911

— Пожарный Ким Тэхен, поздравляю с успешным окончанием Национальной Пожарной Академии. Ваша часть 323! — Комиссар держал золотую бляху перед глазами Тэхена, с вычеканенным именем и частью. Гордость брала омегу вверх. Этот долгожданный момент стал кульминацией многолетних тренировок и невероятных усилий. Тэхен, с блеском в глазах, принял знак своего нового статуса, ощущая тяжесть ответственности, которая теперь ляжет на его плечи. Служба в части 323, считавшейся одной из лучших в стране, была для него высшей честью. — Ну Кэээп, зачем а? Почему я должен стажировать мальца, и вообще он же парамедик, пускай Хосок этим займется,- Черноволосый альфа, донимал капитана пожарной части с самого утра, не дав тому и кофе выпить. Чонгук ненавидел стажеров, и упустим момент, что после они становились чуть ли не лучшими друзьями. Капитан Ким, большой и плотный мужчина с седеющими висками, устало потер переносицу. Его взгляд, привычный к сотням экстренных ситуаций, сейчас выражал лишь тихую мольбу. —Чонгук, — начал он, голос звучал ровно, — я понимаю твои опасения. Но Хосок сейчас на стажировке в госпитале, как ты сам знаешь. А этот мальчишка, Тэхён… он отличный парень, очень способный. Ему нужен практический опыт, а у тебя, признай, лучшие результаты по итогам тревог. Чонгук презрительно хмыкнул. — Лучшие результаты? Это потому, что я не трачу время на сюсюканье со стажёрами, а делаю свою работу! Он будет мне только мешаться под ногами, а если что случится, вся ответственность на мне, - Его длинные пальцы нервно барабанили по столешнице. Мысль о том, чтобы провести целый месяц, обучая неопытного новичка, вызывала у него отвращение. — Я не буду вам мешаться, — вмешался третий голос. В дверном проеме стоял молодой человек с копной непослушных темных волос и проницательными, но немного испуганными глазами. — Я постараюсь быть максимально полезным и не доставлять неудобств. Можете считать меня тенью, если хотите. Чонгук смерил его оценивающим взглядом, улавливая нотки свежей травы. Омега. В пожарной части. Абсурд. — Будь ты лучшим и с золотой медалью на шее, не путайся и не мешайся, ты знаешь, чему нас учили. Одна секунда может решить всё! — Чонгук, задевая плечом омегу в дверях, вышел, оставляя последнее слово за собой. Намджун, капитан пожарной части, нежно улыбнулся и протянул руку Тэхёну. — Капитан Ким Намджун, можно просто Кэп, — представился он, его голос был спокоен и доброжелателен. — Стажёр Ким Тэхён, можно просто Тэ, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Добро пожаловать в команду, Тэ. Мы рады, что ты присоединился к нам. Я знаю, что Чонгук может показаться немного резким, но он просто хочет убедиться, что ты готов к любым вызовам. У тебя есть все шансы проявить себя здесь. Тэхён, с благодарностью принял рукопожатие. — Я полностью понимаю. И я готов учиться. Обещаю не подвести. - Он посмотрел вслед удаляющемуся Чонгуку, чувствуя смесь страха и решимости. Он знал, что его путь в пожарной части будет непростым, но это был его шанс доказать, что он больше, чем просто омега. Он хотел стать частью этой команды, спасать жизни и внести свой вклад. И он был готов к этому вызову. Капитан Ким, наблюдая за Тэхёном, чувствовал, что в этом молодом человеке есть что-то особенное. Его глаза горели огнем, а в движениях чувствовалась уверенность. — Отлично, Тэ, — сказал он, — Чонгук — наш лучший пожарный, и хотя он и не проявляет этого открыто, он будет строгим, но справедливым наставником. Помни: в нашей работе главное — не только знания, но и умение работать в команде, доверять друг другу и принимать быстрые, правильные решения. Слушай внимательно, учись быстро, и всё получится. Пойдем, тебе всё покажу, — Намджун тепло улыбнулся, беря под руку стажёра. — Наша кухня. Зачастую тут шаманит Чонгук, и у него получается удивительно вкусно. Запомни, Тэ, мы не коллеги, мы — семья. Садимся кушать вместе, терпим неудачи вместе, радуемся вместе. Помогаем друг другу. Тэхён внимательно слушал, опуская взгляд на первый этаж. В тот же миг его глаза встретились с Чонгуком, который, без майки, очевидно не в духе, лупил тренировочную грушу. Запах табака и дыма становился гуще, оседая на лёгких омеги. — Вот такая у нас здесь атмосфера, — пояснил Намджун, заметив, куда направлено внимание Тэхёна. — Каждый отдаёт всего себя работе, и это видно. Чонгук — самый опытный в нашей команде, но его характер, как ты уже успел заметить, бывает непростым. Но под этой внешней жесткостью скрывается настоящий профессионал и верный товарищ. Он так же предан нашей семье, как и я. Намджун подвёл Тэхёна к широкому окну. — Внизу - тренировочный зал. Чонгук проводит там много времени, оттачивая свои навыки. Иногда это его способ снять стресс после сложных выездов. Не обращай внимания, он скоро отойдёт. Главное, что когда дело доходит до работы, он выкладывается на полную, и от него можно многому научиться. Омега кивнул, продолжая наблюдать за резкими, отточенными движениями альфы. Чувствовалась огромная сила и внутренняя дисциплина, но одновременно и какая-то потусторонняя печаль. Дым от сигареты, которую Чонгук, видимо, окурнул перед тренировкой, ещё витал в воздухе, придавая всему ощущение напряжения. Тэхёну стало немного не по себе, но осознание того, что он теперь часть этого мира, где такие эмоции — часть повседневности, добавляло странное, но заманчивое предвкушение. Внизу живота пробежали мурашки, наблюдая чёткий удар и перекатывание мышц на руках альфы. Неосознанно Тэхён облизал высохшие губы. Почувствовав, как кровь приливает к щекам, он поспешил сменить тему и удалиться на экскурсию по части дальше. — Тут ваша раздевалка, — Намджун подтолкнул дверь, пропуская стажёра внутрь. Просторное помещение с рядами шкафчиков, видавших лучшие дни, пахло потом, ферамонами смешиваясь в один. — Душ, прачечная. После каждого выезда, неважно, какого — с огнем или без, — все обязаны привести себя в порядок. Чистота и гигиена — это не прихоть, а необходимость. Ты быстро привыкнешь. - Он указал на одну из кабинок. — Вот твои личные вещи, если что. Пока что оставишь здесь. Дальше у нас комната отдыха. Там можно перевести дух, посмотреть новости, просто расслабиться перед следующим вызовом. Пополнение аптечки и лекарств на выезд мы осуществляем тут, — указал Намджун на небольшие холодильники с кодовыми замками. — Всё идёт под счёт, поэтому мы заносим в отчётный лист. Это важно для контроля. — Вы ему ещё покажите, как туалетной бумагой пользоваться, — мимо прошёл Чонгук, громко хмыкнув и неся майку на плече. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и наполненные презрением. Тэхён почувствовал, как краснеют щеки. Он старался не обращать внимания на колкости альфы, но каждое его слово ранило. — Не обращай внимания, Тэ, — Намджун положил руку ему на плечо, — Чонгук такой. Думает, что стажеру тут не место, но со временем поймёт, что ты совсем не обуза. Он просто… такой. Тэхён не был из тех Омег, которые просто терпят. Он резко развернулся, почти уткнувшись лбом в грудь Чонгука, и, не сводя глаз, ткнул его пальцем в центр груди. — Ты был таким же, как я, сопляк, — прошипел он, в его голосе звучала неприкрытая злость, — Так чего ты сейчас так ко мне относишься? Думаешь, раз омега в части, то она так и останется шмотки стирать, да полы подметать? Я на обучении столкнулся со многим, и твоё самоутверждение за мой счёт не получится. Чонгук замер, удивленный такой резкой отповедью. Краткий, но меткий удар пальцем в грудь, взгляд, полный решимости, а не страха – это было неожиданно. Альфа, привыкший к тому, что омеги обычно либо заискивают, либо забиваются в угол, почувствовал, как его самомнение слегка пошатнулось. Намджун, наблюдавший за этой перепалкой, лишь покачал головой. Он знал, что Тэхён не будет молчать, но не ожидал такой резкости. — Тэхён, успокойся, — осторожно вмешался он. — Чонгук, твое поведение неприемлемо. Чонгук оттолкнул руку Тэхёна, но уже без прежней злобы. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ладно, омега. Покажи, на что ты способен. Но если будешь мешаться под ногами, пеняй на себя. << Внимание, ДТП на Мосту Винсента Томаса. По поступившим данным, многочисленные пострадавшие. Части 323, 119, 327, просьба немедленно выехать на место происшествия >> Диктор с тревожным сигналом буквально впечатывал сообщения в сознание Тэхена. — Вот и покажи себя, принцесса, — прозвучал в голове едкий голос Чонгука. Альфа, с привычной резкостью, хлопнул его по плечу, наспех надевая куртку и хватая шлем. Сирены пожарных машин и скорой помощи взвыли где-то вне станции, разрезая вечерний воздух. Экипажи уже готовились к выезду. Чонгук, чьи тёмные волосы были взлохмачены, молча прошёл мимо, его лицо было напряжено. В воздухе ощущался запах табака и напряжения, который обычно предшествует экстренным вызовам. Тэхён, почувствовав, как холодок пробежал по спине, всё же решительно направился к своему шкафчику. Он знал, что этот первый выезд станет настоящим испытанием. Испытанием для его навыков, для его выдержки, и, возможно, для его отношений с Чонгуком. Он должен был доказать, не только им, но и самому себе, что готов. Готов к этой работе, готов быть частью этой команды. — На Мосту Винсента Томаса произошла масштабная авария с участием грузовика и нескольких легковых автомобилей. Точное количество пострадавших уточняется, но по предварительным данным, их много. - Кэп сидящий впереди пожарной машины, передал команде детали узнавшие от диктора. Последствия ДТП выглядят устрашающе. Несколько машин замерли на самом краю моста, их капоты свешиваются вниз, как будто вот-вот сорвутся в пропасть. Вдоль обочины видны глубокие царапины и вмятины — следы столкновений. Главным виновником происшествия, похоже, стал перевернутый самосвал. Из его кузова, который теперь устремлен к реке, высыпались тысячи кур и цыплят. Животные в панике разбегаются по проезжей части, создавая дополнительную опасность для других участников движения и спасателей. Пожарные расчеты, скорая помощь и полиция уже прибыли на место. Спасатели приступили к эвакуации людей из поврежденных автомобилей и оказанию первой медицинской помощи пострадавшим. Работа осложняется разбежавшейся живностью и сложной конфигурацией места аварии. В настоящее время движение по мосту полностью перекрыто. — Тэхён, шевели своими секси булочками, — Чонгук выглядел серьёзно и даже немного страшно возбуждающе. Нахмуренные брови создавали складку, губы всё чаще облизывались, а костюм сидел как вторая кожа – ему эта экипировка слишком шла. Намджун, распределив свою группу, направлял Тэхёна и Чимина, с которым стажёр успел познакомиться в машине. Их задача: вытягивать грузовик и водителя. — Давай, Тэ, не тормози, — подстёгивал Чонгук, наблюдая, как Тэхён, неуверенно, но решительно, надевает страховочные ремни. — Это не твоя машина, которую ты в гараже чинишь. Тут каждая секунда на счету. Тэхён бросил на него быстрый взгляд. Слова Чонгука, хоть и колкие, несли в себе прагматизм, необходимый в такой ситуации. Он почувствовал, как напрягается пресс под тонкой тканью его формы, когда он принимал нужную позицию. Рядом орудовал Чимин, ловко закрепляя стропы. — Вижу водителя! — крикнул Тэхён, придерживая сумку с аптечкой, и аккуратно спустился под приподнятый капот самосвала. — Сэр, мне нужно вас осмотреть, извините. Мужчина лишь что-то прохрипел, не открывая глаз. Тэхён, следуя инструкциям, быстро оценил состояние пострадавшего. — Давление повышенное, пульс учащённый, дыхание с хрипами, но свободное. - С этими словами он приступил к оказанию первой помощи. Осторожно, чтобы не причинить лишней боли, омега начал осматривать водителя на предмет видимых травм. Медленно, но верно, он прощупывал тело, определяя локализацию повреждений. В это время внизу, у ног Тэхёна, уже заканчивали закреплять тросы. Грузовик, освобожденный от части своего веса, слегка приподнялся, давая Чонгуку возможность подступиться к водителю. — Ну что, принцесса, как самочувствие? — с ехидной усмешкой поинтересовался альфа, наклоняясь над пострадавшим. Несмотря на подколки альфы, Тэ знал, что Чонгук под маской сарказма скрывает беспокойство. И это успокаивало. — Главное – не мешать Чонгуку, — думал Тэхён, — и делать своё дело. Покажи, что ты не просто «принцесса», а часть команды. Гул двигателей, лязг металла, короткие, отрывистые команды – всё сливалось в единый, напряжённый аккорд. Пострадавший грузовик, слетевший в канаву, казался неподвижной громадой. Но под решительными действиями альф, под слаженной работой всей команды, он начал медленно, неохотно, поддаваться. — Чон, смотри, — Тэхён аккуратно приподнял майку мужчины, показывая на железную балку, прошедшую сквозь тело. — Органы, на удивление, не задеты, — прощупывая живот и грудь, добавил он. — Но идёт внутреннее кровоизлияние. Так же, из-за столкновения, ремень безопасности впился в тело, сдавливая плечевой сустав. Счёт идёт на минуты, или он лишится руки. Чонгук, оценив ситуацию, без лишних слов кивнул. Его взгляд, ставший ещё более сосредоточенным, скользнул по ране. Включая рацию на своем плече, — Нужна срочная хирургическая помощь. Готовьте операционную. Тэхён, не теряя ни секунды, уже обрабатывал рану, готовясь к быстрой транспортировке. Он знал, что каждая секунда имеет значение. — Будем действовать, — ответил он, его голос звучал твёрдо. — Нужно стабилизировать состояние, насколько это возможно, до прибытия в госпиталь. Чимин, который наблюдал за всем происходящим, подключился к процессу, помогая Тэхёну. — Чими, неси щипцы и отщепни эту балку, он же не шашлык! — Тэхён, уже перематывая руку водителя и оставляя небольшой кусочек ремня на ней, улыбнулся. — Отрезал ремень, но снимать не будем. Это тонкая работа. Чонгук, наблюдавший за действиями стажера, неодобрительно хмыкнул, но в этот раз без прежней язвительности. Он видел, как уверенно работает Тэхён, как точно оценивает ситуацию. Чимин, быстро повинуясь, принёс необходимые инструменты. Щипцы были тяжелыми, профессиональными, предназначенными для таких экстренных случаев. Тэхён, взяв их, начал действовать. Металл поддавался с трудом, но стажёр работал уверенно, точно рассчитывая силу нажатия. Чонгук, тем временем, уже координировал дальнейшие действия. — Бригада скорой, готовьтесь к транспортировке. Устанавливаем капельницу. В воздух повис напряженный гул – работа кипела. Каждая секунда была на счету. Тэхён, сосредоточенно выполняя свою часть работы, чувствовал, как адреналин бурлит в крови. Он знал, что впереди еще много работы, но первый, самый сложный этап был позади. Водитель был стабилизирован, и теперь его ждала квалифицированная медицинская помощь. — Хорошая работа, Тэ, — сказал Чимин, подбодрив хлопком по плечу. — Ты молодец, симпотяга. Поспешим, пока Кэп не заставил собирать кур, — Чонгук хлопнул Тэхёна по второму плечу, улыбаясь. Он задержал взгляд на парне чуть дольше, чем следовало. Пухлые губы, тёмные, непослушные волосы, выразительные глаза — всё в Тэхёне притягивало взгляд. Чонгук отметил его стройную, но подтянутую фигуру. Худенький, но с намёком на мышечную массу, особенно в бёдрах, которые эффектно выделялись под формой. Возможно, эта авария откроет для Тэхёна новые перспективы, а для Чонгука — новые, неожиданные знакомства. После успешно проведённой медицинской экстренной помощи водителю грузовика, обстановка на мосту постепенно нормализовалась. Угроза жизни пострадавшего была минимизирована, и теперь команда переходила к устранению последствий аварии. Грузовик, громоздкий и неповоротливый, всё ещё представлял опасность, но с ним уже работали краны. — Спасибо всем за работу, вы молодцы, но помойтесь вонючки, - Кэп кивнул своей команде и скрылся в кабинете. — Предлагаю после смены в бар, отметим первый день стажёра, закажем курочку, - Чим громко засмеялся — Только не курочку!! Я сегодня штук 600 их словил, - Джин громко застонал направляясь в душ следом. Тэхен стягивал форму, оставаясь в белье и футболке, ополоснуться точно не помешает и привести голову в порядок Дверь душевой захлопнулась за Джином, а Чими все еще хихикал у своего шкафчика. Тэхен, скинув заляпанную грязью и куриным пометом форму, почувствовал, как тяжелая усталость приятно сменилась легкой истомой. Прохладный воздух кондиционера касался кожи сквозь тонкую ткань майки. — Шестьсот цыплят — это новый рекорд, — пробормотал он, снимая носки. — Джин-а, тебе сегодня приснится гигантский желтый пух. За стеной послышался приглушенный стон в ответ. Чими, уже переодетый в гражданское, приободрил его: — Ничего, пара кружек пива все смоет! Эй, Тэхён, не задерживайся в душе, а то я все выпью. Тэхен лишь махнул рукой, когда его сослуживцы вышли, оставив его в тишине гардероба. Звук льющейся из душа воды за второй дверью был почти гипнотическим. Он потянулся, мышцы спины приятно ныли. Пахло металлом, моющим средством и… чем-то другим. Горьковатым мужским потом, который за день смешался с запахом перьев. Тэхен щелкнул замком своего шкафчика. Чонгук, который явно задержался, прошел мимо шлепнув Тэхёна полотенцем по бедру, оставив на влажной от пота коже лёгкое розовое пятно. — Идёшь мыться, вонючка? Тэхён лишь фыркнул, но последовал за ним, как тень, притягиваемая теплом. В душевой пар от горячей воды уже застилал зеркала, превращая пространство в дымчатый, интимный мир. Струи, ударившись о плитку, пели шипящую песню, а капли, словно ртутные шарики, скатывались с мускулистых плеч Чонгука. Тёплая вода обняла Тэхёна, смывая не только пот, но и дневное напряжение. Он прислонился к прохладной стене, позволив потокам стекать по позвоночнику — тонкому, как лезвие. Мышцы размягчались, отпускали, и он тихо простонал, звук потерялся в шуме воды. Боль от сегодняшней смены была приятной, уходящей, как отступление прилива. Чонгук наблюдал краем глаза. Его взгляд скользнул по изгибу талии Тэхёна, по мокрым прядям, прилипшим к шее. Он протянул руку, взял флакон с гелем. — Дай-ка я. - Его пальцы, намыленные ароматом сандала, коснулись лопаток Тэхёна. Тэхён замер, позволив ему взять гель. Первое прикосновение пальцев Чонгука к его коже вызвало тихий прерывистый выдох. Это не было нежностью — в движении чувствовалась изучающая решимость, будто Чонгук читал карту напряжений на его теле. Дыхание застряло в горле, когда сильные ладони начали медленные, круговые движения, разминая узлы напряжений. Кончики пальцев Чонгука порой задерживались у основания шеи, порой сползали чуть ниже, к пояснице, обещая нечто большее, чем просто помощь с гигиеной. Гель превратился в скользкую пену под мастерскими ладонями. Чонгук двигался неторопливо, прорабатывая каждый позвонок, разминая мышцы лопаток так, что Тэхёну пришлось упереться ладонью в холодный кафель. Его пальцы скользнули по бокам, чуть выше линии полотенца на бедрах Тэхёна, и тело под ними дрогнуло. — Здесь болит?, — дыхание Чонгука обожгло мокрую кожу у самого уха. Тэхён лишь кивнул, не доверяя голосу. Ответом стало усиление давления — большой палец врезался в упрямый узел у позвоночника, заставив Тэхёна вскрикнуть. Но боль тут же растаяла, сменившись разлившимся теплом. Чонгук не отпускал. Его руки сместились ниже, к пояснице, кончики пальцев скользнули вниз к напряженному паху. Тэхён резко вдохнул, тело выгнулось в ответ на этот почти случайный, но такой точный жест. Влажность в душе сгущалась, пар затягивал их в один кокон, где слышалось только частое дыхание и шум воды. Омежья сущность рвалась наружу, волной горящей пены заливая разум Тэхена. Запахи — свежескошенная трава, горьковатый дым далекого костра, его собственный пот — сплелись в один опьяняющий коктейль, ударивший в виски. Он едва стоял, цепляясь за сознание, когда сильные руки обхватили его сзади. Чонгук притянул его к себе, сдавив так, что из груди Тэхена вырвался стон. Ладони, шершавые и грубые, прошлись по пояснице, прочертили огненные полосы на вздрагивающих боках. Каждое прикосновение было и утверждением, и вопросом. Чонгук вжал его спину в свою грудь, уткнулся носом в шею, в то место, где стучала жилка, где запах был гуще всего. — Ты пахнешь домом, Тэ, — голос был низким, хриплым от сдерживаемой силы. — Это сводит с ума. Как будто в тебе тлеет тот самый костер. Тэхен закинул голову на плечо Чонгука, отдаваясь набегающей волне. Омега внутри рычала, требовала, но не сопротивления — подчинения этому точному, неумолимому натиску. Он чувствовал, как тело Чонгука отвечает на его запах, на его дрожь — плотной, тяжелой волной желания, упиравшейся ему в поясницу. — Чонгук… — его собственный голос прозвучал чужим, разбитым. — Молчи, — прошептал Чонгук, проводя губами по шее, чуть выше воротника. Его зубы легонько скользнули по коже, обещая, не кусая. Обещание было страшнее и слаще укуса. — Ты задурил мне голову как только вошел сюда, я твой запах учуял за киломерт. Боже ты словно Лето. Твое тело кричало об этом, а ты только сейчас разрешаешь себе услышать, я же видел все твои взгляды сегодня. Одна рука альфы осталась прикованной к его члену, большим пальцем наглаживая красную головку собирая капельки предекуляра, в то время как другая медленно поползла вверх, к соскам, уже набухшим и чутким. Тэхен задыхался. Мир сузился до точки — до жара за своей спиной, до запаха травы и дыма, что был Чонгук, до немого требования, витавшего в воздухе между ними. Он прогнулся еще сильнее, всем телом вдавливаясь в альфу, в немое согласие, в приглашение. Его рука сама потянулась назад, вцепившись в волосы Чонгука, прижимая его лицо к своей шее. Железная хватка альфы стала единственной реальностью. Чонгук не просто касался — он заново открывал карту его тела. Шершавая подушечка большого пальца нащупала тугой сосок, замерла над ним, чувствуя, как под ней все сжимается в ожидании. — Вот здесь, — выдохнул Чонгук прямо в ухо, и горячее дыхание заставило Тэхена вздрогнуть всем телом. — Здесь ты горишь ярче всего. Палец надавил, провернулся. Тэхен вскрикнул, и этот звук, резкий и беззащитный, казалось, поджег воздух. Его омежья сущность не рычала теперь — она выла, извиваясь в сладкой муке под ладонью, которая знала, чего хочет Пальцы Чонгука скользили по мокрой коже, от вставшего члена до ягодиц, словно исследовали неизведанную территорию, горячую и податливую под его прикосновением. Вода с душа стекала по позвоночнику его партнера ручейками, но там, в ложбине между напряженных ягодиц, влага была иной — густой, липкой, нагретой телом. Проведя пальцами вдоль ягодиц, Чонгук собрал несколько капель естественной смазки, погружая в рот и смоктач, вызывая у омеги громкий стон стыда и удовлетворение. — Твою мать, — его голос прозвучал хриплым шепотом прямо в мокрое ухо, — ты такой мокрый от душа или от меня? - Ухмылка осталась поцелуем за ушком, проводя пальцами по позвонку к ягодицам. Ответом было лишь резкое, сдавленное дыхание и едва уловимое движение бедер назад, навстречу этому исследующему пальцу. Воздух в душевой был густым, насыщенным запахом геля и чем-то острым, животным. Чонгук не стал ждать слов. Подхватив силой под бедро, он приподнял, изменив угол, позволив бледному свету лампы выхватить из полумрака кабины смуглую кожу, сияющую влагой. Его собственное возбуждение давило болью и напоминаем. Кончик его пальца, уже не просто скользящий, а надавливающий, встретил сопротивление лишь на мгновение, прежде чем погрузиться в невероятную, обжигающую тесноту. Мышцы живота его партнера дрогнули, рука, искавшая опору на кафеле, соскользнула, оставив жирный след. — Скажи, я же жду ответа, — потребовал Чонгук, двигая пальцем и добавляя сразу второй, глубже, чувствуя, как все внутри сжимается вокруг него судорожно и жад Вместо слов раздался стон — низкий, вырванный из самой глубины грудной клетки. Это было признание куда красноречивее любого «да». Тело под его руками выгнулось, подставляя шею, по которой Чонгук тут же провел губами, чувствуя под ними бешеный пульс. — От тебя... от тебя я так теку, — наконец выдавил тот, уткнувшись лбом в прохладную плитку. Это было все, что нужно было услышать. Чонгук вынул палец, мокрый и блестящий, и услышал почти болезненный вздох пустоты. Он прижался всем телом, ощущая, как его партнер дрожит в предвкушении, каждый мускул натянут как тетива. — Не двигайся, — его голос не оставлял места для споров. Ладонь легла на влажный живот, прижимая, чувствуя игру напряженных мышц. Другой рукой он направил себя, натянутый до боли, к тому месту, которое только что покорял. Кончик уперся в сопротивление, теплое и пульсирующее. Тогда Чонгук наклонился, его губы коснулись мокрой кожи у самого уха. — А теперь вдохни. И, надавив бедрами, вошел. Не быстро, а с неумолимой, властной медлительностью, раздвигая обжигающую тесноту, заполняя ее собой до отказа. В кабине повис тихий, прерывистый стон — их общий. Мир сузился до точки соединения, до влажного шума дыхания и плеска воды на их спинах. Чонгук замер, давая телу под ним принять каждый сантиметр, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле Тогда Чонгук наклонился, его губы коснулись мокрой кожи у самого уха. — А теперь вдохни. Надавив бедрами, вошел. Не быстро, а с неумолимой, властной медлительностью, раздвигая обжигающую тесноту, заполняя ее собой до отказа. Член идеально вошёл в узкую дырочку, срывая с губ Тэхена громкий стон, и ощущая пальцы во рту — Тише принцесса, Кэп ещё у себя Вода в душе лилась по телам, скрывая вздохи и стоны, Тэхен цепялся за чонгука, пока тот насаживал его на себя, подхватив ногу, приподнял меняя ракурс захода. Тэхен мычала с пальцами Чонгука во рту, но глаза его говорили ясно — да больше, да глубже, да пока я не перестану себя помнить. Его нога, захваченная и приподнятая Чонгуком, открывала новый угол, новый ритм. Каждое движение теперь било точно в нерв, в тот спиральный центр, где собраны все нити контроля. Чонгук не торопился. Он двигался с мерной, почти хищной медленностью, давая Тэхену почувствовать не просто заполнение, а переформатирование. Каждый миллиметр продвижения был заявлением: здесь теперь мое. Вода лилась по ним, смешиваясь с потом, с запахом кожи и секрета, превращаясь в некий алхимический раствор, в котором они оба растворялись. Чонгук тихо рычал под нос от невыносимой узкости парня, что приносила болезненное возбуждение, желание вытрахать до анемия ног омеги. Тэхен цеплялся за него, не просто как за опору — как за единственный источник координат в мире, который теперь состоял лишь из давления, жара и этой влажной, скользящей близости. Чонгук наклонялся вновь, его дыхание смешивалось с шумом воды. — Видишь?, — его губы коснулись ушной раковины, языка, влажного от струй и их общей атмосферы. — Ты принимаешь каждый сантиметр. И ты хочешь следующий. И он дал его — не резко, но с увеличившимся давлением, раздвигая обжигающую тесноту до нового предела. Тэхен в ответ выгнулся, его живот напрягся, и по его лицу пробежала волна абсолютного, неприкрытого принятия. Глаза закрылись не от стыда — от концентрации на этом чувстве, на этой заполненности. Чонгук входил с шлепающими звуками, член идеально скользил между булочек, на что он заострил внимание, жадно и хищно улыбаясь. Его тело напряглось в предвкушении, а глаза горели темным огнем желания. Он чувствовал, как Тэхен сжимается под ним, его дыхание становится прерывистым, а тело отвечает на каждое движение. Чон опустил руку на животик, ощущая каждый толчок. Его пальцы нежно скользили по влажной коже, усиливая ощущения. Он рычал на ушко омеги, низкий, утробный звук, полный страсти и обладания. Слова, которые он шептал, были смесью обещаний и угроз, переплетаясь в диком танце желаний. Тело омеги трепетало под его прикосновениями, откликаясь на каждое движение, на каждый вздох. Омега, задыхаясь, пытался поймать губами воздух, но лишь еще глубже погружался в водоворот ощущений. Отчаяние смешивалось со страстным влечением, создавая неповторимую палитру эмоций. Он чувствовал, как его тело становится чужим, подчиняясь воле альфы, но в этом подчинении таилось что-то освобождающее, что-то такое, чего он жаждал всегда. Его пальцы продолжали свой ласковый, но властный танец, вызывая волны наслаждения, которые захлестывали омегу с головой, соски уже горели от манипуляций мужчины. Каждый толчок становился громче, каждый вздох – глубже, они оба теряли связь с реальностью, погружаясь в мир чистого, животного экстаза. Влажная кожа омеги блестела в полумраке, а его тело извивалось, словно в немом крике. Запахи страсти смешивались в воздухе, создавая густой, пьянящий аромат. Чон чувствовал, как его собственное тело наливается силой, предвкушая кульминацию. Альфа сделав ещё несколько глубоких и грубых толчков, вышел до сцепки. — Черт… — Чонгук излился на поясницу Омеги, громко рыча и подавляя желание укусить такой беспомощный загривок. Тэхен дрожал, все еще ощущая наполненность в себе и разочарованно стонал, едва оно опустело. Собсвенный член излился, заставяляя Тэхена подкасится, но ловно придерженный заболтливым Чоном. Спокойная вода душевой кабины смыла последние следы их страсти, оставляя лишь чистоту и свежесть Дырочка приятно ныла, напоминая о пережитом, а игривый взгляд Тэхена и искусанные губы говорили сами за себя, выдавая его волнение и, возможно, легкое смущение. Он обернулся, встречаясь взглядом с Чонгуком, и в его глазах мелькнула смесь вызова и мягкой уязвимости. — И ко всем стажерам ты так относишься? — спросил он, его голос был тихим, но в нем звучала явная нотка упрека. — И трахаешься в первую смену? — Тэхен поднял бровь, пытаясь скрыть хищный блеск в глазах за маской невинности. Он знал, что это было только начало, что их игра только набирает обороты. Чонгук усмехнулся, его губы тронула легкая, едва заметная улыбка. Он наклонился ближе, проводя пальцами по влажным волосам Тэхена, и его взгляд сфокусировался на лице стажера. — Ты же не думаешь, что это моя обычная практика, верно? — его голос был низким, бархатным, с нотками соблазна. Он наслаждался этим напряжением, этой игрой, которую Тэхен так умело подбрасывал ему. — Я отношусь к тем, кто умеет отвечать. И ты, кажется, весьма красноречив, даже когда не говоришь, — продолжил Чонгук, наклоняясь к уху Тэхена. Его дыхание обжигало кожу, вызывая новую волну дрожи. — И первая смена, Тэхен, — это всего лишь начало. У нас впереди еще много времени, чтобы узнать друг друга получше. Тэхен откинул голову назад, позволяя своей шее расслабиться под ласковым прикосновением. Он не был готов признать, насколько ему нравилось это превосходство Чонгука, эта уверенность, которая просвечивала в каждом его слове. — Ты такой самоуверенный, — прошептал он, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. — И ты этого хочешь, — просто ответил Чонгук, его взгляд не отрывался от Тэхена. Он видел, как омега пытается бороться с собственными желаниями, и это лишь раззадоривало его. — Просто прими это, Тэхен. - Он провел рукой по спине Тэхена, останавливаясь на его пояснице. — И ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался, верно? — его слова были скорее утверждением, чем вопросом, и Тэхен, потеряв всякую надежду на сопротивление, лишь слабо кивнул. Игра продолжалась. — Так что все же в бар? Или поедем ко мне, покажу как работать с носовым шлангом Чонгук играя бровями, провел пальцем по груди тэхен, цепляя сосок. — Ну и предложения у тебя, я лучше в бар. Когда я пьян, я такие штуки со шлангом делаю- прошептал Тэхен в ухо парню, уходя из душа и шлепая по бедру того.