Беги-беги, Тоха, убежать не сможешь

– Пока, Тош, я хотела бы тебя оставить на подольше, но… — Катя мялась и ежилась от холода, проникающего через открытое окно. — Грррххх… Может, останешься? – А Лилия Павловна? — Антон зашёл обратно в тепло и прикрыл дверь, хотелось поговорить подольше, но морозить девушку совсем не хотелось. – Да что всё про маму мою! — Катя надула щёки и тыкнула пальцем в его грудь. — Ну узнает она про отношения наши, и что? Дальше-то что? Петров молчал, Катя выдохнула и притянула его в объятия. Клубничный вкус помады перешёл на губы парня. – Иди давай, завтра придёшь? – Ага. – Тогда прощён, — девушка улыбнулась и отпустила его. Покинув дом возлюбленной, парень пошёл по посёлку к себе домой. На улице хлопьями падал снег, и в такую погоду не хотелось выходить из дома, а идти домой хотелось быстрее. Под фонарём в посёлке стоял силуэт, как же это было знакомо, как в первый день, когда он встретил неизвестную девушку в лисьей маске. Так и не узнав, кто это, она перестала попадаться ему. – Тоха, постой-ка! — Пройдя столб, его окликнул прокуренный подростковый голос. Пятифан умел удивить, но что бы он тут делал в такое позднее время? – Ромка? — Конечно, это был его лучший друг. – Ты был у неё? — Вытащив из кармана нож-бабочку, он прокрутил его в руке, оголяя лезвие. Сердце Антона застучало быстрее, в голове ударило чувство дежавю. Будто он уже попадал в эту ситуацию. Конечно, попадал, в первый школьный день, когда возвращался через лес, его поджидали Сема, Бяша и Рома. Те хотели расправиться за школьное унижение. – У кого? — Петров решил попробовать разобраться в этой ситуации словесно. Когда Пятифан подходил всё ближе и ближе, он заметил бешеное лицо и истерический взгляд. – У Полины! Был или нет? Отвечай! Рома явно был в истерике: «Его ревность убьёт его рано или поздно», так подумал про себя Антон и тяжело выдохнул. – Нет, конечно, братан, я не стал бы лезть к Полине, знаю твои чувства. – Да? Почему же она сказала, что ты у неё!? – Что? — Парень явно был в недоумении, когда? В плане, когда она успела это сказать. Последний раз, когда он был у неё дома, когда Лилия Павловна попросила отнести ей тетрадь, которую она забыла. – Не строй из себя дурака! Пятифан сделал выпад рукой с ножом в сторону своего одноклассника. Неожиданный прилив сил заставил его дёрнуться в сторону от ножа, а затем он выбил его из руки. – Да что ты творишь!.. Рома заткнулся и зарычал, ударив белобрысого в живот. Тот, откашлявшись, ответил ударом в ногу. Решив действовать, дальше он старался бить в грудь, выбить из него весь воздух. И сильно ударив в живот, он заставил его упасть в снег. Кожу охватило жаркое покалывание. Антон, перекатившись, вслепую лягнул ногой снизу вверх и удачно попал. Рома ойкнул, отпрянул, и это дало Петрову секунду, чтобы вскочить. Бывшие сокомандники «Вольтрона» сцепились в драке. Тяжёлое дыхание сопровождало глухие звуки ударов. Антон уступал в технике, но норадреналин заставлял биться в неравной драке. ​Рома чаще находился в драках, поэтому ему не составило труда, уклонившись от размашистого удара Антона, резко выпрямиться и с размаху впечатать кулак в челюсть белобрысого. ​В голове у Антона вспыхнул яркий свет, а затем тьма. Колени подогнулись, и он мешком рухнул в снег. ​Пятифан тяжело дышал, возвышаясь над поверженным другом. Его лицо, освещённое фонарём, дёргалось в истерической гримасе. Он сплюнул на снег и, не говоря ни слова, резко развернулся, шаря глазами по сугробам в поисках потерянного ножа. Это был шанс для Петрова, и он решил воспользоваться этим моментом. Поднявшись и выкашлив красную слюну, он рванул, держась за болевшие места. – Мразь, стой! — Пятифан развернулся и рванул за ним, держа в руке нож. Беготня продолжалась по дороге в посёлке, Антон бежал не домой, а обратно к своему острову счастья. Он понимал: за поиск спасения у девчонки отец бы точно не похвалил, но сейчас это был единственный шанс выжить. – Беги-беги, Тоха! В школе не сумеешь убежать! — Пятифан остановился где-то позади, когда одиночные домики стали всё чаще появляться вдоль дороги.

***

– Кто там стучится? — Голос Катьки наконец-то отрезвил зайчика. – Антоша?.. — девушка открыла дверь и ужаснулась от вида Петрова. Не говоря ни слова, она затянула его внутрь дома и, возмущаясь, пошла на кухню звать матерь. – Петров! Божечки ты мой, что с тобой случилось? — Лилия Павловна помогла снять шапку и куртку и отправилась на кухню за аптечкой. После того как обработали его лицо, классная руководительница ушла на кухню, чтобы позвонить родителям парня. В это время Катя затащила его к себе в комнату и усадила его к себе на кровать. – Кто это сделал? М? — Катя положила его голову к себе на колени. – Пятифан… — Петров закрыл глаза, болела голова. — А если Лили… – Ну хватит, Тош, давай расскажем хоть родителям? — Смирнова запустила свои пальцы в его шевелюры, немного переплетая их. — Не увидит, дверь закрыла. – Давай позже расскажем родителям? – Хорошо, — она поцеловала его в щеку и продолжила гладить парня.