Замена чувств: ненависть это любовь.

Курогири действительно вернулся примерно вечером и по приходу Шигараки в бар, уже стоял на привычном месте, в десятый раз протирая один и тот же бокал полуовальной формы. Фиолетовый дым сразу поднял голову, когда его подопечный злодей вернулся и на вид в не самом хорошем расположении духа. -Здравствуйте господин Шигараки- -Курогири заткнись, НЕ ГОВОРИ СО МНОЙ.- Туман сразу же замолчал не желая узнавать что же случилось у его господина сегодня, хотя одной из множества причин может быть уезд лиги без него. Курогири пожал плечами в ответ своим же мыслям. -А знаешь, у меня есть работёнка для тебя...- -М?- на барную стойку полетела фотография Мидории со спортивного фестиваля, которую Шигараки сделал и распечатал до действий причуды несколько дней назад. Рука «отца» на его морщинестом лице слегка наклонилась вперёд и Шигараки демонстративно её поправил, запуская пальцы к шее. -Найди мне всё про этого... прекрасного», ужасного пацана из ЮА. у меня есть... к нему разговор. Не тот, что был в торговом центре.- -Извольте поинтересоваться заче...- -Курогири, если я сказал делай: значит ДЕЛАЙ мать твою.- Шигараки зол, очень зол и не контролирует себя от слова совсем. Словно какой-то спусковой крючок был нажат и теперь Томура демонстрирует самое худшее поведение и импульсивность переплетающеюся с истеричностью и инфальтивностью. Курогири лишь кивнул, не выражая никаких эмоций и ещё раз оглядел эту фотку. Что ж он просто сделает свою работу: помогать Шигараки в его капризах, без провокаций «ребенка в теле взрослого человека». Фотография Деку была убрана в карман пиджака, а сам фиолетовый дым протирал стаканы как обычно. Томура просто ушёл к себе в комнату, в раздражение пересматривать бой Мидории Изуку и его участие впринципе. Шигараки не знал сколько прошло времени, может часа два за наблюдением одних и тех же моментов с милым, ужасным Мидорией Изуку. Рука клацала по мышке, перематывая на понравившийся отрывок видеоролика. -... О, вот оно!- раздались щелчки мышки и на обоях Шигараки красовался красивый кадр, где Мидория в увеличенном виде и видно даже веснушки на щеках. Он погладил экран монитора, шепча неестественные ему слова: -... Скоро ты будешь моим... нет! Я тебя убью, убью, убью- Шигараки бесконца повторял последние слова, шея была в кровь и в его мозгу пульсировала дикая ненависть к зеленому мальчику. Одним щелчком в мозгу, он переудалял все фотки и перенёс их в корзину. Раздражение играло в его венах, ведь он поддаётся влиянию причуды. -что я делаю...? Это всего лишь причуда.- на периферии сознания блестало сразу два чувства: дикое желание обладать, заполучить и желание убить, стереть с лица земли Мидорию. Он громко стукнул кулаком по столу, как проклятый чесался до невозможности. Множество царапин и увечий снова открылись, не успев зажить и параллельно появлялись новые, ещё более серьёзные чем раньше. Шигараки вскочил со стула, отступая назад в глубь тёмной комнаты. Единственным источником света в ней был тот самый монитор, на котором красовалась фотка будущего героя. Он хотел удалить её, а потом одёргивал руку и не мог заставить себя это сделать. Причуда убивала его ненавистить певращая в любовь и наоборот: ненависть убивала действия причуды. Ему нужно срочно поцеловать того героя, чтоб эти ментальные мучения закончились. Он выскочил из двери своей комнаты, подходя к Курогири и сверля его взглядом. Бар был обычным, в полумраке «оранжевого» света. На табуретках были красные сидения, а за стойкой красовалось множество винных изделий начиная с недавно купленного и заканчивая теми, которым более 10-ти лет. -Самое крепкое что есть, быстро... пока я не рассыпал тебя к чертям- -вы же только вчера...- -ах, Курогири ну почему я должен повторять свои слова по несколько раз?- -хорошо господин Шигараки- раздался звук журчания. В бокале красовалось вино довольно крепкое на вкус. Шигараки взахлёб выпил весь бакал, его щёки слегка покраснели от опьянения -Куро.... ик..- -да господин?- -... Найди м-мне м-мльчшку... брклли хчу....- речь была бессвязной, но туман прекрасно понял о чем речь. Его лидер был пьян и нёс бессуразицу, но Курогини всё равно выполнит его приказ. -Хорошо, а пока отдыхайте- Шигараки выпил ещё рюмку. По всему бару разнёсся запах алкоголя и пьянства. Красные глаза сверлиле пустоту в столе, где лежали закуски к напитку. -... Можно, задать вопрос?- аккуратно спросил Курогири, сейчас он был уверен что Шигараки не столь агрессивен как обычно. -.. А-га- -Зачем вам Мидория Изуку?- -Я его люблю, эмм...ненавижу... И он крсивый когд плачеет... хочу ноги...ломать..- Туман лишь кивнул на слова пьяницы. Бокал с тихим звоном убрали в мойку, спящего парня переместили в комнату с помощью фиолетовых врат прямо в кровать. Курогири не удержался и погладил его по волосам, а сам ушел выполнять приказ. На утро голубоволосый ворошкался в твёрдой кровати, голова снова гудела и мысли об вчерашнем летали как птицы в холодный период времени. Он положил себе руку на лоб, тихо вздыхая и открывая глаза. Ударил яркий свет, сочившийся из небольших просветов в шторках. Из открытого окна доносилось утренние пение птиц и звуки машин. Мир потихоньку просыпался вместе с Шигараки. Томура был никаким, вся его голова была забита мыслями об одном зеленом парнишке. Его образ ну никак не хотел выходить из головы, а сладкий голос из раза в раз прокручивался в его голове: как он звал Всемогущего, как он плакал при нападении на USJ, как выкрикивал имена других, как звучало его имя в устах Деку. Он лениво тёр пальцами шею, повернул голову в угл комнаты и застыл. -... что? Как..?- В углу комнаты сидело спящее тело Мидории Изуку, связанного ленточкой по рукам и ногам. Сзади на его запястьях были наручники и причём антипричудные. Деку тихо дышал, находясь в царстве принудительного морфея и не просыпался даже когда к нему подошли. Шигараки осмотрел его с ног до головы: веснушки, закрытые глаза и такое милое личико. Хотелось увидеть слёзы, успокоить и снова заставить плакать. Шигараки не верил своим глаза и тронул его кудри, затем начал поглаживать по голове и он точно счастлив делая это. На периферии сознания он чувствовал полную эйфорию от простых касаний к нему и это было чертовски неправильно... но он злодей, так что для него нет такого понятия. -хах, Курогири... может от тебя есть и больше толка.- он обнял Изуку, совсем не желая убивать это до ужаса милое чудо в перьях, отстранившись его губы коснулись губ оппонента. Зелёные глаза распахнулись в ужасе, а Томура целовал его долго, чуть ли не с языком вместе. Изуку просто сидел даже не понимая что это явь, а не сон. Его первый поцелуй произошел со злодеем, а не с милой девочкой. Мидория от паники прикусил язык злодея и попытался отпихнуть его ногами поодаль от себя. -.. М? Разве тебе не понравилось? Мидория Изуку- -.. А..- ему закрыли рот ладонью, отстранив один палец. -Будь паинькой и не пытайся делать глупостей, миленький... мой- Томура убрал руку, смотря на страх школьника и до него дошло осознание: он до сих пор под влиянием причуды!? Какого хрена. Рука бесконечно чесала покалеченные участки шеи, а сам Шигараки залез в телефон и срочно читал новости, ему что-то подсказывает что его грамотно обманули или хуже: тв девчушка умерла. "Айсаки Канзи, умерла неделю назад от сердечного приступа. Врачи пишут..." на фотографии красовалась та девка. Злодей не стал дальше читать, он с шоком смотрел на телефон и слова снова пронеслись у него в голове: «если я умру, то действие причуды останется навсегда». От нервов, красные глаза впились в испуганные зелёные и губы снова поцеловали Деку... Мидория не знал сколько прошло времени, прежде чем Шигараки закончил своё бесчисленное количество поцелуев: щёки, губы, лоб, руки, Томура целовал всё подряд в надежде что та солгала, но итог остался один: ему хотелось больше этого парня чем есть сейчас...и это чертовски ужасно хорошо.