Лишь он знает о её секрете...

Зимнее утро, прохладное и тёмное, окутало посёлок своей атмосферой. В такое время желание вылезти из-под тёплого одеяла – ноль, а идти в школу – ещё меньше. Но ничего не поделать, притвориться больным – не сработает, да и волновать родителей лишний раз так себе идея... Ссылаться на плохое самочувствие: больной живот, голову, слабость или подобное – тоже не сработает. А других вариантов, в общем-то, Антон и не придумал... Потому, встав с кровати, тот сразу оделся в школьную форму, оставив лежать на стуле свой свитер. Потом его накинет, а иначе задушится в нём дома, отчего на улице весь из-за пота потом и промёрзнет. Благо хоть, что дом был тёплый, несмотря на его внешний вид: тепло не пропадало, холод не пускало, влажность была не особо большой, температура идеальной, примерно градуса 23. Когда умывальные процедуры кончились, Антон спустился вниз. Его мать уже встала, готовя на кухне для него завтрак: яичницу и стакан клубничного компота, который хранился здесь ещё с прошлого лета, когда бабушка была жива и специально на зиму заварила компот. — Антон, ты домашку сделал? — начала привычный разговор мать. — Да, стих выучил, а также написал сочинение, — едва прожевав еду, ответил Антон. — Хорошо, — только и ответила мать, вернувшись к готовке завтрака для Оли и Бориса. Когда с завтраком было покончено, Антон встал, сложил посуду в раковину, вернулся в свою комнату. Покидать тёплый дом, отдаваясь в цепкие лапы утреннего мороза, не вызывало никаких тёплых чувств. Благо хоть, что маньяка, которым оказался Заячья Губа, поймали... Иначе бы, кроме нежелания идти в холодный мороз, присутствовал ещё и страх стать жертвой. Ладно, не время баклуши бить, собираться надо. Рюкзак и так был готов к школе, осталось только сверху свитер накинуть, кровать заправить, проверить ставни на окнах – закрыты они или нет, если открыты, то закрыть – после же, со спокойной душой, можно пойти в школу. Что Антон и сделал. Привычный путь через лес, который начинал медленно терять своё белое одеяло, стал рутинной задачей. Настолько, что Антону казалось: он пройдёт весь путь через него с закрытыми глазами. Без проблем пройдёт. Но уханье совы вернуло Антона в реальность. Звук разносился по лесу, растворяясь среди деревьев. Да и это уханье означало, что всему лесу пора вставать. Потому и через дорогу, примерно в дюжине метров от Антона, выскочила лиса. Та заметила парня, испугавшись и нырнув обратно в оттаявший куст папоротника какого-то. Благо хоть, дальнейшая дорога таких сюрпризов не создавала... Хотя та лиса была красива, белёса как самый чистый снег, но опасна, как жидкий азот. Школьная калитка всегда качалась на ветру, даже самом незаметном. Оттого постоянные звуки ударов сопровождали прибывающих и уходящих. В этот раз, благо, бесячий «звяк-звяк» отсутствовал. Так что день уже был хорошим. Пройдя на территорию школы, Антон по привычке осмотрелся вокруг. Дети стояли кто где как попало, образовывая либо парочки, либо большую группу из целого класса. Но вот класс Антона никогда так не собирался, все сидели в кабинете и встречались там. Просто там уютнее и теплее. Антон зашёл в школу: тёплый воздух ошпарил лицо, а запах старой штукатурки и чего-то ещё, такого слегка едкого, возвратил носу запахи. Пройдя в гардероб, Антон быстро расправился с курткой и прошёл дальше в коридор. Его кабинет 204 находился на втором этаже, прямо в середине. Когда он поднялся туда, то приметил, что кабинет был открыт слишком рано. Обычно его открывает либо Лилия Павловна, либо Катя за 5-10 минут до начала первого урока. А ещё оставалось примерно 20, а то и больше: на часы Антон не смотрел, да и ему было лень. Пройдя в класс, который был пуст, Антон сел на своё уже привычное место, которое раньше было за Семёном, или как Антон называл его в своих мыслях, – Свинья. На парту легли все принадлежности: пенал, ручка, тетрадь, подставка под учебник и сам учебник. Оставшееся время у Антона было свободно. Делать нечего, только если не восполнить недостаток сна: досадно, но Антон выспался на ура, так что такой вариант не работал. Сидя в тишине, все чувства у человека усиливаются. И потому Антон услышал тихие всхлипы в комнате позади себя. За дверью находилась комната, которая использовалась как склад: туда скидывали всякую всячину, что в ближайшую неделю точно не будет особо нужна. Интерес в теле Антона возрос, словно дерево из семечка. Он встал, аккуратно прошёл к двери и прислушался. Хлип! Всхлип! Кто-то точно плакал. Этот кто-то также был девушкой. Было ясно по редкому голосу, что пробивался будто бы из-за бетонного ограждения. Скри-и-и-ип! Антон и забыл, что эта дверь открывается внутрь. Это и послужило причиной того, что он провалился в чулан. Открыв глаза, потирая место ушиба, Антон увидел того, кто рыдал в чулане, — Катю. Гадюку, как прозвали её Рома с Бяшей. Её зелёные глаза ошарашенно смотрели на Антона. А парень же, в свою очередь, увидел в руках у девушки нечто, похожее на кошелёк в форме клубники. Правда, его состояние было печальным... На передней части, как Антон понял по рисунку, зиял большой такой разрез, который пробил слой насквозь. А ещё рядом валялся платок, порванный на две части. Ровно посередине, словно клубнику – ведь на платке была изображена именно она – разрезали на две части острым ножом. — А... Антон... — проговорила девушка. Однако она быстро изменилась в лице. — Ты подглядывал за мной?! — Нет, — твёрдо ответил парень. — Это случайно вышло, я не хотел тебя пугать, — он встал, отряхнувшись от пыли. — Антон! Выйди из чулана! — прикрикнула Катя, только вот Антон её проигнорировал. А всё из-за слёз, что стекали по её щекам. Она плакала: порвала свои любимые вещи, которые ей достались от матери. — Петров, сколько тебе повторять! — крикнула Катя в сотый раз. — Если сейчас же не уйдешь, то я скажу, что ты за мной подглядывал. — голос, гадкий – уже давно понял Антон, – наигранно скрежетал воздух. — Катя. — Антон, на удивление девушки, стоял бетонным монументом. — Ты уверена, что находишься в том положении, дабы командовать? — словно сорвавшийся с цепи пёс, Антон почти что рявкнул. — Да как ты!.. — только Катя поняла, что всё бесполезно. — Я... Всё всем расскажу, — она сдалась под напором глаз Антона. Его взгляд был твёрд как гранит, вызывая мурашки по коже. — Что случилось? — Антон подошёл к девочке, всматриваясь в вещи, которые она припрятала от него, пока тот лежал. — Тебе какое дело... — буркнула Катя, продолжив: — Я... кошелёк и платочек порвала, — она, понимая, что Антон всё видел, показала ему вещи. — И как так получилось? — А тебе поди всё расскажи... — Катя свесила голову в правый бок, закрывая глаза. А она, впрочем, и права. Почему она должна рассказывать ему об этом? Они не друзья, не знакомые, а настоящие враги. Ну, или так считают Ромка, Бяша, Полина. Сам Антон же видел в Кате лишь ребёнка, которого в детстве измучили остальные ребятишки, потому тот построил вокруг себя такой барьер. Но, как ни как, осмотреться стоит. На примету сразу, ещё до начала его диалога с Катей, бросился упавший стул. На месте, где предположительно стоял стул, был шкаф с различным барахлом. Если присмотреться, то на третьей полке сверху был виден отпечаток ладони, а был виден из-за слоя пыли, что насела на шкаф толстой плёнкой. Потом, чуть ниже, Антон заметил торчащий ржавый болт. Такой огромный, что им, казалось, человека пробить можно... Пазл уже был собран. — Ты упала со стула, пока тянулась к полке, задела этот торчащий кусок металла и порвала вещи. — пришёл к единственному правильному выводу Антон, озвучив его Кате. Та удивилась, что значило о правоте Антона. Нда... Он надеялся, что она хоть не поранилась. Если опираться на порванный кошелёк и платок, то исход, благо, был не так плох, каким мог быть. — Катя, ты нигде не поранилась? — но перестраховаться ему стоило, а то вдруг она поранилась где-то... Столбняк – дело опасное. — Н... Нет, всё в порядке, — она отвернула голову правее, в сторону окна. — Это хорошо, — подытожил Антон. — Тогда, раз всё хорошо, давай вернёмся в кабинет. — Антон посмотрел на часы прямо над дверью в чулан. — У нас осталось около 15 минут, пока не начнётся урок. — Мгм... — Катя медленно вставала, что сразу напрягло Антона: по движению её рук и ног он понял, что ранены были не только вещи, но и правая нога девочки. — Что с ногой? — с вопросом медлить он не стал, а рык Кати говорил, что попытка скрыть рану оказалась неудачной. — Просто ушиблась... — она стояла, опираясь на стену. — Если это «просто ушиблась», то почему на стену опираешься? — Антон подошёл вплотную к Кате, садясь на колени и осмотрев ногу со стороны. — У тебя вся лодыжка синяя. Даже фиолетовая... — он посмотрел на красное лицо Кати. Сам вдруг понял, что он сделал, но виду не подал. — Тебе надо к медсестре... — но скрыть румянец ему не удалось бы при всём желании. — Тогда помоги дойти, — воу, Антон удивлён. — ...Хорошо, — он встал, подавая девушке руку. Та взялась за неё чуть выше локтя и немного хромая пошла за Антоном. Одноклассников, благо, всё ещё не было. Видимо, их привычка сидеть на входе в школу оставалась неизменной, так что они появлялись около кабинета только за 5 минут до его открытия. Но как-никак, остальная детвора в школе присутствовала, потому много кто увидел, как главная сплетница школы идёт под ручку с Петровым, который уже успел нахвататься самых разных прозвищ: от горько ему известного «Маньяка» до «Соучастника расследования милиции». Антона не особо волновали взгляды других детей. Но когда тот посмотрел на Катю, то увидел, что она смотрела в пол. А также её лицо выражало сильное напряжение. — Непривычно идти так с кем-то, кроме своих подруг? — словно ударив в сердце Кати, та подняла голову и жалобно посмотрела на него. Антон в тот момент удивился, да и что-то в этом виде Кати ему понравилось. Словно он видел нечто, что не дано видеть другим. — Нет... Просто боюсь, что ты меня убьёшь, — она отвернула голову, но встретилась взглядом с девочкой из параллельного класса, да ещё и из её компашки. — Хотя лучше смотреть на тебя, нежели видеть эти взгляды хищников, готовых окружить тебя и разорвать живьём на части... — Хоть что-то общее у нас имеется, — отрапортовал Антон. — Вот кабинет. — они стояли напротив медкабинета. — Спасибо, что провёл. — Катя хотела пройти вперёд, но Антон остановил её. — Я с тобой останусь. Не хочу идти на историю. А ещё помогу обратно дойти. — Антон сам постучал в дверь. Крик «Входите!» раздался из-за двери. Антон открыл дверь, войдя вместе с Катей внутрь. Он провёл её к медсестре, а та посмотрела на них словно на двух голубков, после чего принялась осматривать Катю. Во время осмотра медсестра о чём-то перешёптывалась с Катей, но Антон тому значения не придавал. Да и вечный запах медикаментов, спирта или тому подобного разъедал нос изнутри. Звяк! Звяк! Раздался первый звонок за этот день. Медсестра хотела прогнать Антона, но тот быстро отмахнулся ранее сказанным Кате ответом: «А кто больную провожать будет?» Медсестра в спор не полезла. Кстати, пока Кате латали ногу, Антон достал её кошелёк и платок. Он прихватил их, пока помогал Кате подняться. — «Если я починю их, то, может быть, Катя ко мне добрее станет? Нет, конечно, я не надеюсь, но...» — думал Антон про себя, пока ждал Катю. — Такс, Антон, смотри: пусть Катенька на ногу не наступает, не напрягает, не задевает обо что, да и как-то ногу не использует, — остерегла медсестра, отпустив двух пташек в их класс. — Скажи, если будет больно, — выйдя из кабинета, проговорил Антон. — Скажу, не бойся. Иначе я от тебя мокрого места не оставлю, — Катя, видимо, вернулась в более-менее нормальное состояние. Это не могло не радовать. — Тогда приготовься, нам ещё в кабинете нагоняй могут устроить. И не только учитель. — Предупреждать смысла не было, Катя умная, сама поймёт, что Антон имел в виду. — Да, я понимаю. — Она посмотрела в окно: солнце было довольно высоко, а снег таял, отчего с крыши лило водой так, словно там был шланг. — Отлично. — Антон тоже посмотрел в окно. — Повезло, что ты умнее Ромы и Бяши будешь. — А как же, я же отличница, да и дочка Лилии Павловны. — восхваляла себя Катя, отчего Антон слегка засмеялся. — Ну-ну, отличница, вам стоит быть аккуратнее с собой. — он проговорил это так, невзначай, но реакция Кати была неожиданной. Она покраснела и отвернулась. — Буду, Петров, буду аккуратнее... — ответила Катя, а атмосфера была такой, что нарушать этот разговор не хотелось. Потому Катя и Антон в тишине, да не в обиде, дошли до своего кабинета. Постучавшись в дверь, грубый голос учителя истории прокричал: «Войдите!» Да, когда Антон зашёл в кабинет вместе с Катей под руку, стоило видеть реакцию всего класса... Особенно команды Вольтрона и Полины. — Петров, Смирнова, как это понимать? — задал типичный вопрос для опоздавших учитель. Антон хотел было ответить, но Катька лёгким ударом в бок остановила его. — Простите нас, Александр Фромович. Произошёл казус, отчего я ушиблась. — Катю перебил учитель. — А что тогда Петров с вами делает? — боже, он настолько тупой, раз не понимает? Это бесило не только Катю, но и Антона. У них буквально совпали мысли. — А Петров меня до и от медкабинета провожал, — кратко изъяснила девочка, а учитель посмотрел на них с долей подозрения. — Вот, могу доказать. — Катя указала на свою ногу. На её лодыжке красовался бинт со смайликом. — Вижу, Смирнова, — учитель посмотрел на других учеников. — Тогда проходите. Петров, помоги Смирновой дойти до парты. Антон это и собирался сделать, так что, вместе с Катей пройдя до её парты, он помог ей присесть, а сам пошёл в свой излюбленный уголок. Урок прошёл быстро, почти незаметно. Хотя и видно, половину урока Антон благополучно пропустил вместе с Катей, а вот вторую он рисовал. В этот раз ему в голову пришла идея нарисовать Катю, такую, какой её никто не видел. То лицо, что она сделала, когда встретилась со своей «подружкой». За 20 минут эскиз был готов, но ещё требовалось проработать детали, свет, позу. На это уйдёт минимум час, а то и все два. Благо, впереди всего 4 урока, но не благо, что там два русских: язык и литература. Они давались Антону с трудом, в отличие от той же Кати, которая, наверное, все предметы спокойно знала на отлично... Хотя нет, не спокойно. Антон уже не раз читал статьи в газетах – да и в книгах тоже – про детей-отличников. Чаще всего они были такими не по своей воле, а из-за давления родителей. А у Кати родителем была учительница... Да ещё и русского, так что Антон прекрасно понимал, что девочка не по своей воле такая. Ладно, не время ей жалость дарить. Урок закончился, так что у него примерно 5 минут на возможность отбиться от Ромы с Бяшей. — Тох, это как понимать, на? — ну или нет. Друзья сразу окружили его. — Что именно? — Ну... Ты и Гадюка вместе опоздали, да и ты ей помог, — продолжил вместо Бяши Рома. — А, вы об этом, — Антон посмотрел за спину Ромы на Полину, пристально вглядывающуюся ему в глаза. — Кодекс чести соблюдаю, вот и всё. — Какой, к чёрту, кодекс чести? Рома что, дебил? Он же сам Антону рассказывал об этом... — Тот, которому ты меня учил, дебил. — Антон посмотрел на лицо Ромы, исказившееся в недоумении. — Кодекс чести к ней, к гадюке!? — и почему тот удивился... — А, по-твоему, кодекс работает только на тех, на кого ты хочешь? — Да, Ромка, Тох прав, — благо хоть Бяша поддержал точку зрения Антона. — Да всё, забейте хуй на это... — Рома посмотрел на Катю, что-то гордо обсуждающую со своей компашкой. Там, кстати, виднелась и та девочка, что увидела Антона и Катю вместе. — Сотку даю, что она про тебя базарит. — Да мне, Ром, плевать как-то. — Антон посмотрел на часы. — О, звонок. — по всей школе раздался гул, знаменовавший начало нового урока. — Ладно, Тох, давай короче после уроков покумекаем, на. — Бяша вместе с Ромой сели на свои места, а в кабинет вошла Лилия Павловна. Но вместо объявления начала урока типичным приветствием учительница прошла к Кате и о чём-то с ней говорила. Лилия Павловна вдруг повернулась к Антону, смотря на него. Тяжёлый взгляд из-под очков, с таких же, как у Кати, глаз вызывал чувство дискомфорта. Однако, когда Лилия Павловна была уже готова, видимо, что-то сказать Антону, то ещё что-то сказанное Катей остановило учительницу. Под свой тяжёлый выдох она отвернулась и прошла к столу, затем оповестив всех о начале урока... Все уроки прошли успешно, Антон не получил ни одной двойки. Только одно портило ситуацию: разговор с Лилией Павловной наедине в классе. Из-за этого Антон и стоял перед дверями кабинета, возвратившись с физкультуры, даже не сменив одежду. Стук! Стук! «Входите!» И вот Антон стоит напротив пожилой женщины, пристально смотрящей на него, словно голодный зверь на добычу, словно волк на зайца. — Петров. — голос учительницы был таким же едким, как и у Кати. Только было единственное отличие: у Лилии Павловны он был таким всегда, а у Кати только в те моменты, когда та сплетничала. — Да, Лилия Павловна? — Ты помог Кате с её ушибленной ногой? — врать под таким взглядом себе дороже... — Ну... Я помог ей дойти до медсестры, а там уже всё... А, и обратно до нашего класса дойти помог... — Тогда почему я слышала, что это ты ударил Катьку? — какого – простите за мат – хуя! — Аэ... — Антон побелел, удивлённый таким выговором. — Я не знаю... Я Катю не бил... — взгляд Лилии Павловны прекрасно говорил, что она ему не верит. — Ты не врёшь, Петров? — руки, скрещённые на груди, давили так же сильно своей «аурой», как бы выразился Антон. — ...Не вру... — А что-то мне подска... — Лилия Павловна не продолжила, так как её перебила Катя, вышедшая из чулана. — Лилия Павловна, Антон мне помог. — учительница, завидев дочь, встала с места и быстро прошла к ней. — Катенька, я же просила тебя пройти вниз и подождать меня там... — Прости, мама, но у меня дело было... — изумрудные глаза посмотрели на Антона. — А Петров ни в чём не виноват. Он правда мне помогал дойти. Я сама ударилась, когда в чулан за тетрадями полезла... — Ох, Катенька, чего же ты раньше не сказала? — Лилия Павловна повернулась к Антону. — Петров, свободен, прости за данное недоразумение. — А... Спасибо... — только и смог выдавить ребёнок, встав с места. — Антон, подожди меня за дверью. — Катя остановила парня, отчего удивились и Антон, и Лилия Павловна. — Мам, давай ты лучше работу свою доделаешь, дабы ты ночью отдохнуть могла, пока Антон меня до дома проводит. — эй, девушка, вы слишком сильно торопите события! — ...Хорошо, Катенька, пусть так. — окончательный выговор был произнесён, так что от судьбы не уйти. — Ох, ладно, — выдохнул Антон, подойдя к Кате и подставляя той руку. — Спасибо, Петров, — с ехидной улыбкой на лице проговорила Катя, направляясь на выход из класса. — Что же творится такое... — Лилия Павловна присела за парту. — Уж не дай бог, у доченьки моей «весеннее обострение»... Кхм. Антон стоял перед воротами на территорию школы. Катя попросила подождать его там, хотя он и пытался уговорить её пойти вместе с ним, а не пытаться одной дойти. Но, аргументировав заявлением «Мне надо немного поучиться ходить так, чтобы было не больно», та напрочь отрезала Антону все возможные несогласные возгласы. Так что теперь парень стоял и ждал, пока Катя закончит «важные дела». Сзади послышался звук шагов. Антон сразу понял, кто к нему шёл. Звук щелчков невысокого каблука о плитку значил лишь приход Полины. — Антон, привет, — из-за спины раздался её приятный голос. — Привет, Полин. — желания разговаривать с Полиной не было, особенно после того, как она повела себя при кое-каком инциденте с Ромой... — Слушай, Антон, а можешь объяснить, что сегодня утром с Катей случилось? — и почему она такая любопытная, бесит... — Ничего такого, просто она упала с высокого места, ногу повредила и теперь не может нормально передвигаться. — Антон наконец-то соизволил повернуться в сторону Полины. — Аа... — девушка задумалась. И Антон прекрасно знал о чём. — Может, раз мы встретились, проводишь меня до дома? — о да, снова эта шарманка от неё... — Нет, я не могу, — моментально и сухо ответил Антон. — Меня Лилия Павловна ответственным за Катю поставила. — Ясно... — лицо девушки поменялось с нейтрального на грустное. — А может, сбежишь? — Нет, Полина, не могу, — он пытался казаться максимально твёрдым и непреклонным. — Если я уйду сейчас, то, во-первых, предам Катю, а во-вторых, навлеку на себя гнев Лилии Павловны. — такой ответ был неоспорим. — Что значит: предашь Катю? — То и значит, — рявкнул Антон, теряя последние нотки терпения к Полине. — А вот и Катя. Мне пора. — Антон даже не хотел прощаться с Полиной, потому он быстро пробежал к Кате и о чём-то с ней заговорил... — Вот же ж... — Полина замолчала, увидев на себе взгляд пристальных зелёных змеиных глаз. Она отвернулась и быстро ушла, но ощущения от взгляда Кати оставались ещё пару минут... Брр, мурашки по коже от такого. Антон же, в свою очередь, был слегка рад тому, что Полину поставила на место именно Катя. Ничего противопоставить в ответ ей, Полине, не удастся, так что можно быть спокойным. А вот Катя была рассержена. Сама не знает на что, но ей было просто отвратно видеть то, как Первая Скрипка тянет свои клешни к Антону. — Ладно, Антон, замяли дело, — Катя посмотрела в его глаза. — Лучше подай руку, а то я боюсь, что упаду, если буду спускаться по лестнице. — Без проблем, — парень протянул руку, пока Катя ухмылялась тому, каким послушным был Антон. — Ты как пёс, ей-богу... — А? — он сначала не понял, о чём она, но в голове быстро выстроилась логическая цепь. — Ну ладно... — Пфхаха. — Лёгкий смех, словно раннее летнее утро, монументом отпечатался в голове Антона. Он ещё ни разу не видел, дабы Катя так реагировала... Да и сейчас, без всей этой своей маски змеи, она красивее и милее Полины раз так в сто... Нет, даже в пару десятков миллиардов! — Катя, аккуратнее... — конечно, его смущённое лицо вызывало у Кати смешки и хохотушки. — Теперь-то я понимаю, что в тебе Полинка нашла. — слова, которые должны были быть адресованы себе внутренне, случайно, под напором чувств, вылетели наружу. Антон остолбенел. Он обрабатывал их пару секунд, пока слегка покрасневшая Катя не знала куда спрятать взгляд, потому что смотрела за спину Антона, вдаль, на лес, манящий её своей тишиной. — Это... — Антон посмотрел на Катю. — Было слишком откровенное признание. — Специально выстроив слова так, чтобы они звучали двусмысленно, Антон хотел увидеть реакцию Кати. — Э? Ты что такое мелешь! — Реакция была моментальной, девочка покраснела и отвернулась от паренька. — Что у тебя в голове такое: бесы или как? — Пф... Пха-ха-ха-ха-ха!! — Антон рассмеялся звонко-звонко, что ещё сильнее смутило Катю. — Какая реакция! Прямо как героиня какого-то любовного романа! Прямо как героиня «Французского шёлка»! — Раз я она, то ты, должно быть, детектив? — она подошла к парню вплотную, вглядываясь в его глаза, ища в них нечто сокровенное. — Ты ведь прекрасно знаешь, чем закончилась эта история? — Антон продолжал игру, осознав, что Катя знакома с этим детективом. — О, поверь, знаю! — Тогда, раз уж я детектив и прокурор, стоит ли мне обелить твоё имя? — он посмотрел в её глаза, щуря свои. — Да пожалуйста, не буду мешать вам, мистер любитель французского белья! — Эй, что за обвинения! Я вообще-то бизнес ваш спас, девушка! — Катя слегка пихнула Антона в плечо, после чего звонко и радостно засмеялась. Антон и Катя шли к дому последней, мило общаясь, словно позабыв о старых обидах. Теперь лишь он знает о её секрете – настоящем характере, который Катя скрывала за маской гадюки, садистки...