По осколкам

Нил держал в руках кружку какао, обернутый в плед, бледный по прежнему но зрение сфокусировалось, видел всё отчётливо, ресницы покрылись инеем от холода, горло царапало внутри, Жан сел рядом и будто смел со стола пыль, на деле просто отвлек всеобщее внимание, после возгласа Кевина и лайлы о том, что нет выпивки, все засуетились и пришлось тащиться в магазин, когда Моро убедился что они вдвоем с Нилом то попросил закрыть глаза —и не открывай пока не скажу—жан отошёл к дальней части комнаты и выдохнул, концентрируясь на своей энергии, по меркам Нила достаточно много времени прошло и он слышит стрекотание сверчков—открывай —красиво—прохрипел рыжий, отпивая горячее какао, плед скинул, а шум отошёл назад, он почувствовал спокойствие, вокруг была тишина и ничего больше, вместо потолка было небо, усыпанное звёздами, стол теперь массивный пень, ковер стал мягкой травой и мхом, вокруг летали сверчки, а стены были массивными деревьями. Нил будто оказался далеко далеко в тайге, где только деревья и тишина, ничего лишнего, струна внутри лопнула, усталость навалилась как большой снежный ком, но уснуть он всё ещё боялся, он ощущал траву под рукой, она приятно щекотала кожу и дарила чувство уюта, глаза очень сильно слипались, Нил продолжал пить какао и когда допил, поставил на этот большой пень, чувствуя как все внутри медленно устаканилось, но шум по прежнему был слишком громкий и кожа бледная, но губы были не синие а фиолетовые с оттенком красного, он обернулся назад и диван, который там был, стал гамаком полностью покрытый мхом, лёгкими светящимися грибками, встал и сначала тыкнул, потом проверил на мягкость будто сомневался, сел на неё и с опаской прилёг, напряжённые плечи постепенно опустились, но позволить себе уснуть Нил всё ещё боялся, поэтому смотрел в ночное небо, и моргал с каждым разом всё медленнее потому что засыпал, стоило закрыть глаза как он тут же дёргался и снова распахивал из, не позволяя себе уснуть и по новой —расслабься, при твоём состоянии это важно —я не могу, я боюсь застрять —а я здесь для красоты? Я помогу тебе, ты должен выспаться, вся команда переживает, и лучше не говори, иначе горло пострадает сильнее—жан сел вначале и положил голову на свои колени, медленно расчесывая волосы, пропуская каждый волосок и натянул одеяло посильнее, под самую шею, также делясь своим теплом, ритмично запел однотонную песенку которую слышал где то на просторах интернета, вроде Джереми включил и Жан впитал как губка, интуитивно почувствовал что это пригодится, сейчас пел её Нилу, то понижая тембр то увеличивая, бегунок медленно закрывал глаза, дыхание выровнялось и он уснул, впервые уснул за три недели глубоким, умиротворенным сном, продолжая гладить, даря спокойствие и тепло, рядом стрекотали сверчки, шелест листьев и шум отошёл, прикосновения дарили странное спокойствие и тепло, уют. Что-то внутри трескалось, негромко, не ощутимо, просто как будто таяло, Жан услышал шаги и щёлкнул пальцами, все было как всегда, даже выпивка в шкафах на кухне, Нил за ворочался и Моро положил вторую руку на лоб, постепенно дёрганье прекратилось и пришло умиротворение, спал как ребенок, дверь открылась и ввалилась компания подростков, тишина сменилась шумом, а Нил продолжал спать, до него ничего не доходило, он был в тишине а Жан тихо напевал одну и ту же букву в разных интонациях, дарил спокойствие для беспокойной души и тела, гнал бессонницу прочь оставляя после себя отголоски, выступал целителем пока Нил окончательно не забыл и не стал бездушной куклой, гостиную наполнили голоса которые стихли, стоило заметить спящего, Эндрю как обычно занял подоконник когда убедился что угрозы нет, на диван никто не решался сесть пока там Нил и Жан, разговаривали теперь шепотом —и давно он спит? —уже как 30 минут—жан не понижал голос до шёпота, ему важно чтобы Нил его слышал —как тебе удалось его усыпить? —я просто подарил ему тепло и уют—моро поднял взгляд и обвёл сидящих здесь, останавливаясь на Ники, мысленно сделал пометку что он подойдёт—ты ведь защита, да? —какая защита? —он про позицию —а-а-а, да, я защитник —ты довольно тактильный. Для лечения Нила надо поддерживать тепло, заботу, дарить самые мелкие подарки, выводить на эмоции, окружать уютом, сделать для него комфортную среду, ему надо больше спать и быть в тишине. Абсолютной, или лёгкие звуки такие как шум воды или стрекотание сверчков, самое главное будь рядом до полного его выздоровления —а почему не Эндрю? —сиротка годится только для поддержания жизни но не для лечения —но Эндрю любит его—жан окинул взглядом блондина на подоконнике и еле слышно фыркнул как лиса —не терпит прикосновений, а ты любишь обниматься—жан продолжал расчёсывать чужие волосы, наклонился к уху и зашептал настолько тихо, что никто не слышал кроме Нила, тот сквозь сон что-то также тихо бубнил, к коже медленно возвращался здоровый цвет, Моро откинул одеяло и выпрямился, тело Нила было не таким полупрозрачным, а белым. Эндрю запоминал каждое изменение и пытался воссоздать всю картину что же происходит с Нилом, потому и был безразличным —я не уверен —ты смотришь куда угодно, но не туда, куда надо —что? —не жди чуда, будь им —жан, ты не заболел?—кэт положила руку на лоб, холодный. Говорит какими-то загадками и смотрит на Ники —зачем стараться для тех, кому всё равно?—моро склонил голову в лисьей манере, а Ники занервничал, глаза забегали и смотрели куда угодно, но только не в сторону Нила и Жана, на лицо налезла привычная защитная улыбка—не стоит, давай просто поговорим, в комнате наедине. Не бойся, не съем —ладно—моро положил вместо себя подушку и ушел с Ники в комнату, где они разговаривали, француз огляделся и вытащил какую то коробку, сдувая пыль, открыл где разные записи, блокноты и тетради —что у тебя случилось?—Жан стал перебирать записки, что-то ища —всмысле? —такое чувство, что ты расстроен. Глаза говорят об этом —со мной все хорошо —ты лжешь—на дне коробки лежала нужная вещь и Жан вытащил её, массивная в мягком переплете и пожелтевшими страницами от старости, время взяло своё—ага! —что это???—ники подошёл ближе и заглянул через плечо, хлопая глазами, название было довольно странное "Ятэ, недуги и лечение" —это болезни и описание существ. Ты же любишь всё придумывать, довольно ветренная натура —я? Я не ветренная натура —ты терпишь, и ветер терпит —ничего я не терплю! —терпишь. Близнецов—жан поднялся с колен на ноги и повернулся к нему лицом, открывая блокнот—Дэя—пролистал несколько страниц—грубость —какая грубость? В нашей команде никогда её не было —ты не можешь меня обмануть—жан показал Ники нужную страницу с сущностью и её описание, что она может и чем владеет—я вижу ложь насквозь—улыбка медленно сползла с лица Ники и пришло осознание—вроде не глупый, но ветренный —я просто хочу помирить всех—хэммик забрал блокнот и пробежался ещё раз, из всей команды ему было легче принимать новую информацию и не пугаться сверхъестественное за счёт фантазии и любви к вымышленному—а меня никто не слышит —тебя слышат, просто иначе. Поэтому что случилось—в ответ молчание и Жан не стал допытываться, пожал плечами, рано или поздно ему сами расскажут что гложет, просто нужно время —что с Нилом? —страница 96—ники сел на кровать и послушно пролистал до нужной, погрузился в чтение, всё выглядело как лихорадка —это похоже на обычную лихорадку —при лихорадке не надо обнимать и создавать комфорт рядом—жан ушел из комнаты и Ники успел заметить оранжевый отблеск, он ощутил под собой мох и посмотрел на двери, там её не было, только бескрайний лес, солнце заходило создавая живописный закат, и вода. Прохладная жидкость плескалась не так уж и далеко, а в руках по прежнему был блокнот, там же был теплый песочек и Эрик на берегу, Ники сидел на травяном выступе и босиком дошел до Клозе, садясь рядом и положил голову на его плечо, чувствуя странное умиротворение, тишину, его не беспокоил ни Кевин, ни кузены которые где то там, за дверью —что это у тебя? —это?—ники посмотрел на открытую страницу в Ятэ и закрыл блокнот, прикрывая глаза, наслаждаясь спокойствием рядом с любимым человеком, даже если всё не по настоящему, он хотел просто посидеть в тишине вот так, успокоить расшатанные нервы потому что ещё чуть-чуть и у него случилась бы истерика где он высказал каждому что думает—ничего важного