Поколение мутаций

      Кареглазая всё это время находилась за стеной. Она внимательно прислушивалась, готовая в любой момент вмешаться, если бы дело дошло до драки. Но всё-таки ей не хотелось мешать этим двоим: Рома должен был сам разобраться с проблемой, на которую наткнулся. Вдруг её взгляд упал на зеркало. Чёрная вытянутая сущность с диким раздражением косилась на неё — существо явно было недовольно тем, что на его территорию вторглись чужаки. На стене проступила пугающая надпись «Уходите!», вычерченная невидимой силой. Но в ответ на эту угрозу девушка лишь ухмыльнулась, после чего прошептала:       — Как же мне повезло наткнуться на сородича. Видимо, скоро поем.       Оскалившись, она провалилась сквозь землю и снова пропала из виду. Вместе с ней исчезла и надпись на стене.

***

      Леон уже успокоился. Слёзы больше не текли, но их след был заметен, даже несмотря на то, что белки его глаз были чёрными. Рома сидел рядом, нежно поглаживая чужие кудрявые рыжие волосы, между которыми прятались собачьи уши. В этой тихой и умиротворённой обстановке голос Коси, внезапно возникшей из ниоткуда, заставил обоих встрепенуться и отстраниться друг от друга. Словно их поймали за чем-то непристойным.       — Долго ещё думаете штаны протирать? — раздался ровный голос духа с нотками сарказма       — Кхм… М-да, надо бы хозяйство проверить, — поднявшись с места, пробубнил пёс       — Давай мы тебе поможем! — вызвался блондин       — Если хотите, идемте, — пожал плечами рыжий       Троица вышла из дома. Пройдя к загонам, Леон начал объяснять Роме, что от него требуется. Голубоглазый внимательно слушал и старался точно выполнять все указания. Так, за домашними делами, они и не заметили, как наступил вечер: успели напоить скот, почистить стойла в амбаре и собрать немного созревших плодов с диких деревьев.На закате они устроились на кухне. Рома готовил как умел, а пёс, забравшись на стул, наблюдал за ним. Они неторопливо беседовали, собираясь ужинать.       — Вот так вот я и научился разбираться в технике благодаря деду, — закончил свой рассказ блондин       — Это так круто! Расскажи ещё какие-нибудь истории из жизни, пожалуйста, — сложив руки в умоляющем жесте, попросил Пёс       Кося, всё это время парящая рядом с ними, чаще всего молчала. Не потому, что не хотела говорить, а просто потому, что всё равно не могла взаимодействовать с ними телесно. Ей лишь изредка приходилось вставлять свои комментарии или высказывать мнение по спорным вопросам. Например, как сейчас.       — Согласна, это очень завораживает       — Хорошо, расскажу чуть позже. Давайте пока поедим пирог, который меня научила печь бабушка, — Рома достал из духовки выпечку и поставил её на стол, позволяя друзьям рассмотреть эту красоту       — Вау! Выглядит — просто загляденье! — в глазах Пса на мгновение мелькнули восторженные звёздочки       — Слюни подбери, а то сейчас до пола достанут, — добродушно посмеялась Кося.       — Сейчас налью чай, и можно будет есть, — заканчивал приготовления голубоглазый       — А давайте пирог с вареньем поедим? — предложил ушастый — В подвале как раз должно было остаться какое-нибудь       — Хорошее предложение. Сходите за ним вместе с Косей, а я пока тут закончу, — дал указание блондин.       Двое кивнули и направились в коридор. Спускаясь по тёмной лестнице, ребята почувствовали ощутимый холод. Отыскав рубильник и зажгя свет, они принялись разглядывать банки. Когда Леон выбрал парочку ещё не просроченных заготовок, взгляд духа уцепился за очередное зеркало, закреплённое на дверце шкафа.В нём отражался Пёс, а прямо над ним возвышалась фигура той самой сущности, что являлась им раньше. Оскалившись, существо принялось извиваться в немом смехе.       В следующий миг стекло с треском раскололось, и осколки посыпались на пол, не на шутку напугав ребят. Леон, не понимая причины такого жуткого мистического явления, уставился на Косю в ожидании ответа. Но всё, что она смогла произнести, это:       — Надо бы побыстрее подняться к Роме.       С этими словами они, прихватив припасы, принялись подниматься по лестнице. Но у самого выхода дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом Пса. Тот отшатнулся, поспешно поставил банки на ступени и попытался открыть её, но деревянная створка не поддавалась       — Что за… Рома! Можешь помочь? Тут дверь заклинило!.. Ром! — попытался докричаться до нового знакомого ушастый, но ответа не последовало       — Подожди здесь, я приведу его, — бросила девчонка и прошла сквозь стену       Несколько минут Кося металась по дому, с каждым разом всё громче выкликая одно и то же имя. Но в ответ стояла лишь зловещая тишина. Так и не найдя пропавшего, она вернулась к подвалу и, материализовав руку, с силой разнесла запертую дверь на щепки. Как только Пёс оказался на свободе, Кося вкратце объяснила ему суть дела:       — Рома пропал, его нигде нет. Помоги найти его в округе!       — Хорошо, бежим!       Повинуясь звериной природе, Пёс встал на четвереньки и принялся осматривать землю. В отличие от дома, на улице громкие крики могли привлечь опасных монстров. Поэтому им приходилось действовать молча, быстро бегая и обыскивая каждый куст вокруг.       Когда уже начало светать, Пёс и Дух всё-таки вернулись к дому. Им так и не удалось найти ни самого Рому, ни единой зацепки, указывающей на то, кто мог его схватить.       — Это точно моя вина… Все, кто был мне близок, по итогу умирают, — отчаивался Пёс, прижав колени к груди       — Не начинай свой скулёж. То, что он пропал, ещё не значит, что он умер. Нужно просто соотнести все факты… — задумалась кареглазая       — Какие факты?! Кроме разбитого зеркала, у нас ничего нет! Мы даже предположить не можем, что здесь задействовано — мистика или кто-то посторонний! — не унимался ушастый.       — Не спеши с выводами, предположение есть. В этом доме обитает дух-территориальник.       — Кто?! Дух?! И ты всё это время молчала?! По-любому эта тварь и украла Рому! — окончательно рассвирепел зверь       — Попридержи свой пыл. Тут вопрос в другом: как существо смогло его забрать? Обычно духи не могут контактировать с живыми, если у них нет подпитки. Но, помимо тебя, здесь никого нет. К тому же на тебе нет контракта духа. Так как же оно смогло?.. — делилась размышлениями Кося.       — А как выглядел тот дух? — вдруг тихо, почти шёпотом спросил Леон       — М? — не сразу поняла девчонка. — Ну, это девочка лет девяти. С чёрными волосами, в синем коротком платье. А на голове у неё была повязана ленточка       — Мия… — Пёс мгновенно побледнел       — Мия? — вскинула бровь Кося — Ты о ком?       — Моя хозяйка, дочка фермеров… Мия. Она стала духом? Но как такое возможно?!       — Вот оно что, — её вдруг осенило. — Теперь-то всё сходится.       — Рассказывай, не томи! — разрывался от нетерпения рыжий       — Помнишь, ты в своём рассказе упоминал, что съел плоть хозяев? — получив в ответ короткий кивок, она продолжила: — Её жизненная энергия осталась в тебе. Твоё тело стало для неё источником силы.       Леон замер. Чёрные белки его глаз расширились от ужаса, а собачьи уши бессильно прижались к рыжей макушке. Слова Коси ударили его сильнее, чем любой физический удар. Воспоминание о том кошмарном дне, которое он так отчаянно пытался заглушить, снова вспыхнуло в голове ярким пламенем.       — Я… я подпитываю её? — его голос сорвался на хриплый писк.       — Но я не хотел! Я просто… я сходил с ума от голода, когда мутировал! Я любил её!       — Успокойся, придурок. Твоя сентиментальность сейчас ничем не поможет, — холодно оборвала его Кося, хотя внутри неё всё сильнее разгорался азарт хищника. Пазл в её голове наконец-то сложился. — Ты съел её физическое тело, но из-за мутации твоя новая энергоструктура заперла часть её жизненной искры внутри тебя. Поэтому на тебе и не видно контракта. Для неё ты — ходячая батарейка. И именно поэтому она смогла стать достаточно материальной, чтобы утащить Рому.       — Но зачем ей Рома?! — Леон схватился за голову, впиваясь ногтями в свои кудрявые волосы       — Ей нужно было, чтобы мы ушли. Для неё мы с ним — потенциальная угроза для тебя. Но, видимо, она заметила, что у меня с Ромой контракт. Из-за этого её планы изменились. Она жаждет с помощью его тела ослабить меня, чтобы сожрать, когда я стану достаточно уязвимой.       — Зачем же ей есть тебя, если она уже питается мной? — всё ещё не понимал Пёс.       — Такие проводники, как вы с Ромой, являются лишь основой, которая поддерживает наше духовное существование в этом мире, но не питает нас физически. Думаю, она очень голодна.       Сделав акцент на слове «очень», она вдруг резко обернулась и посмотрела на отражение в окне. Вслед за её взглядом повернулся и парень. В отражении стекла были видны два силуэта: та самая Мия и Рома. Как только Пёс подскочил и кинулся к окну, силуэты пропали. Ушастый в отчаянии поскрёб когтями по стеклу и бессильно опустился на колени.       — Как же так?.. Из-за моей ошибки расплачивается совершенно невинный парень       — Нюни не распускай. Нет ничего невозможного, — холодно отрезала Кося. — Нужно лишь найти то, что стало для неё проводником между двумя мирами. Если подумать, она появляется только в отражениях, так что, скорее всего, это какое-то зеркало.       — Зеркало… — эхом повторил ушастый, крепко сжав кулаки. — В доме их было немного, мама их не любила. Но у Мии… у Мии в комнате было старое трюмо. Овальное, в резной деревянной раме. Она часами крутилась перед ним, когда примеряла свои платья       — Ну вот, видишь, можешь ведь думать, когда приспичит, — Кося хищно оскалилась, её силуэт слегка замерцал от нетерпения.       — Трюмо в её комнате — это её личный алтарь. Главный мост, через который она черпает твою энергию и протаскивает Рому на изнанку. Если мы разобьём его, её связь с этим миром рухнет, и Рома вернётся обратно.       — Но её комната на втором этаже… Дверь туда заколочена, — Леон сглотнул, поднимаясь на ноги. Его хвост всё ещё нервно подрагивал, но в позе появилась непривычная жёсткость. — Я сам забил её досками после того, как… как всё закончилось. Я просто не мог туда заходить.       — Значит, придется ломать, — сказала Кося — Тянуть энергию через моего напарничка слишком опасно. Судя по отражению, он и так измотан. Если я вдруг переборщу, могу убить его. Тогда прощай наш контракт.       — И что тогда делать?       — Нужны лом или другие инструменты, чтобы выломать эти сооружения.       — Они все в подвале, — подсказал пес       — Дверь туда сломана. Сомневаюсь, что у нее получится снова нас там запереть. Да и тебя она в обиду не даст, — уверенно произнесла она       — А как же ты?— Я как-нибудь скроюсь. Не думай об этом.       Составив план действий, они помчались в цокольный этаж. Пока Леон перебирал полки в поисках инструментов, он наткнулся на дневник. Откинув его в сторону, парень продолжил рыться в вещах, перекладывая ненужный хлам. Он не придал значения детской обложке с девичьим именем, но вот Кося... Ее внимание резко переключилось на раскрытый ежедневник, и глаза девушки стремительно забегали по строчкам.

«Сегодня папа снова был пьян. Когда мы с мамой вернулись с луга, где собирали ягоды, он встретил нас на кухне и начал кричать. Мама попыталась его успокоить, но это лишь сильнее его разозлило. Он схватил её за волосы, подтащил к раковине и врубил горячую воду. А потом подставил мамино лицо под струю и просто смотрел, как она страдает. Когда я подбежала и начала умолять прекратить, он отпустил её. Но тут же переключился на меня. Сказал, что ему и вправду не стоит тратить время на таких ничтожеств, как моя мать. Потом поволок меня за руку в комнату и снова сделал это...»

      Строчки обрывались, но Косе и не нужно было читать дальше. Холодный текст детского дневника бил под дых похлеще любой аномальной твари. Дух девчонки замер, её карие глаза сузились, а привычная циничная маска впервые за всё время дала глубокую трещину. Ухмылка исчезла, вытесненная жутким осознанием того, что творилось в стенах этого дома, когда он ещё был живым.       Кося продолжала неподвижно висеть над раскрытым дневником. Её карие глаза сузились, а привычная циничная маска впервые за всё время дала глубокую трещину. Ухмылка полностью пропала с её лица из-за осознания того, что творилось в стенах этого дома, когда он ещё был живым.       Она не стала материализоваться, чтобы закрыть тетрадь. Кося прекрасно помнила измотанный силуэт Ромы в отражении окна и понимала: любая физическая нагрузка сейчас может попросту убить её напарника и разорвать их контракт. Но ярость, вспыхнувшая внутри неё, была настолько сильна, что воздух в подвале мгновенно стал леденящим.       — Нашёл! Кося, смотри, этим мы живо разнесем… — Леон радостно выскочил из темноты, сжимая в когтистой лапе тяжелый лом.       Он не успел договорить. Парень-пёс резко осёкся, почувствовав, как вокруг него за секунду упала температура. Лампочка над головой испуганно замерцала, покрываясь тонкой коркой инея.Дух медленно развернулась к нему. В её карих глазах горел такой пугающий хищный азарт, что Леон невольно отпрянул, прижав уши к голове.       — Хватит скулить, Леон, — её голос прозвучал тихо, но в нём сквозила опасная, леденящая сталь. — Хватит строить из себя невинную, преданную собачку, которая ничего не понимала. Ты всё знал. Каждое слово в этом дневнике.       Рыжий замер, уставившись на раскрытую тетрадь у её ног, а затем снова перевёл взгляд на духа.       — Ты нарочно наплёл Роме эту слезливую сказку, чтобы вызвать жалость, — Кося плавно подлетела ближе, нависая над ним и заставляя отступать, пока парень-пёс не упёрся спиной в бетонную стену подвала. Лом в его руке мелко задрожал. — Ты прекрасно понимал человеческий язык. И видел, что отец вытворял с Мией и её матерью. Отвечай, псина: как на самом деле погибла эта семья? И почему Мия мстит? Не смей мне врать, иначе я найду способ сожрать твою суть прямо здесь.       Леон долго молчал. Его уши, минуту назад испуганно прижатые, медленно приподнялись. Дрожь в его теле внезапно прекратилась, а взгляд черно-белых глаз лишился прежней детской растерянности. Он посмотрел на духа — долго, тяжело, совсем не по-собачьи. На его искусанных губах появилась странная, горькая и пугающая ухмылка.       — Надо же… А ты сообразительнее, чем кажешься, — тихо, без прежнего хриплого скуления, проговорил Леон. Голос хозяина фермы стал непривычно глубоким и сухим. — Ладно. Ты права. Я всё знал. И раз уж ты нашла это… слушай, как всё было на самом деле....