I promise

— Давненько мы не виделись, да? Не то… Хэй, сколько лет, сколько зим? Нет, ты точно идиот… Как твои дела? Да, именно это она захочет услышать первым делом. Слушай… Хэй…? Шаги грубых армейских сапог по бетонному крыльцу перед церковью кажутся слишком громкими в этой несвойственной для трущоб тишине. Зак мельтешит из стороны в сторону, разговаривает сам с собой, улыбается неловко, нервно. Одним словом, репетирует. Великому, бывшему СОЛДАТу первого класса, победившему Шин-Ровскую вооружённую до зубов армаду, сразившему не одну сотню монстров, прошедшему адские тренировки… страшно. Страшно открыть массивные деревянные двери, сделать шаг через порог и увидеть до укола в сердце знакомую фигуру. Голос ломается, тело словно в ознобе, руки сжимаются в кулаки до хруста кожаных перчаток. С губ слетает нервный смешок над самим собой. — Соберись. Не будешь же торчать тут вечность… И так исчез на пять лет. Прекрати уже заставлять её ждать ещё больше. Глаза сверлят вход в церковь. Грудная клетка медленно поднимается, медленно опускается. Он глотает ком, сжимает губы в полоску, хватается за кольца-ручки дверей, тянет на себя. Двери отворяются со скрипом, разрезающим воздух и недавнюю тишину. — Я вернулся! Будто ни в чём не бывало, вбегает в церковь, натянув самоуверенную улыбку. Взгляд слишком быстро цепляется за розовый бант, украшающий длинную каштановую косу. Мысли не успевают переключиться, они просто испаряются. Слова застревают в горле, дыхание спирает. Девушка, сидящая на корточках рядом с полянкой, усеянной цветами, замерла. Зак мог подметить невооружённым взглядом, как дрожит её рука, что только-только коснулась лепестка. Она неуверенно поднимается на ноги, словно к затылку приставили пистолет, и за любое движение - выстрел. Всё не решается повернуться. Зак нетерпелив. Он делает несколько неспешных шагов к ней. Деревянный пол скрипит, трещит под аккуратной поступью. Он не хочет её пугать сильнее. Останавливается подальше и смягчает улыбку, разглядывая её напряжённые плечи. А она подросла за это время. Поменяла стиль. Новый красный жакет и… Хах. — Я вернулся, Айрис. Говорит почти шёпотом. Слишком мягко, слишком нежно произносит её имя. Но, кажется, она пугается этого ещё больше. Даже на месте подпрыгивает, будто и не ожидала. Зак хочет понять её эмоции. Увидеть её лицо. Узнать, что она чувствует сейчас. Даже шаг в сторону делает, чтобы обогнуть девушку. Корпус вперёд наклонил, желая как можно скорее увидеть этот ангельский профиль. — Обещание. Ты меня жда-... — Там, — Она неожиданно подаёт голос, перебив и пригвоздив гостя к месту. Вытягивает руку в сторону и пальцем указывает на сломанную тележку для цветов, кою Зак лично смастерил пять лет назад. — Тележка... Колесо отвалилось, и ручка шататься начала. Зак так заслушивается её голосом, согревающим душу, что не сразу и понимает, что же именно от него сейчас требуется. С глупой улыбкой глядит на тележку, кивает сам себе: Да, и правда, сломана. И возвращается к девушке. И только потом до него начал доходить смысл её слов. Брови удивлённо поползут на лоб, глаза округляются, а взгляд бегает от Айрис к тележке и обратно. Парень ждал точно не этого. Слёзы, объятья, крики, удары, обвинения. Ничего из этого не произошло. Она всё так же стоит к нему спиной, напряжённая, сосредоточенная. Ждёт, когда её пожелание исполнят. Зак хочет обнять её, посмотреть в глаза, коснуться светлой нежной кожи. Но лишь поджимает губы и с тихим: "Да, хорошо". Идёт в подсобку церкви, где, точно помнит, оставлял целый ящик с инструментами. Парень занимается починкой тележки и иногда украдкой поглядывает на девушку. Иногда он замечает, как быстро она отводит взгляд и голову в сторону, будто ей и вовсе не интересен этот гость. На столько "не интересен", что в его затылке скоро дыра образуется. Разговор так и не состоялся. Зак оканчивает, вытирает руки о тряпку, слегка дёргает ручку телеги и катает её взад-вперёд, чтобы убедиться в добросовестности своей работы. — Закончил! Теперь будет ездить ещё лучше! Его лицо озаряет широкая улыбка. Он поворачивается к Айрис и снова встаёт как вкопанный. Ей вовсе не интересна тележка. Она смотрит на его лицо изучающе, неверяще. Брови хмурит, губы поджимает, руку к груди прижимает. Но быстрое сердцебиение Зак всё равно слышит. А может, это его собственное? Наверняка. Она, наконец, смотрит на него. И... За такую долгую разлуку девушка стала ещё краше. Перед ним стоит больше не ангел. Богиня. Мысли в голове крутятся, а вырваться изо рта не могут. Он делает шаг вперёд, набирает воздуха в лёгкие. — Айрис, я... — Ц-цветы полить надо! Принеси воду, — голос дрогнет. Снова отворачивается. Руки в замок сцепляет и к груди своей прижимает, как для молитвы. Нервничает. — Пожалуйста... Добавляет уже тихо. А Зак снова стоит в ступоре. Он не понимает её. Почему постоянно отворачивается? Почему ничего не говорит о его пропаже? Почему не кричит? Не обнимает? Может, он и не нужен тут вовсе, и она так пытается это показать? Зак смотрит на подол её розового платья. Нет. Нужен. Но так почему? Он прикусывает щёку изнутри, вздыхает расстроенно, чешет затылок, берёт вёдра и выходит из церкви. Надо поразмыслить, проанализировать, остыть. На обратном пути Зак решает заглянуть в дальнее окно, чтобы она его не заметила. Хах, кажется, он зря ходил за водой. Айрис сейчас и так всю полянку польёт своими крупными слезами. Он мягко улыбается, головой качает. Специально топает, пока по лестнице поднимается. Сам с собой громко разговаривает, мол, соскучился по этим местам. Вернувшись в церквушку, как и несколько часов назад, его встречает всё та же спина в красном жакете. Она больше не плачет, не всхлипывает и даже плечи почти не дрожат. Успела замести следы. — А трущобы и не изменились вовсе. Колодец всё так же далеко. Надеюсь, ты не таскала такие тяжёлые вёдра одна. Он хихикает и с нежностью смотрит на её затылок, на этот розовый бантик. Опускает вёдра на пол, руки ставит на бёдра и не торопясь, шагает к ней. Айрис слышит это, и заметно, как мысли в её головушке начали метаться из стороны в сторону, от темы к теме. План отступления думает. — Е-ещё надо... надо... надо скамейки починить! И... и вон ту дыру в полу заделать! И... и двери скрипят! И ещё...! Она замирает. Голос резко пропадает, стоило только почувствовать слишком близко чужое тепло. Как его сильные руки обвивают её в столь нежных и желанных объятьях. Зак прижимает спину девушки к своей груди и утыкается носом в макушку, позволяя себе вдохнуть запах. Всё такой же свежий, цветочный. Он выжидает минуту тишины. Просто наслаждается моментом. — Всё сделаю. Напиши мне только список, чтобы я не забыл. Сделаю, но немного позже. Зак чувствует мелкую дрожь её тела. Чувствует её неуверенность. Кажется, она сама не понимает, чего именно хочет. Как ей нужно поступить? — Отпусти. У меня... У меня куча дел... — Я очень скучал. Он наконец выдыхает то, что не мог все пять лет. Объятья стали крепче. Её дрожь - крупнее. Эта его короткая фраза шёпотом в каштановый затылок, наконец, позволяет ей выпустить эмоции. Зак слышит тихие всхлипы, ласково по рукам её гладит и прижимает к себе, не торопясь с успокоением. — Я... я вовсе... вовсе и не скучала! — Именно поэтому всё ещё носишь ленту, что я подарил? Именно поэтому не просила кого-то другого починить тележку? Именно поэтому составила мне список дел, чтобы я никуда не ушёл, пока всё не выполню? Именно поэтому до сих пор выполняешь обещание пяти летней давности и носишь розовое платье, хотя вовсе не знаешь, встретишь ли меня ещё в этой жизни? Всё потому, что "вовсе не скучала"? Ему нравится эта игра. Нравятся наблюдать за её тщетными попытки победить. И в ещё большем восторге от того, что ей нечем парировать его правоту. Что от безвыходности она сдаётся, разворачивается и утыкается заплаканным лицом в широкую грудь, хватаясь тонкими пальцами за одежду, словно боится, что он снова исчезнет, если хватку ослабить. Ему нравится. Зак обнимает Айрис, гладит по спине, старается казаться сильным, хотя сам готов расплакаться. Ладонь на щёку красную кладёт, наклоняется ниже и ласково прижимается к горячим, припухшим от нервных покусываний губам своими. В перерывах между новой порцией слёз и всхлипов она отвечает, приподнявшись на цыпочки, а руки обхватывают его шею в кольцо, чтобы точно никуда не сбежал, не ушёл, не пропал. Зак вернулся и больше не планирует уходить. У него теперь огромный список дел по церкви и так и не выполненный её список желаний, состоящий из двадцати двух пунктов. И как хорошо, что они сокращаются до одного: "Хочу проводить больше времени с тобой". Она больше не будет одна. Теперь он обязательно исполнит все свои обещания.