Киношный альфа

      Если бы Ли Феликсу — вчерашнему выпускнику Корейской академии киноискусства и начинающему актёру — сказали, что он получит роль альфы в полнометражке про омегавёрс, то он не поверил бы ни единому слову.       Всё закрутилось стремительно, словно тропический циклон.        Сначала был звонок от кастинг-директора с вопросом, готов ли Феликс к однополым взаимодействиям на камеру: заявленный рейтинг будущего фильма 18+ предполагал настоящие поцелуи во весь экран и частичную обнажёнку.       Феликс ответил, что готов.        Наврал.       На голубом глазу.         Он давно определился, что по мальчикам, но его сильно смущало, что на премьеру наверняка придут не знающие об этом родители и уж точно засыпят неудобными вопросами…        Пробная съёмка в итоге прошла удачно, и Феликсу предложили подписать контракт. Количество нулей в гонораре и обещание персонального дублёра для откровенных сцен перевесили все его сомнения, и он согласился.        А ещё потому, что задолбался топтаться в массовке, беззвучно открывая на заднем плане рот, обряжаться в котиков и цыплят на детских шоу и ходить на кастинги, где ему светили только проходные роли.       Феликс решил, что справится.       Альфа так альфа.

***

      В пятидесяти километрах от Сеула, в одном из павильонов огромной киностудии кипят нешуточные омегавёрсные страсти.       Рабочая декорация на сегодня — обычная городская квартира со стандартной мебелью из Икеи.       — Ликс, вбегаешь через дверной проём, останавливаешься у меловой метки на полу, лицом в сторону окна, — вносит пояснения помощник режиссёра Крис с раскадровкой в руках.       По задумке сценариста киношный альфа Феликса пахнет сандалом, смешанным с лаймом и мадагаскарской ванилью, и это — бомба замедленного действия.        — Ни один омега перед тобой не устоит, — шутит кудрявый Крис, а Феликс прикидывает, кого бы найти себе на замену в кафе, где он подрабатывает официантом.        До настоящей популярности, обеспечивающей безбедное существование, как до Китая пешком, а платить за аренду квартиры и по счетам нужно каждый месяц.       — Тишина на площадке! Мотор! — кричит в мегафон «Лучший режиссёр года», сидя на складном стуле, на тканевой спинке которого крупными буквами написано «Ким Тэхён». — Все приготовились! Камера!       Раздаётся щелчок электронной хлопушки с названием фильма «Истинные», и Феликс перетаптывается на месте, ожидая дальнейшей команды. Минутой ранее стафф обрызгал водой его футболку на спине и подмышками и нанёс на лоб и шею и глицериновый спрей, имитирующий пот. По сюжету «альфа» возвращается домой после утренней пробежки, и одежда должна выглядеть соответствующе.        — Начали! Пошёл! Принюхивайся! Ликс, у твоего омеги течка. Кругом запах, и он сводит тебя с ума.        «Его омега».        Феликс даже не представляет, как он будет выглядеть, потому что актёр, утверждённый на эту роль, сломал вчера руку, неудачно упав с лошади, снимаясь в рекламе.       — Стоп! Будет дубль.       Снова «Камера! Мотор!», и после повторной съёмки Тэхён пересматривает на небольшом экране студийной цифровой камеры свежий материал, постепенно сменяя сложное выражение лица на расслабленое.       Среди актёров ходят разговоры, что он встречается со звукооператором Чон Чонгуком, но слухи пока ничем не подтвердились.       — Стоп! Снято! Отлично справился, Ликс!        Феликсу кажется, что грудная клетка вот-вот треснет от распирающей его гордости.        Система Станиславского, изучаемая всеми будущими актёрами, наконец-то даёт свои плоды. Минутой назад, трепеща ноздрями на камеру, голодный как зверь Феликс представлял, что вдыхает аромат свежих рисовых булочек, приготовленных на пару.       — Завтра снимаем в декорациях с морским песком, — напоминает ему Крис и шумно вздыхает: — Эх, давно я не был в отпуске…       — Что за сцена? — уточняет Феликс.       — Ваш секс на пляже.       Звучит романтично, но в реале оказалось так себе удовольствие.        В прошлом году, отдыхая на Чеджу, он уже попробовал сделать это с симпатичным барменом из отеля. Песок залетал в глаза, скрипел на зубах, наждачкой норовил царапать нежные части тела. Коктейль с одноименным названием оказался вкуснее.        — Да, — спохватывается Крис,— нашли нового актёра на роль омеги. Он уже по пути на киностудию, и сегодня ты будешь с ним целоваться. Говорят, он выглядит, как супермодель с обложки.       У тактильного Феликса полгода никого не было, кроме правой руки и вибрирующего гаджета, и от мыслей о близком контакте с этим красавчиком слегка сводит живот.       — Ликс, сейчас снимаем только твои реплики из диалога, — Тэхён бархатным голосом командует в мегафон. — Твоего партнёра потом подмонтируем.       Феликс пробирается к центру «комнаты» из фанеры, стараясь не споткнуться о рельсы для крепления камеры и многочисленные провода от осветительного оборудования, и без запинки проговаривает выученный накануне текст.       — Стоп! Снято! Ликс, пока свободен. Готовься к следующей локации. — Тэхён снова утыкается в окошко Sony Betacam, что-то вполголоса обсуждая с оператором. 

***

      В небольшом помещении окнами во внутренний дворик студийный гримёр Лино о чём-то болтает с парнем во всём чёрном, представившимся Со Чанбином из стоматологической клиники.       Свои «новые» зубы Феликс ждал почти неделю.       Сначала ему сделали слепок с челюстей, а затем с гипсовой копии отлили капу с наращёнными клыками и тщательно подогнали.       Чанбин надевает перчатки, и к косметическим отдушкам подмешивается запах латекстной резины.       Феликсу приходится широко распахнуть рот и замереть на пару минут, пока ему крепят к нёбу конструкцию из медицинского пластика, для надёжности сажая на специальный клей.       — Привет! — в помещение вихрем врывается дублёр Феликса Джисон, с которым они уже успели познакомиться, и закидывает потёртый рюкзак в угол комнаты.        — Ну што? Шнова пробки? — вместо приветствия шамкает Феликс в попытке улыбнуться, не поцарапав губы.       Он не сильно переживает за свою дикцию, зная, что эта проблема решается последующей озвучкой.       — Пока доехали — собрали все, — жалуется Джисон и стягивает с себя худи, оголяя пресс с чёткими кубиками на животе.       У Феликса не хуже, только нет татуировок на теле.       «Blessed».       Витиеватые готические буквы, набитые у дублёра под ключицей, перед съёмкой нужно тщательно замазать.       Феликс уже успел узнать, что у Джисона нет машины и ему приходится добираться до места съёмок на служебном автобусе, курсирующем между столицей и киностудией, а ещё дублёр успел ему признаться, что запал на их симпатичного гримёра.       У Лино красиво обрисованный рот, остренький нос и большие глаза с длинными ресницами.       — Лино, тебе нравится моя тату? — начинает разговор Джисон.       — Нравится, — смущённо отвечает тот, поправляя тёмную чёлку, закрывающую брови.              — А я? — в открытую добивает Джисон.       В ответ Лино лишь розовеет щеками и спешно тянется поправить грим на лице Феликса.       На отборочных пробах ему полностью замаскировали веснушки, но в итоге решили оставить полупрозрачный макияж.       — А чем пахнет твой «омега»? — с любопытством в голосе спрашивает Лино.       — Травой, — односложно отвечает Феликс, даже не пытаясь выговорить сложное «свежескошенной».       — Вы о чём? — испуганно таращится на них Джисон.       — В этой выдуманной вселенной могут общаться при помощи феромонов. У каждого от рождения есть свой уникальный запах, — поясняет Лино.       — Ты, вообще, слышал об альфах и омегах? —  Феликс медленно выговаривает слова, постепенно привыкая к «зубастым» винирам.        Джисон запускает пальцы в волосы и в задумчивости чешет голову:       — Это те, с ушами и хвостами?       — Это кемономими, — поясняет ему Феликс и внезапно откровенничает: — В старшей школе я запоем поглощал слэш.       — Я и сейчас его читаю, — неловко признаётся с банкетки Чанбин, переставая скроллить экран.       — И я, — эхом вторит ему Лино.       — Я догадываюсь, через какое место ваши альфы с омегами делают любовь, — бурчит Джисон.       — А про узел на члене у альф ты наверняка не знаешь, — насмешливо тянет Феликс. — Он появляется у них в конце спаривания.       — Надеюсь, мне не прицепят для достоверности бутафорский — с этим узлом? — выдаёт вдруг Джисон, округляя глаза.       Первым начинает звонко хохотать Лино, Чанбин лишь похрюкивает в сжатый кулак, а Феликс смеётся до колик в животе, боясь представить, как при этом выглядит его звериный оскал.        — Лино! Может, посидим после работы в кафе и ты мне расскажешь поподробнее про омегавёрс?       Заметив, как гримёр согласно кивает на предложение Джисона, Феликс незаметно показывает Хану палец вверх и утыкается в телефон.       В гримёрке ненадолго воцаряется тишина, вскоре прерываемая Чанбином, с интересом наблюдающего за действиями Лино.       — Это зачем? — спрашивает он гримёра, закончившего с татуировкой и теперь колдующего с кистью в руке над прессом Джисона.       — Наношу сухой контуринг, чтобы подчеркнуть на камеру рельефность.        — А это что? — снова интересуется Чанбин, когда Лино начинает что-то распылять из небольшого баллончика на живот дублёра.       — Фиксатор, закрепляющий грим.

***

      Глядя на парня, зашедшего в гримёрку, Феликс вдруг ощущает себя металлической скрепкой, попавшей в невидимое глазу магнитное поле.       — Всем привет! Простите за задержку, ужасно не люблю опаздывать, но иногда обстоятельства выше нас. Где-то среди вас — мой будущий парень... ой, альфа!       Оговорочка по Фрейду заставляет Феликса внутренне улыбнуться.       — Это я, — клацает он зубами, вставая с крутящегося кресла. — Не извиняйся, все здесь присутствующие не понаслышке знакомы с пробками.        Парень со светлыми волосами до плеч протягивает руку, и в глубине его зрачков вспыхивают смешинки:       — Хёнджин.       — Феликс.        При рукопожатии их кольца на руках слегка звякают, и Феликс, вдруг осознав, что ляпнул что-то не то, тушуется и спешно поясняет:        — Трасса в этом направлении сильно перегружена по утрам.       — Милые зубки!       — У меня такое чувство, что я слегка перепутал съёмочные павильоны забрёл сюда из «Саги о вампирах», — басит Феликс.        — Насколько я помню, клыки удлиняются только во время спаривания в период гона и течки?        — Похоже, ты хорошо разбираешься в омегавёрсе?       —  Мой бывший парень от него фанател, ну и я немного нахватался.        Смело, однако, вот так, с порога, признаться в своей ориентации.        — А кто за кем гонится? И что протекло? — недоумённо косится на них Джисон.       — Это мой дублёр, — представляет его Феликс. — Хан Джисон, который ничего не знает про омегавёрс, являясь при этом частью нашей съёмочной группы.       — Зато я знаю, как эффектно светить своим задом вместо тебя, альфач!       — У меня тоже будет дублёр, но мы пока не успели пообщаться. Сказали только, что его зовут Сынмин. Вспомнил! — внезапно Хёнджин прошивает Феликса взглядом, от которого становится жарко. — Я видел тебя в рекламе!       — Лекарств, — уточняет Феликс. — До рекламы духов или косметики я ещё не дорос.        — Уверен, куплю всё, что ты прорекламируешь, — Хёнджин опускает кожаную сумку на край банкетки.  — Кстати, те таблетки от аллергии мне здорово помогли.       И тут Феликса словно кто-то за язык тянет:        — Наверняка наши экранные дети будут такими же красивыми, как ты.       — И щенков у нас будет много, — с улыбкой добавляет Хёнджин.       — Щенки? — подозрительно вопрошает Хан, пока Лино надевает на его голову сделанный на заказ парик, повторяющий причёску Феликса с волосами тон в тон.       — Ага, редкой породы «Хванлийский терьер», — уточняет Хван.       — Тебе Лино позже всё объяснит, в кафе. И про внеплановую течку, и про гнездование, и про метки, и про мужскую беременность. Да, Лино?       — Конечно, расскажу. А ещё про истинность и блокаторы.       — Всё что вы хотели узнать об омегавёрсе, но боялись спросить, — подаёт голос Чанбин. — Про бет и доминантных альф не забудь.       Феликс замечает, как ортодонт, слегка прищурившись, подозрительно долго смотрит на чувственный рот Хёнджина.       — Скажу одно — физиология в этой вселенной, конечно, удобная. И на смазке хорошая экономия, — выдаёт вдруг Феликс, замечая явно заинтересованный взгляд Хёнджина.              Сегодня им предстоит лежать нос к носу в постели, обниматься, целовать друг друга в губы, а завтра изображать страстный секс на злоебучем песке.        Стóит Феликсу это представить, как внутри отчётливо ёкает, и он чувствует предательское шевеление в трусах.       Вдруг у него привстанет прямо во время съёмки?        Наверняка дотошному режиссёру понадобится несколько дублей, и эта физиологическая проблема будет видна всей съёмочной группе. Остаётся только надеется, что костюмер приготовил ему широкие штаны и длинный верх.       — Куда можно присесть? —  спрашивает Хёнджин, демонстрируя идеально ровный зубной ряд.       — В это кресло, — кивает головой Лино. — Джисон, если тебе холодно, могу дать что-то на плечи накинуть.       — Я бы не отказался.       Феликс замечает, как Чанбин сканирует внимательным взглядом довольно улыбающегося Джисона, наверняка присматриваясь к его прикусу и заодно к выступающим кроличьим резцам Лино.       Зубной техник он и в Африке зубной техник.       — Только постарайся не испортить мою работу, — предупреждает Лино, доставая из шкафчика вязаный плед, и следом спрашивает у Феликса: — Правда, что ваши запахи можно будет нюхать во время просмотра фильма?        — Правда. Его будут показывать в кинотеатрах с арома-залами с возможностью распыления.        — Круто! — как дитя радуется гримёр, начиная увлажнять лицо Хёнджина перед нанесением грима.       — Крис мне говорил, что сценарист предложил использовать компьютерную графику, чтобы показывать выпускаемые феромоны, но от неё решили отказаться.       — Это выглядело бы странно, — смешно фыркает Джисон.       Через отражение настенного зеркала Феликс наблюдает, как Лино наносит на лицо Хёнджина тональное средство, затем подводит ему веки коричневыми тенями и красит губы блеском, делая его похожим на фэмбоя из анимэ.       Занавес.       Внутри Феликса всё замирает и становится так тихо, что возможно даже услышать, как тикают солнечные часы.