Beso con sabor a café / Поцелуй с привкусом кофе

Это было ничем не примечательное утро понедельника. Тихая и спокойная улочка, наполненная мягкими лучами утреннего солнца, в центре Мадрида, но будто спрятанная от посторонних глаз. Здесь редко проезжали машины, а ещё реже гуляли туристы — об этом укромном уголке в шумном, живом городе знали лишь коренные мадридцы. За это Ракель и любила это место. Мурильо припарковала свой автомобиль возле небольшой, но уютной книжной лавки, а после по традиции направилась в сторону любимой кофейни, находившейся за углом. С самого первого дня открытия она стала завсегдатаем этого заведения. Тёплая атмосфера, невероятно вкусный кофе и карамельный сироп, который Антонио добавлял ровно столько, сколько она любит, покорили её настолько, что она даже решила нарушить своё главное правило — писать книгу только дома или в книжном. Она время от времени любила сесть за дальний столик, заказать свой любимый кофе, когда в кофейне было почти безлюдно, и заняться написанием мирового бестселлера, как любила называть Моника её незавершённую книгу. С тех пор прошло чуть больше полугода. Ракель изо дня в день перед работой заходила в «Ханой» и заказывала двойной капучино с солёной карамелью. По ней можно было сверять часы: ровно в 7:50 она заходила в кофейню, одаривая бариста приветливой улыбкой. Иногда, при не лучших погодных обстоятельствах, Ракель приходила позже, но всего на пять минут. Первое время в «Ханое» бариста менялись один за другим, кроме Антонио — немолодого, но энергичного мужчины, который работал ещё с открытия. Ракель была рада тому факту, что он всегда на своём месте и каждое утро встречает её из-за барной стойки с уже заранее приготовленным, но горячим напитком. Без этого милого и добродушного старичка Мурильо уже не представляла своё утро. Улыбаясь экрану телефона и что-то быстро печатая в ответ, женщина вошла внутрь кофейни, и колокольчики над её головой оповестили о новом посетителе. — Доброе утро, Антонио, сегодня наличными, — всё так же глядя в телефон, с улыбкой произнесла Ракель и положила несколько евровых купюр на стойку. — Доброе утро, что будете заказывать, сеньора? — в ответ прозвучал низкий, мягкий мужской голос. Женщина резко подняла голову, и в её глазах читалось удивление. Она вопросительно посмотрела на нового бариста. Её губы слегка приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но не успела ничего произнести. Мужчина опередил её, пояснив: — Антонио уехал на пару недель погостить к сыну. — О, это всё объясняет, — немного рассеянно произнесла она и натянуто улыбнулась. — Тогда мне двойной капучино с карамельным сиропом. — Вы Ракель, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс он и улыбнулся, добавляя: — Антонио говорил о вас и о том, что вы каждое утро заходите в «Ханой». — Здесь очень уютно, атмосфера мне чем-то напоминает мой книжный, и это меня подкупило настолько, что теперь невозможно обойтись без вашего кофе, — поделилась Ракель, наблюдая за тем, как мужчина умело, отточенными движениями занимается приготовлением кофе. — Какая ваша любимая книга? — на миг посмотрев на Ракель через плечо, поинтересовался мужчина и повернулся обратно к кофемашине. — У меня много любимых книг, но они до ужаса банальны: «Гордость и предубеждение», «Грозовой перевал», ещё серия книг об Энн из Зелёных Крыш, — пожав плечами, слегка смутившись, ответила она. — Моя племянница до чертиков обожает Энн, особенно рыдать над концовкой первой книги, — поставив бумажный стаканчик с кофе перед Ракель, улыбнулся он и изящным движением руки поправил очки на переносице. — Я и сама не люблю ту главу. Кстати, как я могу к вам обращаться? — спросила Мурильо, оторвав взгляд от стакана в руках и подняв глаза вверх. — Серхио. Рад знакомству, — обезоруживающе улыбнулся он и перевёл взгляд с Ракель на дверь, в которую зашёл новый посетитель. — Взаимно. Хорошего дня, — вежливо улыбнулась она и покинула кофейню. Ракель, направляясь к себе на работу, про себя отметила, что почти не заметила разницы между кофе, который приготовил Серхио, и тем, который всегда делал Антонио. Разве что сегодняшний кофе был насыщеннее на вкус, с едва заметным шоколадным оттенком. Однако это ей даже понравилось. Несмотря на перемену в её идеально выстроенной рутине, это утро определённо задалось. Серхио показался ей довольно милым и приятным мужчиной, было в нём что-то такое, что подкупало с первой минуты. Его приветливая улыбка была искренней, а не заученной и искусственной, голос — мягким, и казалось, что слова плавно льются словно мёд. Также Ракель заметила, что от него очень вкусно пахнет. Она понятия не имела, каким парфюмом он пользуется, но знала, что этот аромат определённо её опьянил. Закрыв за собой стеклянную дверь книжного магазина, Мурильо тут же встретила Моника, вовлекая её в обсуждение новой книги Агаты Хименес, которая пообещала, что часть первого тиража будет продаваться в их книжном «Бумажный дом». За всей суетой она даже не заметила, как время утекло словно песок сквозь пальцы. Закрывшись на обед, Ракель попрощалась с помощницей, которая уехала к сыну, и неспешно поплелась в сторону «Ханоя». Она буквально физически ощущала, что ей необходима порция крепкого кофе. — Добрый день, — с лучезарной улыбкой зашла Ракель, изучая Серхио взглядом. — Здравствуйте, Ракель, — с такой же улыбкой встретил её Маркина, так же внимательно глядя на неё. — Двойной капучино с солёной карамелью? — Вы быстро учитесь, — с едва заметной иронией в голосе подметила она, положительно кивнув, а после секундной паузы добавила: — Ещё бургер с курицей, если его нет — тогда сэндвич. — Как вам утренний кофе? — улыбнувшись уголком губ, спросил он и занялся приготовлением заказа. — Я заметила, что вкус был не таким, как обычно, но так и не поняла из-за чего. Новые зёрна? — говорила она и откровенно рассматривала Серхио со спины. Она, не стесняясь, смотрела на его широкую спину, крепкие плечи и бицепсы, не скрытые футболкой. Однако это была не симпатия или влечение, хотя Серхио был приятным и привлекательным мужчиной. Это больше походило на профессиональный интерес, а Моника назвала бы это профдеформацией. Однако Ракель уже в голове нарисовала идеальный образ для него. Её воображение уже представило Серхио в костюме и галстуке, и это именно так, как она хотела, чтобы выглядел Сальва. — Всё в порядке? — неожиданно для Ракель произнёс мужчина, когда понял, что Мурильо его не слышала. — Прошу прощения, просто немного задумалась, — отмахнулась она, беззаботно пожав плечами, и после спросила: — Так в чём секрет? — Секрет на то и секрет, чтобы о нём никто не знал, — загадочно ответил Серхио, и на его губах заиграла лукавая улыбка. Прозвучал звон колокольчиков, и в кофейню зашла небольшая компания друзей, что-то активно обсуждая. Ракель оставила деньги на стойке и благодарно кивнула мужчине, после чего направилась в дальний угол к своему любимому столику. Не прошло и десяти минут, как женщина уже сидела за ноутбуком и что-то активно печатала. Волосы были собраны в пучок на затылке и закреплены карандашом — небольшой ритуал, который она совершала перед тем, как сесть за написание: он будто помогал ей лучше сосредоточиться. Пальцы быстро стучали по клавиатуре, а взгляд горел азартом. Закусив нижнюю губу, она целиком растворилась в тексте, рождающемся под её пальцами, и сначала не заметила, как кто-то приблизился. Однако, когда мужчина поставил на стол тарелку с кусочком чизкейка, она подняла голову и встретила мягкий и тёплый карий взгляд Серхио. — Комплимент от заведения, — пояснил он, встретив удивлённый взгляд женщины. — Интересно, чем же я заслужила такое хорошее отношение к себе? — с сарказмом в голосе подметила она, но всё же с благодарностью приняла десерт. — Вы очень внимательный слушатель, — иронично сказал Серхио и опустился на диванчик по другую сторону стола от Ракель. — Как ваши успехи? — аккуратно поинтересовался он и, опустив глаза на ноутбук, кивнул на него. — До сегодняшнего дня у меня были небольшие сложности с образом одного персонажа, — не отрывая взгляда от глаз Серхио, она сделала небольшой глоток кофе и, облизав губы, улыбнулась краем рта. — В чём была сложность, если не секрет? — искренне поинтересовался он, наблюдая за тем, как Ракель пробует десерт. — Секрет на то и секрет, чтобы о нём никто не знал, — тихо засмеялась она, и на женском лице расцвела кокетливая улыбка. Но после секундной паузы Мурильо продолжила: — Обычно я всегда чётко вижу образы каждого персонажа, но главный герой никак не вырисовывался у меня в голове. Но, кажется, я наконец нашла прототип для Профессора, — с едва заметным смущением произнесла Ракель. Серхио был первым человеком после Моники, кому она так легко позволила прикоснуться к части своего внутреннего мира — к своей книге. И для неё это казалось немного странным и непривычным, но очень лёгким, будто так и нужно. — Профессор? — Да, это прозвище мужчины, который спланировал ограбление, — объяснила она, ощущая, как внутри растекается тепло от того, что кто-то проявил к её книге неподдельный интерес, который читался в тёплом взгляде Серхио. Однако это читалось не только в его глазах, но и в том, с каким увлечением и как внимательно он слушал её, будто она рассказывала о чём-то действительно важном. — И каким он будет? — действительно желая узнать, спросил Маркина, бросив взгляд на небольшой листок с наброском портрета, который до ужаса напоминал его самого. Ракель задумалась на мгновение, не зная, говорить ли Серхио, что она вдохновилась им и он буквально стал прототипом её персонажа. Но больше её встревожила мимолётная мысль о том, что, если она расскажет это, он может быть против. — Пока не знаю до конца, — явно врала Мурильо, и мужчина понял это по её взгляду, отведённому в сторону. — Всё время его образ был словно в тумане. — А теперь? — мягко вынуждая произнести правду вслух, спросил он, и на его лице появилась мягкая улыбка. Ракель возобновила зрительный контакт и, тихо вздохнув, придвинула листок с наброском портрета к Серхио. — А теперь, кажется, я наконец нашла для него лицо, — осторожно признала она, ожидая реакции мужчины. Он тихо усмехнулся, всё ещё немного удивлённый тем, что его использовали для создания книжного персонажа. Но, вопреки ожиданиям, это не смущало, скорее наоборот. В какой-то мере ему было приятно. Серхио был рад, что даже сам того не зная помог Ракель, стал для неё чем-то полезным и вдохновляющим. — Он тоже носит очки? — С этих пор да. Кажется, именно их ему не хватало всё это время, — не встретив ожидаемой гневной реакции, с явным облегчением ответила она и улыбнулась. Колокольчики над дверью звонко оповестили о приходе новых посетителей, тем самым заставив прервать их общение. Серхио виновато взглянул на женщину и, извинившись, встал из-за стола. — Это значит, что вы не против, что я использую вас? — и так зная ответ на этот вопрос, спросила Ракель, но она желала услышать подтверждение этого от самого Серхио. — Когда о вашей книге узнает весь мир, я буду рассказывать всем, что персонаж был списан с меня, — с яркой улыбкой на лице произнёс он и вернулся обратно за стойку. Ракель задорно засмеялась, провожая мужчину взглядом и признаваясь самой себе, что ей не хотелось прекращать разговор с ним. После развода женщина на подсознательном уровне избегала контакта с мужчинами, и любые взаимоотношения почти всегда давались ей с трудом. Однако с Серхио всё ощущалось по-другому, и это она поняла ещё утром, когда впервые увидела его. Она видела, что заинтересовала его, но он был осторожен с ней, в отличие от большинства мужчин, которые буквально в первые минуты знакомства взглядом раздевали её и не сдерживали себя от того, чтобы сказать ей об этом в лицо. Её и подкупили деликатность, уважение и ненавязчивость настолько, что, если Серхио предложит пойти на свидание, она без промедлений согласится. Ракель принесла чашку из-под выпитого кофе и блюдце, которые поставила на стойку. Краем глаза наблюдая за Серхио, который сосредоточился на приготовлении эспрессо, она подумала, что сошла с ума, а виноват в этом был до ужаса притягательный бариста. Забрав свой ноутбук, женщина направилась к выходу и уже у двери посмотрела на Серхио, который как раз поднял на неё взгляд. — До завтра, — кокетливо улыбнувшись, прошептала женщина и помахала рукой, после чего выпорхнула из кофейни. Серхио улыбнулся уголком губ, покачав головой. С той самой секунды, как он увидел Ракель утром, внутри возникло странное, непривычное ощущение, будто между ними сразу протянулась тонкая невидимая нить: хрупкая, едва ощутимая, но удивительно настоящая. И теперь, после их короткого разговора, ему показалось, что эта связь стала чуточку крепче. Он физически ощущал их родственность душ. И Серхио видел в глазах Ракель, что она чувствует то же, что и он. Однако он не хотел торопиться, чтобы женщина не истолковала его поведение неправильно и это не оттолкнуло её. Ракель действительно привлекла его, и он не хотел, чтобы она подумала, будто он пытается навязаться, поэтому ему показалось, что угостить её десертом будет неплохим началом. И он был уверен, что не прогадал.

***

Каждое утро в течение недели было почти одинаковым, и в какой-то момент это стало для Ракель чем-то вроде маленькой новой привычки, без которой день уже ощущался неправильным. Еще семь дней назад она была уверена в том, что рецептом ее идеального утра был Антонио с его доброй улыбкой, светлым взглядом и по-отцовски дельными советами, которых ей не хватало от родного отца, погибшего еще до ее рождения. Но с появлением Серхио она убедилась, что может быть еще лучше. Мурильо приходила в кофейню ещё сонная, но в приподнятом настроении и с неизменным желанием убедить себя, что приходит туда исключительно ради своего любимого карамельного капучино. Однако всякий раз, когда Ракель видела Серхио, который встречал ее мягкой улыбкой, нежным и изучающим взглядом, спокойным голосом, она понимала, что глупо убеждать себя в том, что Маркина тут ни при чем. Они флиртовали легко, почти играючи. Казалось бы, совершенно безобидные и едва заметные действия: взгляд, который задерживался чуть дольше; случайное прикосновение пальцев, вызывающее мелкую дрожь в теле; негромкие комментарии с явным двойным смыслом; откровенные, лукавые улыбки, заставляющие сердце стучать чуть быстрее. Это все так глубоко въелось в подкорку ее подсознания, что Ракель время от времени ловила себя на мысли, что попросту улыбается книжным полкам, как полная идиотка. Ей настолько нравилась эта «игра», что она теперь каждый обеденный перерыв неизменно проводила в «Ханое». Если не было других посетителей, они с Серхио занимали столик у окна, сквозь кроны деревьев возле которого мягкими лучами пробивался солнечный свет. Они говорили о ее книге, спорили о фильмах, обсуждали музыку, случайных прохожих за окном и какую-то совершенно бессмысленную ерунду, которая почему-то рядом друг с другом казалась важной. А потом она возвращалась в свой книжный магазин удивительно счастливой, зная, что Серхио ощущает ровно то же, что и она. С каждым днём между ними становилось всё меньше осторожности. Флирт перестал быть случайным, он стал более открытым, откровенным и обжигающим, словно огонь. Это было заметно в том, с какой интонацией Серхио произносил ее имя; в том, как Ракель наклонялась ближе через стол, слушая его; в том, как они оба слишком явно искали повод продлить разговор хотя бы еще на пару минут. Однако никто из них пока не осмеливался пересечь черту, они будто безмолвно договорились оставаться на этом уровне — на грани между обычным флиртом и уже чем-то более серьезным. Было что-то увлекательное в этом тягучем, сладостном ожидании, где они оба притворялись, что между ними ничего не происходит. Хотя оба понимали, что рано или поздно сделают шаг дальше. И, возможно, именно это предвкушение делало всё происходящее таким захватывающим. Был уже поздний вечер, и солнце давно опустилось за горизонт, погружая город во мрак. И без того спокойная улица постепенно пустела, погружаясь в тишину, растворяясь в густой темноте, лишь редкие желтые фонари давали хоть какое-то освещение, играя тусклыми золотистыми пятнами света на мокром асфальте. Где-то вдалеке слышался приглушенный шум машин, проезжающих по мадридским улицам, однако здесь все было по-другому, будто Алькантара была отрезана от остального мира. Связка ключей негромко звякнула в руках Серхио, когда он вышел на улицу и закрыл входную дверь. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и слабо улыбнулся: сколько себя помнил, мужчина всегда любил этот свежий и чистый запах после дождя. Однако от мыслей его отвлек разговор на повышенных тонах. Серхио нахмурился, услышав обрывок фразы, доносившийся из-за угла. — Ты всегда была дрянью! — с желчью выплюнул неизвестный мужчина. — А ты, как всегда, щедрый на комплименты, — с усмешкой и ядом в голосе ответила женщина. Маркина сразу же узнал голос Ракель и замер, прислушиваясь. Рамки приличия твердили, что ему стоит уйти, но он всё равно остался, желая убедиться, что с Мурильо всё будет в порядке. — Я буду видеться с дочерью, когда я этого захочу! — еще громче, с угрозой ответил он. — Не забывай, Альберто, у тебя запрет на приближение ко мне, — смело заявила Ракель, но ее голос все же заметно дрогнул, и она судорожно выдохнула. Серхио знал о том, что у Ракель были сложные отношения с бывшим мужем и ему было запрещено видеться с дочерью. Однако они не много говорили об этом, и Маркина даже подумать не мог, что у Альберто было запретительное предписание. — Да? И что ты сделаешь? — зло усмехнулся Викунья, глядя на Ракель, словно она была его собственностью. — Паулу ты будешь видеть соответственно постановлению суда — два раза в месяц! — стояла на своем женщина, глядя на бывшего мужа, словно загнанный в угол зверек. Викунья только громко засмеялся и сделал два широких шага в сторону Ракель, плотоядно ухмыляясь. — И что мне суд? Это просто бумажки. Я прекрасно знаю расписание Паулы и в любой момент могу увидеться с ней, — с хладнокровным спокойствием низко прорычал он и подошёл к женщине ещё ближе. — Не подходи! — с надломом в голосе она пыталась остановить Альберто и отошла назад, пока спиной не уперлась в дверь своего книжного. Мурильо прикрыла глаза и мысленно чертыхнулась, ругая себя за то, что вместо того, чтобы укрыться в магазине, закрыла его и решилась на разговор с Альберто. — Я могу тебя сейчас же придушить, как шавку, и тебя даже никто не услышит, — низко прорычал ей в лицо Викунья и уже был готов сделать последний шаг в сторону женщины, которая, затаив дыхание, неподвижно наблюдала за каждым движением Викуньи и проклинала свое тело, которое отказывалось слушаться ее и унести отсюда. — О, добрый вечер, Ракель. Как хорошо, что вы еще не ушли, — из темноты внезапно появился Серхио и, быстро преодолев расстояние, протянул что-то женщине: — Кажется, это ваши ключи? Вы, видимо, в обед забыли их у нас в кофейне, и я только сейчас обнаружил их. Мужчина краем глаза заметил, как Альберто отошел немного в сторону, и якобы невзначай Серхио встал между ним и Ракель. — Спасибо, Серхио, я-то думаю, где я их посеяла, пришлось взять запасные, — со всей благодарностью, на которую она была способна, она посмотрела ему в глаза и попыталась унять дрожь, охватившую тело. Однако Ракель ощутила себя в безопасности, будто та материализовалась и окутала своими объятиями. Мурильо за эту неделю впервые была рада видеть Серхио настолько сильно. Он стал ее ангелом-хранителем в эту минуту, тем, кто впервые защитил ее от Альберто, сам того не подозревая. Маркина уверенно улыбнулся и, кивнув ей, повернулся к Альберто, после чего театрально поднял руки и с едва уловимыми нотками вины произнес: — Ох, простите за мое невежество. Серхио Маркина, — деловым тоном представился он и протянул руку Викунье. — Я спешу, — выплюнул тот и, бросив злой взгляд в сторону Ракель, стоящей за спиной у Серхио, поспешил удалиться. Ему было плевать, кто этот очкарик и откуда он знает его бывшую жену, единственное, чего он хотел, — выместить злость. Однако если это не получилось сделать с Мурильо, он знал, что дома ждет Марта, и вот она точно попадет под удар, и он сможет выпустить пар. Харкнув на асфальт, он сел в машину и сорвался с места в направлении дома. Викунья ушел, оставив после себя едкий запах никотина и алкоголя. Серхио развернулся к Ракель и внимательно осмотрел ее с головы до ног. — Все хорошо? — убедившись, что физически она невредима, все же уточнил Маркина и приблизился на пару шагов. Он хотел было обнять ее, однако в моменте остановил себя, не зная, как Ракель отреагирует на это. Она выглядела такой растерянной и беззащитной, словно маленький котенок, которого выбросили на улицу. И в этот момент Серхио понял, что каждой фиброй души желает защитить Ракель от всех бед и неприятностей, заставлять ее улыбаться и чтобы ее глаза сияли от радости, а не слез. — Да, просто немного разнервничалась, — прочистив горло, слегка дрожащим голосом ответила она и для пущей убедительности улыбнулась, хотя понимала, что Маркина не поверит в искренность этой улыбки. — Может, выпьем чего-нибудь? — мягко спросил Серхио и кивнул в сторону «Ханоя», а после положил свою руку на женское плечо, едва ощутимо обнимая Ракель. — Я не хочу создавать тебе проблем, — на удивление Ракель не оттолкнула его, наоборот — прижалась к нему чуть ближе, ощущая, как на душе становится спокойнее. — Ну, если ты становишься буйной, когда выпьешь, тогда ты определенно создашь их мне, а так — милости прошу, — тихо засмеялся Серхио и повел женщину в сторону кофейни. — Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы с начальником, — более весело ответила она, покорно следуя за Серхио, все еще будучи в его объятиях. — Говорят, он неплохой парень и что с ним легко договориться, так что проблем не будет, — убедительно сказал мужчина и, открыв дверь «Ханоя», пропустил Ракель внутрь. — Неубедительно, но обнадеживает, — смирившись, ответила она и поежилась от холода, когда Серхио выпустил ее из своих рук. Мужчина прошел за барную стойку и достал оттуда две бутылки, подняв их, чтобы продемонстрировать Ракель. — Вино или виски? — Я, пожалуй, даже не буду спрашивать, почему ты хранишь здесь алкоголь, — засмеялась она, закусив нижнюю губу. — Давай вино, я достаточно быстро пьянею. — Буду иметь это в виду, — сказал он, улыбнувшись уголком губ и загадочно взглянув на Ракель, которая села за столик и с мягкой улыбкой наблюдала за его действиями. Она выглядела расслабленно, и это не могло не радовать его. Хотелось хоть немного скрасить ее вечер и отвлечь после встречи с Альберто. И, глядя на то, как она беззаботно сидит на диванчике боком к столу, оперевшись на руку, согнутую в локте, Серхио подумал о том, что для этого многого не нужно. Либо же Ракель искусно скрывает то, что творится у нее в душе, и пытается казаться непробиваемой, когда на самом деле ее разрывает изнутри. Она приняла бокал с алкоголем из его рук и, не разрывая зрительный контакт, попробовала вино. Удовлетворенная улыбка и восхищенный взгляд говорили о том, что ей понравилось. Однако Ракель была удивлена тем, что у Серхио в запасах хранилось одно из ее любимых вин. Не мог же он специально купить его после того, как она когда-то обмолвилась и назвала свое любимое вино. — Что будешь к вину? — отрывая ее от мыслей, спросил Серхио и остановил себя от того, чтобы убрать с лица Ракель упавшую прядку волос. — Небольшой выбор, учитывая, что мы в кофейне, но, может, у тебя найдется плитка шоколада? — пожав плечами, спросила она и поправила волосы. — А как насчет клубники? — с ухмылкой спросил он и поднялся с места. — Думаю, она неплохо будет сочетаться с шоколадом и вином. Закусив нижнюю губу, чтобы не выдавать свою глупую, но счастливую улыбку, она положительно кивнула. — Ты не перестаешь меня удивлять, — мечтательно улыбаясь, на выдохе произнесла Ракель, когда мужчина вернулся к ней с тарелкой больших и сочных ягод. — Сядь здесь, — попросила она, проведя ладошкой по поверхности дивана рядом с собой, и жалобно посмотрела. Серхио не нужно было повторять дважды, и он сразу же опустился возле Ракель, которая тут же придвинулась к нему и опустила голову ему на плечо. Такой спокойной и непринужденной ему еще не приходилось видеть ее, однако он был рад, что она начала открываться с новой стороны. Он мягко улыбнулся, проведя пальцами по ее распущенным шелковистым волосам, и от понимания того, что Мурильо чувствует то же, что и он, еще больше засиял. Ракель ничего такого не сказала и не сделала, чтобы он мог считать, что его чувства взаимны, однако ее горящий взгляд говорил громче любых слов. — Ой, кажется, это твое, — пустив смешок, она достала из кармана связку из трех ключей, которую ей дал Серхио. — Спасибо, без них я бы не попал к себе домой, — с театральным жалостливым выражением лица проговорил он и проследил взглядом за тем, как Ракель взяла бутылку и налила себе уже третий бокал. Он хотел было остановить ее, однако Серхио также понимал, что Ракель не помешает немного расслабиться и забыть о внешнем мире. — Уверена, ты слышал наш разговор с Альберто, и ты даже не можешь себе представить, насколько я рада, что ты пришел… — едва разборчивым шепотом произнесла женщина и прижалась к Серхио поближе, ища в его надежных руках защиты и тепла. — Ты можешь в любой момент рассчитывать на меня, — так же тихо произнес он и прижался щекой к её макушке, вдыхая легкий, немного сладкий аромат шампуня с персиком. Его рука нежно поглаживала её волосы, затем плечо, и Серхио улыбнулся уголком губ, когда Ракель едва не замурлыкала от удовольствия. — Я… мне кажется, я впервые могу доверять кому-то, кроме себя, — повертев в руках пустой бокал, она поставила его на стол, и стекло характерно звякнуло, соприкоснувшись с деревом. Судорожно выдохнув и облизав пересохшие губы, Ракель нервно заправила волосы за уши. Она немного отстранилась от мужчины, чтобы посмотреть ему в глаза, и её взгляд опустился чуть ниже — к губам. Уголки рта дрогнули, и женщина тяжело сглотнула, приближаясь к Серхио ближе. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а дыхание участилось. Прежде чем мужчина успел что-то подумать, она мягко прикоснулась своими губами к его. Её пальцы осторожно охватили его лицо, и она слабо улыбнулась, ощущая, как борода щекочет кожу. Ракель придвинулась чуть ближе, прижимаясь к мужской груди, и уже смелее прикоснулась к нему, изучая крепкое тело. Серхио без промедления ответил, однако в какой-то момент осознал, что в действительности произошло. Он хотел этого, но не при таких обстоятельствах, не тогда, когда Ракель была изрядно выпившей. Мужчина мягко положил руки ей на плечи и аккуратно отстранился от женщины, которая с непониманием и разочарованием посмотрела в его карие глаза, наполненные нежностью и обожанием. — Я… Прости… — испуганно прошептала она и поспешила отсесть от Серхио, мысленно ругая себя за опрометчивое решение, однако он не позволил ей этого сделать, не выпуская её из своих рук. — Тебе не за что извиняться, я просто не хочу, чтобы ты целовалась со мной по пьяни, — он прикоснулся ладонью к её щеке, нежно лаская большим пальцем скулу. — Давай оставим это до завтра. Если не передумаешь, я буду только рад этому. — Я не пьяна, — пытаясь говорить убедительно, пролепетала она. Маркина только усмехнулся, покачав головой. — Давай я лучше вызову такси, — оставив невесомый поцелуй на женском виске, твёрдо настоял он и достал из кармана пиджака телефон. — Ты же сама говорила, что быстро пьянеешь, — напомнил он, когда Ракель собиралась возразить. Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним и снова вернуться в его объятия, слушая спокойное дыхание и размеренный стук сердца. Прикрыв глаза, она слабо улыбнулась, и ей казалось, что прошло всего пару секунд, однако Ракель пришла в себя от того, что Серхио будил её, нежно поглаживая по щеке и что-то тихо проговаривая. — Я что, уснула? — подняв на него сонный взгляд, прошептала она и оглянулась вокруг. — Такси уже приехало, — поднимаясь с места и помогая Ракель встать, пояснил Маркина. Приняв протянутую руку, она слегка пошатнулась, почувствовав головокружение, однако мужчина крепко держал её, не давая упасть. Всё же Серхио был прав насчёт того, что она перебрала с алкоголем. Однако, несмотря на это, она была уверена, что насчёт поцелуя он ошибается. Она уж точно не поменяет своего мнения, и завтра он поймёт это. — Знаешь, другой бы непременно воспользовался шансом затащить меня в постель, когда я в таком состоянии, но ты так не сделал. И это… впечатляет, — уже сидя в такси и прижимаясь щекой к его плечу, тихо призналась Ракель, ощущая, как внутри разливаются тепло и благодарность за этот, казалось бы, простой поступок. — Всё же признала, что ты пьяна, — самодовольно ухмыльнулся он и тут же поморщился от удара кулаком в грудь. — А у тебя тяжёлая рука. Ракель только закатила глаза, цокнув языком, и вернулась обратно в объятия мужчины, расслабляясь и наслаждаясь теплом его тела. — Я бы никогда не сделал ничего, — он на секунду запнулся, словно подбирая слова, и уже тише, без привычной насмешки добавил: — чего ты не хочешь. Особенно когда ты… так скажем, не в состоянии отвечать за свои поступки в полной мере. — Ты такой милый, — полусонно ответила она, и её рука скользнула под его пиджак. — А мне нравятся милые мужчины. Ты мне нравишься. — Надеюсь, ты и завтра повторишь свои слова, — поцеловав женщину в лоб, прошептал он ей на ухо, и его пальцы зарылись в её волосах. — О, я непременно это сделаю, — протяжно, как кошечка, промурлыкала Ракель и, вдыхая аромат мужского парфюма, провела кончиком носа от изгиба шеи до челюсти. Не прошло и сорока минут, как Ракель зашла в свой дом, тихо, словно воровка, закрывая за собой входную дверь, чтобы не разбудить мать и дочь. Ключи тихо брякнули, когда она положила их в корзинку на комоде. Бесшумно, на цыпочках, она прокралась к лестнице, ведущей на второй этаж. Вдруг она ощутила себя школьницей, которая возвращалась поздно ночью со своего первого в жизни свидания. Губы растянулись в счастливой, мечтательной улыбке, пока сердце отстукивало быстрый, неровный ритм где-то под рёбрами. Она опустила взгляд, пряча смущение за прядями волос, будто было от кого, но глаза всё равно искренне и ярко светились — это было невозможно скрыть. — О, ты уже дома, как раз думала тебе звонить, — внезапно из темноты прозвучал нежный голос Мариви, после чего она включила напольный торшер. — Мама! — испугавшись, воскликнула Мурильо и прикрыла рот рукой, косясь на дверь комнаты Паулы. — Ты напугала меня. — А ты поздно вернулась домой, не предупредив меня, — усмехнулась женщина, и в её голосе слышался мягкий упрёк. — А я уже давно не ребёнок, чтобы отпрашиваться, — парировала Ракель, беззлобно огрызнувшись и вздохнув. — Мне просто интересно, где, а точнее, с кем пропадала моя дочь допоздна, — приобнимая дочь за плечи, лукаво подметила она и хитро усмехнулась. — Это тот мужчина, который проводил тебя до двери? — Ты что, следишь за мной? — смутилась она, нервно заправляя волосы за уши и покусывая нижнюю губу, что, конечно же, только подтвердило догадки Мариви. — Я очень рада за тебя, милая, — тепло произнесла она и поцеловала Ракель в щёку. — Но надеюсь, в следующий раз получить сообщение, что ты не будешь ночевать дома. — Мама! — едва не краснея, шикнула женщина и, стушевавшись, опустила взгляд на кольцо на среднем пальце правой руки. — Я устала и пойду спать. — В этот раз тебе удалось избежать разговора об этом загадочном джентльмене, но в следующий раз я всё узнаю, — засмеялась сеньора Фуэнтес, взяв ладонь дочери в свою руку. — Я и не сомневаюсь, мама, — улыбнулась она и, пожелав спокойной ночи, скрылась в своей спальне. Это был, несомненно, один из лучших вечеров за несколько лет. И Ракель даже подумать не могла, что это будет из-за мужчины. После развода она разуверилась в представителях противоположного пола, перестала верить в чужие слова, в искренность и давно научилась отвечать на любое внимание к ней наигранно-вежливой улыбкой. Была отстранённой и холодной даже тогда, когда не хотела этого. Однако с Серхио всё ощущалось иначе. С ним не нужно было притворяться, казаться лучше, интереснее, чем она была на самом деле, и без багажа забот и проблем. А он не пытался произвести впечатление, в отличие от других. Каждый раз, когда он смеялся, она видела, что он был искренним, и от этого становилось спокойно и тепло на душе. А от взгляда, который не отрывался от неё, когда она что-то ему рассказывала, даже пустяковое, словно он впитывал каждое слово, как губка, по спине бегали мурашки. Ракель вновь поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не думает о прошлом. Не боится идти вперёд, забыв обо всём, что с ней когда-то произошло. Её иногда посещали мысли, что это настоящее безумие — доверять человеку, с которым познакомилась всего неделю назад, однако она же не собиралась завтра переворачивать ради него всю свою жизнь. Ей просто впервые за долгое время хотелось перестать бояться того, что рядом с кем-то может быть хорошо и спокойно. Оказавшись в постели, Ракель взяла телефон в руки и улыбнулась, увидев сообщение от Серхио. Он просто пожелал ей спокойной ночи, а она радовалась этому словно девчонка. Собравшись с мыслями, женщина покачала головой и плотнее укуталась в одеяло, после чего быстро уснула.

***

Солнечные лучи пробивались через окно и тёплым оранжевым светом окрасили кофейню. В воздухе витал горький аромат кофе и пряной корицы, фоном играла гитарная музыка с лёгким фламенко-вайбом, а из приоткрытого окна доносился приглушённый шум проезжающих машин с соседней улицы. Кофемашина закончила автоматическую промывку, и Серхио принялся за приготовление кофе — двойного капучино с карамельным сиропом. Стрелки часов показывали почти без десяти восемь утра, а это значило, что с минуты на минуту появится Ракель. Мужчина был уверен, что, несмотря на вчерашнее, она придёт точно, как и всегда. Эта женщина весь оставшийся вечер не выходила из его головы. Она явно пережила немало, однако осталась такой открытой, доброй и солнечной, заряжала своей энергией и теплом, будто её жизненный путь не омрачали проблемы. Он хотел узнать её больше: кем и чем она живёт, познакомиться с Паулой и Мариви, проводить с ними время и радовать подарками. Казалось, впервые в жизни он желал сделать счастливым другого человека больше, чем себя. Колокольчик над дверью звонко оповестил о новом посетителе, однако, когда в дверном проёме показался молодой светловолосый парень в зелёной куртке, его улыбка на мгновение померкла. Через несколько минут в кофейне появились ещё несколько посетителей, он быстро выполнил их заказы и отпустил. Было почти восемь, а её всё не было, и на миг Маркина подумал о том, что Ракель пожалела об их поцелуе и теперь избегает его, однако, когда вновь зазвенел колокольчик, в дверях появилась Ракель. Её силуэт был обрамлён лучами утреннего солнца, и лица почти не было видно, однако его взгляд сумел уловить озаряющую улыбку. — Ты не поверишь, я еле запарковала машину здесь. Здесь, Серхио! — энергично пролепетала она и быстро преодолела расстояние от входа до стойки. — Придётся делать тебе новый кофе, тот, который я приготовил заранее, уже остыл, — улыбнувшись в ответ, произнёс мужчина и показал стаканчик с уже остывшим напитком. — Да? Какая досада, — с напускной печалью произнесла Ракель и смело зашла за барную стойку, сокращая расстояние между собой и Серхио. — Если честно, впервые мне не до этого, и я надеюсь, ты не найдёшь отговорку по типу: «Это у тебя с похмелья». Его лицо тронула широкая улыбка, и мужчина мягко опустил руки на женскую талию, притягивая Мурильо ближе, не оставляя между ними ни единого свободного сантиметра. Они одновременно потянулись друг к другу, сливаясь в горячем, но таком нежном и чувственном поцелуе. Она промычала что-то невнятное в его губы и на мгновение улыбнулась, зарываясь пальцами в короткие тёмные волосы Серхио. От этого невесомого прикосновения мужчина едва слышно выдохнул, прижимая её к себе ещё ближе. Его руки плавно скользнули вверх, медленно поглаживая женщину по спине, изучая каждый миллиметр её тела и наблюдая за реакцией на свои действия. От этих движений по коже Ракель тут же пробежала дрожь, а внутри всё приятно сжалось от тепла и нежности, с которыми он к ней прикасался. Что ж, его опасения по поводу сожалений Ракель были напрасны, и он ещё никогда не был так рад ошибиться. Серхио целовал её медленно, будто смаковал сам факт того, что это происходит на самом деле. Тёплые губы скользили по её губам мягко, почти ласково, а затем движения становились настойчивее, глубже, заставляя сердце Ракель сбиваться с привычного ритма. Они не смели отстраниться друг от друга даже на секунду, будто боялись разрушить этот волшебный момент. Через некоторое время им всё же пришлось разорвать поцелуй. Её губы были слегка приоткрыты, а грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, и только взгляд выдавал, насколько счастливой она себя сейчас чувствует. Серхио самодовольно ухмыльнулся, глядя ей в глаза, за что получил кулаком в грудь. — Это уже второй раз за… ещё и сутки не прошли, — наигранно возмутился он и состроил мученическое выражение лица. — Это чтобы не зазнавался, — поднявшись на носочки, прошептала она ему в губы и оставила невесомый поцелуй в уголке рта, затем тихонько засмеялась. — Будет очень сложно, когда рядом со мной такая невероятная женщина, — с восхищением проговорил он и провёл тыльной стороной ладони по женской скуле. Она закусила нижнюю губу, чтобы скрыть усмешку, но это получилось откровенно плохо, и уголки её рта растянулись в широкой улыбке. — У тебя очень красивая улыбка, — искренне отозвался Серхио и собрался наклониться вперёд, чтобы вновь поцеловать Ракель, однако звон колокольчиков прервал их, и они со смехом отпрянули друг от друга. — Не буду мешать вам работать, сеньор Маркина, — стреляя взглядом, в котором плясали бесы, весело ответила Ракель и вышла из-за барной стойки, захватив с собой холодный кофе. — И ты будешь пить его? — искренне удивился Маркина, с ужасом глядя на женщину. — Это всё тот же кофе, только остывший, — беззаботно пожав плечами, ответила Мурильо и, уже у двери взглянув на Серхио через плечо, сказала: — Увидимся позже, я хочу узнать почему ты не сказал, что ты владелец «Ханоя», а не бариста на подмену. Поймав его удивлённый взгляд, она звонко засмеялась. Помахав рукой на прощение, Ракель покинула кофейню, оставив после себя лишь тонкий шлейф парфюма с нотами ванили, какао и бобов тонка и ощущение безграничного счастья, распирающего изнутри. Никто из них ещё не знал, как именно распорядится судьба и что ждёт их впереди, но в одном Серхио был уверен абсолютно точно — он ни за что не отпустит Ракель и всегда будет для неё надёжной опорой. И впервые за долгое время мысль о будущем не пугала его, а заставляла едва заметно улыбнуться, провожая взглядом силуэт женщины, перевернувшей его мир всего за несколько дней.