индиᴧᴀ

      Этот рассказ давался мне всё сложнее и сложнее. Но мне нужно было выпустить эту горечь из себя, иначе прошлое так и будет душить с новой силой с каждым прожитым днём.       – Джин, я здесь, рядом с тобой. Выпусти свои эмоции на волю, или же они медленно погубят тебя внутри.       – Спасибо, что ты сейчас тут. Я продолжу...

***

      В последнее время До Ён стала жаловаться на плохое самочувствие. Что было тому причиной, она мне не говорила. Но визиты в больницу стали частыми. Я так беспокоился за неё, что меня чуть не уволили с работы, поскольку я часто отпрашивался из-за состояния моей девушки. Пригрозили, что если ещё раз уйду во время работы без уважительной причины, точно уволят.       И я разрывался между До Ён и работой. Мне очень не нравилось, что До Ён молчит про своё здоровье, а только успокаивает, что, мол, всё в порядке, не стоит переживать. Её проблемы меня волновали не меньше, чем её. Ей становилось всё хуже, а я от незнания того, чем могу помочь, делался беспомощным. Но когда я узнал, что стоит за этими причинами (частые недомогания, тошнота, стрессы), мои руки опустились.       Тогда я настоял на том, чтобы мы вместе пошли к лечащему врачу. До Ён наотрез отказывалась с тем, чтобы я пошёл с ней.       – Я схожу с ума от того, что не знаю, что происходит с тобой. Не знаю, как могу помочь тебе.       – Джин, ты не сможешь мне помочь. Уже поздно.       – Что? Почему не смогу? Что ты скрываешь от меня?       – Хорошо, поехали в больницу...       Таким образом я и узнал, что случилось с До Ён. Врач сказал, что у неё последняя стадия рака головного мозга. Мой мир рухнул тогда, как карточный домик. Наше счастье было недолгим, и теперь нас ожидала непроглядная тьма, конца которой не было видно. Поэтому До Ён не захотела, чтобы я поехал вместе с ней. Она боялась моей реакции на новость о том, что у неё неизлечимая болезнь.       Я попросил её выйти, ибо меня сейчас тревожил только один вопрос.       – Сколько ей осталось жить?       – Мой прогноз будет неутешительным. После многочисленных обследований пациентки, мы обнаружили опухоль злокачественного характера, что дало быстрый рост её клеток. Могу предположить, что осталось жить ей как минимум четыре месяца.       Мне не верилось в то, что говорил врач. Этого просто не могло быть. Бред.       – Спасибо, что сказали правду. До свидания.       И так проходили дни за днями, месяцы. Пока не наступил тот роковой день, когда моя жизнь окончательно поделилась на «до» и «после».