Поколение мутаций

      Младший ребёнок тихо подошёл к старшему и покорно прильнул к нему, пряча лицо. Старший аккуратно накрыл младшего своим пушистым хвостом, защищая от чужих взглядов, и принялся нежно поглаживать его по растрёпанным волосам. В этом жесте было столько искренней заботы, что Рома с Леоном невольно залюбовались этой картиной. Первым тишину нарушил старший ребёнок. Он перевёл взгляд на парней и негромко произнёс:       — Меня зовут Микаэль. А братика — Гектор. Мы... хотели сказать спасибо. За то мясо тогда. Мы ведь бессовестно своровали у вас еду, а вы не только не наказали нас, но и накормили.       Рома лишь добродушно отмахнулся, тепло улыбнувшись братьям.       — Да ладно вам, забудьте, — мягко ответил он. — Вы же дети. В этом сумасшедшем мире вам приходится в разы тяжелее, чем нам. Было бы глупо злиться       В разговор вмешался Леон. Он внимательно разглядывал ушки и хвосты детей, пытаясь сопоставить их со своими знаниями, ведь сам он, как мутировавший пёс, немного разбирался в хищниках. Однако внешний вид ребят ставил его в тупик, ведь ранее таких он не встречал.       — Слушайте, а какими животными вы вообще являетесь? — спросил Леон, подавшись вперёд. — И почему вы зовёте друг друга братьями? Вы ведь определённо разные       — Я — песец, — спокойно ответил Микаэль, поджав под себя пушистый белый хвост. — А Геко — рысь. Мы не родные по крови, но всё равно братья.       Рома искренне удивился, услышав это, и даже приподнял брови:       — Рысь? Но погоди, разве рыси не являются одиночными хищниками? Они ведь никогда не живут в стаях и ни с кем не делятся       Микаэль грустно улыбнулся и кивнул, продолжая перебирать волосы спящего на его коленях Гектора.       — В старом мире так и было, — согласился старший ребёнок. — Но время сейчас другое. Всё меняется, и нам тоже пришлось измениться, чтобы выжить. Гектор нашёл меня во время одной из своих вылазок, когда был совсем крохой. Он тогда ещё разорял вороньи гнёзда, чтобы хоть как-то прокормиться. Мы оба остались без родителей из-за мировой эпидемии... Две одинокие сироты в огромном опасном лесу. С тех пор мы всегда вместе       Микаэль на мгновение замолчал, бережно приглаживая вихры на голове Гектора. Было видно, как тяжело ему даются воспоминания о прошлом. Он тряхнул головой, словно пытаясь отмахнуться от нахлынувших негативных мыслей, и перевёл свои ясные глаза на парней.       — Ну ладно, что это я всё о нас... — Микаэль слабо улыбнулся. — А куда вы держите путь через этот глухой, опасный лес?       Леон воодушевился и уже открыл было рот, собираясь ответить чистую правду, но Рома резко и незаметно ткнул друга локтем в бок, перебивая на полуслове.       — Мы... мы идём домой! — быстро заговорил Рома, опережая пса и уверенно глядя на мальчика-песца. — В то место, где жили раньше, до того как всё завертелось.       Леон от неожиданности уставился на друга круглыми глазами. Ведь если не брать в счёт самого Ромы и летающей где-то Коси, пёс ушёл из своего родного дома вместе с ними, и их настоящая цель была совсем иной. Однако Леон вовремя сообразил, что Рома просто осторожничает с незнакомцами. Чтобы не поставить под сомнение выдуманную историю и не выдать их тайну, он быстро взял себя в руки и кивнул, поддерживая ложь:       — Да, всё верно. Туда и держим путь. Наша старая община находится далеко за этим лесом. До туда вирус странным образом вообще не добрался. Люди там живут точно так же, как и до катастрофы — в полном спокойствии, мире и гармонии. У них есть чистая вода, фермы, и никто ни на кого не нападает.       Микаэль удивленно приоткрыл рот, внимательно впитывая каждое слово. Он был еще слишком юн и чист душой, поэтому без задней мысли безоговорочно поверил парням.       — Ого... Значит, такое место правда существует? — прошептал он, и его пушистые ушки на макушке восторженно приподнялись. — Я так рад за вас! Это же настоящее чудо...       Он искренне улыбнулся парням, но за этой улыбкой скрылась глубокая, щемящая тоска. На лице Микаэля промелькнула тень грустной зависти. Он бросил короткий взгляд на уютно сопящего Гектора, прекрасно понимая, что для них двоих, рожденных мутантами в этом жестоком лесу, такого спокойного и безопасного «дома» никогда не существовало и, возможно, уже не будет.       В этот самый момент, когда в землянке повисла тяжёлая, грустная тишина, прямо у самого уха Ромы раздался чужой, но в то же время до боли знакомый голос.       — Ну надо же, какая трогательная сцена — с обыденной ехидностью проговорила Кося, внезапно материализуясь из воздуха. — Рома, ты у нас же мать Тереза. Не хочешь ли забрать этих бедных, несчастных сироток с собой в путь? Будешь таскать их за собой, пока не найдёшь какое-нибудь хорошее местечко, чтобы сдать на чужое попечительство       От неожиданного появления духа Рома ощутимо вздрогнул. Леон испуганно отпрянул, а Микаэль резко прижал к себе проснувшегося Гектора, который тут же глухо и угрожающе зарычал на незваную гостью. Блондин быстро взял себя в руки и, сердито зыркнув на Косю, шёпотом затараторил:       — Ты… ты как нас нашла?! Мы же под землёй!       Кося лишь высокомерно фыркнула и зависла в воздухе, скрестив руки на груди.       — Дорогой мой, будь мы даже на разных континентах друг от друга, из-за контракта между нами, я всегда буду знать, где ты находишься. Ну, или как минимум чувствовать, — она лениво покрутила длинным рукавом в воздухе, а затем строго посмотрела на Рому. — И вообще, не отклоняйся от темы. Я жду ответа на свой вопрос.       Рома перевёл взгляд с ехидного духа на настороженных детей. Гектор всё ещё скалился, готовый защищать брата, а в глазах хрупкого Микаэля читался сильный испуг. Рома вздохнул, понимая, что Кося, хоть и язвительно, озвучила то, о чём он сам только что подумал. Оставить этих двоих, одних в опасном лесу после того, как они спасли им жизнь, он просто не мог.       — Микаэль, — мягко позвал парень, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы успокоить Гектора. — Не бойтесь, она не причинит вам вред. Слушайте… а вы не хотите пойти вместе с нами? Дорога длинная, но вместе будет безопаснее       Услышав такое предложение, мальчик-песец тут же воодушевился. Его глаза радостно заблестели, а ушки на макушке встрепенулись. Он мгновенно повернул младшего брата лицом к себе, бережно обхватив его маленькое личико своими аккуратными ладошками, и принялся горячо, шёпотом уговаривать его согласиться.       Гектор сначала недоверчиво отстранился. Диковатый взгляд рыси метался от восторженного лица Микаэля к Роме и Леону. Младший на мгновение глубоко задумался, взвешивая все за и против, а затем, посмотрев на сияющего надеждой брата, послушно кивнул. От этого старший буквально расцвел от счастья. Микаэль обеими руками крепко обнял Гектора за шею, изо всех сил прижимая к себе своего маленького защитника.       Леон, наблюдая за этой трогательной картиной, тихо и грустно вздохнул. Растроганный чужой невинностью, мутировавший пёс мягко положил свою голову на плечо Ромы       — Эх… А ведь...— негромко пробормотал Леон, устремив взгляд в пространство. — Когда то хозяйка точно так же обнимала меня. Когда всё ещё было хорошо.       Рома сочувственно улыбнулся. Он мягко положил ладонь на голову друга и принялся ласково гладить пса, успокаивая его и без слов напоминая, что теперь они — семья. Кося, со стороны наблюдавшая за всей этой вспышкой нежности, демонстративно поморщилась, скрестив руки на груди.       — Ой, фу, какие вы все приторно сентиментальные, аж зубы сводит! — фыркнула она с напускным отвращением.       Не желая больше участвовать в этих телячьих нежностях, дух эффектно провалился сквозь землю, мгновенно пропав из виду. Впрочем, её уход никого не расстроил — в сухой и тёплой землянке наконец-то воцарился долгожданный покой, а впереди их ждал новый, теперь уже общий путь.       Когда в землянке повисла лёгкая тишина, Рома перевёл дыхание и внимательнее присмотрелся к детям. Приглушённый свет фосфоресцирующего гриба не позволял разглядеть всё досконально, но теперь блондин отчётливо заметил, в каком плачевном состоянии находился их внешний вид.       То, что было на них надето, в принципе тяжело было назвать одеждой. На старшем висели бесформенные, покрытые въевшейся грязью обноски, которые когда-то, возможно, были простой рубахой, а теперь превратились в рваную бахрому с обтрёпанными краями. Младший и вовсе был укутан в грубые, потемневшие от сырости и времени лоскуты ткани, завязанные на узлы прямо поверх худых плеч. Эта ветошь едва защищала их от ночной прохлады, свисая грязными клоками и открывая исцарапанную лесную кожу.       Понимая, что впереди их ждёт долгий путь сквозь чащу, Рома нахмурился. Оставлять детей в таких обносках было нельзя. Он повернулся к мутировавшему псу, который всё ещё тихо сидел рядом. У Ромы в рюкзаке лежали только запасы провизии, а вот все остальные вещи они несли в сумке его товарища.       — Леон, — негромко позвал Рома. — Протяни-ка мне свою сумку.       Пёс послушно передал другу походный рюкзак. Рома запустил туда руку и вытащил чистые лоскутки плотной ткани и несколько сменных вещей, которые они предусмотрительно прихватили с собой из дома на ферме. Чтобы лучше видеть, Рома достал керосиновую лампу. Стоило ему чиркнуть спичкой и зажечь фитиль, как землянка озарилась тёплым, ярким янтарным светом.       От этой внезапной резкой вспышки огня дети испуганно отпрянули. Гектор мгновенно оскалился, прижав рысьи ушки к голове и закрывая собой старшего, а Микаэль испуганно зажмурился, вжавшись в земляную стену. Они явно боялись открытого пламени, ожидая от него опасности.       — Тише, тише, всё хорошо, — примирительно поднял свободную руку Рома, убавляя фитиль, чтобы сделать свет мягче. — Это просто лампа. Она не причинит вам вреда, только поможет мне видеть       Дети постепенно успокоились, хотя Гектор продолжал недоверчиво коситься на дрожащий огонек. Блондин ловко вооружился нитками, иголками и несколькими прочными тонкими верёвками. Он устроился поближе к источнику света и спокойно посмотрел на старшего брата.       — Микаэль, подойди ко мне, пожалуйста, — попросил Рома, разглаживая на коленях кусок серой ткани.       Мальчик-песец удивлённо моргнул, но послушно поднялся со своего места. Когда он приблизился, Рома аккуратно, стараясь не делать резких движений, сделал быстрые замеры его тела с помощью верёвки. Его пальцы двигались уверенно и точно. Сразу после этого парень разложил ткань прямо на земляном полу и принялся переносить на неё разметку, намечая контуры будущего наряда.Затем, вооружившись иголкой и прочной нитью, блондин принялся быстро и умело шить. Игла в его руках буквально порхала, стежок за стежком соединяя плотные куски материи в ровные, аккуратные швы.       То, как быстро и профессионально он это делал, искренне удивило всех присутствующих. Микаэль, затаив дыхание, наблюдал за рождением новой одежды. Даже Леон, который на своей ферме уже успел оценить выдающиеся кулинарные способности друга и его умение лихо справляться с любыми домашними делами и хозяйством, сейчас сидел с приоткрытым от изумления ртом. Пёс никак не ожидал, что его товарищ ко всему прочему владеет ещё и швейным мастерством. Не выдержав, Леон подался вперёд и тихо спросил:       — Ром… ты ещё и шить умеешь? Откуда у тебя вообще такие навыки? Ты на ферме у меня так ловко со всем управлялся, а тут ещё и это       Рома не стал отвлекаться от работы, лишь слегка улыбнулся, делая очередной узелок       — Меня бабушка научила, — с лёгкой ностальгией в голосе ответил он. — В детстве она всегда говорила, что я должен уметь делать руками всё, в будущем пригодится. Так что, Леон, помимо того, что я умею шить, я ещё и вязать умею. Будет время — и тебе тёплый шарф смастерю       Леон восхищённо хмыкнул, явно довольный таким ответом, и устроился поудобнее, продолжая наблюдать за процессом.       Минут через двадцать первая аккуратная, простая, но прочная рубаха была готова. Рома не стал сразу отдавать её Микаэлю — мальчик был слишком грязным после лесной жизни. Блондин аккуратно свернул сшитую вещь и отложил её в сторону, на чистый выступ.       — Теперь твоя очередь, Гектор. Подойди сюда, — ласково подозвал блондин младшего.       Однако младший ребёнок не сдвинулся с места. Он лишь плотнее прижался к брату, диковато и настороженно поглядывая на иголку в руках человека. Он замер, напружинив тело, и не делал ни шагу вперёд, пока не увидел одобрительный, мягкий кивок от Микаэля. Старший ласково коснулся плеча Гектора, без слов давая понять, что этому человеку можно доверять.       Только после этого Гектор, всё ещё немного неуверенно, подошёл ближе. Рома действовал максимально деликатно: зная о диких повадках мальчика-рыси, он почти не касался его, лишь быстро протягивал верёвку вдоль плеч и спины, делая необходимые замеры практически на весу. Гектор шумно втянул носом воздух, принюхиваясь, но стоял смирно. Получив размеры, Рома точно так же быстро нанёс их разметкой на оставшуюся ткань, предназначенную для младшего, и принялся за работу.       Готовую одежду для Гектора он точно так же отложил в сторону к первой рубахе. Детей сначала нужно было как следует отмыть от многолетней лесной грязи, и только потом переодевать в чистое.       В голове у блондина к этому моменту уже накопилось несколько важных пометок на завтрашнее утро. Во-первых, нужно будет проснуться пораньше и отыскать поблизости чистый лесной ручей или водоём, чтобы помочь братьям привести себя в порядок. Во-вторых, Рома подумал о том, что дети явно знали этот опасный лес гораздо лучше, чем их дух-проводник Кося, которая вела их по своим туманным ориентирам. Местный опыт братьев-мутантов мог сильно пригодиться в пути.       Усталость от долгой и изнурительной дороги, а также отголоски пережитого страха после внезапной встречи с гигантским пауком наконец взяли своё. Глаза парней и детей стали слипаться, а янтарный свет керосиновой лампы Рома предусмотрительно прикрутил, оставив лишь крохотный, едва заметный огонёк, чтобы не тратить ценное топливо.       Настало время устраиваться на ночлег. Первыми улеглись спать братья-мутанты. Они тихо перебрались в самый дальний угол землянки, где была навалена сухая, ароматная лесная солома. Младший свернулся калачиком, а старший нежно прижал его к себе и полностью укрыл их обоих своим большим, пушистым песцовым хвостом, защищая от ночной прохлады. Буквально через пару минут из угла донеслось их ровное, спокойное сопение.       Рома и Леон расположились на земляном полу ближе к лазу, постелив под себя свои плотные походные плащи вместо постели. Мутировавший пёс, преданно охраняя своего товарища, улёгся прямо у самого входа, устроив голову на лапах возле ног друга, чтобы чутко реагировать на любой шорох снаружи. Рома вытянулся на своём плаще, прикрыл глаза и попытался уснуть, но сон почему-то не шёл.       Чуть позже, когда вся землянка окончательно погрузилась в глубокий сон, а дыхание Леона стало тяжёлым и размеренным, блондин бесшумно поднялся. Он старался не шуметь, чтобы не потревожить чуткий сон пса-охранника и дикого мальчика-рыси. Рома подошёл к вещам Леона, аккуратно вытащил оттуда тёплую, целую зимнюю одежду, которую они взяли с собой на случай холодов, и на цыпочках подошёл к спящим детям.       В полумраке землянки они выглядели совсем маленькими и беззащитными. Рома бережно, едва дыша, накрыл братьев этой плотной тёплой курткой прямо поверх пушистого песцового хвоста, подтыкая края, чтобы им не дуло из щелей. Гектор во сне лишь слегка повёл рысьим ухом, но не проснулся, чувствуя исходящее от человека тепло.       Удовлетворённо улыбнувшись, Рома вернулся на свой плащ. Теперь, зная, что все сыты, согреты и находятся в безопасности, он наконец-то смог спокойно закрыть глаза и провалиться в глубокий, безмятежный сон