Хороший тамада и конкурсы интересные

"Уважаемые (нет) обджекты! Ваши любимые ведущие – одинадцатая и седьмая (и шестая) буквы русского алфавита – приглашают вас на свою свадьбу и связанный с ней банкет. Нам будет (не) очень приятно, если вы все вместе проведёте с нами этот чудесный праздник. Сегодня в полдень. С любовью от Ёшки и и'Краткого." – Это всё, что тут написано.– Чашечка, как главная по чтению инструкций, осмотрела маленькую белую открытку с милыми оборочками и сердечками. Сделать это без рук было довольно проблематично. Судя по почерку и оформлению, писал приглашение Ёшка, а Краткий просто добавил скобочки. – То есть, тут не указанно место?– уточнил Замазыч. – Зная Краткого, мы наверняка должны догадаться сами,– недовольно задумался Куросан. – Если бы вы были Кратким, то где бы вы спрятали место проведения свадьбы? – Там, где меня никто не найдёт.– Ответил Кнайф, сидя на своём кусте. В этот день он не испытывал желания посещать свадьбы или видеть Краткого, также как и в любой другой. Он вообще сегодня надеялся просто спокойно поспать. – Но нас же пригласили,– возразила Чарджери. Сока согласно кивнула. – Значит это должно быть место, которое мы знаем.– Курасан продолжил логическую цепочку. – А может просто по...– Нансенсу незаметно заговорила и также незаметно замолчала, когда её перебили. – А может свадьба должна проходить в храме?– предположил Бутылыч. – Точно!– вскочил с места Куросан. – В том самом храме под горой, куда знает путь только наша команда! – Э, это нечестно! Не может такого быть. Я буду жаловаться Краткому! – Если бы у Брялок были руки, она бы сердито скрестила их перед собой. – Разве это не был храм Сушибога?– внезапно вспомнил Замазыч. Найдя подтверждение своим словам, Брялок довольно закивала. – Вот именно! Не может Краткий пойти в храм Сушибога. – А может в том люке с буквой Й, который мы нашли?– тихо произнесла Чарджери так, что её услышала только Сока. – А может на горе Домкрат, там где была лавка Краткого?– спросила Чашечка. – А может вы перестанете звать меня по имени и перевернёте приглашение?– Краткий оказался у всех за спиной так внезапно, что большинство попрыгнуло на месте. – Я слышу больше, чем вы думаете,– немного жутко изрёк он уже знакомую фразу и встал над душой у коллектива. Для того, чтобы перевернуть открытку понадобилось сначала отдать её кому-то с руками. На обороте действительно было написано: "Кисло-мшистая поляна". – Ой,– только и сказала Стёрка, которая прочитала адрес вслух. Краткий раздражённо вздохнул, щёлкнул пальцами, и все моментально телепортировались на нужное место.

***

– Здравствуйте, дорогие!– поздоровался Ёшка, заканчивая расставлять сервиз по блюдцам. – Рад, что вы здесь.– Он подлетел к собравшимся и пожал руки всем у кого они были. Чашечке он аккуратно пожал ручку, а Чарджери и Брялок – хвост. – Вы как раз вовремя, проходите. – Я всех привёл,– как бы невзначай протянул Краткий, ожидая похвалы. – Славно.– Ёшка, занятый количеством столовых приборов, пересчитал обджектов и удовлетворённо кивнул.– Хотя чего-то не хватает.– Он взмахнул палочкой и на всех обджектах появилось по бантику из белой атласной ленты. – Так-то лучше!– Ёшка довольно испарил свой магический проводник и указал на ряды стульев. – Присаживайтесь, пожалуйста, дорогие гости! Посреди кисло-мшистой поляны стояли банкетный стол и небольшой пьедестал с праздничной аркой и ковровой дорожкой. На пьедестале стоял незнакомый символар оранжевого цвета, тоже перевязанный праздничной ленточкой. Правда в его случае бантик выглядел скорее как путы, которые не давали сбежать. Буква в целом напоминала хорошо упакованный подарок, к тому же Кнайф приметил на одной ноге кандалы. – Познакомьтесь!– радостно указал на символара Ёшка. – Это наш дорогой коллега Аз.– Названный поднял взгляд с таким видом, будто каждый из присутствующих лично сломал ему жизнь, и улыбнулся улыбкой, больше подходившей для угроз. Все поёжились, а ведь эти обджекты привыкли даже к убийственной улыбке Краткого. – Он сегодня исполнит роль священника.– Наименее тактичная и наделённная инстинктом самосохранения Лампчка задала вопрос, интересовавший всех: – Вы что его насильно удерживаете?– спросила она с детским любопытством. – Конечно нет! Он сам согласился нам помочь. Да, Аз?– Ёшка удивлённо похлопал глазками, будто не понимал, как такой вариант вообще мог прийти кому-то в голову. – Да.– Процедил Аз с таким же испепеляющим взглядом. Краткий незаметно для всех хихикнул в кулак. После знакомства внимание само переключилось на более второстепенные детали, вроде декора и необычного внешнего вида новобрачных. Ёшка и так смотрелся рядом с Кратким, как самой невинной души ангелочек рядом с дьяволом во плоти. Нарядный, во фраке с миленькой бутоньеркой на лацкане он прямо таки подсвечивался. Краткий в светлой тройке выглядел презентабельно, хотя свадебный белый смотрелся на нём примерно, как розовый ошейничек на бойцовском питбуле. В целом, даже неромантичный Кнайф не стал бы спорить, что всё здесь кроме присутствия Краткого радовало глаз. – Ёшка, всё такое красивое! Ты сам всё подготовил?– Лампчка восторженно крутанулась на месте, и Ёшка расплылся в светлейшей улыбке. – Ой, огромное спасибо, но на самом деле все декорации сделал и установил Краткий. Он даже сам вырастил цветы в своей оранжерейе. Так что обязательно передайте ему, что вам понравилось!– Все кивнули, но передавать никто не стал. – А я думала, что если играть свадьбу, то... ну, где там все буквы живут?– сказала Пшика, окидывая взглядом полянку. Ёшка немного стушевался, подбирая слова. – Понимаешь, Пшика, в алфавите не очень поддерживают наши отношения.– Он неопределённо развёл руками. – Это потому что вы оба парни?– с искорками в глазах спросила Лампчка как главный фанат тропа "запретная любовь". – Вообще-то,– возмущённо вклинился в диалог Аз, которого могло взволновать только упоминание его родного алфавита. – Фактически, у символаров нет пола, так что... – Нет, не поэтому. Просто у букв так не принято.– Продолжил Ёшка, не обращая на Аза внимания. Выслушивающий всё это с видом грозовой тучи и'Краткий молча потянул своего ассистента за плечо и указал на наручные часы, которые имели свойство появляться и пропадать по его желанию. Ёшка понимающе кивнул (что могло быть только жестом глубокой солидарности, ведь стрелка всегда показывала одно и то же время) и отправил всех обджектов рассаживаться по местам. Уже стоя на пьедестале, он домашним жестом поправил Краткому бабочку и разгладил складку на рубашке. Заиграла торжественная музыка и маленькое белое существо похожее на беретик на ножках с корзинкой цветов раскидало по дорожке лепестки роз. Второй такой же минилар вынес коробочки с кольцами. Аз достал текст, вежливо прокашлялся, ещё раз обвёл поляну взглядом, будто надеялся, что какая-то небесная сила всё таки в последний момент прервёт сие безбожное мероприятие, и, не дождавшись чуда, начал речь: – Дорогие друзья и уважаемые гости.– Он нахмурился, пробегаясь глазами по своей речи, явно довольный не всеми формулировками. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями важного события. Этот день – начало совместного пути для и'Краткого и Ёшки, которые решили соединить свои судьбы. Мы рады приветствовать вас в этом новом этапе вашей жизни,– с нерадостным голосом обратился Аз к брачующимся, делая для официоза очередную паузу. – Любите друг друга в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас. Если кто-то вдруг, совершенно случайно, против этого брака, пусть скажет сейчас или молчит вечно,– с надеждой произнёс он. Если кто-то и был бы против, то взгляд и'Краткого красноречивее всяких слов, говорил, что ждёт несчастного, решившего что-либо сказать. – Теперь, согласно закону, я прошу вас подтвердить своё желание вступить в брак. Ёшка, берёшь ли ты и'Краткого в законные мужья? – Да, беру.– Ёшка засверкал звёздочками в глазах, и его взгляд стал более спокойным и глубоким. – И'Краткий, берёшь ли ты Ёшку в законные мужья? – Да, беру.– Краткий тоже как-то смягчился, наконец переставая искать взглядом возможных нарушителей и обращая всё своё внимание на Ёшку. – Тогда прошу вас обменяться кольцами. Властью данной мне алфавитом объявляю вас...– Аз на секунду замялся.– Буквой и буквой.– Явно стоически пересилив себя, чтобы сохранить торжественную интонацию, он закончил. – Можете поцеловаться.– В ту же секунду Аз радостно выбросил листочек с текстом в неизвестном направлении. Под аплодисменты обджектов и свадебный марш два символара слились в поцелуе. Ну, скорее всего. Наверняка никто не видел, так как Краткий в мгновение ока закрыл всем присутвующим обзор, растянув свою не соответствующую никаким законам анатомии руку на всю поляну. Рука бесследно исчезла по щелчку, также быстро как и появилась. Ёшка, кажется, ничего даже не заметил, довольно отлипая от своего мужа. и'Краткий тоже смотрел на него как кот, нализавшийся сметаны, что в его случае выглядело скорее жутко, чем мило. Музыка отыграла своё, и с красивыми колечками пара вернулась к общему празднику. Прошло ещё где-то пятнадцать минут поздравлений, прежде чем и'Краткий снова подал голос: – Что ж, пришло время для свадебных испытаний.– Он зловеще потёр руки. За то, что Краткому пришлось терпеть всеобщее присутствие, он собирался отыграться сполна. – То есть, я хотел сказать, игр.– Ну конечно, мероприятие организованное Кратким не могло обойтись без испытания. Этот чёрт и на похоронах устроил бы "Весёлые старты" (с целью выбрать, кого будут хоронить). – Не волнуйтесь, низшие обджекты, эти конкурсы не будут связанны с голосованием,– не очень успокоил и'Краткий. –Наверное. – Можно не надо?– Жалобно спросила Чашечка. Третий раз Краткий на этот словесный капкан не повёлся и проигнорировал её слова. – В случае, если что-то не нравится, можете сами предложить игру. Вдруг вам хватит мозгов придумать что-то нормальное.– Он озарил присутствующих ядовитой улыбкой, явно намекая обджектам не открывать рот, а согласиться на его идею. – Хотя откуда вам вообще что-то знать о свадебных играх. – "Весёлый алфавит".– Неожиданно для всех подал голос Аз, до этого пытавшийся отцепить кандалы от своей лодыжки. – Суть игры в том, что нужно по очереди произность поздравления на буквы алфавита по порядку. Например, А – амбиций и... – Нет!– Хором перебили Ёшка и Краткий. – Прошу прощения, Аз, но мы предпочтём игры не связанные с алфавитом.– Вежливо, но очень настойчиво объяснил Ёшка. Аз раздражённо закатил глаза, будто вспомнив что-то и снова отстранённо заткнулся. Предложила Чашечка: – Может, в "Угадай кто я"? Я загадаю кого-нибудь, а вы должны задавать наводящие вопросы, чтобы понять кто это. Отвечать можно только да и нет.– Эта идея показалась всем неплохой. – Мы тебя видели?– спросил Замазыч. – Да. – Ты реально существуешь?– подключилась Пшика – Да. – Ты можешь быть опасным?– Игра шла в какое-то странное русло. – Да. – То есть можешь навредить нам. – Да. – Ты страшный? – Да. – Краткий?– сказал до этого молчавший Кнайф быстрее чем успел подумать. – Э-э...– Непонятно, замолчала Чашечка из-за того, что Кнайф угадал, или от неловкости ситуации в целом, потому что и'Краткий всё это время стоял в метре от них. Почувствовав, что всё сейчас сдетонирует и кто-нибудь умрёт, главный гарант мира вклинился в диалог прежде, чем его муженёк успел открыть рот. – Ребята-ребята! Раз вы не очень хотите играть, то давайте не будем.– Ёшка примирительно погладил хмурого Краткого по плечу. – Можно перейти сразу к броску букета. – В смысле?– спросил Бутылыч, тревожно следящий за тем, как Брялок бегает по поляне туда-сюда. – Типо букетами драться?– добавила Брялок, которая наконец остановилась, поймав хвостом одного из мельтешивших в траве Ибрагимов. – О, это прекрасная традиция, при которой невеста, повернувшись спиной к гостям, бросает свой букет. Считается, что поймавший, станет следующим, кто вступит в брак.– Радостно объяснил Ёшка. Интересно, кто-то из них вообще здесь когда-нибудь вступит в брак? Они же обджекты. – А кто из вас будет невестой?– Спросила Лампчка. – Ой, об этом я не думал.– Ёшка нахмурился. – Позволь мне, дорогой.– Как-то уж слишком заинтересованно предложил Краткий, джентльменским жестом уступая Ёшке дорогу к столу. На взгляд Кнайфа, если бы его вдруг спросили, Ёшка был куда более подходящим кандидатом на роль невесты. – Ура, ловить букет!– Лампчка радостно похлопала в ладоши. – Лампчка, ты что так хочешь выйти замуж?– поинтересовался Замазыч. – А, да нет. Просто он красивый!– Лампчка, кажется, просто без разбора была за любую инициативу. – А правда, что у цветов вкусные стебли?– Видимо, опилок и поленьев ей стало мало. – Правда,– неожиданно ответил Краткий. – Особенно у ландышей и гортензий. Обязательно попробуй.– Произнёс он с видом большого эксперта и взял белый букет с кафедры. Лампчка воодушивилась ещё больше. Лично Кнайф ловить ничего не собирался. Он надеялся просто спокойно постоять за всеми и пойти домой. К сожалению, у букета по этому поводу было другое мнение. – Какого!?– Только и успел сказать Кнайф прежде чем растянуться на газоне в позе звёздочки. Он хотел уже встать и надавать этим букетом Краткому по башке, но понял, что не может, а ещё, что голова у него раскалывается на части, кажется, в буквальном смысле. – Кнайф!– Кто конкретно это сказал, Кнайф понять не мог, однако подошёл к нему именно Ёшка. – Лежи на месте, я сейчас тебя осмотрю!– Не то чтобы у Кнайфа был выбор, поэтому он продолжил лежать, распластавшись по травке и наблюдая прекрасное голубое небо. – А кто-нибудь знает, у него всегда была эта трещина? Спустя несколько, наполненных ничем, минут попыток в оказание медицинской помощи куску дерева и металла Ёшка сдался. Над Кнайфом, у которого всё плыло перед глазами, загораживая свет в конце тоннеля, возникла отражающая лучи солнца фигура, подробная ангелу с нимбом. Лампчка внимательно склонилась к нему. – Эта была. А эта...– Она звонко потыкала пальцем скол лезвия, немного возвращая Кнайфа в реальный мир. – Эта вроде тоже была. – Краткий!– Ёшка возмущённо повернулся к виновнику торжества. Названный, до этого момента чувствовавший себя прекрасно, ответил неловкой улыбочкой и щенячими глазками. Эти жесты извинения предназначались, конечно, Ёшке, а не Кнайфу. – Не нужно было кидать так сильно. А если бы он получил серьёзную травму?– Пока что Кнайф получил только серьёзную психическую травму от того, что Курасан под подбадривания Лампчки начал пытаться поднять его с земли за руки. – Ой.– Протянул Краткий не с той интонацией, с которой обычно говорят искренне удивлённые и нечего не подозревавшие. Он тоже подошёл к потерпевшему и наклонился с победной ухмылкой, которую мог лицезреть только Кнайф. – Извини, Кнайф. Жаль конечно, что так получилось.– Судя по всему, жаль Краткому было только того, что букетик не проломил Кнайфу лицо окончательно. Перестав пытаться оторвать ножику руки, Курасан переключил внимание на лежавший рядом метательный снаряд. – Что это за букет такой вообще?– проворчал он, сначала казалось, что недовольно, потом – что лидер Банды уже раздумывает, где применить новые стратегические знания. – Почему он такой тяжёлый? – А, это наверное бетон. Просто, при сборке мне показалось, что букет слишком лёгкий и я решил немного заземлить его каркасом,– поделился Краткий рецептом. Если бы этот букетик поймала, к примеру, Чашечка или Лампчка, то свадьбу действительно пришлось бы превратить в похороны. Кнайф наконец пришёл в себя и подскочил с места. – Ты что издеваешься!? Да ты это специально сделал!– Заголосил Кнайф сквозь головокружение, всё ещё не уверенный, что от его головы не откололся кусок, но готовый драться. – Кнайф, пожалуйста, успокойся!– Ёшка примирительно встал между ними и ещё раз осмотрел лезвие Кнайфа. Пришлось замолчать, потому что на случай, если Кнайфу не хотелось успокоиться, Краткий мог предложить только упокоиться. Виновник всех травм этого коллектива стоял, сложив лапки, за спиной у Ёшки. А когда он стоял за спиной у Ёшки, это обозначало, что за неверный вздох в сторону его любимого ассистента вас могут испепелить на месте.

***

Спустя время, относительно довольные, все сели за длинный стол. Даже Аз, оковы которого Краткий наконец испарил, почему-то отказался есть торт и радостно исчез на месте с явным намерением больше никогда не видеть никого из присутствующих. Кнайфа всё таки обклеили пластырями, чтобы он не развалился на кусочки до конца банкета и заботливо поставили перед ним чашку, в которой был совсем не чай. Пить заваренные Кратким листья беладонны и борщевика Ёшка запретил (Краткий на коленях уверял Ёшку, что это было только для Аза), поэтому пришлось налить то, что было. Раньше Кнайф не очень задумывался о том, что внутри одного их друга постоянно находится алкоголь. Возможно поэтому Бутылыч всегда был таким спокойным. Сам Бутылыч не очень обрадовался, но спорить не стал. А зря, ведь Стёрка сразу решила провести на своём друге эксперимент по смешиванию йигройша с замазкой. Уже через десять минут происходящего Замазыч свалился со стула и был усажен назад только коллективными усилиями Стёрки и Нансенсу. Брялок тоже нашла себе занятие по душе и тискала подобранного с травы Ибрагимчика, который периодически возмущался на неуважение, издавал звуки игрушки пищалки, однако не убегал. Бутылыч попытался было защитить права братьев меньших, но сдался, когда второй Ибрагим устал осматривать ноги под столом и вылез к нему на колени. На фоне всего этого внезапно у Чашечки и Чарджери начались разборки. Кнайф особо не вникал в причины и понял только главное: оказывается в игре "Угадай кто я" Чашечка загадала Соку. Он почти поспорил с Пшикой на победу Чарджери. Кнайф отлично знал, что когда речь шла о любимой подруге, Зарядка была способна входить в раш. Однако словесный поединок был прерван силой дружбы, и Сока с Нансенсу, сговорившись, растащили своих лучших подружек по разным краям стола. Потеряв объект интереса, Кнайф на всякий случай спрятал букет от греха подальше. А то мало ли с кем его тут вздумают венчать: с Лампчкой или с Куросаном? Нет уж, стоит от этих цветов совсем избавиться. Лучше месть от Краткого за несправедливую судьбу букета, чем ещё одна свадьба. Судя по молчаливости, Краткий сейчас был занят тем, что мысленно представлял, как щелчком испарит всех подальше отсюда, чтобы наконец остаться со своим Ёшечкой наедине. Наверное, только об этом он и мечтал с самого начала праздника. – Тост!– С места поднялся тот, от кого меньше всего ожидали – Сока. Ей йигройша тоже уже налили. – За молодых! И неважно, что кроме двухсотлетних "молодых" никто больше не был способен поднять чашку.