1000 лет спустя

— Ща мы ему столько энергии накрутим — на тыщу лет хватит! — заявил Копатыч и тихо рассмеялся. Остальные усердно крутили педали и со спокойствием смотрели на робота, которого уже каждый из них успел полюбить. И который, пожертвовав собой, сумел уберечь их от взрыва, тем самым сохранив их жизни. Но было и то, от чего маленький и добрый робот не мог защитить своих друзей. Это что-то с годами делало взрослых Смешариков старее, а молодых подростков - взрослее. Прилетая из очередных космических экспедиций, Биби с удивлением замечал, что после каждого его возвращения его друзья менялись. И не все в лучшую сторону. После одного из его прилётов, из встречающих он не увидел Совунью. Добрую, пожилую сову, однажды связавшую ему зелёные носочки, которые Биби исправно носил по вечерам на своих колёсах. «Болеть» — ответил тогда на немой вопрос Биби его отец, Пин, пока остальные радостно наперебой пытались рассказать роботу все последние новости их Ромашковой долины. — «Скоро поправиться». И это «скоро» действительно наступило. Только вот теперь робот сильно жалел о его приходе. Биби, хоть и был «бесчувственной» машиной, не мог долго находиться рядом с плачущими Нюшей и Копатычем. Подъехав к своему папе, Биби беспомощно сжал чёрное крыло, безмолвно прося о поддержке. Пин лишь пожал плечами, силясь сдерживать слёзы. — Всё хорошо, сынок, всё хорошо… Но Биби знал — не всё хорошо. Не хорошо так, как было раньше. И как раньше уже никогда не будет.

***

Проходили недели, месяцы… Прошло полгода, год. Кажется, всё начинало образовываться. Но единственный, кто до сих пор не мог пережить потерю, был Кар-Карыч. Мудрый ворон, с любовью обучающий юного робота играть на рояле. Кто также, как и Совунья, беспокоился о его самочувствии. После своей трёхмесячной поездки на Марс, Биби стоял возле дома Кар-Карыча и наблюдал за старым вороном, силясь узнать в нём того, кто был рядом с ним несколько лет назад. Силился увидеть в его глазах тот огонь, ту хитрую улыбку. Силился услышать тот громкий и мелодичный баритон. Силился почувствовать ту статность и спокойствие. Но всё тщетно. С этого момента Кар-Карыча будто подменили. То, что остро врезалось в оперативную память Биби, это последний летний день, проведённый рядом с вороном. Последний день, проведённый рядом с вороном. Кар-Карыч сидел на лужайке, задумчиво разглядывая в своём крыле цветок с белыми лепестками. Солнце падало на его крыло, из-за чего цветок как будто излучал свет. «Это ромашка. Род однолетних травянистых растений семейства Астровые», — подсказала роботу оперативная память. — Знаешь, Биби, — хриплым голосом начал Кар-Карыч, и робот замер, не в силах пошевелиться. — Я не рассказывал тебе одну историю… Биби прислушался, силясь запомнить каждое слово, сказанное вороном. В последнее время их было не так много. — После очередных гастролей, я твёрдо решил вернуться сюда, на свою родину. Здесь я вылупился, научился ле… Впрочем, это уже неважно. Так вот, вернулся я сюда спустя двадцать лет вольной жизни. Многое здесь, конечно, изменилось. Появился новый сосед — Лосяш, сбежавший от своего прошлого и клона. Мы с ним неплохо сдружились. А потом я встретил её… Ещё молодую и очень заботливую. Она была хорошим другом. Любила спорт, ромашки, — Кар-Карыч покрутил в крыле цветок. — И я долго скрывал от самого себя, что уже много лет для меня она была больше, чем просто друг. Жаль, что мне не хватило смелости ей в этом признаться. Кто знает — может, она всё ещё ждала своего капитана, — Ворон тихо вздохнул и прикрыл глаза. Затем, спустя некоторое время, поднялся и направился в сторону своего дома. Биби чего-то внезапно испугался. Будто и его он мог также быстро потерять. Поэтому робот быстро подъехал к ворону и начал отчаянно жестикулировать и издавать звуки, которые могла бы понять только такая же машина как и он сам. Но все жители Ромашковой долины, как ни странно, хорошо понимали Биби. Поэтому Кар-Карыч удивлённо воззрился на робота: — Что? Ты хочешь такую же бабочку? — Ворон указал на свою тёмную бабочку на груди. Биби утвердительно кивнул. — Что ж, хорошо, давай сошьём, — великодушно согласился Кар-Карыч, и робот мысленно облегчённо вздохнул.

***

Через час робот уже крутился около зеркала, разглядывая зелёную бабочку в горошек на своей груди. — Нравится? — Кар-Карыч слабо улыбнулся отражению Биби. Биби издал удовлетворённый звук. — Это хорошо, — Ворон тихо вздохнул, бросив свой взгляд в окно. Биби обеспокоенно уставился на Кар-Карыча. Кажется, отвлечь его от грустных мыслей всё-таки не удалось… Тем временем ворон подошёл к своему роялю. Открыв клап, коснулся крылом клавишей. Рояль издал тихий вздох, и Кар-Карыч прикрыл глаза. Поднял крылья, а затем опустил их на клавиши. Биби во все глаза наблюдал за вороном. Рояль, спустя несколько месяцев, наконец снова заиграл. Грустную, немного меланхоличную мелодию. Как раз что надо для осенней элегии… Но, как показалось роботу, у этой музыки не было нот… Они будто звучали из самой души Кар-Карыча… Но мелодия музыка смолкла так же внезапно, как и началась. Кар-Карыч замер, смотря куда-то перед собой. Немного улыбнулся чему-то. А затем тихо прошептал: — Если бы я был чуточку смелее… Ведь, может, это моя вина… Наговорил тогда глупостей… А она поверила… Может, это всё из-за меня… Это всё из-за меня! Я трус! Жалкий трус! — Кар-Карыч внезапно громко вскричал, закрыл глаза крыльями и уронил голову на клап рояля. Спустя мгновение его плечи затряслись, и Биби услышал тихий плач. Сжавшись, робот, не придумав ничего лучше, выскочил из дома ворона. Может, стоит позвать на помощь? Кажется, это истерика. Друзья должны ему помочь. Да, должны. Биби со всех колёс помчался в сторону домов их друзей. — Карыч, друг вы наш любезный, может вам что-нибудь нужно? — Лосяш внимательно вглядывался в лицо ворона. — Мне ничего не нужно, — безэмоционально отозвался Кар-Карыч. — Карыч, так не по-нашенски. Может, медку? — Ради всего святого, уйдите! — Может, ему врач нужен? Кажется, это психоз, — пробормотал Бараш стоящему рядом Крошу. — Так единственного врача в нашей долине больше нет, — также тихо ответил Крош. Слишком громко для абсолютного слуха ворона. Кар-Карыч, уже начинающий немного приходить в себя, резко обернулся и воззрился на своих друзей дикими глазами. — УЙДИТЕ!       Биби, стоящий рядом, сжался. Ворону было нехорошо. Очень нехорошо. Кажется, позвать его друзей была плохая идея. Если это нервный срыв, то ему нужно побыть одному. Как же они этого не понимают? Биби дотронулся до своего папы. Тот, поняв робота с полуслова, скомандовал: — Так, все покиньте помещение! Битте! Все соседи вышли из дома Кар-Карыча, Пин последовал за ними. Биби, немного замешкавшись, обернулся на ворона. — Спасибо, — хрипло прошептал Кар-Карыч, взглянув на Биби своими внимательными серыми глазами. В них было столько боли, что роботу стало не по себе. А затем Биби выехал на улицу, и Пин закрыл входную дверь. Ворон ушёл незаметно. Просто оставил на своём рояле записку, адресованную Биби, и… исчез. Биби несколько раз перечитывал уже пожелтевшую от времени записку. Эх, время-время… Ничего не строит, лишь только рушит. Дорогой Биби, мне тяжело это говорить, но я принял решение покинуть эту долину. Здесь я вылупился, жил и думал умереть, но… Но теперь меня здесь ничего не держит. Да, у меня есть вы, мои любимые друзья, но я до сих пор чувствую вину перед той, кого уже нет на этом свете. Может показаться, что я сбегаю от своих страхов и, возможно, так оно и есть. Но прошу понять меня и простить. Воспоминания о ней сводят меня с ума и мне очень стыдно наблюдать, как я тревожу вас, моих друзей. Передай остальным, чтобы не беспокоились и не пытались меня искать. Будь счастлив, Биби.

Искренне твой наставник и старый друг Кар-Карыч

Биби растерянно смотрел на эти строки, пока другие, срывая голоса, звали и искали ворона в лесу. Робот передал им наставление Кар-Карыча, но они лишь ошарашенно уставились на него. Никто не хотел верить в то, что ворон просто ушёл навсегда, оставив их одних и даже не попрощавшись. Спустя несколько лет Кар-Карыча вспоминали как предателя, морщась от досады и беспомощности. Но Биби видел в старом вороне того, кто потерял свою любовь и, не сумев выдержать этого испытания судьбы, ушёл в закат. Робот чувствовал, что Кар-Карыч был где-то там, в другой стране. Но ещё через год этого чувства не стало…

***

Биби со всех колёс нёсся к дому Лосяша. После его возвращения из поездки на Юпитер, Пин восхищённо сообщил своему сыну: «Лосяш собираться тестировать свой генератор». Снова этот генератор! Даже в свои пятьдесят учёный не оставлял попыток создать его, на подобие генератора Николы Теслы. Роботу эта идея не нравилась — всё ещё были свежи воспоминания о тех взрывах Шаролёта, которые Биби сотни раз пытался предотвратить. Нельзя этого допустить, нельзя! Робот увидел крышу с рогами, озаряющую алым из-за заката солнца, и остановился. В это время раздался громкий хлопок, и крыша вспыхнула ярко-рыжим огнём. Дом начал трещать, языки пламя перетекли на траву. Биби, истошно вскричав на своём языке, отпрянул на безопасное расстояние. А затем уставился на горящий дом своими ярко-зелёными глазами. Лосяш… «Друг вы мой настороженный, причина ведь тогда была вовсе не в генераторе! Хватит меня отговаривать! Представьте, какой прорыв в науке вызовет моё феноменальное открытие!» Но сейчас произошёл не прорыв в науке, а настоящий пожар в доме любимого всеми учёного. Нет, нельзя этого допустить! А вдруг его ещё можно спасти! — БИБИ, СТОЙ! — истошно закричал Пин, оказавшийся поблизости, подбежав к своему сыну и схватив его за манипулятор. А затем тихо ошарашенно прошептал: — О, майн гот… Лосяш… С этого момента пару дней Биби тихо томился в своём уголке, ожидая когда он сможет вновь оказаться во временной петле. Но всё было тщетно. Как же так — ведь прошлый раз он смог всех спасти от взрыва, так почему сейчас не может?! На рассвете от дома остался лишь пепел и покорёженная конструкция «Генератора Лосяша 250». А в операционной системе Биби поселилась пожирающая его изнутри пустота…

***

— Мама, мама, смотли — лобот! — восхищённо пискнула Нюра, уставившись на Биби своими маленькими глазками, обрамлёнными короткими ресницами. Нюша, устало взглянув на свою дочь, повернулась к роботу: — Бараша нет дома. Ты же его ищешь? Биби отрицательно помотал головой, что было ложью. Ему действительно нужен был Бараш. — Врёшь, — резко отсекла попытку соврать Нюша, но вполне миролюбиво. — После того, как он сумел прославиться, все только его и ищут. А то что именно благодаря мне, его красивой музе, он вдохновляется на такие шедевры, никто даже знать не знает! — Нюша презрительно хрюкнула. Хоть ей уже было за двадцать, она сумела сохранить поистине миловидное личико. Со стороны можно было посчитать, что ей не более шестнадцати. Лишь только близкие хрюшки знали, что она уже как пять лет замужем за известным на весь мир поэтом Барашем и уже обзавелась первенцем — маленькой дочуркой Нюрой. Оказывается, время может не только рушить, но и создавать… Часто молодая семья разъезжала по другим странам, где Бараш прославился своими шедеврами, но, сколько бы Бараш не предлагал своей супруге поселиться в каком-нибудь другом месте, Нюша наотрез отказывалась. Уж слишком родной ей была эта долина. Биби вновь перевёл взгляд на Нюру, крутящуюся вокруг него. Такая маленькая и весёлая… Будто солнечный лучик после сильной грозы. Первым, кто её так назвал, был Пин. Сказал, восхищённо глядя на маленького запеленованного малыша: «Ну здравствуй, Нюра». «Это ещё что значит?» — удивлённо хрюкнула тогда Нюша, укачивая свою дочь. «Приносящая счастье». — со вздохом ответил Пин, улыбаясь. Но никто не знал, что это имя пингвин услышал от Кар-Карыча, когда они вместе с ним придумывали имя урагану. И решил предложить его в память о своём старом друге. Нюша, недолго думая, согласилась. «А ничего такое — колоритное».

***

Биби с первых дней привязался к малышке. Та к четырём годам уже гордо вышагивала в новенькой розовой шляпке с бантиком и юбке из фатина. Нюра, в свою очередь, привязалась к роботу. Любила играть с ним в догонялки, а вечером засыпала под убаюкивающие звуки Биби. И эта привязанность не угасала с годами. Копатыч, однажды наблюдая за резвящимися малышкой и роботом, рассмеялся: — Резвая девчушка! Характером точно не в отца! В отличие от своих друзей, Копатыч прожил спокойную жизнь. Летом ухаживал за огородом, осенью собирал урожай, зимой впадал в зимнюю спячку, весной просыпался. Пин был таким же. Собирал что-то в своей мастерской, время от времени ворча на немецком. Биби любил наблюдать за своим отцом, пока тот был занят очередным изобретением. Иногда, когда у Пина не получалось что-то сразу, он мог сильно злиться, крича на своё недоделанное изобретение: «Плохой железяка! Плохой!». В такие моменты Биби старался поддержать его, предлагая свою помощь или просто обнимая, чтобы поднять настроение. Он знал, что для отца важно не только его изобретение, но и то, что он рядом. В те дни Пин с удовольствием играл со своим сыном в футбол, несмотря на непогоду. А потом прощался с ним, когда Биби пора было улетать в космос. Когда робот не успевал написать своему отцу письмо или отправить фотографию, Пин начинал страшно волноваться. Однажды даже за какие-то пять дней сумел создать ракету, чтобы отправиться на его поиски. Биби этот поступок одновременно умилял и пугал. А если бы в космосе с его папой что-то случилось?.. Когда Пин ушёл из жизни Биби, робот долго страдал. В оперативную память часто лезли все самые яркие воспоминания, и, если бы робот мог плакать, то точно бы расплакался.

***

Биби играл с Милой и Ёжкой, детьми-близнецами Ёжика. Сегодня был последний день, когда он мог видеть их в Ромашковой долине. Дети вместе с их отцом собирались в другую долину, а может даже город, чтобы маленькие ежата смогли получить высшее образование. Пару лет назад Крош со своей супругой Баранкой, сестрой Бараша, тоже покинули долину. Но обещали вернуться через семь лет. Семь лет… Для Биби этот промежуток времени был как пару дней. Ведь теперь его заряда хватит на 1000 лет… В это время Нюре исполнилось пятнадцать и внешностью она была очень похожа на мать. От отца она унаследовала нос и светло-розовую шевелюру на голове. Спустя ещё четыре года у Нюры появилось двое детей, которых Биби любил нянчить. Через некоторое время у тех детей появились свои дети, а потом ещё и ещё…

***

1000 лет спустя... За стеклом то и дело вспыхивали яркие искры салюта. Биби подъехал к телепорту в ожидании доставки. «Телепорт-доставка «Шароскопа 3000» завершена. Спасибо за покупку!» — известил сухой женский голос телепорта Биби, и тот взял в манипуляторы небольшую голубую коробочку. Достав из неё Шароскоп, нажал на нём комбинацию кнопок. «Запись сообщения», — Шароскоп взмыл в воздух. — «Оставьте Ваше сообщение после сигнала». Биби сосредоточенно прикрыл глаза. Сейчас ему предстояло оставить сообщение себе из прошлого. Чтобы он смог спасти своих друзей от того ужасного взрыва Шаролёта… Говорил робот долго, стараясь подробно описать себе из прошлого каждую деталь, которая могла бы ему пригодиться: «Привет, Биби. Если ты подключился к системе Шароскопа, то значит ты уже оказался внутри замкнутого цикла пространства времени. Это сообщение было оставлено, чтобы тебе было проще разобраться с происходящим. При работе с генератором Тесла, Лосяш использовал технологии будущего, к которым цивилизация на момент указанного события ещё не готова. Нарушение технологий привело к перемещению не только в пространстве, но и во времени. Ты попал под облучение и теперь запрограммирован восстанавливать свою память после стирания созданной ранее точки сохранения. Генератор Лосяша не имеет отношения к взрыву. Ты должен сам выяснить причину — моя подсказка может изменить дальнейшее развитие событий. Могу лишь сказать, что виноват член экипажа, от которого ты этого меньше всего ожидаешь. Кто я - не имеет значения, ты узнал всю необходимую информацию». «Сообщение записано. Получатель: Биби» — известил робота Шароскоп, и Биби выключил его. В это время на лифте поднялась Игогоша 2.0. — Привет, Биби! — Игогоша 2.0 элегантно прошествовала к роботу. — Через пять минут я выхожу на связь с Пином. Передам, что со мной всё в порядке и я просто перенеслась в будущее. А то он, наверное, с ума сходит. — Глаза Игогоши 2.0 скрывали серебристые очки, на голове голубой кокошник — лошадка была готова к встрече Нового года. Биби тоже старался думать о надвигающемся празднике, даже нарядил ёлку-стереограмму, но всё равно робота что-то гложило. Что-то такое далёкое и неуловимое… — Что ты ему подаришь? — издал вопросительный звук Биби, взяв в манипулятор Шароскоп. — Ах, точно! — воскликнула Игогоша 2.0, сняв свои очки и бросив свой взгляд на ёлку. — Новый год же! А я даже не знаю что ему подарить! Робот, взглянув на свой Шароскоп, недолго думая, протянул его Игогоше. — Оу, отличный подарок, — Игогоша 2.0, явно довольная собой, подбросила Шароскоп в воздух и ловко его поймала. Потом развернулась и зашагала в сторону лифта. Затем, будто что-то вспомнив, замерла и резко повернулась к Биби. — Не хочешь сам его подарить? Биби расстроенно помотал головой. Снова увидеть своих друзей… Снова привязаться к ним, снова потерять… Это было выше его сил. — Понимаю, — Игогоша тяжело вздохнула. Хоть она тоже являлась роботом «совершенством», эмоции для неё не были чужды. — Я тоже по ним скучаю… Ну ладно, я поскакала, — Издав тихий беззаботный смешок и снова нацепив свои серебристые очки, Игогоша запрыгнула в лифт и уехала. Биби, развернувшись, подъехал к панорамному окну. Салюты всё ещё не стихали. Отвернувшись от окна, робот вынул из своего потайного отсека пожелтевшую от времени фотографию. Подмигивающий весёлый Кар-Карыч, взмахнувший своим крылом, Ёжик, скромно смотрящий в камеру, Копатыч, поднявший над своей головой соломенную шляпу, Совунья, спокойно смотрящая перед собой, Нюша, с гордым и немного удивлённым взглядом, Бараш, безуспешно пытающийся попасть в кадр, напуганный Крош… А посередине улыбающийся Пин, обнимающий его, Биби… Робот, внимательно разглядев фотографию, грустно пробормотал: — Ваша энергия всегда со мной.