Ариран: На абордаж твоих нервов

Море ревело, как стадо голодных слонов, а пороховой дым застилал глаза так, что капитан Ким Тэхён едва видел кончик собственного носа. Но разве это могло остановить величайшего пирата всех времен? Конечно, нет. Тэхён поправил бандану, поудобнее перехватил саблю и, дождавшись идеального момента, когда их судно «Ариран» поравнялось с торговым фрегатом, сиганул на чужую палубу. В его голове это выглядело как в легендах: он приземляется в центре, враги в ужасе разбегаются, а ветер эффектно развевает полы его дорогого камзола. В реальности Тэхён зацепился позолоченной пуговицей за такелаж, смешно взмахнул руками и приземлился прямиком в бочку с соленой селедкой. — Черт бы побрал этих портных! — прошипел он, выбираясь из рассола и пытаясь вернуть лицу выражение рокового авантюриста, пока к его плечу прилипла рыбья голова. — Я говорил, что эта пуговица лишняя. И камзол великоват. И вообще, это был плохой прыжок, — раздался холодный голос за спиной. Чон Чонгук, первый помощник и ходячее воплощение фразы «я окружен идиотами», приземлился рядом идеально. На его лице не было ни капли рассола, зато была та самая мина, от которой у врагов случался запор, а у Тэхёна — желание оправдываться. Чонгук одним движением перерезал канат, преграждавший им путь, и вскинул пистоль. — Занимайся золотом, Гук-и! Я возьму на себя каюты! — Тэхён ослепительно улыбнулся, сверкнув кольцами, и рванул к капитанской рубке, надеясь, что запах рыбы выветрится на ходу. Он ворвался внутрь, готовый встретить сопротивление, но вместо пузатого капитана с мушкетом увидел её. Девушка стояла посреди каюты, сжимая в руках не пистолет и даже не шпагу, а тяжелый серебряный подсвечник. Её глаза метали молнии, а волосы были растрепаны так, будто она только что пережила шторм в одиночку. — Сделай еще шаг, — выдохнула она, — и я познакомлю твою идеальную челюсть с этим антиквариатом. Семейная реликвия, между прочим. Тэхён замер. Его внутренний эстет зааплодировал стоя. Она была прекрасна в своем гневе. Капитан медленно убрал саблю в ножны и сделал тот самый «коронный» шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Смело, — выдохнул он, кончиком пальца приподнимая её подбородок и игнорируя занесенный над головой подсвечник. — Но на моем корабле за такую дерзость платят поцелуями. Или золотом. У тебя есть золото, красавица? Ариан (так её звали, судя по документам на столе) не растерялась. Она посмотрела на его губы, потом снова в глаза и сухо ответила: — У меня есть только этот подсвечник и огромное желание вставить его тебе в… — Капитан! — Громовой голос Чонгука заставил Тэхёна отпрыгнуть так резко, будто его ужалил скат. Первый помощник стоял в дверях. Его взгляд метался между Тэхёном и девушкой с такой скоростью, что, казалось, палуба под ними сейчас начнет дымиться. — Золото погружено. Мы уходим, — отрезал Чонгук. Он подошел ближе, бесцеремонно отодвигая Тэхёна плечом. — И оставь этот «трофей». Она нам только провизию переведет и дисциплину обрушит. Тэхён обернулся, его глаза азартно блеснули. — О нет, Гук-и. Мы берем её с собой. Она назвала мой пафосный прыжок «неоригинальным». Я должен доказать ей обратное. Чонгук сжал рукоять сабли так, что костяшки побелели. — Ты просто хочешь пофлиртовать, капитан. Снова. И я не собираюсь вылавливать твои побрякушки из её каюты, когда она решит тебя прирезать во сне. Спустя три дня «Ариран» стал напоминать не грозу морей, а какой-то филиал дурдома на выезде. Ариан, которую заперли в капитанской каюте (Тэхён клялся, что это ради безопасности, но мы-то знаем, что он просто хотел лишний раз «зайти за компасом»), развела там такую бурную деятельность, что коки боялись заходить. Вечером Тэхён, нацепив свою самую шелковую рубашку и расстегнув её на одну пуговицу больше, чем позволяли приличия (Чонгук при виде этого зрелища чуть не подавился ромом), решил устроить «романтический ужин». — Попробуй это, — Тэхен галантно протянул ей кусок запеченной рыбы на вилке, сверкая своей фирменной улыбкой. — Мой повар готовил это специально для тебя. Ну, или он просто испугался, что ты снова запустишь в него сапогом. Ариан прищурилась, подозрительно оглядывая кусок. — Для пирата ты слишком сильно стараешься быть милым, Тэхён. Ты либо что-то замышляешь, либо у тебя солнечный удар. — Я просто ценю красоту, — он подался вперед, понижая голос до того самого бархатного баритона, от которого у девчонок в портах случался массовый обморок. — Особенно когда эта красота пытается продырявить мне камзол. Воздух в каюте стал густым, Тэхён уже почти коснулся её ладони своей… БАХ! Дверь распахнулась с таким грохотом, будто в борт прилетело ядро. На пороге стоял Чонгук. Весь такой суровый, промокший и злой, как черт. В руках он держал какой-то рваный канат и список дел, который выглядел подозрительно пустым. — У нас течь, — соврал он, даже не моргнув глазом. — И крысы сожрали твои любимые печеньки, Капитан. Срочно нужно твое личное присутствие в трюме. Прямо сейчас. Тэхён тяжко вздохнул, не убирая руки от Ариан. — Гук-и, ты первый помощник. Разберись с крысами по-мужски. — Нет, — Чонгук прошел внутрь, бесцеремонно отодвигая тарелку и усаживаясь на край стола прямо между ними. Он взял ту самую вилку и спокойно доел рыбу Тэхёна. — Крысы очень агрессивные. И вообще, Тэхён, почему у тебя воротник так криво стоит? Совсем распустился. Чонгук посмотрел на Ариан. Взгляд был такой, что можно было заморозить океан. «Я тебя вижу насквозь, куколка, и я тут главный», — читалось в каждом его движении. Он медленно поправил воротник Тэхёну, задерживая пальцы на его шее чуть дольше, чем нужно для «просто друга». — Ты мешаешь, — процедил Тэхен, хотя в глазах плясали чертики. — Я спасаю тебя от позора, — парировал Чонгук. — Ты выглядишь как павлин в брачный период. Иди работай. Ночью море решило, что юмора на сегодня хватит, и врубило режим «полная задница». Корабль швыряло так, будто Нептун решил поиграть в футбол консервной банкой. Тэхён стоял у штурвала, пытаясь изображать сурового морского волка, но получалось плохо, потому что огромная волна только что окатила его с ног до головы, и теперь его пафосная бандана висела на ухе, как мокрая тряпка. — Капитан, блять! Ты штурвал держишь или просто за его лапаешь?! — проорал Чонгук, пролетая мимо по скользкой палубе и вцепляясь в какие-то канаты. — Мы сейчас либо в скалы впишемся, либо я сам тебя за борт выкину, чтоб не мучился! — Завали, Гук-и! Я творческая личность, я так вижу курс! — огрызнулся Тэхён, отплевываясь от соленой воды. В этот момент из каюты вывалилась Ариан. В одной руке она сжимала свой гребаный подсвечник, а другой пыталась удержать сундук, из которого во все стороны летели кружевные панталоны и какие-то банки с кремом. — Какого хрена тут происходит?! — закричала она, когда сундук эффектно улетел в сторону пушек. — Тэхён, ты обещал мне круиз, а не водные аттракционы в аду! Мои коты! Мои антикварные коты сейчас утонут! — Да в жопу твоих котов! — Чонгук едва увернулся от летящего в него флакона с духами. — Женщина, уйди с палубы, пока тебя не смыло к херам! Тэхён, придурок, крути вправо! — Куда вправо, там скала! — вопил Тэ. — Это не скала, это наше светлое будущее, если ты не повернешь! Тут корабль так тряхнуло, что Ариан не удержалась и с изящным «блять!» полетела прямиком к борту. Тэхён, бросив штурвал (гений, просто гений), прыгнул за ней. Он поймал её за ногу в самый последний момент, когда она уже наполовину свисала над бездной. — Поймал! — гордо крикнул Тэ, но тут же понял, что сам ни за что не держится. Они начали медленно соскальзывать, пока Чонгук не подлетел и не вцепился Тэхёну в ремень штанов. — Сука, Ким Тэхён! Я тебя ненавижу! — Чонгук тянул их обоих назад, упираясь ногами в скользкое дерево. — Ты весишь как три мешка с золотом, а эта твоя барышня еще и подсвечником мне в глаз целится! Отпусти её нахер! — Не отпущу! Она ценный кадр! — Тэхён кряхтел, пытаясь подтянуться. — Я тебе сейчас зубы выбью, кадр ты недоделанный! — Ариан, вися вниз головой, умудрилась пнуть Тэхёна по колену. — Тяните меня вверх, имбецилы! В итоге, с дикими матами и хрустом во всех суставах, Чонгук вытащил эту «сладкую парочку» на палубу. Все трое упали в одну кучу: Тэхён на Чонгука, Ариан сверху, обнимая свой спасенный подсвечник. — Если ты еще раз… — Чонгук тяжело дышал, глядя Тэхёну в глаза, которые были слишком близко. — Хоть раз… заставишь меня спасать твою задницу вместе с её гардеробом… я лично сдам тебя властям. Понял? — Понял, — выдохнул Тэ, не спеша слезать с первого помощника. — Но согласись, это было эффектно. — Это было дебильно, — подала голос Ариан, потирая ушибленный локоть. — Но спасибо. Чонгук, у тебя, кстати, шикарный пресс. Даже сквозь мокрую рубашку чувствуется. Чонгук на секунду завис, покраснел (хотя в темноте не видно), а потом грубо отпихнул Тэхёна. — Иди нахер, женщина. И ты, Капитан, тоже иди. Я спать. Если к утру мы не утонем — это будет гребаное чудо. На утро море успокоилось. Тэхён сидел у штурвала с таким видом, будто он лично разогнал тучи. Чонгук сосредоточенно точил нож, бросая на Тэ такие взгляды, что у того должны были загореться штаны. Ариан в это время пыталась сушить свои панталоны на фок-мачте. — Слышь, Тэ, — хрипло сказал Чонгук. — Если мы сейчас встретим еще один корабль, я просто прыгну за борт. Моя психика это не вывезет. — Да ладно тебе, Гук-и, — Тэхён лучезарно улыбнулся, хотя под глазом у него красовался фингал от локтя Ариан. — Мы же команда! Мы сила! Мы… — МЫ В ГОВНЕ! — донеслось с мачты от смотрящего. — ПРЯМО ПО КУРСУ КОРАБЛЬ! И ОН ВЫГЛЯДИТ СЛИШКОМ ПРИЛИЧНО! Тэхён схватил подзорную трубу (которая на самом деле была просто свернутой бумагой, потому что настоящую он пропил еще в Тортуге) и прищурился. — О нет… Это же «Философский камень». А на мостике… Неужели это Ким Намджун? Через полчаса корабли поравнялись. Намджун стоял на палубе своего идеально вылизанного судна, поправлял очки и читал толстую книгу. — Тэхён? — Намджун вздохнул так тяжело, что, казалось, у его корабля просел борт. — Опять ты? Почему твой корабль выглядит так, будто его жевали киты, а потом выплюнули в мусорный бак? — Это стиль такой, Джун-и! Называется «пост-абордажный шик»! — крикнул Тэхён, помахивая рукой. Намджун посмотрел на Чонгука, который всё еще точил нож с лицом серийного маньяка, и на Ариан, которая воевала с мокрым корсетом. — Я вижу, ты нашел себе спутницу. Или это очередное «сокровище», которое ты украл, не подумав, как его кормить? — Это Ариан! Она антиквар! — гордо заявил Тэхён. — А это мой первый помощник, который хочет меня прирезать! — Я не хочу, я планирую, — поправил Чонгук, не отрываясь от ножа. Намджун посмотрел на них с искренней жалостью: — Ребята, согласно моим расчетам и трактату о квантовом милосердии, вам всем нужно… просто поспать. Тэхён, ты в курсе, что у тебя селедка застряла в волосах? Еще с того фрегата? Тэхён пощупал голову и реально вытащил какой-то хвост. — О, перекус! — Блять, я увольняюсь, — Чонгук бросил нож, подошел к Тэхёну, схватил его за воротник и просто впечатался в его губы злым, соленым поцелуем. — Если ты еще раз опозоришь нас перед Намджуном, я реально уйду к нему на борт. Там хотя бы книги есть, а не только твои дебильные шутки. Тэхён моргал глазами, глупо улыбаясь: — Гук-и… ты такой сексуальный, когда угрожаешь увольнением. Ариан с мостика крикнула: — Эй, голубки! Вы будете сосаться или мы всё-таки спросим у умного человека, где тут ближайший кабак?! У меня подсвечник затупился! Намджун просто закрыл книгу, развернул свой корабль и приказал прибавить ходу. — Нет. Моя нервная система этого не выдержит. Уходим, пока их тупость не заразна! — Ну вот, — обиженно сказал Тэхён, прижимаясь к Чонгуку. — Опять мы одни. — Слава богу, — выдохнул Чонгук, зарываясь носом в шею Тэхёна. Намджун скрылся за горизонтом, как вдруг из тумана выплыла плавучая свалка, обвешанная костями. — О, смотрите, новые друзья! — радостно крикнул Тэхён. — Эй, на барже! У вас есть запчасти для штурвала и лишний ром? — Тэ, закрой пасть, они выглядят так, будто сейчас нас сожрут, — прошипел Чонгук. Но было поздно. С той посудины прилетел крюк, вцепился Тэхёну в ремень, и капитана утянуло на вражескую палубу. — БЛЯТЬ! ГУК-И, СПАСАЙ! ОНИ МЕНЯ ЛАПАЮТ! — донеслось с той стороны. Чонгук на секунду замер: — Знаешь, Ариан… Может, ну его? Сейчас тишина будет, спокойствие… — Чонгук, ты дебил? — Ариан выскочила на палубу, размахивая подсвечником. — У него мой плащ остался! Прыгай давай, мачо недоделанный! Через пять минут они вломились на вражеский корабль. Тэхён был привязан к мачте, а вокруг танцевал вождь с огромной кастрюлей. — Слышь, каннибалы недоделанные! — заорал Чонгук. — А ну отпустили моего придурка! Только я имею право его связывать и мучить! Тэхён засиял: — Гук-и! Ты пришел! Смотри, они хотят меня сварить, но я сказал им, что я невкусный, потому что мариновался в селедке! Начался махач. Чонгук раскидывал каннибалов, Ариан вырубала всех подсвечником, а Тэхён пытался развязать узлы зубами. В разгар битвы Ариан случайно зацепила рычаг, и на палубу высыпалась гора кокосов. Тэхён попытался сделать «героический подкат» к Чонгуку, но поехал на кокосе и сбил Гука с ног. — Опять ты на мне лежишь! — простонал Чонгук. — Это судьба, Гук-и! — Тэхён чмокнул его в нос. — Смотри, мы их победили! Ариан стояла над поверженным вождем: — Так, пацаны, я забрала у них карту к кабаку. Валим отсюда, пока они не поняли, что мы просто три идиота! Кабак «Дырявое весло» встретил их запахом эля. Ариан тут же «случайно» повисла на руке Тэхёна: — Ой, Тэхён-и… Ты так смело дрался. Мой герой. Чонгук издал звук, похожий на свист чайника: — «Тэхён-и»? Герой? Да он полбоя пытался развязать узлы зубами! Тэ, скажи ей, что мы — Вигуки, и она тут лишняя со своим подсвечником! Тэхён обнял обоих: — Ребята, не ссорьтесь! Любви капитана хватит на всех! — Я тебе сейчас сердце вырву, — прошипел Чонгук. — Убери клешни от его рубашки. Я её сегодня лично гладил… ну, заставлял его гладить! Ариан поцеловала Тэхёна в щеку. Чонгук вскочил: — Выбирай: или она уходит в трюм к крысам, или я устрою абордаж! — Гук-и… ты что, ревнуешь? — Я?! Да я просто забочусь о престиже команды! Тэхён резко встал и притянул Чонгука за загривок: — Ты же знаешь, что никто не умеет злиться так сексуально, как ты. Чонгук мгновенно затих и потащил Тэхёна в сторону темного угла: — Так, Ариан, сиди тут. Нам надо обсудить… навигацию. Долго. Ариан осталась за столом: — Ну и ладно… Зато у меня подсвечник серебряный. А у них — только проблемы с головой. В этот момент в кабак заглянул Намджун. Тэхён обернулся: — Джун-и, забирай её, конечно. Но чур, подсвечник — наш! Намджун подхватил Ариан под ручку, и они величественно вышли. Тэхён повернулся к Чонгуку: — Ну что, Гук-и… Наконец-то мы одни? Чонгук зарылся пальцами в его кудряшки: — Если ты еще раз… хоть раз… притащишь на борт бабу… я тебя лично кастрирую. Понял? — Понял, Капитан, — прошептал Тэ, впиваясь в его губы уже по-настоящему.