В двух городах. Преданность

Ландо практически засыпает с телефоном у лица, когда слышит приглушенный из-за динамиков голос Оскара: — Да, кстати, дай мне пожалуйста номер твоего начальника. — Зачем? — Он зевает. — А, я решил, что выйду на практику в этом году дома. Отказался от стажировки в Audi в этом семестре, так что мне теперь нужны контактные данные для деканата. Ландо просыпается в одну секунду. — Ты отказался от чего? Оскар, ты мог стажироваться в гребанной Audi, но выбрал загибающийся автосервис на западе Уокинга? Ты идиот? Оскар смеется: — Лан, Лан, сбавь обороты. Это всего лишь одна практика. Норрис приподнимается в кровати, прижимая телефон к уху. Господи. Оскар Пиастри рушит свое будущее прямо сейчас, на его глазах. И он говорит об этом совершенно спокойным ровным голосом, пока в Великобритании наступает ночь и Ландо совершенно ничего не может с этим сделать. Не может позвонить матери, не может заставить сестер Оскара повлиять на него, не может… ничего. Гребанный Оскар Пиастри. Он совершает главную ошибку в своей жизни прямо сейчас, когда все наконец-то начало налаживаться. У Ландо подступают слезы: — Кретин, быстро звони в Audi. Собирай свои дурацкие вещи и уезжай в Берлин в марте, как это и должно было быть. Никакого Уокинга. Ты представляешь какой это шанс? На первом курсе, — он шепчет: — …чтоб тебя. Ты идиот, честное слово. Тебя заметили на первом курсе! Голос Оскара звучит спокойно: — Перестань. Это всего лишь одна стажировка. И последнее слово все равно за мной. Они скомкано прощаются, потому что Пиастри нужно заняться ещё какими-то учебными делами как, впрочем, обычно, а Ландо не может найти себе покоя до четырех утра. Он не может этого допустить. Ни за что на свете. Ландо Норрис не спит всю ночь потому что он занят. Он разрабатывает план, суть которого: спасти будущее Оскара. И он, черт возьми, не успокоится. Ландо врывается в автосервис Макса Ферстаппена, как гребанный ураган. — И тебе доброе утро, — едва различимо недовольно бормочет Макс, пока Норрис переживает затянувшуюся истерику в дверном проеме. — Мне нужна твоя помощь. — Я бы сказал, что удивлен… — Ферстаппен закатывает глаза. — Иди к черту. — Ландо зажмуривается. — Помоги мне. Он сбивчиво рассказывает Максу все последние новости: Оскар, его одаренный, талантливый, умный, усердный, чудесный Оскар отказался от стажировки в Audi, чтобы прийти сюда. В локальный, местечковый крошечный сервис в дыре Великобритании. И это катастрофа. Конец света. — Стой. А в чем проблема? Он же решает сам, разве нет? Ландо хватается за голову: — Это его будущее! Ты ведешь себя так, потому что знаешь, что получишь инженера, который… — Ты не прав. Перестань ныть, успокойся немедленно! Ты слишком сильно драматизируешь. Норрис падает на диван. Никто не понимает. Ни один человек не способен понять, что чувствует Ландо — он сам не смог поступить в университет и всю жизнь будет вынужден слоняться от одной шарашки к другой, в этом нет ничего страшного, правда; но это же Оскар. Он толковый. Одаренный. Это не просто талант, Бог с ним, с этим талантом, он усердный. Он цеплялся за каждую возможность поступить в этот чертов университет, он зубами выгрызал этот шанс, а сейчас, когда его заметили, оценили по достоинству, он упускает свое будущее из-за Ландо. В глазах снова собираются слезы. Это он, Норрис, забирает у него все, к чему Оскар шел так долго: все эти часы, проведенные за учебниками; дополнительные занятия; пропущенные вечеринки. Ландо, кажется, себя ненавидит. — Эй, эй, полегче. Ландо, — Макс садится рядом. — Ничего не произошло. Все в порядке. — Ты не понимаешь. — Он чувствует только тупую боль в груди: — Ты не понимаешь. Макс приподнимет бровь: — Я думаю, ты удивишься. — Ферстаппен наливает ему кофе: — Понимаю. Тебе кажется, что это твоя вина, но это не так. Он не отказывается от своей мечты или что-то в этом роде. Может быть, он даже не ради тебя отказался от практики на базе Audi, ты не знаешь. — Макс кладет руку на его плечо. — У него здесь семья. Друзья. Может, он просто соскучился по дому. Ландо беспомощно шмыгает носом: — Почему ты так хорош в этом? В утешениях и прочей херне. Всегда знаешь, какие слова нужно сказать и все такое. Макс приглушено посмеивается. — У меня не было выбора, — что ж, это звучит слишком многозначно, но у Норриса нет никаких сил разбираться в этом. Удушающее чувство паники стараниями Макса, справедливости ради, отступает. Занятый в автосервисе Ландо не понимает даже, как пролетает время: поболтать с одним, подсказать, где найти какую-то труднодоступную деталь другому. Все кардинально меняется, стоит ему оказаться дома. В гребанном одиночестве.

Вы: ШАРЛЬ

Вы: ШАРЛЬ

Вы: ШАРЛЬ

Вы: ШАРЛЬ

Шарли: Que diable? Êtes-vous fou? Шарли: я напишу еще раз по-английски на всякий случай ТЫ СОШЕЛ С УМА?? КАКОГО ЧЕРТА???

Вы: поговори с оскаром. он собирается разрушить свою жизнь ты ОБЯЗан поговорИТЬ с НИМ 😭

Шарли: я хз слушай говорил он тебе или нет но я в Musée du Louvre и я даже не знаю вернусь ли к séance à l'université или сразу поеду домой на рождественские каникулы так что какой херне бы вы там не занимались вам стоит разобраться в этом самостоятельно

Вы: ты сказал что он твой сын

Вы: Tu es le terrible père de Charlie

Вы: я надеюсь ты понял что я имею в виду потому что я перевел свое сообщение через гугл-переводчик потому что Я ХОТЕЛ что бы оно ранило тебя еще сильнее учитывая что это твой родной язык

Шарли: Si je suis son père, alors je suis en train de conquérir l'âme de sa nouvelle mère. J'espère que vous avez payé Internet pour traduire ma réponse. Et commencez à apprendre le français - celui qui sort avec mon fils prénommé est obligé de parler la langue de toute la famille Чертов Шарль. Ландо впервые допускает мысль о том, что Леклер его ненавидит. Ну и пожалуйста, на самом-то деле, Господи, пусть ненавидит, если хочет, дело в другом: это же Оскар. Почему у него не рвется сердце из-за Оскара-гребанного-упускателя-величайших-возможностей-Пиастри. Норрис еще может позвонить Хэтти. Или Мэй. Возможно, он мог бы позвонить в деканат Колумбийского университета и сказать им, что Оскар собирается совершить самую страшную ошибку в жизни, но он не может поставить его в настолько неловкое положение — Оскар ни за что не простил бы. Проблема в том, что у Ландо еще со школы диагностирован СДВГ и он буквально не в состоянии побороть неуемную энергию, которая льется через край: проблема, проблема, проблема. Риск, риск, риск. Возможность потерять все, к чему Оскар-полный-дурак-Пиастри рвался годами, годами, годами. Ландо понимает, что грызет ногти. Боже, зачем Оскар вообще сказал ему про эту дурацкую практику. И эту гребанную Audi.

Вы: у меня сейчас остановится сердце я не шучу

Оск: Прошу тебя, скажи, что что-то случилось и ты не продолжаешь дальше изводиться из-за моей стажировки.

Вы: ты выбираешь первый вариант в котором я вру тебе словами «ничего не случилось» или второй вариант в котором я вру словами «я не переживаю из-за твоей стажировки» 😫

Оск: Ландо, ты слишком сильно переживаешь из-за этого. Оск: Если честно, я рассчитывал, что ты обрадуешься тому, что я проведу дома несколько недель. Ландо с позором закрывает чат.

Вы: я ужасный человек

Макс Ферстаппен (BIG BOSS): Ну да. Макс Ферстаппен (BIG BOSS): А в чем дело?

Вы: он теперь думает что я не хочу его видеть

Макс Ферстаппен (BIG BOSS): Потому что ты ведешь себя так, будто он совсем отчислился из университета, забрал свои документы и приехал держать тебя за руку.

Вы: я увольняюсь 🙄

Макс Ферстаппен (BIG BOSS): Тогда ты должен мне шесть тысяч. (Перестань. Тебе просто нечем заняться дома).

Вы: буду завтра в 10 🤩

Ландо с раздражением закрывает чат. Нашелся, помощник. Он не считает себя самым умным или самым въедливым, это уж точно не про него, честное слово, но только последний кретин не сопоставил бы два и два: Пиастри отказывается от невероятно выгодного, отличного, великолепного для его будущей карьеры предложения, чтобы провести несколько недель в сыром, захудалом, промокшем насквозь Уокинге. Тем более весной, когда эта практика и предусмотрена. Чтобы не полезть на стену, Ландо решает, что он будет бороться с Оскаром на его поле. Если он сможет доказать состоятельность своей идеи на языке, который по-настоящему близок ему, Пиастри будет вынужден согласиться. Он включает свой компьютер, душа в себе желание спать, — это не терпит отлагательств. Ландо засыпает глубоко после наступления полуночи, но он уверен в том, что потратил время не просто так: он чертовски гордится собой. Утром Макс спрашивает что у него с лицом, но Ландо отмахивается — ничего такого. Спустя полтора часа он не выдерживает: — Я подготовил презентацию. Макс закрывает глаза. Вздох. Когда он начинает говорить, его брови немного подскакивают вверх, но Ландо не до конца уверен, что понял, что это значит: — На тему? — «Почему Оскар должен поехать в Берлин», конечно же. Что за тупой вопрос? Макс вздыхает еще раз. Его голос звучит ровно: — Я могу посмотреть? — Да, сто процентов да, — Норрис дерганными движениями пытается открыть внутренний карман своей куртки с максимально скучающим лицом, чтобы Ферстаппен, не дай Бог, случайно не решил, что Ландо надеялся, что Макс захочет посмотреть его презентацию. Спустя час, — им пришлось отвлечься, потому что дед приехал забирать свой покоцанный Fiat, — Макс говорит: — Ну... это содержательная работа. Ты провел настоящее исследование. Да, провел. Потому что интернет должен бояться Ландо Норриса, если СДВГ на его стороне, а не выступает в качестве отвлекающего фактора. — Здесь сорок три слайда. — Ты же не рассчитываешь, что он будет все это слушать? Ландо фыркает: — Разумеется, он будет.

***

Разумеется, Оскар все это слушает. Периодически он даже кивает головой с умным видом и хмурится, будто всерьез обдумывает что-то. Ландо находится на двадцать девятом слайде, он активно машет руками и очень хочет выпить воды, которую предусмотрительно поставил рядом с собой, но боится, что если отвлечется, внимание Оскара будет утеряно и его пламенная речь не возымеет необходимый эффект. — Ландо, солнце, остановись. Пожалуйста, дай мне сказать. — Ты понял, что я имею в виду, когда говорю «карьерная траектория» и «индивидуальный карьерный маршрут»? Скажи, — Норрис вцепляется руками в подлокотники кресла. — Да, я понял, — Оскар смеется, его наушники немного скользят вниз, в груди Ландо щемит от нежности. — Я понял, о чем ты говоришь. И о чем ты переживаешь — тоже. Но все в порядке, Лан, слышишь? Ты не должен так сильно переживать, клянусь. — Я боюсь за тебя. Он улыбается: — Я это ценю. Но ты не должен. — Это твое будущее. — Ты — мое будущее. Быть еще дальше, в еще нескольких тысячах километров от тебя — это не та возможность, которая мне нужна, Ландо. Я хочу пойти в автосервис в Уокинге, потому что там мой дом. Ты. Ты продолжаешь говорить о том, что это шанс, но... — Он запинается: — Шанс на что? — Палец Оскара взлетает вверх: — Дай мне сказать. Я хочу быть рядом. Это не просто слова, Лан, я был рядом десять лет, и я хочу быть там, на своем месте. Предложения о стажировках приходят и уходят, а ты один, — его плечи немного трясутся из-за теплого смеха, — я больше про... лояльность, верность постоянству. Теперь Ландо точно сдерживает слезы. — Оска, замолчи, Господи, пожалуйста. Я дам тебе номер Макса, так уж и быть. Его взгляд мягкий и теплый, но Норрис все равно напрягается, когда изо рта Пиастри вырывается: — А, мы списались еще два дня назад, не переживай на этот счет, он подпишет документы о прохождении практики. Может быть, — Оскар явно увлекся: — ... он даст мне возможность самостоятельно разобрать двигатель. — Какого черта? Как это произошло? — А, — Оскар ежится: — Джордж дал ему мой контакт. Ландо обещает себе, что он не оставит это просто так. Возможно, Расселу теперь стоит быть гораздо более аккуратным со своей почтой. Или доставкой. Или вспомнить все обещания, которые он дал в свое время Кармен, пока Норрис не вспомнил их раньше. Может быть, ему нужно быть чуть более осторожным, когда он повезет вещи в химчистку на этой неделе. Возможно... — Ландо? Все в порядке? — Да, Оска, в порядке, — он улыбается. — Я люблю тебя, Оскар. Правда. Только после разговора с ним Ландо чувствует себя спокойно. Теперь, когда он не тратит все свои силы на тревоги и переживания, сразу после того как он выспится, Норрис ответственно подойдет к новой задаче: «Джордж-гаденыш-Рассел». — Я люблю тебя. Ложишься спать? — Господи, сто процентов да. Спишемся завтра? — Мгм, — Оскар берет со стола кружку и подносит ее к лицу: — я рассчитываю начать свой день с интересного факта про Нью-Йорк.