Anchor Me to You

Тэхён до последнего не хотел отпускать сон, в котором вчерашний вечер с Минсоль получил продолжение. В нём полуобнажённые объятия с ней не обрывались из-за того, что кому-то стало неудобно или жарко, а лишь становились продолжительнее и теснее. Ощущалось настолько реально, что когда ему всё же пришлось открыть глаза из-за грохота на кухне, в груди ещё теплилось это приятное чувство, которого он никак не мог достичь в жизни. — Минсоль? — он повернулся к её половине кровати, точно зная, что не застанет её там. — Всё нормально, — её напряжённому голосу верилось не очень-то охотно. — У меня всё под контролем. Только сейчас Тэхён обратил внимание на горелый запах, что быстро наполнял комнату, и… Что это там затягивало дверной проём белой пеленой? Дым?! Вскочив с кровати в считанные секунды, Тэхён не стал натягивать вывернутую наизнанку толстовку Тэсона или аккуратно подвешенную рубашку и джинсовку, в которых проходил весь вчерашний день, исполняя желание Минсоль и выходя в кухню в одних шортах. — О, Боже! — из-за дыма, тянувшегося из духовки, было не разглядеть ни кухонный стол, ни Минсоль за ним.  — Что ты «божаешь»? — теперь в её голосе сквозила очевидная паника. — Открывай окна, пока не сработала пожарная система! Мне же штраф выпишут… Пока Минсоль переставляла противень со сгоревшими булочками на сложенные на столе деревянные дощечки, Тэхён открыл окно в кухне настежь, а потом трусцой перебежал в комнату, чтобы раздвинуть шторы на балкон. — Как ты умудрилась? — спросил он, на пару с Минсоль размахивая кухонным полотенцем в попытке поскорее разогнать дым. Он спрашивал без претензии, но из-за не до конца отпустившей сонливости звучало чересчур эмоционально, и Минсоль надулась. — Я просто хотела приготовить нам завтрак, — ответила она обиженно. — Ты ведь кормил меня всё это время. Я тоже хотела… Дым рассеялся, а квартиру наполнил запах цветения и утренней свежести. Теперь-то хлебные угольки на противне можно было рассмотреть в деталях. Спасать там было нечего, как и пробовать даже из вежливости. — Похоже, у духовки что-то с дверцей, — Минсоль вернулась к ещё разгорячённой плите, заглядывая внутрь печи. — Я не могла её открыть, когда повалил дым… Тэхён тоже приблизился, присаживаясь рядом с Минсоль и внимательно осматривая горелый осадок на стеклянном окошке. — Видимо, это был знак, что на завтрак нам нужно что-то попроще… Что думаешь о сладкой рисовой каше? — Тэхён заприметил нарезанные яблоки с корицей на столе, что остались после готовки пирожков. — Я бы с удовольствием съел, если бы ты приготовила… Они оба знали, что Тэхён и сам в состоянии сварить рис и запечь в микроволновке яблоки к нему, но Минсоль было приятно, что он доверил это ей после первого «блина комом». — Я приготовлю! — она очень обрадовалась его ненавязчивой просьбе, отряхивая впитавший запах гари фартук и выдвигаясь к кухонным шкафчикам на поиски риса. Ей определённо было лучше, что не могло не радовать. Видеть её живой и заинтересованной в готовке было здорово, и после мини-паники Тэхёна вновь накрывала приятная слабость, вызванная картинками из его сна. Они были красочными, реалистичными и такими неправдоподобными, что ему хотелось сейчас же вернуться в постель, укутаться в лёгкое летнее одеяло с головой и продолжить на том месте, на котором они с Минсоль закончили. Словно зная, о чём он думает, и пытаясь подловить его, Минсоль взглянула через плечо и спросила: — Тебе хорошо спалось сегодня? От неловкости ладони Тэхёна соприкоснулись с тихим хлопком внизу, в районе паха, и он сцепил пальцы в мёртвой хватке. — Да-а, — протянул он. — Неплохо… А тебе? — Прекрасно, — она блеснула улыбкой. Тэхён начинал сбиваться со счёта её улыбок и смеха за последние два дня, чувствуя, что она как никогда близка к тому, чтобы забыть о Тэсоне. — Когда я мёрзла из-за кондиционера, липла к тебе и грелась от твоей горячей груди, а когда становилось жарко — пинала тебя ногой, чтобы ты перекатился на другую половину кровати, и наслаждалась прохладой. Тэхён сделал вид, что ощупывает живот и бёдра, бормоча шутливое: — То-то у меня всё тело болит, будто меня хорошенько отпинали… Её улыбка достигла максимума, став от уха до уха, и она покачала головой на его плохую актёрскую игру. — Это было буквально два раза, — сказала она. — Большую часть ночи ты сам лез с объятиями. Знаешь, кстати, что ты не можешь спать, не закинув на кого-нибудь или на что-нибудь ногу? Тэхён об этом прекрасно знал, потому что прожил так уже двадцать семь лет, но разве мог он в этом признаться Минсоль и позволить ей подшучивать над ним за это? — Врёшь, — сказал он. — Мне достаточно одеяла между колен, чтобы спать… Она снова покачала головой, отрицая. — Ты ещё и руками в лицо мне лез, — сказала она, касаясь пальцами своей мочки уха. — Щупал мои щёки и уши… Тэсон был совсем не тактильным — любил спать под собственным одеялом и терпел объятия не больше двух минут, после начиная возмущаться и требовать «личного пространства». Даже во время секса его руки были на постели, на подушке или где угодно, только не на своей жене. Минсоль никогда не жаловалась на это, но ей не хватало банальных прикосновений. Ещё объятий, поглаживаний, поцелуев — она могла бы продолжать этот список вечно, но Тэхён восполнил огромную часть её дефицитов за одну ночь. — Прости, — ему стало ужасно неловко, и он прикрыл лицо ладонью. — Я это не контролирую. Что-то снится, и я ворочаюсь и нечаянно могу задеть. У меня дома для этого есть эта… знаешь, подушка для беременных… чтобы во сне донимать её… — Правда? — Минсоль прекратила отмерять рис и воду и обернулась к другу. — Я её не замечала… — Я убираю её в шкаф, — ответил Тэхён. — Неловко ведь будет, если кто-то из друзей увидит, а у меня даже нет беременной женщины в доме, чтобы оправдаться. Минсоль не считала это неловким. Ей казалось это милым. — Я тоже люблю обниматься во сне, — пожала она плечами. — Думаешь, о чём будут говорить соседи, если я себе тоже такую подушку закажу? Они обменялись короткими взглядами, а потом оба прыснули. — Уверен, бабушки и дедушки из твоего двора сочинят что-нибудь любопытное о тебе, — сказал Тэхён. — Так уверен, что только обо мне? Гарантирую, ты будешь главным подозреваемым в этом деле… — Имеешь в виду, в фантомной беременности?.. От смеха у Минсоль тряслись плечи, за чем было забавно наблюдать, но вид сокращающихся мышц на животе Тэхёна был куда более любопытным зрелищем. Всё ещё улыбаясь, Минсоль прикусила нижнюю губу, любуясь его фигурой.  Тонкая талия резко контрастировала с широкими плечами, а в солнечном свете живот выглядел без преувеличения идеальным: сухой, подтянутый, с отчётливыми линиями пресса, которые двигались каждый раз, когда он посмеивался, а косые мышцы уходили вниз острыми тенями, исчезая под поясом низко сидящих на бёдрах шортов. Минсоль приходилось буквально заставлять себя поднимать взгляд выше, чтобы не попасться. Это было ненормально. Она развелась всего два месяца назад. Она убивалась по своему прошлому. Она не могла сейчас любоваться прессом своего единственного лучшего друга и человека, который отдавал себя всего её переживаниям, совершенно безвозмездно. И это было нечестно. Абсолютно нечестно. Потому что Тэхён выглядел расслабленным и не пытался произвести впечатление, пока её мозг плавился от вида обнажённой, смуглой кожи, так же, как и от его озорной улыбки. Тэхён как-то упустил момент, когда веселье Минсоль оборвалось, а на его место пришла тоска. На какую-то долю секунды та Минсоль, что не могла заставить себя встать с постели и поставить чайник, словно вернулась — это было видно по её глазам. — Пока я занимаюсь кашей, — ей было настолько тяжело, что она отвернулась от него и опёрлась обеими руками на стол. — Покормишь Мони, пожалуйста? Её корм… — Я знаю, — перебил её Тэхён. — Я ещё захвачу для неё кусочек яблока. Когда он приблизился к столу, Минсоль нарочно отошла в сторону. Она избегала смотреть на него, потому что думала, что это неправильно. Тэхёну нравится таинственная незнакомка, о которой он не хочет ничего рассказывать, и, судя по его словам, она нравится ему очень сильно. Минсоль не имеет права вмешиваться и всё портить со своим внезапным помешательством, тянущимся чёрт знает сколько лет, и перерывами на Тэсона. Она также не может потерять Тэхёна потому, что без него снова расклеится. И вряд ли найдётся кто-то ещё, кто будет ухаживать за ней так же, как он. Тэхён думал о своих чувствах как-то так же. Вооружившись щипцами, чтобы маленькая, миленькая троглодитка не покусала его, он запустил руку в акватеррариум, приманивая черепашку Минсоль сочным яблоком. Некоторое время та так и сидела в воде, только внимательно наблюдая за фруктом, но сдалась под уговоры Тэхёна и вылезла на камушек, чтобы позавтракать. — Ага, проголодалась! — он улыбался, сюсюкаясь с ней, пускай она не понимала ни слова. — Какая ты умница… Кушай хорошо… После яблока Тэхён насыпал в воду немного корма, и Мони снова слезла в свой импровизированный пруд, чтобы выловить все размокшие брусочки. Некоторое время Тэхён просто стоял и наблюдал, но когда квартиру наполнили новые, в этот раз приятные ароматы еды, засуетился. Сначала он застелил кровать, потом собрал высохшую одежду Минсоль с балкона и всех возможных поверхностей комнаты, складывая её в три идеальные стопочки, а уже после отправился в ванную, чтобы пожевать мятной пасты и немного привести себя в порядок. Минсоль, откровенно говоря, расстроилась, когда к столу он пришёл в джинсах и клетчатой рубашке, лишая её шанса согрешить и посмотреть на него ещё немного. — Попробуй и скажи, достаточно ли сахара, — она зачерпнула ложку готовой каши с яблоком и корицей, дуя на неё перед тем, как протянуть Тэхёну. Он доверял ей настолько, что сразу слизнул кашу с ложки, довольный тем, какая она тёплая и маслянистая — то, что было нужно после вечера пива и чипсов. — Идеально, — вынес он вердикт. Минсоль ему не поверила и зачерпнула ещё немного каши из кастрюльки, чтобы и себе попробовать. — М-м! — её глаза расширились от удивления. — Это действительно идеально! Это точно я приготовила? Как-то слишком хорошо получилось… — После твоих пирожков и правда не верится, — подразнил её Тэхён. За это ему чуть не прилетело ложкой в лоб, но оглушительный звон дверного звонка не дал этому случиться. — Ты кого-то ждёшь? — спросил Тэхён, хмурясь из-за беспрерывного визга. Что такого срочного произошло, что кто-то зажал пальцем звонок и держал столько секунд? — Нет, — Минсоль замотала головой, в то же время поднимая плечи, чтобы как-нибудь заглушить звон в ушах и в квартире. — Я посмотрю, — вызвался Тэхён. Он сделал где-то полтора шага, когда звон прекратился и вместо него зазвучал писк введения пароля. Минсоль его не поменяла — было как-то не до этого, да и только этот пароль Тэхён знал. И Тэсон тоже. Из-за сквозняка входная дверь громко хлопнула, и аккуратно расставленная Тэхёном обувь разлетелась по всей прихожей из-за спешки его брата. Тот влетел в квартиру с обезумевшим видом и замер в дверном проёме кухни, не ожидая застать Тэхёна здесь. Он думал, этот придурок постыдится приходить к его бывшей жене, но он и на фото её был, и на кухне… — Ах ты дрянь, — было непонятно, к кому из них он обращался, пока не устремил свой взгляд прямо на Минсоль. — Меня обвинила в измене, а сама с моим братом тут кувыркаешься?!