глазами, наслаждаясь тем, что этот мужчина обращается с ней как со шлюхой. Гарри ухмыльнулся, он уже чувствовал, как её пизда сжимается вокруг него. Он поцеловал её сосок, прежде чем обхватить его губами и сильно всосать. Она громко застонала, сжимая кулаки и пихая свои пышные «шарики» ему в лицо, требуя большего. — Да... да-а-а, Поттер! Да! Блять... Соси их! Соси мои титьки, Поттер! — она толкала их еще ближе к его лицу. — Укуси меня, блять, соси мои титьки, Гарри! Он именно так и поступил: еще раз всосал сосок, а затем зажал его, затвердевший, между зубами и сильно потянул, крепко сжимая её груди, пока она запрокидывала голову. — БЛЯЯЯЯТЬ! — закричала Белла, сдавливая его своими длинными ногами, когда с силой кончила на его члене, дрожа от неистовой мощи своего оргазма. У неё в глазах всё поплыло, пока Гарри продолжал безудержно трахать её. — Я ошибся; тебе это не просто нравится, — хмыкнул Гарри. — Ты, блять, обожаешь это! Шлюха! — Он сильно ударил её по заднице, заставив снова застонать, когда она начала терять всякое подобие контроля над собственным телом. Беллатриса не знала, как Поттеру удавалось доводить её до такого состояния каждый раз, когда он трахал её. Первые несколько раз были ужасающими, когда она с готовностью становилась для него безмозглой секс-игрушкой. В следующие разы ей начало нравиться то, как он пользуется её телом, издевается над ней, зовет своей шлюхой и отвешивает пощечины, пока жестко трахает её. Со временем это чувство превратилось из обычной симпатии в обожание, а теперь стало её зависимостью. Зависимостью, которая ей совсем не нравилась, но в которой она нуждалась даже больше, чем прежде. Она хотела, чтобы он использовал её, чтобы трахал её так, будто он владеет ею. Она обожала, когда он кончал внутри её истерзанной пизды, наполняя её до краев своим густым, мощным семенем. Гарри опустил её ноги и вышел из её пизды; ему нравилось, как она стонала его имя, дрожа в послевкусии шока и изливаясь на пол. Не теряя ни секунды, он развернул её так, что на сей раз она оказалась лицом к стене; её большая грудь прижалась к грубым камням, пока он снова раздвигал её ноги. — Наклонись. Одного слова было достаточно, и она тут же подчинилась, выгнув спину и подавшись вперед, подставляя ему свою истерзанную киску для следующего раунда. Она даже невольно расставила ноги пошире, чтобы он мог получить лучший доступ к её «копилке». Гарри раздвинул её крупные ягодицы, наслаждаясь тем, как мягкая плоть разошлась, открывая сияющую розовую дырочку, с которой всё еще стекали на пол её соки. Он снова приставил член к её входу, размазывая её выделения по головке, прежде чем одним махом войти в неё до самого основания. Ему нравилось, как её пизда, казалось, расширялась, чтобы вместить его. — Бляяять… Гар–Гаррииии… — стонала она, зажмурившись, когда почувствовала, как он вталкивается в неё глубже, чем прежде. — Ох… ах… аххх! — Её кудрявые локоны рассыпались по лицу, пока её жестко трахали сзади. — Закрой свой рот, грёбаная шлюха! — Гарри сильно ударил её по заднице. Ему нравилось, как её пизда сжимает его член мертвой хваткой, словно она не хотела терять вошедший в неё отросток. Камера наполнилась кряхтением и стонами, сопровождаемыми ритмичными влажными шлепками их обнаженных тел, пока Гарри продолжал жестко трахать её. Беллатриса кусала губы, пока в неё раз за разом вколачивались; перед глазами всё плыло белыми пятнами, когда она начала терять контроль над своей пиздой, которая истекала её соками. Гарри посмотрел вниз на их соединенные тазы, где его толстый жилистый хер блестел от их соков. Его взгляд скользнул выше, окинув взглядом её крупные упругие ягодицы, которые расплющивались о его сильные ноги, затем перешел к тонкой выгнутой талии, переходящей в груди, которые бились друг о друга от самой лишь мощи его толчков. Беллатриса склонила голову, упершись ладонями в грубую каменную стену, когда снова почувствовала трепет в нижней части живота. Она с еще большей силой прижалась к нему задом; её кудрявые локоны рассыпались по лицу. Гарри сжал их в кулаке и оттянул её голову назад, заставляя спину выгнуться еще сильнее. — Ннннгх… Т-твою мать…! — кряхтела она. — Мерлин, Гарри… ты снова бьешь прямо по ним! Гарри потянул её за волосы ещё сильнее; ему нравилось, как она смотрела на него через плечо — в её глазах читалась мольба о пощаде, в то время как возбуждённое тело требовало большего. То, как она смотрела на него… казалось, будто он был для неё целым миром, и она была готова на всё, лишь бы он чувствовал себя как дома. Другой рукой Гарри сильно сжал её задницу, оставляя красные отпечатки на бледной мягкой плоти, прежде чем отвесить шлепок по каждой из её ягодиц. — Я сейчас… кончу, — прохрипел он, трахая её ещё жестче, чем прежде. — Я ТОЖЕ! — закричала она. — Я-я… сейчас… Гарри наклонился вперёд, накрыв её своим потным телом и снова обхватив ладонью её шею, заставляя её стонать. — Дадада… ДАДАДА! — бессвязно бормотала она, и её язык вывалился изо рта. Идеальная картина того, что значит быть насквозь протраханной. Его вторая рука обхватила её и сжала чувствительные груди, щипая затвердевшие соски, пока он осыпал её горло поцелуями и укусами. Он ухмыльнулся, почувствовав, как она снова одеревенела, а её пизда сжала его сильнее, чем когда-либо. — БляяяяяяяяЯЯЯЯЯ ГАРРРРРИИИИИИ! — перед глазами у Беллатрисы всё побелело, когда она мощно кончила, крича во всю глотку. Пальцы на её ногах поджались, и всё её тело затряслось от неистовой силы собственного оргазма. — Я кончаю! — прохрипел Гарри. — Принимай! Принимай всё, ты… грёбаная шлюха! — Он сильнее сжал руку на её горле и вошел до самого упора, раз за разом выстреливая густыми струями своего мужского семени прямо в её лоно. Его мышцы свело судорогой, пока он продолжал изливаться внутрь неё, не останавливаясь даже тогда, когда его семя начало вытекать из её истерзанной пизды и капать на пол. Беллатрикс застонала, почувствовав, как он наполняет её; его тёплое семя окрасило стенки её матки в белый цвет, когда он многократно входил в её утробу. Ей нравилось это ощущение — вся тёплая и густая сперма глубоко внутри неё. Казалось, она наконец достигла своей единственной цели; это чувство было завершенным. Почти эйфория. Они оставались в этом положении, пока Гарри не отпустил её горло и медленно не вытащил свой член из неё с влажным хлюпанием. Он усмехнулся, увидев прекрасное зрелище: его густая белая сперма выливалась из её набухшей вагины и стекала по ногам, разбрызгиваясь в небольшой лужице, образовавшейся под ней. Наконец он покачал головой и натянул штаны, убирая свой мягкий, но все еще внушительный член внутрь. Он взмахнул палочкой один раз, приводя одежду в порядок и убирая с себя пот и запах секса. После этого он снова взмахнул палочкой, и цепи, которые были натянуты, вновь удлинились. Он подхватил ее падающее тело и снова опустил ее на пол. «Кикимеру придется убираться еще раз», — подумал Гарри, открыл двери камеры, вышел в коридор и снова запер дверь. — Увидимся через несколько дней, Белла. — Он улыбнулся ей и ушел. Беллатриса открыла глаза и смотрела, как он уходит. Она посмотрела вниз на свою истерзанную киску, которая была окрашена в белый. Она чувствовала, как его густое семя плавает внутри ее утробы, и знала: если бы не все те противозачаточные зелья, которыми ее поил старый эльф, она бы уже дюжину раз родила дюжину его детей. — С удовольствием увижусь с тобой снова. — Она улыбнулась и зачерпнула рукой немного его семени из своего лона, прежде чем слизать его дочиста. — Крошка... Поттер.