Не по сценарию

Когда Ижань проснулся от звука будильника, первые несколько секунд он не мог понять, где находится и почему так трудно повернуться на бок. Но стоило подумать об этом, как его уши покраснели. Воспоминания о вчерашнем вечере и ночи захлестнули его. Оказалось, что на его груди удобно устроилась рука Ци, обнимая его. Ижань повернул голову и посмотрел на спящего молодого парня. Его чёрные слегка удлинённые волосы раскинулись по подушке, чёлка почти полностью закрывала глаза. Полные, красиво очерченные губы были слегка приоткрыты. Эта картина, словно фотография, запечатлелась в голове у Ижаня, и сразу пришла мысль: вот бы нарисовать его таким — спящим и умиротворённым. Рука сама потянулась к волосам Ци — хотелось потрепать его по голове, но он лишь аккуратно сдвинул волосы вбок, чтобы рассмотреть его как можно внимательнее. Своими длинными тонкими пальцами он провёл по высокой переносице Юнь Ци, коснулся бархатных щёк и острых скул. Дотронувшись до губ, он замер, а затем осторожно, стараясь не разбудить, приблизился и едва коснулся их своими. В этот момент Ци попытался рукой смахнуть с лица невидимый предмет, щекочущий кожу. Это движение было таким естественным и невинным, что губы Ижаня тронула нежная улыбка. Решив дать Ци ещё немного поспать, он тихо вышел в ванную комнату, чтобы принять душ. Прикрыв за собой дверь, он подошёл к раковине, потянулся к крану и вдруг замер, увидев своё отражение в зеркале. Его губы припухли от поцелуев, глаза сияли. К красному следу на шее, оставшемуся со съёмок, добавилось ещё несколько. Как флешбеки, в памяти возникли картинки прошлой ночи: Ци спускается от его губ к шее, ласкает её и целует, а потом неожиданно прикусывает и скользит ниже. — Чёрт, нужно срочно в холодный душ, — подумал Ижань, почувствовав, как твердеет его плоть. — И сегодня придётся надеть что-то с закрытым горлом. И хотя у них не было времени обсудить дальнейшее поведение на площадке, Ижань считал, что лучше пока никому об этом не знать. В душе он включил прохладную воду, чтобы остыть и взбодриться перед очередным съёмочным днём. «Всё-таки поспать мы почти не успели», — ухмыльнулся он про себя. И снова его уши заметно покраснели. Это был его первый раз, когда ему мужчина делал минет, и тем более новым опытом стало то, как он сам делал это. Ммм... это было так вкусно, так необычно. — Это невозможно! — пробормотал он и повернул кран с холодной водой ещё сильнее, стараясь унять и мысли, и тело. Ему понадобилось около двадцати минут, чтобы остыть и спокойно выйти из ванной. Сев рядом с Юнь Ци на кровать, он наклонился и поцеловал его в щёку: — Доброе утро, соня! У тебя максимум сорок минут на сборы — и выдвигаемся на завтрак. Почувствовав тепло на щеке и услышав знакомый голос так близко, Юнь Ци сладко потянулся и лишь потом медленно открыл глаза, широко улыбаясь. — Доброе утро, учитель Хао! Сегодня действительно очень доброе утро! Он пробежался пальцами по руке Ижаня: по ладони, по чувствительной внутренней стороне запястья, по локтевому сгибу, по плечу — и слегка потрепал его по щеке. — Как ты себя чувствуешь? — забота в его голосе была неприкрытой, и это явно не было дежурным вопросом. Он действительно хотел это знать. — Ммм... только что простоял двадцать минут под ледяным душем, чтобы успокоить разум после воспоминаний о сегодняшней ночи, — как всегда краснея, когда смущался, ответил Ижань. — И сегодня мне придётся надеть что-то с высоким горлом, чтобы скрыть следы от твоих зубов. Вспомнить бы, какие у нас сегодня костюмы... Юнь Ци смотрел на него с лёгкой улыбкой, радуясь, что Хао Ижань хоть и смущается, но не закрывается и говорит о своих ощущениях прямо. Всё-таки он немного переживал, что тому будет неловко утром. — Раз уж ты заговорил о работе, как думаешь, нам стоит скрывать, что мы стали... хм... ближе? Или делать вид, что мы просто коллеги и хорошие приятели? — спросил Ци. — Думаю, лучше, если это останется между нами. Возможно, я ещё не свыкся с мыслью, что у меня был секс с мужчиной. А возможно, это опасения, что команда плохо воспримет рабочие отношения. Что скажешь? — Ижань задумчиво посмотрел ему в глаза. — Думаю, ты прав. Нам действительно лучше это скрывать. Я слышал, как наш гримёр рассказывал: у режиссёра уже была пара актёров, которые влюбились и разругались прямо во время съёмок. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы закончить проект. С тех пор он очень осторожен в таких вещах. — Ладно, я в душ, а тебе пора в свой номер переодеться. Иначе наш план полетит к чертям, если ты заявишься во вчераш ней одежде, — усмехнулся Юнь Ци. — Встретимся на завтраке.