Оно двигалось

Оно двигалось. Он шевелился. Ричардс не мог разобрать в полной мере, но точно видел, что солдат ещё был жив. Какая сила воли, какое невероятное упорство позволяли ему не сдаваться! Бедняга представлял собой лишь верхнюю часть туловища, ползущую по изгибу воронки, в то время как другая половина его тела плавала в луже крови и грязной воды на её дне. Ричардс схоронился за сожжённым танком, созерцая, как несчастный медленно тащится, подбираясь к кромке кратера. Это был ветеран Крига — гренадёр, насколько можно упомнить. Он распознал того по черепу на маске и непривычно-грузной для гвардейца экипировке. Впрочем, никакая панцирка не спасла бы от прямого артиллерийского удара. Люди иной закалки давно бы умерли, но криговец продолжал бороться. Гренадёр исчез из поля зрения. Ричардс выглянул из-за подбитой бронемашины и чуть не лишился головы — хлестнул очередью болтер. Он вжался в своё укрытие, наблюдая, как несколько бойцов союзного полка рванули на вражеское гнездо, но лишь для того, чтобы быть скошенными так же, как и почивший гренадёр. Но тот всё ещё двигался. Он продрался сквозь витки колючей проволоки и растерзанные трупы товарищей к позиции противника. Ускорился. Изумлённый картиной Ричардс не мог сказать, гнал ли его адреналин или гнев, но криговец полз всё быстрее. Карабкаясь меж развалин, он оставлял за собой налитый багрянцем след и клочки внутренностей. Ричардс увидал, как тот сунул руку под шинель и продолжил подниматься по откосу стрельницы. Солдат Корпуса Смерти вытащил связку осколочных и нанизал её части на шею, наплечники и под сердце — там выгравирован знак аквилы. Затем он резко выдернул чеки и, обмякая, свалился прямо в неприятельскую огневую засидку. Ричардс пригнулся за мгновение до того, как прогремел взрыв.