Киношный альфа

      — У меня тесновато, — извиняющимся голосом говорит Хёнджин, когда они наконец-то добираются до его небольшой студии.       — Не переживай. У меня квартира примерно такого же размера. Но я уже присмотрел себе побольше в ЖК с видом на реку.       — Случайно, не в «Forest River»?       — Да, в нём. Хорошее место.       — Значит, будем соседями. И, надеюсь, не только, — Хёнджин крепко обнимает Феликса, жадно впиваясь в его губы.       Впервые без команды режиссёра.       Без камер и лишних глаз.        Это только их кино.       Губы Феликса горят от поцелуев. Или так напоминает о себе острая курочка? По пути домой они заехали в небольшой ресторанчик и плотно поужинали. Там же и поговорили о предохранении и других важных для здоровья вещах.              — Чистое полотенце на полке под раковиной. Там же новая зубная щётка.       Мысли о предстоящей «репетиции» не отпускают Феликса всё время, пока из душа льётся горячая вода. По сценарию на пляже «альфу» ожидает минет, но он хочет сделать его сам.       — Ты же останешься после? — спрашивает с надеждой Хёнджин, следом за ним вернувшись из ванной с полотенцем на бёдрах.       Кто бы сомневался.       

***

             Отбросив стеснение, Феликс первым кольцует ртом его набухшую головку, стараясь держать зубы подальше, но не торопится взять глубоко.        Верхней губой надавливает сверху, чувствуя как расходится вертикальная щель, и настойчиво лижет уздечку. Следом обхватывает рукой мокрый от слюны ствол и водит по нему крепко сжатой ладонью. Скользит по гладко натянутой коже с дорожками вен, подушечкой большого пальца не забывая касаться особо чувствительных мест.       — А-а-ах…м-м-м-м… — срывается на стон Хёнджин.       Эти божественные звуки вызывают у Феликса дикое желание.       — Как ты это делаешь?       — Молча, — довольно хмыкает Феликс, на пару секунду давая отдых уставшему языку.       Ещё несколько размашистых движений, и Хёнджин долго кончает рывками, пачкая живот. Не выдержав, Феликс догоняет следом, помогая себе рукой.       — Никакой ты не плакса. Выглядишь очень даже горячо. И размер у тебя совсем не омежий.       — «Небольшой, аккуратный, розовый».       — Да-а-а! Помню такое, — улыбается Феликс саднящими губами.       — Я, наверное, нетипичный омега. —Хёнджин делится с ним влажными салфетками, чтобы убрать беспорядок.       — Хочешь, поиграем в омегавёрсные игры? Как тебе ситуация с внеплановой течкой?       — Я застряну с тобой в лифте, в шкафу или в офисной кладовке, а ты мне поможешь? — Хёнджин прячет в уголках губ улыбку, но вдруг озабоченно сводит брови.       — Что-то не так? — настороженно спрашивает его Феликс.       — Я забыл подготовиться к завтрашней съёмке. Костюмер предупредил, что на мне будут стринги. Нужно выглядеть… идеальным, ухоженным омегой.       — Могу помочь.       — Не-е-ет! — тушуется Хёнжин.       — Мне правда несложно сделать это для тебя, — уверяет Феликс, видя сомневающийся взгляд напротив. — Тебе кто-нибудь брил там?        — Никогда.       — Соглашайся! Я справлюсь.       В результате недолгих уговоров, из упаковки извлекается новая бритва с плавающей головкой, и Хёнджин ложится на полотенце перевернутой морской звездой, светя — своей.       Стараясь унять лёгкую дрожь в руках от осознания, что ему доверили стратегически важную часть тела, Феликс, сопя от усердия, аккуратно водит по щедро намыленной ложбинке, стараясь не порезать лезвием кожу.       Хёнджин вдруг тихо хихикает.       — Щекотно?       — Нет, просто вспомнил, как моему чихуахуа однажды пришлось выбрить густую шерсть перед спариванием.       — Для чего?       — Чтобы контакт был плотнее и наверняка. Они потом со своей подружкой почти час в замкé стояли.       — Надеюсь, в светлую голову Тэхёну не придёт безумная идея обыграть это в своём фильме? — со смешком фыркает Феликс.       — Представляю: мы в сцепке и ждём, когда спадёт узел. В это время я скроллю ленту новостей в телефоне, а ты зависаешь в ТикТоке, — заходится чайкой Хёнджин.       Через пять минут он выходит из ванны и радостно сообщает:       — Ты прекрасно справился! Попка как у младенца. — Хёнджин достаёт из шкафе-купе пару футболок.       — Если что, обращайся.       — Феликс, ты сразу понял, что тебя привлекают парни?        — Да. А ты?       — Я успел немного пообщаться с противоположным полом, пытаясь разобраться в своих желаниях. — Внезапно Хёнджин весело хрюкает.       — Снова вспомнил что-то смешное?       — Моя бывшая девушка однажды решила, что мои яички — это бильярдные шары, которые можно поменять местами. От её ласк я чуть не кончился.       — Надеюсь, в итоге кончил?       — С трудом. Страх лишиться тестикул всё время преследовал меня и не давал расслабиться.       — Сочувствую. Иногда парня может понять только парень, — ладонь Феликса ложится на тёплое плечо. — Хёнджин, можно тебя вылизать?       — Как омегу? — В зрачках Хёнджина вспыхивают огоньки предвкушения, и он устраивается поудобнее на краю кровати.        Феликс опускает колени на мягкий ковёр, видя перед собой доверчиво раскрытые округлые ягодицы, и под его языком скапливается слюна. Сейчас она очень пригодится. Смочив ею пальцы, он медленно водит ими вокруг отверстия, ощущая подушечками свежевыбритую гладкость. Затем, раздвинув пошире половинки, кончиком заострённого языка он играет с тугим кольцом мышц, пытаясь их растянуть, и хаотично лижет, чередуя силу нажима.       — Мх…м-м-м, а-а-ах… м-м-м… — скулит Хёнджин не переставая.       — Языком до простаты я не достану — даже не мечтай. Это только в фанфиках такое бывает, — говорит Феликс, выныривая из гущи событий.       Его сжатый кулак скользит до самого конца, захватывая головку Хёнджина и удерживая её, прежде чем возвратное движение заставляет того судорожно вздохнуть. Член Феликса тоже не остаётся без внимания: Хёнджин ласкает его ладонью, большим пальцем задевая скользкую от предсемени уздечку.       Всё то напряжение, скопившееся между ними за долгий день, вскоре выплёскивается наружу.              — У меня полный шкаф спонсорской одежды от «Miu Miu», из которой я могу свить омежье гнездо, — предлагает Хёнджин, когда они, лениво передвигая ноги, вместе идут мыться.       — Завтра нам предстоит играть невинных ромашек.       — Мы справимся, — уверяет Хёнджин.       Феликсу очень хочется оставить ему метку — совсем небольшую: отвести светлые волосы чуть в сторону и засосать кожу на стыке шеи и плеча, но он сдерживает себя.

***

             В комнате темно и тихо, но по звуку дыхания понятно, что Хёнджин не спит.       — О чем молчишь? — чуть слышно интересуется Феликс.       — Ты не жалеешь о том, что поехал ко мне?       — Ни капли.       — Если мы завтра вместе появимся на съёмочной площадке, то наверняка пойдут разговоры. — Хёнджин ласково перебирает Феликсу пальцы, приятно поглаживая ладонь.       — Главное, не держаться за руки в киностудии и не целоваться по всем углам. — Феликс утыкается в шею Хёнджина, пахнущую цветочным гелем для душа, и крепче его обнимает. — Хотя всё можно свалить на репетицию эпизода.       — Ты видел вчера на студийной парковке, как Сынмин садился в машину к Чанбину?        — Видел. Джисон с Лино тоже уехали вместе на такси, — отвечает Феликс, чувствуя как слипаются глаза.       — А Тэхён стоял с каким-то татуированным парнем у байка и мило болтал.       — Это звукооператор Чонгук.        — Думаешь, они вместе?       — Уверен. Спокойной ночи, мой омега! Завтра нам рано вставать.       — Спокойной ночи… альфа… снова пробки… — сквозь сон бормочет Хёнджин.       «Снова клыки…» — успевает подумать Феликс, прежде чем окончательно провалиться в сон.       Неважно кто с кем спит, главное, чтобы все высыпались.