Первая.

Юная Билли Айлиш Пайрат Бэрд О’Коннелл лежала на кровати. Её популярность настолько возросла, что выйти на улицу в домашней одежде, как она привыкла, больше не представлялось возможным. Девушка залипала в телефоне и понимала, что ей не хватает развлечений. На глаза попалась реклама в одном приложении о быстром заказе билетов на любой концерт, особенно любимого исполнителя. Даже при бесплатной регистрации сервис предлагал скидку 50% на первую покупку. Улыбнувшись, она зашла на сайт. Быстро зарегистрировалась и осознала, что не знает, куда пойти. Полазив по страницам, Айлиш заметила рулетку с разными певцами. | Ну-ну, посмотрим на мою удачу. | Нажав на кнопку «Крутить», она наблюдала, как колесо закрутилось и стрелка указала на Lumi Athena. Как раз по счастливой случайности в её городе проходил концерт с новым фитом между Lumi Athena и новой певицей Luna. Что за Луна, Билли не знала. Её это особо не волновало: девушка купила пропускной билет в первый ряд. Раз уж она решила развеяться, значит, будет отрываться по полной.                                          ‽‽‽ Концертный зал гремит басами. Тысячи людей сливаются в единый пульсирующий организм,каждый взгляд прикован к сцене, где сквозь клубы сухого льда проступает хрупкая, но электризующая воздух фигура. Билли Айлиш стоит в первом ряду, прямо у ограждения. Капюшон накинут на голову, мешковатая футболка скрывает очертания тела, но глаза  огромные, внимательные не отрываются от сцены. Рядом фанаты сходят с ума: кто-то подпевает, кто-то тянет телефон, кто-то просто кричит от восторга. Но Билли молчит. Её губы чуть приоткрыты — она загипнотизирована. Когда Луна под ником Ne-ji поднимается на платформе, в такт slow-motion, Билли инстинктивно хмурится не от недовольства, а от попытки понять: кто это? Голос с хрипотцой режет воздух, танцовщица изгибается на полу, а Не-Джи ухмыляется сверху  снисходительно, с чувством власти. Билли переводит взгляд на татуировку-молнию на щеке певицы. Потом на новую — сакуру на шее. Её пальцы сжимают поручень ограждения. Кто-то сзади случайно толкает её в плечо но Билли не реагирует. Взгляд скользит по короткой стрижке, по тату на шеё. |Она не просто открывает концерт... Она сама по себе шоу | Мелькает где-то в её голове. Вокруг визжат: «Луна, Луна!» — и к этому присоединяются новые голоса, потому что в танцовщице тоже узнали кого-то важного. Билли на секунду зажмуривается — будто пытается зафиксировать этот момент. Когда открывает глаза, её взгляд снова находит лицо Не-Джи. Ритм песни меняется  переходит в более разрывной, агрессивный бит. Не-Джи спрыгивает с платформы, оказываясь почти на уровне глаз первых рядов. На секунду их взгляды почти встречаются  но Билли отводит глаза первой, пряча их под челкой. Её сердце колотится быстрее, чем бас-бочка. Она выдыхает, облизывая пересохшие губы. И остаётся стоять неподвижно, как изваяние, посреди беснующейся толпы. Сцена взрывается новым треком. Биты Let Me See Ya Move врезаются в толпу, и публика начинает двигаться синхронно, словно единое живое существо. Воздух становится густым от жара тел и света гирлянд. Луми выходит из-за кулис с лёгкой, расслабленной улыбкой, он чувствует себя здесь королём. Берёт микрофон, и его голос мягко накрывает зал, переплетаясь с хриплым шёпотом Луны Билли всё ещё у ограждения. Её пальцы непроизвольно сжимают металлическую перекладину, когда она видит, как Луна тянется к танцовщице. Та обходит девушку по кругу, движение текучее, почти опасное. Ладони скользят по плечам, по талии собственнически, но не грубо. Танцовщица выгибается, принимая игру. |Она знает, как выглядит её сила и эта чёртова харизма..| Думает Билли где-то глубоко в подсознании. Рядом визжат фанатки, одна из них хватает Билли за рукав,но та не дёргается. Только переводит взгляд с пальцев черновласой на её лицо. На эту ухмылку. На татуировку молнию, которая дёргается, когда девушка улыбается шире. Свет периодически вспыхивает холодным синим выхватывая из темноты силуэты: мощную спину Луми, острые скулы Луны, её короткие чёрные волосы, которые падают на лоб. Билли проводит языком по верхней губе. Взгляд скользит ниже по обтягивающей чёрной футболке, по груди, обрисованной тканью, по карманам на штанах. | Она похожа на уличного кота. Точно такого же опасного | Думает девушка на затворках своего поплывшего мозга. Черновласая сейчас в двух метрах от края сцены. Билли чувствует, как её собственная грудная клетка ходит ходуном от музыки, от динамиков, от чего-то ещё, чему она не может дать имени. Она резко запрокидывает голову, сбрасывая капюшон. Свет падает на её лицо бледное, сосредоточенное. Вспышка и внимание переключается. Фанатка на первых рядах протягивает телефон, дрожащими руками, с криком "Луна, сюда!". Певица ловко перехватывает устройство, пальцы в черных перчатках с вырезом для них уверенно держат чужой гаджет. Она направляет камеру на себя и весь зал видит на огромных экранах ее лицо крупным планом. Молния на щеке. Прищуренные глаза. Губы, растягивающиеся в хищную усмешку. Билли замирает. Теперь уже не только она все смотрят на этот портрет, транслируемый на весь концертный зал. Голос девушки звучит хрипло и вкрадчиво, прямо в объектив: — Let me see ya move. Пульс в висках Билли отбивает тот же ритм. На экране Луна чуть наклоняет голову, черные пряди падают на лоб, и второй раз уже с насмешкой, с вызовом: — Let me see ya move. Третий раз шепотом, почти в самое стекло камеры: — L-let me see ya move. Билли непроизвольно облизывает губы. Её собственная рука, лежащая на ограждении, сжимается в кулак. Она замечает, как вокруг неё фанаты начинают двигаться кто-то качает головой, кто-то повторяет движения танцовщиц, кто-то просто стонет от напряжения. Но Билли не двигается. Только глаза бегают по экрану, по лицу черновласой, по её шее с тату сакурой, по вороту обтягивающей футболки. |Она знает, что на неё смотрят. И ей это нравится | Луна отдаёт телефон обратно фанатке та чуть не роняет его от восторга, прижимает к груди и беззвучно кричит. А певица уже отходит к центру сцены, плавно ступая, исчезая в полумраке для следующей связки. Билли провожает её взглядом. Толпа гудит, но для неё все звуки приглушаются остаётся только фигура в чёрном, растворяющаяся в дыму. Тьма падает мгновенно. Словно кто-то выключил весь мир одним движением. Толпа на секунду замолкает, только легкий шелест тысяч тел, затаивших дыхание, и тихая, тягучая мелодия, что плывет из динамиков. Одна нота. Другая. Девушка чувствует, как её собственная кровь густеет в жилах. Она не видит даже своей руки, поднесенной к лицу. Только звук. И вдруг — вспышка света. Жесткий, холодный луч бьет сверху, выхватывая из темноты одну единственную фигуру. Луна. Стоит в центре сцены, ноги на ширине плеч, голова чуть опущена. Ткань футболки переливается под лампой, карманы на штанах отбрасывают глубокие тени. Билли поджимает губы. Ей кажется, что она слышит, как бьется сердце черновласой хотя это, наверное, её собственное. Первый хриплый выдох в микрофон: — She-she-she, she said I'm a criminal. Танцовщица возникает из темноты, как видение. Бесшумно подходит сзади, и Билли видит коготки, длинные, блестящие, проводят по шее Луны. От уха до ключицы. Медленно. Почти нежно. Девушка закатывает глаза. Выражение лица смесь боли и наслаждения, что-то глубоко интимное, выставленное напоказ тысячам фанатам. — Her moves, her moves, she is mythical. Её голос становится ниже, опаснее. А потом происходит то, от чего у Билли немеют пальцы на руках. Луна притягивает танцовщицу за талию. Резко. С силой. Мышцы на её предплечьях напрягаются девушка видит, как перекатываются сухожилия под кожей, как футболка натягивается на бицепсах. Танцовщица — послушная, гибкая волной стекает по её телу, и этот танец становится чем-то большим, чем просто хореография. Билли не дышит. Взгляд прикован к рукам Не-Джи. К пальцам в перчатках, которые сжимают чужую талию. К закатившимся глазам. | Она бы хотела быть на месте этой танцовщицы? | Девушка отгоняет эту мысль почти сразу. Но кончики ушей горят, и она благодарна темноте за то, что никто не видит. Свет снова начинает мерцать прерывисто, в такт набирающему силу биту. Зал взрывается звуком низким, пульсирующим басом, который проникает в грудную клетку и заставляет сердце биться в чужом ритме. Лампы начинают мигать хаотично, выхватывая то лицо черновласой, то изгибы танцовщицы, то море поднятых рук в первых рядах. Билли чувствует, как её собственная рука сжимает поручень. Костяшки белеют. Голос Луны — хриплый, низкий, почти мурлыкающий: — Can't wait, can't wait to get physical. Она приближает своё лицо к лицу танцовщицы. Микрофон зажат в пальцах, и певица видит, как танцовщица закусывает губу медленно, нарочито, с вызовом. Их носы почти касаются. Вокруг сплошной визг. Кто-то кричит "Боже мой!", кто-то просто не может вымолвить ни слова. Билли не издаёт ни звука. Только переводит взгляд с губ танцовщицы на глаза девушки. Те самые прищуренные, с искрой, от которой мурашки ползут по коже. А потом Луна опускается на колено. У Айлиш перехватывает дыхание. Это происходит медленно или ей только кажется? рука в чёрной перчатке скользит по заду танцовщицы, сжимает одну упругую ягодицу, и ткань на штанах танцовщицы натягивается от этого жеста. — Goddamn, that ass unforgettable. Подмигивание. В камеру. В толпу. В каждого, кто смотрит. Билли ощущает, как к лицу приливает кровь. Она резко отводит взгляд в сторону, делает вид, что поправляет челку, но через секунду её глаза снова возвращаются к сцене. | Она ненормальная.. | Мысль обрывается. Луна поднимается одним плавным движением, указывает пальцем на пол властно и без возражений: — Let me see ya move. Танцовщица опускается на колени. Её руки длинные, гибкие проводят от шеи черновласой вниз, по груди, по животу, до самых колен. Медленно. С нажимом. А потом она выгибается дугой, почти нечеловечески, и девушка слышит, как кто-то рядом выдыхает матом. — Let me see ya move. — L-let me see ya move. Билли прикусывает внутреннюю сторону щеки до боли. На экранах — крупный план певицы. Ухмылка. Молния на щеке. Глаза, которые, кажется, смотрят прямо на неё. Билли опускает голову, прячет лицо в сгибе локтя на секунду просто чтобы выдохнуть. |Что со мной не так? Почему она такая.. | Но когда она поднимает взгляд снова смотрит. Свет заливает сцену полностью яркий, белый, безжалостный. Иллюзия полумрака и тайн исчезает, оставляя только голые фигуры под софитами. Толпа на секунду щурится, но не замолкает крики становятся только громче. Луми подхватывает легко, с ленивой улыбкой, словно всё происходящее до этого было только разминкой: — Let me see ya move. Его голос обволакивает зал, контрастируя с агрессивной хрипотцой Луны. Билли переводит взгляд на него на секунду, но тут же возвращается к центру сцены. Черновласая подаёт руку танцовщице. Жест уверенный, почти королевский. Та с хитрой ухмылкой принимает ладонь и тянёт на себя. Резко. С вызовом. Тела сталкиваются. Танцовщица оказывается на спине, пол твёрдый, безжалостный, а сверху Луна. Оседлав её бёдра. Плотно. Рука в чёрной перчатке тут же сжимает бедро девушки внизу. — Let me see ya move. Хитрая мина на лице начинающей певицы. Она нависает сверху короткие чёрные волосы падают на лоб, тату-молния на щеке перекашивается от полуулыбки. Танцовщица под ней глаза блестят, губы приоткрыты, и ей это явно нравится. Билли видит всё. Каждую деталь как напряжены бёдра Луны, как её пальцы впиваются в чужую плоть, как танцовщица закусывает губу на этот раз от настоящего, не наигранного возбуждения. — L-let me see ya move. Пальцы Айлиш онемели от того, как сильно она сжимает поручень. Где-то в груди разрастается горячее, липкое чувство смесь восхищения, зависти и ещё чего-то, что она отказывается называть. Луми поёт где-то на заднем плане, улыбаясь своей фирменной улыбкой,он словно режиссёр, наблюдающий за идеально разыгранной сценой. Но Билли его почти не слышит. Она смотрит только на руку черновласой на чужом бедре. На то, как уверенно эти пальцы сжимают. Как властно. |Она знает, что делает. Она знает, как это выглядит. | Толпа визжит — кто-то в восторге, кто-то в шоке. Руки тянутся к сцене, телефоны задранны вверх. Луми подхватывает припев — его голос звучит мягче, но в нём проскальзывают нотки одобрения, словно он специально даёт пространство для девушки: — She-she-she, she said I'm a criminal. На сцену выходят новые танцовщицы три, четыре, пять теней в дыму. Они движутся плавно, словно текучая вода, синхронно покачивая бёдрами и переплетаясь руками. Их танец завораживает, но Билли даже не смотрит на них. Её взгляд прикован к одному месту. Луна всё ещё на бедрах девушки внизу. Та не двигается замерла, как кролик перед удавом, раскрасневшаяся, с широко раскрытыми глазами. И когда девушка наклоняется к её шее медленно, нарочито неспешно Айлиш видит каждое движение. Язык проводит за ухом. Вниз. По шее. До самой ключицы. — let me, let me see ya move. Голос Луны — хриплый шёпот прямо в чужую кожу. Танцовщица вздрагивает мелко, по-настоящему, и Билли видит, как на её шее выступают мурашки. У певицы собственные мурашки ползут по позвоночнику. Её пальцы сжимают поручень так сильно, что металл, кажется, сейчас прогнётся. Грудная клетка ходит ходуном. — Her moves, her moves, she is mythical. Луми хитро ухмыляется, глядя на эту сцену он явно в курсе, что здесь происходит. Ему это нравится. Айлиш видит его довольное лицо на экране и почему-то чувствует укол раздражения. | Не смотри на неё так. | Но мысль глупая, и Билли это понимает. — let me, let me see ya move. Девушка отстраняется. Поправляет волосы короткие чёрные пряди ложатся на место одним лёгким движением. Встаёт. Смотрит сверху вниз на раскрасневшуюся танцовщицу, которая всё ещё лежит на полу, пытаясь отдышаться. Ухмылка на лице Луны довольная, чуть хищная, с ноткой превосходства. Танцовщица медленно садится, проводит рукой по своим волосам, смотрит на Луну снизу вверх и Боже, она выглядит так, будто готова упасть на колени снова. Билли чувствует, как у неё пересохло во рту. Она проводит языком по нёбу, по зубам, пытаясь сглотнуть не получается. | Она делает это со всеми? | Айлиш не заканчивает мысль. Потому что танцовщиц на сцене теперь много, а Не-Джи одна. И эта одна сейчас идёт вперёд, прямо к краю сцены, туда, где первые ряды и где... Где стоит Билли. Сердце пропускает удар. Толпа затихает на одну короткую секунду этот миг, когда воздух становится слишком плотным, а все телефоны одновременно поворачиваются в одном направлении. Луна у края сцены. Софиты бьют ей в спину, отбрасывая длинную тень на первые ряды. Чёрная футболка облепляет торс, перчатки без пальцев блестят от пота. Она смотрит вниз прямо на Билли Айлиш. О'Коннелл замирает. Она чувствует этот взгляд тяжёлый, пронзительный, с искрой узнавания. Девушка знает, кто перед ней. И эта хитрая ухмылка расползается на её лице медленно, как трещина на стекле. Рука в чёрной перчатке протягивается вниз. Приглашение на сцену. Билли не двигается. Вокруг неё фанатки начинают визжать, кто-то дёргает её за рукав, кто-то кричит "это же Билли Айлиш!", кто-то просто зажимает рот руками. Камеры телефонов теперь направлены не на сцену на неё. — Can't wait, can't wait to get physical. Атхена смотрит в их сторону приветственная улыбка на его лице, тёплая, почти дружеская. Он кивает Билли, словно говоря: "Давай, иди сюда". — let me, let me see ya move. Но Билли смотрит только на Луну. На её глаза те самые, с огоньком. На язык тела расслабленный, уверенный, приглашающий. На пальцы, которые терпеливо ждут, чуть согнутые в нетерпении. Сердце колотится где-то в горле. Уши горят. В голове белый шум из тысячи голосов, которые шепчут: "Не смей. Сделай. Не смей. Сделай". Билли медленно поднимает руку. И кладёт свою ладонь в чужую. Пальцы девушки смыкаются вокруг её запястья крепко, собственнически, и это короткое прикосновение обжигает сквозь ткань футболки. Айширо позволяют перелезть через ограждение чьи-то руки поддерживают за талию, кто-то подхватывает её локоть и вот она уже на краю сцены. Свет бьёт в лицо. Тысячи глаз смотрят. А черновласая всё ещё держит её за руку. Не отпускает. Ухмылка становится шире. Огонь в глазах — ярче. Билли чувствует, как её собственная рука дрожит в чужой хватке. Она не знает, что будет дальше. Она знает только одно: Обратного пути нет. Свет теперь бьёт в обеих резкий, белый, безжалостный. Тысячи телефонов задранны вверх, и каждый из них смотрит на Билли Айлиш, стоящую на сцене по приглашению Луны. Толпа гудит, кто-то в шоке, кто-то в восторге, а кто-то просто кричит, не разбирая слов. — Goddamn, that ass unforgettable. Луми выходит в центр сцены его голос звучит лениво, раскатисто, словно он комментирует происходящее как спортивный матч. Он улыбается краем губ, наблюдая за тем, как певица ведёт Билли за руку. О'Коннелл идёт. Ноги слушаются плохо не от страха, а от адреналина, заливающего кровь. Она чувствует тепло чужой ладони сквозь свои пальцы. Чувствует, как каждый шаг отдаётся в позвоночнике. — 'able, 'able. Луна останавливается в центре. Отпускает руку но только для того, чтобы вложить в ладонь Айлиш микрофон. Тяжёлый. Тёплый от чужих пальцев. А потом шепчет на ухо так, что микрофон не ловит, слышит только Билли. Хрипло. С вызовом. — Ну давай, певичка. Зажги эту сцену. Отстраняется. Ухмыляется. Смотрит. Билли сжимает микрофон. Пальцы крепко обхватывают металл жестко, почти агрессивно. Её глаза, которые секунду назад казались растерянными, теперь сужаются. | Певичка? | Она не растерялась. Она никогда не теряется на сцене. Медленно, нарочито неспешно она поднимает микрофон к губам. Смотрит прямо на черновласую не на толпу, не на камеры, а на неё. На эту ухмылку. На вызов в глазах. Она знает, что на неё смотрит весь зал. Знает, что её сейчас сравнивают. Знает, что она должна доказать. Она это любит. Билли делает шаг вперёд сокращая расстояние между ними до полуметра. Её голос, когда она начинает петь, звучит низко, почти шёпотом в микрофон но динамики разносят этот шёпот на весь зал. Она поёт Let Me See Ya Move — но переделывает мелодию на свой лад. Драг-степ. Медленнее. Грязнее. С нотками Bad Guy в каждом выдохе. И она не просто поёт. Она двигается. Бёдрами. Корпусом. Пальцами свободной руки проводит по своей шее копируя движение танцовщицы, но добавляя что-то своё. Что-то более опасное. Что-то, от чего первые ряды замирают. Билли ловит взгляд Луны. Ухмыляется в ответ. | Зажгла? Смотри же. | Она приближается к Не-Джи вплотную. Они почти касаются грудью разделяет их только воздух, нагретый фанатами. О'Коннелл чуть наклоняет голову, её челка падает на глаза. И она продолжает петь глядя прямо в лицо девушке с тату-молнией на щеке. Не отводя взгляда. Не моргая. Толпа гудит, но на сцене странная тишина. Словно они вдвоём в стеклянном кубе, а всё остальное — просто шум за его пределами. Черновласая довольно лыбится. Её глаза скользят по Билли от лица до кончиков пальцев, от плеч до того, как напряжены бёдра под мешковатой одеждой. Она склоняет голову набок плавно, как кошка, которая наконец-то дождалась, когда мышь подойдёт поближе. — Прекрасно... Шепот, который не ловит микрофон, но который Айлиш слышит грудной клеткой. Губы Луны растягиваются в довольную, почти торжествующую ухмылку. Она не двигается позволяет Билли быть в центре внимания, но при этом сама остаётся в кадре. Рядом. Очень близко. Луми делает шаг назад, уступая им пространство. На его лице понимающая усмешка, он скрещивает руки на груди и превращается в зрителя. Танцовщицы замерли полукругом живые декорации, которые ждут, чем это закончится. О'Коннелл чувствует этот взгляд. Тяжёлый. Оценивающий. И одобрительный. Пальцы свободной руки девушка чуть шевелятся словно она едва сдерживает себя, чтобы не дотронуться, не провести по руке, не обхватить за талию. Но она не трогает. Пока. Софит меняет цвет с холодного белого на тёплый, янтарный. Он ложится на лица обеих, подчёркивая скулы Билли и татуировку на щеке Луны. Музыка продолжает играть. Бас пульсирует, но кажется, что время растянулось, как резина. Девушка медленно облизывает губы не вызывающе, а скорее задумчиво. Словно пробует вкус момента. И снова улыбается на этот раз чуть мягче. А потом Луна наклоняется. Её губы оказываются в паре сантиметров от микрофона так близко, что Билли чувствует тепло чужого дыхания на своей руке. Чёрные пряди падают на лоб. Тату-молния на щеке дёргается при каждом движении губ. И черновласая поёт глядя прямо в глаза Айлиш. Не отрываясь. Не моргая. — Let me see ya move. Низко. Хрипло. Опасно. Билли не двигается. Только смотрит в ответ и где-то внутри неё что-то щёлкает, переворачивается, замирает в ожидании. — L-let me see ya move. Второй раз тише, почти шёпотом, но микрофон ловит каждое колебание воздуха. Глаза девушки сужаются в них смесь вызова и удовольствия. Она видит, как О'Коннелл реагирует. Она это чувствует. — Let me see ya move. Третий раз вкрадчиво, с улыбкой, которая обещает проблемы. И тут же тьма. Свет гаснет мгновенно, без предупреждения. Зал взрывается криками разочарования и восторга одновременно, никто не понял, что произошло, но всем это понравилось. Билли чувствует, как чья-то рука смыкается на её запястье. Пальцы черновласой горячие, уверенные, в чёрной перчатке без пальцев. Её дёргают в сторону и Айди позволяет. Позволяет увести себя в темноту, за кулисы, прочь от тысяч глаз. Они выскакивают за сцену и Луна смеётся. Отрывисто, искренне, запрокидывая голову. Смех растекается по коридору за кулисами гулкому, освещённому тусклыми красными лампами. Луми заходит следом не спеша, улыбаясь во весь рот. Хлопает в ладоши один раз, два. — Это было чертовски круто! Его голос звенит от восторга. —Вы видели их лица? Они офигели. Я офигел. Певица Билли Айлиш на моём концерте поёт мой трек. Господи. Он проводит рукой по лицу снимая адреналин. А Билли смотрит на Луну и понимает. Она пропала в ней.