Нештатная ситуация в космосе

Марк очнулся в темной комнате, источником света служили сине-красные молнии на стенах, изредка сверкавшие. Рядом не было ни Фила, ни Саймона. В темноте он нащупал кресло, на которое и сел. Стал размышлять над тем, что произошло, почему он в этой комнате и где его друзья. Его начала охватывать паника: руки затрясло, во рту пересохло и скрутило живот. Картинка перед глазами стала расплываться; молнии, сверкавшие перед глазами, стали просто пятнами, из легких будто бы весь воздух выбили и закрыли нос рукой. В попытках успокоиться, он не заметил, как дверь дематериализовалась и в помещение вплыло длинное существо в красных сапогах на каблуке и белом плаще с такими же молниями, как и на стенах. Лицо его скрывалось в тени, после закрытия двери. Способность концентрировать внимание вернулась к Марку, он перевел расфокусированный взгляд на пришельца. Лицо же исказилось ужасом. Парень раскрыл рот в бесшумном крике, пытаясь выдавить из себя хотя бы писк. Инопланетянин сделал шаг вперед, из-за чего Марк упал со стула и забился в угол, издав надрывный хрип, будто голосовые связки порвались: — НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!.. — голос Марка резко оборвался и сменился приступом кашля. Он обхватил себя руками, в попытке защититься от рептилоида. Его мелко затрясло. Он попыталась еще что-то сказать, но получилось только прохрипеть. Парень совсем не понимал что сейчас происходит, ему хотелось убежать, оказаться снова на Земле. Знай он раньше о том, что будет сидеть на непонятном космическом корабле, где к нему придет инопланетянин, одетый в стиле глэм-рок, он бы ни за что не согласился никуда ехать с Филом и Саймоном, он бы заблокировал их везде где только можно, выкинул свой телефон в океан и переехал бы на другой конец света на остров в индийском океане. Мысли об острове, бананах и красивых девушках его немного под успокоили, он решил, что переедет туда сразу же, как вернется на Землю. Рассмотрев внимательнее пришельца, который, в свою очередь, также внимательно рассматривал Марка своими необычными глазами. Они были будто бы с гетерохромией, но на деле вертикальный зрачок был просто разного размера. Еще у него на месте носа были два небольших разреза, а кожа на макушке имитировала волосы и была зализана назад. Поняв, что на него обратили внимание, инопланетянин вытянул свои конечности и в туже секунду у него материализовался экран. Он загорелся ярко-синим цветом, немного помигал, отключился и снова загорелся, но уже белым цветом. На нем стали появляться непонятные символы: — „9…&);བདེ་མོ¿7ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʔ(´°ω°｀)「「0“ — экран моргнул, символы исчезли, на их месте появились новые, — H311O! Д0ВР0 π0z410Б4T’! 0._.0 — снова произошли помехи, экран погас на несколько секунд и загорелся голубым, проявились уже понятные слова, — Приветствую, существо с планеты Земля, вида человек разумный, рода люди, отряда приматов, класса млекопитающих! Несказанно рад вашему присутствию на Летящей Звезде 7870. Я ваш проводник, в мои обязанности входит отвечать на любые ваши вопросы, а также объяснить, что с вами произойдет дальше. — точка в конце замигала. Марк переваривал приветствие около 30 секунд, после чего резко спросил: — Где мои друзья? — на экране одни буквы быстро сменяли другие, пока не вышел конечный ответ: — Ваши, так называемые, друзья, находятся в других отсеках. Им ничего не угрожает, скоро их тоже введут в курс дела. — точка снова замигала. — Зачем мы здесь? Когда вернемся на Землю? — Марк сел обратно на стул. На этот раз ответ пришлось ждать дольше. Инопланетянин выглядел задумчиво. Ответ наконец-то появился на экране. — Как очнутся другие существа вида человек разумный, рода люди, отряда приматов, класса млекопитающих, то вас отведут к Первому, он просветит вас о дальнейшем. На второй ваш вопрос я ответить не могу. Я могу как-то еще помочь? — Пришелец смотрели выжидающе. Марк отчаянно простонал, покачав головой и сильно потер виски. Экран исчез из рук проводника, а сам он ретировался из комнаты, оставив Марка в одиночестве.

***

Фил очнулся и обнаружил себя, лежащем на тахте. На секунду ему показалось, что ничего не произошло и он дома. Но осознание пришло быстро, что обстановка в комнате была чужая. Белые стены, на них были все те же молнии. В комнате было светло и просторно. Встав, он начал мерять комнату шагами. Стал шариться в поисках сигарет, но вспомнил, что те вылетели из кармана, поэтому лишь забарабанил по бедру и зашагал еще более нервно. — Так, для чего нас могли разделить? — он пробормотал и присел на корточки, — Сомневаюсь, что это было сделано из благих намерений, поэтому шанс того, что нас отведут друг к другу, небольшой. Надо придумать как отсюда выбраться, желательно взять собой Марка, Саймону тут самое место. — стал оглядывать комнату. Удивительно то, что в ней не было двери. Он закинул голову наверх, чтобы найти люк на потолке, но его там не оказалось, внимательно изучил пол, в поисках того же люка, но все безуспешно. — Если сюда можно как-то зайти, следовательно можно и выйти… — как сумасшедший, он начал водить по стенам руками, ища хоть какие-то зазоры в стене. Каждый раз, когда что-то нащупывал, он чувствовал невероятное воодушевление, до тех пор, пока не понимал, что это лишь очертание молний. Неизвестно сколько он провел в маниакальных попытках найти хоть намек на дверь, он обессилено рухнул обратно на тахту. Желание курить все больше давало о себе знать. Он хотел было принять удобную позу, чтобы отвлечься от этой навязчивой мысли, но тахта, как назло, стала вдруг неудобной, слишком жесткой и узкой. — Да для кого это, черт возьми, было сделано?! — нервы уже сдавали, ему хотелось встать и пнуть ногой эту проклятую тахту, но не успел. На стене перед ним появились очертания двери, а за тем она отодвинулась. В комнату шагнуло существо, очень сильно напомнившее Филу Дэвида Боуи в эру Зигги Стардаста. Высокая фигура, с длинными конечностями, полосатое трико и красные сапоги, кожа на голове выглядит как маллет. Филу стало ясно, почему сам Боуи так был помешан на космосе и с кого взял свой образ. Может и не взял, а сам являлся одним из них. — Так вот значит как дверь появляется… — это были больше мысли вслух, нежели чем обращение к вошедшему. — Вы находитесь в межпланетном пространстве в 75 световых лет от планеты Земля, на космическом судне Летящей Звезде 7870, добро пожаловать! — удивительно то, что рот пришельца не открывался, лицо его не выражало ровным счетом ничего, звук же будто окружал Фила, словно доносясь из динамиков. — Что вы собираетесь с нами делать? — Вы будете участвовать в межгалактическом обмене. Когда проснется последняя особь, то вас всех отведут к Первому, вам все объяснят подробнее. Вас также обследуют перед тем, как отправить на обмен. Больше я не могу отвечать на ваши вопросы. — пришелец оказался несговорчивым, поэтому как только голос замолк, он развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Фил понял о каком обмене идет речь и за неимением привычки надеяться на лучшее, стал думать, как сбежать с этого корабля. Возможным это ему, пока, не представлялось.

***

Открыв сначала один глаз и попытавшись оглядеться, Саймон увидел лишь белый потолок, подсвеченный лавандовым светом. После этого он открыл второй глаз и хотел было изменить свое положение, но не смог. Он оказался пристегнутым ремешками к кушетке, настолько крепко, что даже пошевелиться не мог. Его это сильно напугало и заставило вспомнить первые часы в псих. диспансере. Тогда у него случился острый психоз, который он яростно отрицает, и его увезла бригада медиков. Он настолько сильно вырывался, что, каким-то чудом, порвал смирительную рубашку. В больнице в него вкололи сильный нейролептик и пристегнули к кушетке, только еще и рот закрыли. Вспомнив про это, он решил убедиться и открыл рот. Его, к счастью, не заклеили. Его накрыло облегчение, в случае чего он хотя бы сможет закричать. Он решил основательнее осмотреться вокруг, насколько позволяло ему его положение. В комнате было пусто, только человеческая тень и пару глаз. Они его сопровождают уже давно и он их не замечает до тех пор, пока они не начинают двигаться и разговаривать с ним. Взгляд его возвращается обратно к потолку, он был весь исписан в непонятных символах, кляксах и не замысловатых узорах. Цвет их постоянно менялся, от синего к оранжевому, от оранжевого к красному, иногда отливали золотом. Саймона это заворожило, он даже не заметил как стал разговаривать. Нес он полную чушь. — Оранж… мягкий как в девяносто седьмом. Так называемый монгол в Тибете увидел вакуоль и em-be-lish-ment. — в подобные моменты его приводил в чувство Фил или медики, если они были рядом, — СССР бомбардировал Кирибати… кольчатые черви. — на этом он резко затих. Рисунки на потолке стали пропадать, Саймон даже несколько раз попробовал проморгаться. Они лишь размывались в пятна под веками, когда он закрывал глаза. Когда рисунки окончательно пропали, пристегнутый к столу Саймон, будто бы оказался в другой комнате. Он стоял, перед ним была дверь. Она открылась и за ней показался расфуфыренный пришелец в плаще и сапогах. Инопланетян не сказал ни слова и взяв своей холодной склизой рукой, вывел его в коридор. Коридор отливал золотом, сверкающие красно-синие молнии на стенах. Сам корабль был похож на лабиринт, один поворот почти сразу сменялся другим. Самое удивительное было то, что Саймон запоминал каждый закоулок и каждый проход с фотографической точностью, и развернувшись, мог бы дойти без труда обратно в комнату. Они дошли до просторного зала, который был оформлен также, как и коридор. Саймон хотел было зайти туда, но не вышло. Перед ним вновь появляется белый потолок его комнаты, на нем уже нет никаких абстракций. Он точно также лежит, скованный ремнями. Насколько мог, покрутил головой, комната никак не изменилась. С ним такое уже не раз случалось, он назвал это уходом в «астрал». В «астрале» ему мерещилось, что он смотрит на себя со стороны, мог просачиваться сквозь стены и другие преграды. Главное отличие между его обычными галлюцинациями и этой «новой» — это то что он запомнил весь путь от начала до конца, в мельчайших деталях. Обычные подобные галлюцинации он помнит очень смутно или не помнит вовсе. Для него они больше походят на сны. Часто в таких «снах» присутствовали другие люди, голоса и звуки. Тут же был только он, пришелец. Было тихо и картинка четкая, он все видел своими глазами, видео свои руки и ноги. Давление ремней постепенно стало ослабевать, шевелиться стало проще. Вскоре ремни пропали. Саймон сел на кушетке, держась руками за голову, она очень кружилась и болела. Он попробовал встать на ноги. Не удержавшись на ногах, он сел обратно. Ноги и руки сильно затекли, пришлось разминать их. Вертя шеей, он заметил отсутствие куска стены. Это была дверь в коридор. Он не стал медлить и вышел из комнаты. Проход пропал, перед глазами стоял путь, который он уже проходил.