Где колокол не звонит по мне

В далёком 1468 году была рождена смугленькая девчонка, а в 1481 году, в сумраке средневековой Франции, жила так же девочка по имени Валери, которой было всего 13 лет. Она была цыганкой, свободной душой, с огненными искорками в глазах и голосом, способным заворожить любого, кто услышит её пение. Жила она в небольшом шатре в лесах под покровом ночи, скрывшись от преследований и людской злобы. Родители девочки отличались от других тем, что имели только одного ребёнка, а не более трёх. Отец девочки был трудолюбив, весел, поистине человек, любящий жизнь. Мать её ничем не отличалась от отца, только она была ещё краше и несравненна с остальными девушками, часто всем помогала, трудилась и даже не воровала, что было удивительно для цыган. Имя же девочка получила из-за бабушки, которая тоже была цыганкой, но та уже часто путешествовала и посоветовала молодым родителям назвать девушку именно так из-за значения имени: «Сильная и независимая». — Лера... — Перед сном часто шептала её мать с теплой улыбкой на губах. — Всегда запомни, что чьё-то счастье тебя погубит, а может и несчастье, как повезёт... Несмотря на жестокие времена, Лера мечтала о любви и свободе. Она тайно влюбилась в кузнеца, которого вся деревня называла Виктором. Он был добрым, сильным и честным, и скоро между ними возникла особая связь — сначала общение, дружба, а затем первая настоящая любовь для юной цыганки. Но ещё тогда девочка не знала, что объект её обожания — беглец от казни, что, конечно, раскрылось позже, когда Виктор понял, что ей можно доверять. В то время Франция была потрясена событиями, связанными с собором Парижской Богоматери, который в 1482 году стал эпицентром слухов о ведьмах и масонских заговорах, но громче всего этого в толпе звучало имя «Эсмиральда» — так звали девушку 16 лет, прекрасную девицу со смуглой кожей и волнистыми волосами. Любая бы девушка позавидовала её красоте, но, к сожалению, теперь имя звучало как приговор, и все боялись лишний раз говорить его. Старые крестьяне говорили, что Клод, как будто, был одержим этой цыганкой и пытался заполучить её любой ценой. В этих грохочущих событиях, наполненных страхом за родную душу, цыгане оказались в опасности. И Лере, как и многие её соплеменники, была вынуждена скрываться, боясь преследования со стороны стражников. В один судьбоносный день, несмотря на опасность, Лера всё-таки решилась выйти на улицу, чтобы проведать возлюбленного Виктора. Тот же явно ждал встречи и со ступень заявил серьёзно: — Я пойму, если ты отстранишься от меня после этого. — Он нервно запнулся, потом, собравшись с силами, подошёл ближе. — Я беглый преступник, приговорённый к казни. В воздухе повисло неловкое молчание, но, как будто бы, всё было и нормально, ведь на лице девочки всё ещё играла радостная, любящая улыбка. — Мне не важно, кем ты был, — произнесла она тихо и продолжила. — Мне главное, что я тебя люблю, а всё остальное — пустяки... Она медленно подошла к нему и, замкнув его в тёплых объятиях, Виктор аккуратно взял её лицо в свои потрепанные временем и трудом руки и поцеловал её, как в первый раз. Разгар страсти и похоти тут же воцарился в воздухе. Время спустя, возвращаясь обратно в табор, замаскировавшись под простую крестьянку, ходила по рынку, покупая фрукты, овощи и подобную продукцию, как на зло, тут же появились стражники города, наглые поршивцы, не знающие границ. — Чёрт, — тихо сказала девочка и, развернувшись, спешно пошла назад. Стражники благополучно заметили такое поведение и, видимо, поняв, кто перед ними, пошли за ней. «Прогуливаясь» так минут десять и зайдя в тупик, она сняла капюшон накидки, оглянувшись назад. — Как же господин Клод будет рад новой цыганке! — воскликнул самый высокий из них, ехидно ухмыляясь. — Скорее сожжёт её на следующий день, как какую-то крысу, — отмахнулс— Или сожгет как некчемную крысу! — раздался хохот высокого, не только от шутки товарища, но и от положения девчушки которая уже давно поняла что нету ей хода дальше В тот же день Леру схватили и бросили в подземелье, где стоял тяжёлый запах сырости и горелой свечной гарью. В соседней камере она услышала тихое пение — это была сама была одна из знакомых девушки. — И ты уже тут... — Прозвучало тихий и в то же время разочарованый оклик Каце посвященной Валерии В ответ поступила тишина, долго я и мучительная разбиваемая только тихим плачем в другом углу и протикаемой крышей капли которой падали в общую лужу по среди коридора Рано утром следующего дня Клод Фролло лично явился к Лере, приняв её за очередную жертву своей одержимости смуглой красотой. —Как же долго я ждал этого моме... — Он оторвался на полуслове долго всматривался в её лицо при свете факела и с удивлением понял, что она совсем не похожа на Эсмиральду. — Чёртовы идиоты... Опять не ту поймали! Открыв глаза Валерия сначала приходила в себя потом уставилась на него и испуганно застыв на месте через пару секунд пришла в себя решила слегка отодвинутьмя к стене тот лишь злобно ухмыльнулся —Тише тише, что ты? Прячься не прячься, тебя все равно сожгут. — он поставила факел в один из держателей и зашёл в камеру сложив руки за спиной и остановившись перед ней его голос стал подозрительно мягким — Но... Я могу и спасти тебя девочка. —А?... — Видимо не поняв все помыслы тихо переспросила Тот лишь взял ее лицо в свою ладонь осматривая удостоверившись что девченка не похожа на Эсмиральду и фыркнул себе под нос проклиная про себя Феба и его невнимательность — Говорят ты с одного племени с этой проклятой девицей? Я предлагаю тебе сделку — Ядовито сказал он — Ты скажешь где она... А я в свою очередь, обеспечу тебе крышу над головой и уж точно мало по малу какие-то богатства. Но через пару секунд тот получил по руке и отвернул ее в сторону, затем ещё и получил плевок в лицо — Я не собираюсь вам помогать! Знаю я что у вас на уме! Но видимо даже после такого архедьякона было не остановить, час спустя стражники получили приказ готовить костёр на следующее утро, но перед этим Клод приказал пытать девушку, чтобы узнать, где скрывается остальной табор. Лера не проронила ни звука, вспоминая материнские слова: «Чьё-то счастье тебя погубит, а может и несчастье». —Зырь какая упертая девка! — Посмеялся один из стражников, а остальные двоя дружно подхватили Шло время, но не смотря на жестокие пытки ответов на нужные вопросы на счёт табора или Эсмиральды не поступило только лишь мучительные стоны или изредкие выкрики, обзывательства и проклятия в сторону всей стражеской канторы Рано утром когда уже почти приготовили казнь и зайдя проведать цыганку в камере... Не кого не нашли, лишь накидка и больше не чего. Смертный приговор без права помилования грозил ей теперь, но скрывшись в далёком лесу в таборе и вернувшись к прежней жизни уже не выходя в город девушка смогла жить пару месяцев. Месяца два спустя девушка заметно поправилась чем вызвала подозрения родителей. —Мне кажется или... — Неловко заметил отец покосившись на мать —Тебе не кажется... — Тихо промолвила мать пока их дочь спала, а рядом с ней не любимый Виктор, но они были не напуганы скорее были счастливы за свою дочь что та все же нашла родственного человека Ещё через пару месяцев выяснилось точно — беременность! Родители от радости друг друга чуть не задушили в объятьях, потом пир и ещё куча поздравлений —Господи как долго я этого ждала! — восклицала мать плакая в плечо отцу В то же время Виктор тоже не отставал от своей возлюбленной и готовился становиться отцом так же старался помогать в чем-то, а то и сам все делал И на последний месяц появился на след маленький мальчик которого похоже прозвали Даниэль в обозначение: "Бог — Мой судья." Вновь празднования, слезы родителей они были счастливей всех Прошел год их милой семейки Даниэль подрос, а ситуация во Франции начала только ухудшаться. В один из дней выйдя на улицу понимая очередной риск своей жизни Валерия вышла в город под видом старенького крестьянина, пошла по городу ища нужные товары. —Черт бы побрал этот вечно полный рынок... — Собрав яблок в карзинку огляделась и пошла в сторону другой части рынка Как и ожидалось патруля было не так уж и мало, час пик рынка мало ли что, но те судя по всему не собирались работать и пройдя мимо стражников самодовольно хмыкнув девушка хотела уже уйти к черту, как вдруг сзади налетел мужчина и сбив ее с ног убежал, Лера же осталась лежать на земле капюшон мантии предательский спал с головы оголив лицо стражники видимо — услышав возмущенный крик подошли ближе посмотреть что произходит. —Эй, капитан. Это случаем не та девченка? — спросил один из стражников другого —Она. —Черт бы вас тут всех побрал! Заметив стражников быстро встала забыв про яблоки попыталась убежать и все таки вновь оказалась в темнице теперь уже связанная и мычала что-то недовольно видимо требуя освобождения, но не кто не слышал завтра — казнь. На утро проснувшись от пинка в живот посмотрела на стражника который так самодовольно ухмылялся и потащив ее за собой вывел на площадь где Архедьякон зачитывал причины казни, хотя большинство этих причин были не правдой, простолюдины поверили. Уже привязанная к столбу молча оглядывая толпу в надежде найти родной взгляд, заметила Виктора и оторолпела испуганно — "он увидит..." —прокрутила она себе в голове, страшнее этого не было не чего —Виктор... — Тихо прошептала себе под нос чувствуя как на глазах наворачиваются слезы Лицо Виктора было искаженно в испуге он знал что сейчас на его и глазах сына умрет его идинвественая и мать его ребенка. Как только Архедьякон дочитал приговор и со злопощадной ухмылкой бросил в сено под ней ало горящий факел Виктор сорвался с места крича что-то по типу "Она не виновна!" и "Выпустите ее!"... Его не кто не слышал, не кому не было дело до мужчины с ребенком слёзно пытавшегося спасти свою невесту которая сейчас уже не скрывая слез сдалась тело ее постепенно пожирало пламя, потом крики от боли, смех толпы и... Затишье либо потеряла сознание от шока и боли — либо ей выжгло горло, кончина девушки настала. В тот же миг раздались колокола Квазимодо, звонарь с башни выполняющий свою работу После этого случая Виктор оставшись один с родителями потерявшие единственную гордость впали в отчаяние хотя и помогали тестю в уходе за сыном, Даниэль рос, умнел и все больше был схож на мать, он знал любовь отца, любовь бабушки с дедушкой, хотя не знал не любви матери, не кто его мать. часто интересуясь одним вопросом —Пап, а мама скоро придет? — с интересом спрашивал мальчишка — Просто у всех моих друзей есть мамы, а моя где? На что Виктор кратко отвечал: —Когда-нибудь... Когда-нибудь она вернется, Даниэль... — звучал его хриплый голос полный не забытой грусти о любимой, закатывая глаза.