Не по сценарию

— Не здесь, — выдохнул Юнь Ци, перехватывая его руку. — Ижань, посмотри на меня. Тот поднял глаза — затуманенные, с расширенными зрачками, в которых плескалось что-то почти испуганное. Юнь Ци вдруг понял: Хао Ижань, который только что так уверенно расстёгивал его рубашку, который первым схватил его за шею и впился в губы, сейчас боится. Не его — себя. Своих желаний. — Пойдём, — Ци взял его за руку, сплетая пальцы, и потянул к двери балкона. — Ко мне. В номере было темно, только уличный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, выхватывая из темноты край кровати. Юнь Ци не стал включать свет — сейчас любая яркость разрушила бы эту хрупкую магию. Он прислонил партнёра спиной к стене рядом с дверью, замирая в полушаге, давая возможность отступить. Их дыхание смешивалось, учащённое, горячее. — Если ты хочешь остановиться, — сказал Юнь Ци тихо, почти неслышно, — мы остановимся. Сейчас. Или в любой другой момент. Просто скажи слово. Ижань медленно выдохнул. Его пальцы сжались на плечах Ци, потом скользнули выше, по шее, и запутались в коротких волосах на затылке. — Я не хочу останавливаться, — ответил он, и в его голосе не было прежней нерешительности. — Я просто… не знаю, что делать. Я никогда… — Я знаю, — перебил его Юнь Ци мягко, почти нежно. — Не надо ничего делать. Просто будь здесь. Он снова поцеловал его — медленнее, чем на балконе, позволяя Ижаню привыкнуть, раствориться в ощущениях. Его губы двигались неторопливо, вкрадчиво, языком он очертил контур губ партнёра, прежде чем углубить поцелуй. Ижань выдохнул ему в рот что-то нечленораздельное, похожее на стон. Руки Юнь Ци, уже увереннее, скользнули под футболку Ижаня, вжимаясь в горячую кожу спины, изучая каждый изгиб мышц, каждый позвонок. Когда его пальцы коснулись поясницы, Ижань не сдержал тихого, протяжного звука — и ощутил, как Ци вздрогнул, услышав его реакцию. — Ты даже не представляешь, — прошептал Ци, отрываясь от его губ и прижимаясь лбом к его лбу, — какой звук ты сейчас издал. Ижань сглотнул. Его глаза в полумраке казались почти чёрными. — Покажи, — сказал он. — Чему ты можешь меня научить. Юнь Ци усмехнулся — той самой усмешкой, от которой у Ижаня внутри всегда что-то переворачивалось. — Учитель Хао, — протянул он, и это обращение прозвучало неприлично, — вы всегда были моим самым прилежным партнёром. Уверен, с этим заданием вы тоже справитесь. Он потянул Ижаня к кровати и мягко, но настойчиво толкнул на покрывало. Ижань упал на спину и замер, глядя снизу вверх. Свет из окна падал на фигуру Ци, высвечивая острые ключицы, рельефный пресс, напряжённые мышцы рук. Ижань задержал дыхание — сейчас, в этом полумраке, с растрёпанными волосами и припухшими от поцелуев губами, Юнь Ци выглядел почти непристойно красивым. — Раздевайся, — сказал Ижань, и его голос прозвучал хриплее, чем он ожидал. Юнь Ци медленно, не отводя взгляда, потянул за край рубашки. Ткань скользнула с плеч, упала на пол. Затем его пальцы опустились к ремню. Пряжка тихо звякнула. Брюки упали к щиколоткам, оставляя его в одном тонком белье, под которым уже угадывалась вся сила его желания — член напряжённо приподнимал ткань. — Теперь ты, — Юнь Ци наклонился, стягивая футболку с Ижаня. — Я хочу видеть тебя. Ижань послушно приподнялся, позволяя снять одежду. Когда ткань скользнула вниз, он почувствовал на себе взгляд Ци — медленный, жадный, скользящий по плечам, груди, животу, задерживаясь на сосках, которые уже затвердели. От этого взгляда по коже побежали мурашки. — Красивый, — выдохнул Юнь Ци. — Ты даже не представляешь, насколько. Он опустился на колени у края кровати, между ног Ижаня. Его пальцы нащупали ремень, щёлкнула пряжка. Ижань приподнял бёдра, позволяя стянуть брюки вместе с бельём. — Я хочу доставить тебе удовольствие, — сказал он тихо, проводя пальцами по внутренней стороне бедра Ижаня. — Позволишь? Ижань кивнул, вцепившись в покрывало. Юнь Ци наклонился, его дыхание коснулось чувствительной кожи внутренней стороны бедра, и Ижань вздрогнул. Медленно, с нарочитой неторопливостью, Ци прокладывал дорожку из лёгких поцелуев вверх, чувствуя, как под губами дрожит каждая мышца. Когда он коснулся языком основания члена, Ижань выгнулся дугой, издав звук, похожий на всхлип. Юнь Ци поднял глаза, встречаясь с его взглядом. В этом взгляде не было ничего, кроме чистого, обнажённого желания. Он обхватил рукой основание — горячо, тяжело, пульсирует под пальцами — и медленно провёл языком по всей длине, от основания до вершины, пробуя на вкус солоноватую влагу, уже выступившую на головке. Ижань застонал — громко, отчаянно, и этот звук ударил Ци ниже пояса, заставляя его собственную плоть напрячься до боли. — Смотри на меня, — тихо сказал Юнь Ци. — Не закрывай глаза. Ижань послушно открыл глаза — и увидел в этом взгляде снизу вверх что-то такое, от чего забыл, как дышать. А потом Ци опустил губы на его член, принимая в рот. Ощущение накрыло с головой. Влажное, обволакивающее тепло, ритмичные движения языка, рука, ласкающая то, что не поместилось в рот, — всё смешалось в один поток. Ижань слышал свои стоны, но не мог их контролировать, они рвались из горла сами, когда Ци то насаживался глубже, почти до горла, то отступал, дразня, играя языком с головкой. Юнь Ци двигался ритмично, находя идеальный темп, чувствуя по дрожи в бёдрах Ижаня, что тот близок. Он углубил движение, принимая почти полностью, расслабив горло. — Ци, я… — Ижань не договорил, его тело выгнулось, пальцы в волосах Ци сжались с такой силой, что стало почти больно. Юнь Ци не остановился. Он только усилил давление языка, продолжая ритмичные движения, пока не почувствовал, как Ижаня накрывает волной — судорожный выдох, напряжение, отпускающее всё тело разом, и горячий, солоноватый вкус на языке. Он продолжал ласкать его губами, пока последние спазмы не затихли, и только тогда медленно поднял голову, вытирая губы тыльной стороной ладони. Ижань лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша, раскинув руки. Кожа блестела от пота, член медленно опадал, блестящий от слюны. Юнь Ци навис над ним, проводя пальцами по влажному лбу, откидывая прилипшие волосы. — Ты как? — спросил он тихо. Ижань открыл глаза. В них всё ещё стояла дымка, но сквозь неё пробивалось что-то тёплое. Вместо ответа он потянул Ци за шею вниз и поцеловал — медленно, глубоко, с благодарностью, для которой не было слов. Когда они оторвались, Ижань перевёл взгляд на тело Ци, на его всё ещё твёрдый член, и в его глазах вспыхнуло любопытство, смешанное с решимостью. — Теперь моя очередь, — сказал он, переворачивая их. — Научи меня.