Abomination

Громкая музыка начинала сводить с ума. Он бы закрыл на это глаза – если бы она не продолжалась уже третий час. Какие безработные люди живут по соседству, чтобы греметь своей колонкой в воскресенье? Нормальным людям, между прочим, завтра на работу. И желательно бы выспаться, а не вслушиваться в дебильные биты и пьяные крики за стеной. — Заебали.. – со стоном приподнимается на локтях парень. Взгляд метается к электронным часам: 1:02. Час ночи, а любимые соседи заявили о себе в районе одиннадцати, может, к десяти. Он точно не знал, не застал начала шума. Джон взял контроль только тогда, когда мирный сон Микото потревожили безжалостные и грубые люди за стенкой. Тошнотворно осознавать, что такие мрази даже не задумываются: кому-то завтра вставать в шесть. Сто процентов безработицы, живущие на шее родителей. Так не могло продолжаться. Остальные соседи, видимо, разом сдохли, раз терпят подобное. А значит, пора решать проблему самостоятельно.

***

Грубый стук, почти на долбëжку, вырвал из веселья вечеринки. Кому только было нечем заняться, чтобы долбиться посреди ночи? Хотя, с другой стороны, громкая музыка и пьяные друзья тоже не подарок. Кто из двоих тут адекватнее - вопрос спорный. Но ведь никому не было дело до их гулянки, так? Значит, соседи вроде смирились с шумом. Все, кроме одного. — Убавьте, а. Не хватало ещё проблем схлопотать. – прокричал низкорослый парень в гущу толпы, надеясь, что его услышат, и двинулся к входной двери. План прост: быстро разобраться со злым соседом, разогнать всех по домам и лечь спать. Идеальнее некуда. Если бы не одно «но». Каково же было его удивление, когда за дверью оказался не дряхлый мужик с пивным пузом, не симпатичная девушка, а бывший друг, который сам же его и бросил. Фууту такой расклад совсем не обрадовал. Этого здесь точно не должно было быть. — Ну привет, Каяно. – с наглой усмешкой проговорил младший, облокачиваясь о дверной косяк. Ну и видок у него был: Синяки под глазами, растрёпанные волосы, взгляд как у зомби, только что вылезшего из могилы. А самое смешное – он даже не удосужился надеть тапочки, выйдя в одних носках! До боли смешно, насколько парень напротив выглядил неопрятно. – Что, без меня совсем из колеи выбился и пришëл слëзно умолять меня вернуться? Ну... встань на колени и я подумаю над твоим прощением, Каяно. — Очень смешно. Вырубай свою музыку, пока я не вырубил тебя. Нормальным людям, между прочим, утром на работу, а тебе будто насрать на это. Как был эгоистом, таким и остался. Такой маленький, а самомнение пиздец какое. – ответил грубостью на грубость Джон, давая понять, что совсем не рад видеть этого типа. Вот невезение. Его соседом оказалось подобное существо. Мерзость. – Слушай, не хочу ваще с тобой разговаривать, мне утром на работу, имей совесть, придурок. — О, так Микото спит, а ты разгуливаешь в его теле? Бедняжка. – Фуута изобразил наигранную жалость, надув губы. Он никогда не ладил с Джоном, но не сказать, что тот ему не нравился. Эта вторая личность Микото не была приторной и мягкой, наоборот – грубой и прямолинейной. Вроде делят одно тело, а характеры такие разные, что иногда поражало. — Я тебе по-хорошему сказал: вырубай, пока я тебе не вмазал. Ты ведь коротышка, упадешь от одного удара. – с нарастающей агрессией Джон ударил кулаком по грязной стене подъезда. Со стены посыпалась штукатурка. Намёк, что вместо неё будет наглое лицо Каджиямы. Сюсюкаться с соседом он не собирался, а тем более уговаривать на коленях. — Я же сказал: встань на колени и я подумаю над твоим прощением, чё разбуянился? Как Микото живёт с таким психом... – Сука. Диалог прервало нецензурное ругательство и резкий удар кулаком в лицо рыжеволосого. С такой силой, что второго отбросило на несколько шагов назад – он едва удержал равновесие. — Ты чë, совсем, блять, конченный?! – почти крикнул Каджияма, не сдерживая гнева, и набросился в ответ. Первым драку он никогда не начинал, только бил в ответ, чтобы не казаться слабаком. Хотя в схватке с Джоном у него не было ни единого шанса на победу. Фуута это прекрасно понимал. Но кем он станет, если не даст сдачи? Правильно – трусливой девчонкой, а не мужиком. Собрав всю силу в кулак, Каджияма ударил в живот и, не теряя ни секунды, пнул в колено, выигрывая уязвимость противника. Когда у соперника больше силы, помогают быстрые удары. По крайней мере, в школе и колледже это работало. У него своя тактика. Он не разбрасывается кулаками как попало, в отличие от второй личности Каяно. Джон не поддался, защищаясь от следующего удара прыжком назад. — Чë прыгаешь, как на хуе? Ты же первый начал, а теперь уходишь от меня, а? – Фуута конкретно завëлся. Если кому и выходить победителем, то только ему. Нельзя позволять Джону выигрывать и тешить его самолюбие. Никогда в жизни. — Не, просто ты слишком медленно бьешь. – насмешливо бросил парень, замахиваясь для удара. Но в момент замаха его резко ударили по руке, и он, потеряв равновесие, впечатался головой в стену. — Так, мальчики, вы чё тут устроили? Музыку мы убавим, только прекратите собачиться, ей богу. Победила девушка. Но хотя бы Джон получил по заслугам, и это не могло не радовать Каджияму. Он радовался открыто, во все зубы. Напал первым и проиграл от нежного удара женской руки, целуясь со стеной. Карма всё-таки существует – вот вам доказательство. — Юно, да ты просто уделала его. — О, не льсти, лучше посмотри на своё раскрашенное лицо. По сравнению с тобой он выглядит менее побитым, на заметку. В ответ слышится недовольное фырканье, а следом стон, смешанный с болью. Ну а кому было бы не больно, если бы его с такой скоростью впечатали в стену? Хотя, по факту, Джон сам себя и пропечатал. — Мрази конченные. — Да ты на себя посмотри, урод! — Фуута, ты же щас нарвешься на... Дальше Джон уже не слышал, о чем говорила парочка. У него была одна задача – вырубить музыку и он с ней справился. Значит, Микото сможет выспаться перед тяжёлым днём. Миссия по защите главной личности выполнена, пора ложиться спать, чтобы утром у второго не было проблем с недосыпом.

***

— Мда уж, не думала, что у тебя будет такой отбитый сосед. Благодаря Каяно вечеринку по случаю дня рождения пришлось закончить раньше планированого, разогнав пьяных друзей по домам. Осталась только Юно, близкая подруга Каджиямы, что помогла с уборкой и проявила заботу к синяку, который медленно расцветал на щеке. Неприятно, конечно, но чувство внутренней победы точно стоило этого удара. — Ага, так ещё это тот додик Микото, который ушёл к каким-то шлюхам. Я же тебе рассказывал, как он меня кинул, да? Не помню уже как-то. — Ага, рассказывал.. Знаешь, мне его внешность кажется какой-то.. знакомой что-ли? – на секунду задумалась девушка, пытаясь вспомнить хоть какой-то момент, где они могли пересечься, а после продолжила: – Хотя, знаешь, он даже симпотненький. Я бы с ним в интрижку поиграла... — Фу, завались. Аж противно слышать о его «красивой» внешности, урод нормисный какой-то, не более. Фуута нарочно скорчил недовольную гримасу, показывая, как ему противно от упоминания шатена. Он, конечно, слышал, что тот вроде как популярен у девчонок и за ним даже бегали некоторые. Но это тошнотворное поведение бесило. В детстве Микото не казался таким нормисным. А сейчас... там работает где-то, если верить словам Джона. Точно скатился без него. По внешнему виду особенно заметно. — Ладненько, без интрижек с таким красивым мальчиком... — Я тебя щас выгоню, серьезно. — Ууу, какие мы злые... Кашики лишь хихикнула, похлопав друга по голове. Пусть он шутит грубо, именно такие фразочки и делают его хорошим человеком, с которым она нашла столько общего. К тому же, Фуута – единственный, кто не смотрел на её внешность, а принял её внутренний мир. Даже то, что она работает в сфере проституции. Он лишь смеялся вместе с ней и просил на обратном пути заскочить с банкой пива. Не друг, а мечта.