Остолбеневшая

Грейнджер просыпается в своей кровати абсолютно голой. Очень странно. Обычно она надевает пижаму, ну или в жару может спать в белье. Сейчас ее нижнее белье лежит где-то на полу. Она пытается вспомнить, что было вчера, но тщетно. Может я выпила слишком много алкоголя? Совершенно ничего не помню. Еще и голова раскалывается. Хм, мы наверно праздновали с Джинни и ребятами, надо с ней связаться. Гермиона берет с прикроватной тумбы зачарованную монету нового поколения и отправляет быстрое голосовое сообщение: «Привет Джинни, ты не напомнишь мне о том, что было вчера? Мы были вместе, праздновали мое освобождение?». Ответ поступает сразу: «Привеет, эмм, мы праздновали освобождение две недели назад. И кстати после этого ты куда-то пропала, я не видела тебя. Все в порядке?» — спросила Джинни взволнованным голосом. «Да… я думаю да, все в порядке. Ощущение, что я выпила вчера чего-то крепкого. Ладно, я разберусь с этим, не переживай» — отправила Гермиона в ответ.        Гермиона накинула халат и осмотрела дом, на наличие чего-нибудь подозрительного. Из головы не выходила фраза Джинни, что они праздновали две недели назад. Гермиона взглянула на календарь. — Мерлин, я выпала из реальности на две недели, у меня что амнезия? — возмутилась она вслух, но сразу начала догадываться, что здесь что-то неладное. Я не могла напиваться две недели. Если только меня не спаивали, что врядли. Мне надо пойти к врачу на диагностику. Я конечно сомневаюсь, что есть какие-то проблемы со здоровьем. Мм, лучше сходить к колдомедику.       Гермиона быстро собралась и отправилась в больницу святого Мунго на прием колдомедика общей практики. Сердце билось о грудь. Она спешила, боялась, вдруг она опять все забудет. Тревога нарастала, когда она не могла контролировать ситуацию. Больница была переполнена, после перевоза всех пациентов с холла Хогвардса, в котором ранее был открыт пункт помощи пострадавшим на битве. Опытные врачи были заняты тяжелыми случаями, поэтому на приеме Гермиону встретила молодая девушка. Колдомедик была старше нее примерно на пять лет. — Добрый день, присаживайтесь. Я - София Тернер, ваш колдомедик на сегодня. Как вас зовут? — Добрый день. Я Гермиона Грейнджер. — Я, конечно, знаю как вас зовут. Большая честь принимать вас. Но надо было все-таки уточнить, — робко улыбается София, — что вас беспокоит? — Я… мне кажется что-то случилось с моей памятью, я не помню последние две недели. — Хм, давайте наложим диагностические заклинания и поищем причину. Софи вызвала общие заклинания на обнаружение физических повреждений и ничего не нашла. Потом она решила использовать магическую диагностику мозга, в которой обнаружила ментальные дыры. Ее брови собрались у переносицы, она стала нервно закусывать губу. — Вы сейчас живете одна? — Да. Мои родители в отъезде, пока что я одна. Почему вы спрашиваете? — Знаете, у меня не так много опыта в таких сложных заклинаниях. Вижу нарушение целостности ментального полотна. Я бы посоветовалась с коллегами, но предварительно хочу сказать, что есть характерный след — ментальный блок. Он возникает, если ранее над пациентом использовали заклинание Обливиэйт, — ее голос дрогнул на последнем слове, — судя по всему заклятие использовалось несколько раз… У Гермионы начался приступ учащенного дыхания, вспоминая как и где она проснулась сегодня. — Не переживайте. Давайте я позову коллег, они подскажут точно. И если кто-то наложил на вас это заклятие, но нам следует обратиться в службу магического правопорядка, это является правонарушением. Гермиона молча согласно закивала. Софи коснулась ладонями ее плеч и посмотрела прямо в глаза. — Все хорошо, мы разберемся. Дышите спокойно, я сейчас вернусь. Она вышла из кабинета и оставила Гермиону в этой звенящей тишине. Нет, она не хочет обращаться ни в какие службы. Гермиона, не дожидаясь колдомедиков, встала и отправилась на выход. Если кто-то посмел накладывать на меня обливейт и оставлять голой, я боюсь представить, что он делал, пока я была в сознании. Дыши, дыши. Я это так не оставлю. Я вычислю тебя, кто бы ты ни был.       Гермиона вернулась домой. Дрожашими руками она достала со шкафа стеклянный флакон с зельем душевного покоя. Сразу полегчало. Надо подумать. Скорее всего кто-то проникал ко мне в дом не один раз. Значит может проникнуть снова. Надо наложить защитные заклинания на дом. Скорее всего он проникал через камин. Врядли за моим камином была установлена слежка Министерства, чтоб узнать кто перемещался, но на всякий случай можно уточнить. Я не знаю, будет ли попытка проникновения сегодня, но я должна быть готова. Ведьма установила сигнальные защитные заклинания по периметру дома. Так же Гермиона решила воспользоваться благами магловского мира, она подумала установить камеру слежения. Благо еще давно Артур Уизли рассказал, как можно пользоваться магией и электричеством одновременно, поэтому электроприборы в доме Грейнджеров не выходили из строя. Она открыла ноутбук с целью найти, где и какую камеру приобрести. Но когда она загрузила экран у нее случился ступор. Она не только ранее искала информацию по установке камеры, так еще она, по всей видимости, уже установила ее. На рабочем столе ее ноутбука было загружено новое приложение ”CamRec”. Никто не имел доступ к ее ноуту, поэтому она была уверена, что пришла к этому сама. Ей вдруг стало невыносимо тошно. Тревога и страх снова накрыли лавиной мыслей. Надо собраться с духом, чтоб открыть и посмотреть записи. Нет времени, он может явиться в любой момент. Резким движением пальца по тачпаду, она открыла приложение и принялась смотреть. Запись велась два дня подряд. Видимо позавчера были проблески в сознании, после которых она повторно все забыла. Она начала смотреть. Мурашки пробежались по ее коже. Создавалось ощущение, что она смотрит фильм ужасов с собой в главных ролях. В ожидании скримера она затаила дыхание. Ракурс сьемки захватывал коридор, часть лестницы, ведущей на второй этаж в спальню, и часть гостиной, где можно было уловить камин. Теряя терпение, она включила высокую скорость произведения и стала отматывать. И вот что-то мелькнуло в кадре. Видео остановилось. Холод пронесся по ее телу. Она узнала лицо.

***

Две недели до этого. — Малфой, к тебе посетители, — крикнул в камеру дежурный аврор. — Не знал, что в Азкабане можно принимать гостей, — вяло ответил Драко, но все-таки поднялся с кушетки. Его камера была не такая ужасная, как камеры других пожирателей. В ней были кровать, стол, стул, и подобие туалета с раковиной. Так же под потолком в одном месте был пробит ход кнаружи, размером в кулак. Оттуда поступал свет. Чары вокруг тюрьмы создавали достаточную защиту, как не позволяя холоду проникать внутрь, так и пытаться протолкнуть что-то наружу. В общем, Драко оставалось потерпеть два года, надеясь, что он не свихнется от скуки. Человек, который пришел к нему, был одет в рабочий костюм аврора. Драко не был с ним знаком. Это был мужчина лет 35, атлетического телосложения, с русыми волосами и с презрительным выражением лица. Он отодвинул стул ближе к кушетке Драко и сел напротив. — Мне кажется, ты был недостаточно честен во время суда. — Суд уже прошел, срок свой отбываю. Кто вы и какое ваше дело до моей персоны? — Тебе меня знать необязательно. Могу только сказать, что мне не хватило некоторых твоих воспоминаний. Я все-таки хочу разобраться, с кем ты развлекался после битвы? Тут Малфой вспомнил об артефакте, все еще лежавшем под правой стопой. — О чем ты? Понятия не имею, — безразлично ответил Драко. — Отлично, значит сразу приступим… Аврор нагло ворвался в сознание к Драко и стал просматривать события интересующих дней. Он проходился по кадрам памяти, но все было так сумбурно и смазано, воспоминания будто кто-то перемешал. — Ты окклюмируешь? — процедил Аврор сквозь зубы и дал пощечину Драко. — Ты мерзкий ублюдок! Да как ты сумеешь меня трогать, и кто дал тебе право вторгаться в мою голову?! — Драко гневно устремился на аврора, сжимая кулаки и вдавливая их в матрац. — Потише детка, ты кажется забыл, ты гребанный пожиратель смерти. Ты заключенный в Азкабане. Никому нет до тебя дела. И я могу хоть каждый день наведываться к тебе, пока не получу желаемого. Так что да, расслабься и дай мне то чего я хочу. — Я. Понятия. Не имею. Чего. Ты. Хочешь., — оскалился Драко в ответ. — Просто не мешай мне смотреть, если не хочешь быть выебан черенком лопаты. Он снова влез в его сознание, схватив Драко за подбородок и глядя прямо в глаза. На этот раз проникновение было болезненно, отчего Драко стал рычать. Он пытался блокировать воспоминания, но перемешивать уже не удавалось. И вот аврор нашел то, что его заинтересовало. Мутное очертание девушки, сидящей напротив в ресторане. Лицо было нечеткое, разговор неясен. Все было смазано, будто он пытался увидеть и услышать находясь под водой. Он смотрел дальше и дальше. И вот уже он добрался до сцены в доме, а потом они поднялись в спальню. Лицо было так же смазано, но это не останавливало аврора. Он, без доли смущения, начал просматривать интимные воспоминания, обращая внимание на голое тело девушки. Он снова и снова возвращался к началу сцены и будто получал удовольствие. Он отдаленно слышал их стоны, но слова разобрать было сложно. И вот в очередной раз прокручивая эту пластинку он отчетливо услышал ее стон «О, Драко». Аврор вылез из сознания и Драко откинуло назад. — Отлично потрахались с Грейнджер, не так ли? Я еще вначале заметил на ее руке шрам, но не мог себя лишить такой отборной порнушки. Драко тяжело дышал, но не мог ничего ответить. Он испытывал омерзение к человеку напротив, но понимал, что от него зависит будущее Грейнджер. — Я ее заставил, она была вынуждена,— пытался исправить ситуацию Драко. — Не похоже на то, особенно ее сладкие стоны, ммм… — прикрыл глаза аврор, облизывая нижнюю губу. Эта реакция почему-то вызывала гнев у Драко. Врядли любая другая интрижка могла бы вызвать такие гневноревностные чувства. — Что ты собираешься делать? — процедил Драко сквозь зубы. — Может быть ее посадят, а может быть нет… Я подумаю как быть, — довольно протирая руки об штаны, аврор поднялся со стула и направился к выходу. Больше к Драко он не являлся.

***

В тот же вечер аврор Джейсон пользуясь своим служебным положением вычислил местоположение дома Грейнджер и открыл себе доступ к перемещению по ее камину. Он нагло явился к ней в дом, когда она уже спала. Осмотревшись, он поднялся на второй этаж. Тихо войдя в комнату, он стал наблюдать за тем, как ее грудь вздымается во время спокойного сна. Но этого вида ему было мало, палочкой он стал стягивать с нее одеяло и снимать сорочку. Грейнджер почувствовала холод и очнулась. Увидев тень в углу комнаты, она испуганно сдвинулась к краю кровати и потянулась за палочкой. Но Джейсон опередил ее и призвал палочку себе. — Что вы тут делаете? Что вам нужно? — Я пришел за правосудием. Не люблю когда меня наебывают, понимаешь? Ты все-таки была с пожирателем, прикрывала его, лгала Визенгамоту. Думала это пойдет тебе с рук? — Поэтому вы явились ко мне ночью и рассматривали меня пока я сплю?! — А может я пришел договориться? Прежде чем сдать тебя властям, хочу узнать на что ты готова, ради свободы, — ехидно улыбнулся Джейсон. — Чего ты хочешь? Я могу предложить денег, все что я подучила в суде… — дрожащим голосом сказала она. — Нцнцнц, мне не нужны эти подачки. Я хочу саму золотую девочку. Хочу чтоб ты стонала мое имя так же как его. — Ты мерзавец, я никогда в жизни не соглашусь на такое, уж лучше я буду гнить в Азкабане. Проваливай из моего дома! — тяжело дыша, она указала ему на дверь. — Забавная. Я целый час просматривал как он ебет тебя. Я чрезмерно возбужден. Неужели ты думаешь, что я уйду неудовлетворенным?! Гермиона почувствовала как паника накрывает ее, тело коченело, но разум изо всех сил пытался достучаться – надо действовать. Она спрыгнула в сторону своей палочки и как только схватила ее, услышала «Инкарцеро». Ее ноги и руки связались прочными путами и она упала на пол. Она пыталась развязаться, крутясь в стороны. Он сел на нее сверху, чтоб не рыпалась и тут она начала плакать. — Тише, не плачь, — поправил прядь волос на ее лице. — Знаешь, я не насильник, хотя и извращенец. Поэтому я сжалюсь над тобой и буду использовать империус. Тебе тоже понравится. А потом я просто сотру тебе память и ты никогда не узнаешь об этой травме. — Ты позор аврората, ты не достоин работать в рядах мракоборцев. Грязное, никчемное, паршивое отребье — плюнула она ему в лицо. Он с усмешкой протек плевок тыльной стороной ладони. — Ты даже представить не можешь сколько нас таких, и как часто мы забавляемся с такими как ты. Это твоя плата за обман. И хватит уже трепаться, хочу ебаться. Я прямо поэт, — он направил палочку и произнес «Империо». Дальше он приказывал ей делать все, что взбредет ему в голову. Под утро он снял заклятие и стер ей память. Но обещание свое не выполнил, он продолжал приходить снова и снова. Постоянные непростительные заклятия и обливиэйт дали о себе знать, уже через неделю Гермиона стала замечать как болит голова. Он приходил к ней каждый вечер. И вот она сидит на кровати, смотря в ноут, и видит, как он выходит из камина. Натыкаясь на нее, он сразу накладывает заклинание. Он очень быстрый, она едва успела заметить его, как он уже обезоружил и связал ее. Без лишних разговоров он действует по уже слаженной системе. Накладывает империус, приказывает раздеться и раздеть его. На ее лице читается блаженная улыбка, таково состояние под империусом. Но сама Гермиона в настоящем, которая смотрит на экран ноутбука, еле сдерживает приступ рвоты. Она перематывает все, чтоб посмотреть, чем кончилось. Через какое-то время они поднимаются наверх, и видео больше не несет никакой информации. Через пару часов он спускается, поправляет все, что лежит не на своем месте и исчезает в камине. На следующий день она не видит себя в записи, никто не спускается вниз за целый день. Неужели она спит все это время? Под вечер он также появляется в камине и сразу поднимается наверх. Это просто сумасшествие. Может стоит просто исчезнуть, уйти пока он не вернулся, уехать далеко и надолго. Слезы текут по ее щекам, она чувствует себя беспомощной. Нет, эта паршивая скотина ходила ко мне как в бордель. Его нельзя оставлять безнаказанным. Он будет страдать в муках. А потом я так уж и быть исчезну.       В оба вечера на видео он являлся примерно в одинаковое время, в пол 11 ночи. Поэтому Гермиона решила подготовиться с умом, нельзя давать ему ни малейшего шанса. Она запросила слежку за камином, включила антиапаррационные чары по периметру и подключила еще одну камеру в гостиной. Близилось время встречи. Гермиона спряталась под дезиллюминационным заклинанием, приглушила свет и села в углу на кресло. И вот он появился в камине, тихо, бесшумно. Джейсон вышел и остановился, он почувствовал что-то изменилось. Гермиона застыла, ей было очень страшно, но она понимала, что нельзя медлить. — Экспеллиармус! — крикнула она. Палочка со свистом отлетела. Но Джейсон, не теряя времени, ринулся в сторону голоса. Гермиона в испуге еле успела произнести «Инкарцеро». Его связывает веревками и он падает на пол. — Шлюшка решила, что теперь мой через быть связанным? Сказала бы сразу, я и сам не против. — Замолчи, замолчи мерзкий ублюдок! — Было же так классно, зачем все портить?! Уверяю ты никогда не получала столько оргазмов. Мы отличная пара. Знаешь, моя жена давно меня не возбуждает, а я просто не мог зыбыть твой ротик и киску… — Закрой свой поганный рот, ты кусок говна — она отправляет в него кислотное заклятие, которое попадает прямо в пах. — Аааа, сука блять. Мразь конченная! Я тебе этого не прощу. Убери немедленно, пока оно не разъело мой хуй. Если ты не снимешь заклятие, то следующий раз я буду насиловать тебя до посинения, без империуса, под остолбенеем, но чтоб ты все осознавала и чувствовала, — затараторил он в панике. — Кажется, ты не в том положении, чтоб мне угрожать. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя в живых? — Мерзкая мелкая гадина, грязная подстилка, да я тебя… — «Силенцио», — перебивает его Грейнджер. — Надо было сразу тебя заткнуть. Его лицо искажается в гримасах, рот движется, но звука нет. — Тебе место гнить в Азкабане, но я не могу лишить себя мести, не могу рисковать тем, что ты останешься в живых и найдешь возможность оправдаться. Недолго думая, она произносит «Сектумсемпра!» и смотрит как он извивается в мучениях, лежа на полу. Еще одно кислотное заклинание в сторону паха и вот уже она видит разъеденную плоть. Лужа крови собирается вокруг, он бьется в конвульсиях. Но она не спешит ускорять его смерть. Она обещала, чтоб умирать он будет мучительно. Через какое-то время представление заканчивается. Она ощущает полное умиротворение и облечение. Гермиона отключает запись камеры и принимается писать записку. В ней она указывает, как данный аврор, пользуясь своим положением, на протяжении 2 недель использовал непростительное заклинание, насиловал ее и стирал память. Так же она указывает на то, что есть видеозапись его визитов и подтверждение от колдомедика Софи Тернер, у которой она была. Видео с камеры перенесла на флешку. Свои действия считает актом самозащиты. Она оставляет эту записку с флешкой на столе, возле трупа. Второе письмо она пишет Джинни, в котором просит направить в ее дом мракоборцев и предупреждает, что там есть труп. Кратко описывает ситуацию, и просит простить за то, что ей придется исчезнуть не попрощавшись. Гермиона забирает с собой деньги, магловские документы и пару вещей на первое время. Она не планирует ночевать в этом доме. Завтра с утра она обменяет галеоны на франки, после чего отправит письмо Джинни. Да, труп все это время будет лежать внизу и гнить. А она, тем временем, постарается сжечь за собой все мосты и забыть об этом, как о страшном сне. Для этого ей придется затеряться в магловском мире.