Не по сценарию

Очередной съёмочный день, все уже вымотаны до предела. Осталась последняя сцена --- постельная. Сегодня съемки момента, когда путём манипуляций Фан Сяо вернул Ю Шулана в свой дом и свою постель, но мог обладать только его телом, а не сердцем. По замыслу режиссёра Юнь Ци должен кинуть на кровать Хао Ижаня, сесть на него сверху и со всей безумной яростью своего персонажа наброситься на него. В этот момент персонаж Ижаня лежит словно кукла, но его партнёр этого не замечает. Начинаются съёмки, и, несмотря на усталость, всё проходит, как всегда, с юмором и совместными подколами. Режиссёр говорит Юнь Ци снять рубашку, оставшись в одних брюках, которые обтягивают его крепкие длинные ноги. Дубль первый --- и вот уже Ижань лежит безучастный на кровати, а Ци наклоняется к его шее, чтобы поцеловать. Дубль два: Юнь Ци снова кидает своего партнёра на спину, садится на него и тянется к нежной шее для поцелуя. «Так, стоп! "К нежной?" --- подумал Юнь Ци. --- С каких пор я думаю об учителе Ижане с такими прилагательными? Наверное, усталость берёт своё, и мысли Фан Сяо путаются с моими. Снимаем дальше». Дубль идёт за дублем, и когда в очередной раз Юнь Ци садится сверху, чувствует, как руки Ижаня скользят по его ногам вверх, к его упругим ягодицам. Его тело покрывается тысячами мурашек, и он замирает на несколько секунд. И только голос режиссёра вырывает его из ступора. Он снова тянется к шее Ижаня и вдруг вместо «поцелуев на камеру» начинает действительно целовать его. Ижань почувствовал, что прикосновения к его коже изменились: они больше не такие поверхностные, как раньше. «Возможно, показалось, но это было приятно», --- подумал Ижань. «Интересно, режиссёр заметил?» И снова --- по исходным позициям. Юнь Ци снова сидит на бёдрах Хао Ижаня, и неожиданно тихий внутренний голос спрашивает: это была случайность или руки Ижаня снова окажутся на моих ногах? И словно партнёр мог прочитать его мысли --- он получает ответ. Хао Ижань вспоминает ощущение покалывания в пальцах, когда в прошлом дубле он автоматически погладил бёдра Юнь Ци. А после неожиданных поцелуев решает проверить и повторить. Теперь его руки ещё крепче обнимают бёдра Юнь Ци и медленно движутся вверх, пока не замирают на его ягодицах. «Ох, какие они твёрдые и в то же время сочные», --- Ижань пытается скрыть свои эмоции, и только дёрнувшийся кадык выдаёт его реакцию. Юнь Ци в это время понимает, что действия с его бёдрами повторились, причём в этот раз ощущения ещё более интенсивные. Он осознаёт, что это уже не случайность. В этот момент режиссёр даёт указания операторам и не смотрит на мужчин, которые замерли в очень эротичной позе. А они каждый в своих мыслях застыли, боясь собственных реакций и одновременно кайфуя от этих ощущений. И снова: «Камера, мотор!». Руки Ижаня падают вдоль тела, а Ци чувствует пустоту там, где ещё секунду назад горела огнём его кожа, даже сквозь ткань брюк. И снова он наклоняется к шее, его бёдра скользят по бёдрам партнёра, и вдруг тело выдаёт очевидную реакцию на такое прикосновение. Пытаясь скрыть своё смущение, Юнь Ци впивается губами в кожу Ижаня и прикусывает её, но только чувствует, как его член становится ещё твёрже. Ижань не ожидал почувствовать у себя на бёдрах эрегированный член партнёра, а когда тот прикусил его за шею, и вовсе не смог сдержать стон. Член у его бёдер стал ещё твёрже. Вырвал их из этого плена только голос режиссёра: --- Отлично придумано, зафиксировали! Ещё пара дублей --- и сцена была наконец-то отснята, а молодые мужчины едва могли скрыть то, что испытали во время этой съёмки. Команда сложила оборудование, сил уже ни у кого не осталось, и только Хао Ижань и Юнь Ци забыли об усталости. Когда остальная съёмочная группа разошлась по своим номерам, Ижань предложил выйти покурить н а балкон --- почему-то ему очень не хотелось отпускать сейчас этого молодого парня.