Пей свой кофе и смотри мне в глаза

Поттер устало потер лоб и сделал глоток кофе. - Я не знаю, как тебе помочь. Гермиона прыснула. Она попыталась скрестить руки на груди, но кандалы, удерживающие руки над столом, не позволили. - Сколько женщин работает в аврорате? - она прищурилась. Гарри снова тяжело вздохнул и подыграл ей. Они оба знали ответ. - Девятнадцать. - И сколько из них пришли на митинг? - Семнадцать. - Двенадцать из них - авроры. А две оставшиеся не пришли, потому что им за пятьдесят, и они просто смирились. Ты планируешь посадить треть аврората? - Все участницы будут оштрафованы, а аврорам сделают выговор в личное дело. Но сейчас речь о тебе, Гермиона. Ты организовала несанкционированный митинг. Приостановила работу на полдня во всем Министерстве. И метод, который вы выбрали... - Как будто никто не знает, как выглядит женская грудь, - она закатила глаза. - Нельзя обнажать ее в Министерстве. - Если бы мужчины смотрели выше груди, никакого митинга бы не было. - Можно было решить проблему менее... радикально. - Ты прекрасно знаешь, что я пыталась. Но старая гвардия не собирается менять устаревшие привычки. Каждая женщина, работающая в Министерстве регулярно сталкивается с притеснением, снисходительным отношением и домогательствами. Дверь в допросную с грохотом открылась, и они синхронно обернулись к вошедшему. Драко Малфой, одетый с иголочки, деловито прошел к Гермионе и в упор посмотрел на Гарри. - С этой минуты я представляю интересы мисс Грейнджер. Я должен переговорить со своей клиенткой наедине. Гермиона нахмурилась. Малфой явно был ей не по карману. Поттер вопросительно посмотрел на нее, и она растерянно пожала плечами. - Я неясно выразился? - его самоуверенность была физически ощутима, сгущая воздух в помещении. Гарри медленно поднялся со стула и, дважды обернувшись, покинул комнату. Малфой занял его место. - Ну, во-первых, - браво, Грейнджер, - Малфой улыбался в тридцать два. - Это было смело и... красиво. - Ты буквально только что подтвердил необходимость подобных протестов. - Уважение к женщинам не противоречит моим чувствам к женскому телу. - Можешь говорить что угодно, но это первое, на что ты обратил внима... - Первое, что я сказал - смело. В твоем духе. - Я не могу позволить себе твои услуги. - Я должен вести одно дело в месяц на волонтерских началах. К тому же, защита той, кто так громко заявил об угнетении женщин и будет сверкать своей грудью на первых полосах газет еще неделю-другую, сыграет на руку моей карьере. - Министр не сможет закрыть на это глаза. Им нужен козел отпущения. Поттер сказал, что мне дадут от двух лет. - Поттер ничего не смыслит в юридическом деле. Ты не получишь ни дня, и мы выбьем моральную компенсацию, которая даст тебе возможность продолжать свои перформансы. - До суда меня не выпустят без залога. - Я уже позаботился об этом. - Ты внес десять тысяч? - ее брови поползли вверх. Малфой небрежно отмахнулся. Затем он демонстративно вытащил палочку и снял кандалы. Гермиона потерла запястья, не веря в происходящее. Она уже красочно представляла будни в Азкабане. - Ты свободна до судебного заседания. Я займусь подготовкой дела. Мне нужен список всех участниц митинга для взятия показаний. Пришли его совой. - Малфой бросил на стол визитку и, быстро поднявшись, направился к двери. Гермиона тупо уставилась в стол, переваривая произошедшее и испытывая странное облегчение. * * * Вечером она послушно отправила список участниц и, игнорируя перевернутую газету, отправилась в душ. Задержание произошло так быстро, что она не успела сполна прочувствовать страх и неловкость за публичное обнажение. Тот факт, что она была одной из сотен, придавал ей смелости. Но если честно, она уже забыла, каково это - раздеваться перед кем-то. Гермиона стояла перед зеркалом, критически разглядывая свою грудь. Цвет и форму сосков, минимальное отличие в размерах, мурашки, покрывающие кожу от холода. Она закрыла глаза, чувствуя, как горит шея при мысли о том, что целый день ее тело является общественным достоянием. Из гостиной послышался звук сработавшего камина. Она поспешила укутаться в полотенце и выскочила из ванной. - Гермиона! - голос подруги дал ей необходимое чувство легкости после сложного дня. - Ты видела фото? Меня там тоже видно! Гарри с ума сходит, что мои персики теперь в газете. А модельные агентства уже завалили меня предложениями. Гермиона вошла в комнату, с ходу натыкаясь взглядом на довольную Джинни. - Это не то, чего мы добивались, Джин. - Брось, мы это предвидели, - подруга трясла газетой, на которой крупным планом красовалась грудь Гермионы с написанной помадой фразой "Смотри в глаза". Ее разгневанный рот что-то кричал, рука, сжатая в кулаке, пронзала воздух, а холмики груди хаотично потряхивало от резких движений. - Не могу на это смотреть, - Гермиона плюхнулась на диван, отводя взгляд. - Ты должна гордиться собой! - возмутилась Джинни. - Посмотри, какого эффекта мы добились! Вся Англия сходит с ума! А в Министерстве горят жопы. Гермиона усмехнулась, понимая, что подруга права. Она представила лицо Кингсли, разглядывающего колдо-улики с места "преступления". А также речь, которую он должен подготовить для прессы в попытке унять шумиху. - И ты все еще ни слова не сказала про Малфоя! - возмутилась Поттер. - А что тут говорить? - Гермиона поджала губы, почувствовав неловкость. - Красавчик-холостяк-крутой-адвокат взял твое дело и внес за тебя огромную сумму залога. И ты не знаешь что сказать? - Как всегда, он преследует личную выгоду. Малфой ничем не лучше тех агентств, что прислали тебе визитки. В окно постучал филин, и Гермиона взмахом руки впустила его в квартиру. Она вскрыла дорогой конверт, подписанный идеальным почерком. "Назначили дату суда - 15.05. Я посоветовался с пиар-менеджером, нам нужно действовать быстро и громко. Я выкупил рекламные места на следующие две недели по всей магической Англии. Сегодня разошлю предложение присоединиться к рекламной кампании участницам митинга. Твое участие не обсуждается. Завтра в 12:00 жду тебя по адресу на визитке. Не забудь взять помаду и припудрить грудь. Д.Малфой" Свист Джинни над ее плечом заставил Гермиону вздрогнуть. - Я в деле, - улыбнулась подруга. Гермиона закатила глаза. Она прошла на кухню, намереваясь опустошить бутылку вина, морально готовясь к бурному спору с Джинни о разумности данного шага, который она, несомненно, проиграет. * * * Джинни буквально затащила Гермиону в офис, в котором ей предстояло снова публично раздеться. Но на этот раз она будет совершенно одна под пристальным вниманием камеры и чужих глаз. Их встретила шустрая миниатюрная девушка, утащившая подруг на подготовку к съемке. Джинни с полуслова стянула с себя майку, гордо выпятив свою красивую, сделанную после эксплуатации детьми грудь. Гермиона неловко задрала футболку, чувствуя взгляд Малфоя, мимо которого они прошли к зеркалам. Она считала про себя, надеясь, что этот день быстро закончится. - Гарри знает, что ты здесь? - спросила она Джинни, пока девушка наносила ей хайлайтер на грудь. - А это обязательно?! - обратилась к визажистке, глядя на сияющую ложбинку. - Так приказал мистер Малфой, - равнодушно ответила та. Эта девушка вообще не отличалась деликатностью, сухо выполняя свою работу. - Если бы он узнал, приковал бы меня цепями. Лучше я выпрошу прощения, чем лишусь такой возможности. - Ты о возможности посветить грудью? - Гермиона старалась дышать ровно, не поддаваясь раздражению на нанесение грима. - Гермиона, мы делаем важное дело. - Да, да... просто все это... слишком. Она посмотрела в отражение на свои ярко накрашенные глаза, а затем ее взгляд дернулся в сторону, на приблизившуюся довольную физиономию. - Малфой! - Да, мисс Грейнджер? - его сосредоточенный взгляд уставился на надпись, которую выводила на груди визажистка. - Зачем столько косметики? Мы выступаем против объективизации женщин! А это... прямо противоположно нашим... - Вероятно, ты не в курсе, как работает камера, - прервал Малфой. - Косметика скроет все недостатки, чтобы не привлекать к ним внимание, - он склонил голову, переведя взгляд на ее глаза. - Я заметил, что твоя грудь несимметрична. Это нормально, но не сыграет нам на руку. А акцент на глазах - то, чего мы и добиваемся, согласно твоему лозунгу. - Она готова, - заявила девушка, переключаясь на Джинни. - Отлично. Вперед, Грейнджер! - Малфой протянул ей руку, и Гермиона, проигнорировав ее, соскочила со стула. Яркий свет софитов заставил ее поморщиться. А взгляды съемочной группы пригвоздили к месту, помеченному крестиком. - Взгляд в камеру! - скомандовал фотограф. Гермиона, моргая, нашла взглядом объектив и замерла. Она вздрогнула, когда выстрелила первая вспышка. - Подбородок выше! Она подчинилась. Вспышка. - Расправь плечи. Гермиона с усилием заставила суставы двигаться, чувствуя собственное тело совершенно чужим. Вспышка. - Она выглядит как накрашенный труп! - заорал фотограф. - Ты можешь изобразить какую-нибудь эмоцию?! Ее бровь возмущенно взметнулась. Вспышка. Гермиона чувствовала себя червяком под лупой. Единственная эмоция, которую она испытывала - стыд. - Так ничего не выйдет. У вас есть другие модели? Может, ее отпустят за непригодность? - Она лицо движения, - бросил Малфой, стоящий возле фотографа. - Грейнджер! Мне нужна твоя ярость! Подтяни сиськи и выполни свою работу! Гермиона почувствовала прилив гнева. - Это не моя работа! Вспышка. - Если не хочешь проторчать два года в Азкабане - то твоя. - Если бы ты умел делать свою работу, этот цирк бы не понадобился! Вспышка. - Других вариантов у тебя нет. Смотри в камеру, и представляй, как мужская половина Англии будет мастурбировать на эти фото. - Ты решил все без меня! Как это вообще должно помочь нашему делу? Вспышка. - Никак. Просто фото с митинга вышли не очень качественными. Судьи не смогут полноценно оценить всю картину... - Что?! Что ты несешь? Вспышка. Вспышка. Вспышка. - Я говорю, что твои сиськи никого не впечатлили, несмотря на первую полосу в газетах. Мы обязаны дать им второй шанс! Вспышка. - Еще раз щелкнешь, и я затолкаю камеру тебе в зад! - она выставила палец вперед, подчеркивая серьезность угрозы. Вспышка. - Белиссимо! Кто знал, что в ней такой потенциал? - Отличная работа, Грейнджер, - кивнул Малфой. - Мы же сможем убрать покраснения кожи? - Да, это не проблема. Гермиона моргнула. Она осмотрела свою грудь, покрывшуюся красными пятнами от гнева. - Ты! - она сделала несколько решительных шагов вперед, а затем ткнула Малфоя в грудь. - Напыщенный кретин! Немедленно ответь на мой вопрос, или я разнесу это место к чертям! Малфой поднял руки в капитулирующем жесте. - Только не прижмись грудью к моей рубашке, на тебе много косметики. - Малфой! - она почти перешла на визг. Он закатил глаза, но ответил. - Мы раздуем твое дело из рамок министерского бунта в масштаб всей Англии, дав ему широкий резонанс. Визенгамот не осмелится посадить лидера такого крупного проявления недовольства. Гермиона сжала челюсти. Что-то такое она и предполагала. Но грязные методы Малфоя не умаляли ее ярости на публичное унижение. Он растоптал в ней не только личность, но и женщину. - Ты - часть проблемы, - процедила она. - Я не даю согласия на использование моих фото. Она резко развернулась, намереваясь убраться отсюда как можно скорее. - Грейнджер! Кажется, она его разозлила. Отлично. Пусть подавится, говнюк. - Грейнджер, стой! Она слышала его стремительные шаги, пока пыталась добраться до своей одежды. Гермиона поняла, что не успеет, и аппарировала прямо с места в свою квартиру. * * * Гермиона глушила вино на любимом диване, когда Джинни ворвалась к ней через камин. Ее наэлектризованные рыжие волосы торчали во все стороны, не предвещая ничего хорошего. - Ты дашь свое согласие. И точка. Гермиона оборонительно скрестила руки. - Нет. Это ужасная идея. Мы не должны прибегать к подобным методам. - И чем это отличается от того, что мы сделали в Министерстве? Она не знала, что ответить, и отвела взгляд. - Ничем, - заключила подруга. - Я понимаю, тебе некомфортно. Но дискомфорт никогда не мешал тебе бороться за чужие права. Тебе стоит затолкать свою гордость поглубже ради дела. И если придется показать сиськи всей Англии - это твой прямой долг! Гермиона прыснула. - Что, прости? На митинге мы привлекали внимание. Нет необходимости две недели услаждать извращенцев. - Гермиона. Малфой знает свое дело. Он предложил свою помощь, и ты должна довериться ему. - Он делает это не ради нас, как ты не понимаешь? - Если его действия помогут тебе избежать тюрьмы и повлияют на ситуацию в целом - нечего воротить нос. Сейчас не время отступать. Возьми бумагу и напиши, что согласна. Я никуда не уйду, пока ты этого не сделаешь. Гермиона раздула ноздри. Если она могла противостоять Малфою, то с Джинни было спорить бесполезно. Три бокала вина утверждали, что она ничего не теряет. И Гермиона послушно пошла писать письмо. * * * С момента фотосессии прошло два дня. Ее временно отстранили от работы, так что Гермиона не знала, чем себя занять. Она боялась появляться в магических кварталах и лицезреть результат проекта Малфоя. Однако сам Малфой не давал ей возможности как следует поскучать. Он прислал ей письмо с требованием открыть для него камин. А в час дня заявился в ее гостиную с кипой бумаг. - Тут пара документов, которые ты должна подписать, - невозмутимо бросил он, размещая папки на ее журнальном столике. - Что это? - Иски против тех, чьи имена чаще всего звучали в обвинениях в домогательствах. - И я должна подписать все? Меня не домогалось все Министерство. - Если подписей будет достаточно, никто не будет допрашивать каждую женщину. - Это подтасовывание фактов! - Ты на чьей стороне? - Малфой вскинул бровь, точно она сморозила глупейшую вещь на свете. - Все должно быть в рамках закона. - И я никогда не действую иначе. Ставь свои автографы, у меня еще куча дел. - Я подпишу только те, с кем сталкивалась лично, - она использовала взгляд, который не подразумевал возражений. Малфой сделал шаг к Гермионе и навис сверху, глядя на нее ледяным серым взглядом. - Ты подпишешь каждую бумажку, если хочешь, чтобы каждый из этой стопки получил заслуженное наказание. Я полагаю, чувства твоих коллег-женщин для тебя важнее, чем то, сохранят ли эти уроды работу. Малфой буквально впечатывал слова в ее лицо, и решительность Гермионы таяла с каждым предложением. Она осмотрела стопку новым взглядом, на этот раз ясно осознавая масштаб катастрофы. От одной мысли о количестве необходимых подписей у нее затекло запястье. Гермиона опустилась на диван, в очередной раз уступая дьяволу-Малфою. - Укажи себя как свидетеля против тех, кого не знаешь лично. И как жертву - с остальными. - Поверить не могу, что делаю это, - выдохнула она. - Разве не ты это начала? Или просто была уверена в провале и не продумала стратегию наперед. У тебя есть кофе? - Я просто хотела достучаться до начальства. - Перемены не даются малой кровью. - Меня должны были посадить... - Так расчет был на это? Тогда ваш митинг был бы самым глупым и бесполезным решением, до которого ты могла додуматься. Кофе, Грейнджер. Мы здесь надолго. - Ты невыносим, - она опешила от требовательного тона. - Кофеин делает меня приятней, - Малфой сверкнул глазами. Ноги против ее воли встали и поплелись на кухню. Гермиона не могла понять, когда стала марионеткой беспринципного кукловода. Вернувшись с двумя кружками, она обнаружила Малфоя, изучающего какие-то документы и оставляющего заметки в блокноте. - Подпиши сначала это, - он протянул ей листы с кучей подписей. - Заявка на согласование митинга? - Мы же действуем в рамках закона, - улыбнулся он. Она обнаружила, что заявок было пять на разные даты и места проведения. - Мы больше не станем обнажаться! - Публичное обнажение незаконно, Грейнджер. Мероприятия будут мирными и цивилизованными, - Малфой сделал несколько глотков и поморщился. - Как ты это пьешь? - Тебя никто не заставляет это пить. Гермиона села на диван, быстро подписав заявления, а затем принялась за иски. Она листала бумаги, поражаясь, как далеко заходили некоторые личности в своих домогательствах. Каждая новая подпись выходила из-под ее руки все уверенней. Бескомпромиссная тактика Малфоя уже не казалась ей такой аморальной. Когда стопка уменьшилась вполовину, Малфой потребовал новую порцию кофе. - Поскольку тебе нечем заняться ближайшие две недели, поможешь с агитацией. Я купил страницу в утреннем выпуске. Вечером ты сделаешь заявление. - Какое? - В пятницу ни одна женщина не выйдет на работу, - Малфой сказал это, не отрываясь от бумаг. Гермиона не выдержала и неприлично фыркнула. - Это невозможно. - Грейнджер, я не знаю такого слова. - Последствия для некоторых рабочих будут ужасными со стороны работодателей. Многие побоятся рискнуть работой. - Поэтому мы предложим бесплатную помощь в ответных исках. Любое правонарушение работодателей продырявит им кошельки. И пополнит мой, - он хитро прищурился, делая глоток. - А поскольку обещание будет публично заявленным, никто не рискнет пойти на санкции. Закончишь подписывать, начнешь заучивать речь. - Ты и речь подготовил? - Подготовлю через десять минут. - Я способна говорить сама, представляя женщин. Я ведь тоже женщина, - Гермиона сложила руки на груди. - Ты будешь давить на солидарность и защиту прав. Такое не прокатит, - отмахнулся Малфой. - А что "прокатит"? - Агрессия. Гнев. Вызов. Все, что вызывает эмоции. Займись делом. Она раздраженно вздохнула и вновь подчинилась. * * * - Добрый вечер, мисс Грейнджер. - Здравствуйте, Рита. - У вас есть заявление для наших читателей? - Все верно. Я хочу сделать заявление от лица каждой женщины, столкнувшейся с пренебрежением на рабочем месте, с нарушением трудовой этики и несправедливостью, которую в Министерстве привыкли не замечать. - Звучит довольно... интригующе, - оживилась Скиттер. - Говорите в эту камеру. Гермиона перевела взгляд в нужный объектив, и, задрав подбородок, без запинки отчеканила заготовленный текст. - Десятилетия магическая Англия держалась на наших плечах, пока наши голоса намеренно игнорировали. В нас видели лишь декорации в офисах и исполнителей, не заслуживающих права на безопасность и уважение. Хватит. Если мужчины считают нас пустым местом - мы посмотрим, как они справятся без нас. В эту пятницу ни одна женщина в магической Англии не выйдет на работу. Мы не станем шестеренками в механизме, который нас презирает. Это не призыв к хаосу, а призыв к тишине. Мы берем эту паузу, чтобы вы наконец нас услышали. Я призываю каждую женщину присоединиться к этой мирной акции протеста и поддержать друг друга. А вы, господа, - смотрите нам в глаза. После небольшой паузы Скиттер воспрянула. - Это было... решительно, мисс Грейнджер. Вы действительно думаете, что к вашему протесту присоединятся другие? Насколько я знаю, вы сами сейчас отстранены от работы и ничем не рискуете. - Мое отстранение - это лишь попытка Министерства избежать диалога, Рита. Я рискую своей карьерой и репутацией, но молчание обойдется нам всем гораздо дороже. Пока у меня есть голос, я буду защищать тех, кого пытаются заткнуть. - Что вы скажете тем, кто боится последствий такого "выходного" на рабочих местах? - Мы действуем строго в правовом поле. Я и Драко Малфой - один из ведущих юристов Британии - официально заявляем о создании фонда юридической помощи. Каждая женщина, столкнувшаяся с незаконным давлением из-за участия в акции, получит защиту бесплатно. Мы не оставим никого один на один с произволом начальства. - Это очень благородно. Мистер Малфой поддерживает вас в вашем деле? - Он представляет мои интересы и разделяет убеждение, что закон должен работать для всех одинаково. - То есть вы доверяете ему? - Безусловно. И я снова повторю, что такая же защита будет оказана женщинам, присоединившимся к протесту. - Спасибо за возможность рассказать об этом, - приторно улыбнулась Скиттер. - Спасибо, что даете нам голос, - вторила Гермиона. - Стоп! - прытко пишущее перо замерло, а фотограф опустил камеру. - Это будет разрыв! - лицо Риты искривилось от предвкушения, и она спешно направилась к камину, даже не попрощавшись. Гермиона устало откинулась на диване и закрыла глаза. Когда посторонние покинули ее гостиную, раздались хлопки. - Умница, Грейнджер. Я очень доволен. - Как напыщенно, - она мысленно закатила глаза. - На шестьдесят процентов - это моя заслуга, - невозмутимо отозвался он. - Вставай, у нас полно работы. - Что еще? Сейчас девять вечера. - Ты организуешь штаб подготовки к митингам. Плакаты, речевки, заявления для прессы и так далее. Займешься координацией и подтверждением участниц. - Это нельзя отложить до завтра? - Завтра ты мне нужна. Я одолжу тебе эльфа для подготовки необходимого, - Малфой плюхнулся рядом, задевая своим бедром ее. - Ты думаешь, я всю ночь буду рисовать плакаты? - А есть планы получше? Ты безработная! - Я только отстранена. - Если ты думаешь, что сохранишь работу - ты идиотка. Он достал свой толстый блокнот и начал что-то писать. - Думаешь, меня уволят? - Подержат на должности, пока шумиха не уляжет, а затем вышвырнут. - То есть наше дело ничего не изменит? - Изменит. Но тебя это не касается. * * * - Хватит прохлаждаться. У нас полно работы! Гермиона подорвалась, не сразу осознав, что находится на полу, а надпись на плакате смазана отпечатком ее лица. - Который час? - Половина десятого. Даю тебе пятнадцать минут привести себя в порядок. - И чем мы займемся? - Ты подготовишь текст для газет, призывающий посетить митинги. - Их уже одобрили? Малфой оскорбленно вскинул бровь. - Четырнадцать минут. Гермиона сорвалась с места, направившись в ванную. * * * - У тебя что, нет офиса? - Я должен быть уверен, что ты не наделаешь глупостей, - Малфой расположился на ее диване, как всегда обложившись кипами бумаг. - Каких, например? - Таких, как выставление сисек напоказ. - Это не было глупо. - Ты в шаге от тюрьмы, потеряла работу и устроила переворот в стране, - С твоей подачи! Это все - кроме первого - твоя вина! - Это последствия твоего выбора. Прими их достойно. - Сегодня пятница, - неопределенно бросила Гермиона. - Я в курсе. - Как думаешь, нас поддержат? - Не все, но да. Кто откажется от выходного? - Те, кому нужны деньги. Ты своих сотрудниц тоже отпустил? - Как будто я могу им запретить. Более того, я не вычту день из их зарплат. - Это очень... благородно с твоей стороны. - Я вообще весь такой благородный, - он отхлебнул кофе, не отрываясь от чтения. - Как мы узнаем, сколько людей не выйдет на работу? - Это мы делегируем Скиттер. Вот кто точно не возьмет сегодня выходной. Такая сенсация... Гермиона плюхнулась на диван, беспардонно хватая кружку Малфоя. Он не отреагировал, позволяя ей эту шалость. - Кажется, я давал тебе задание на сегодня. - Я все подготовила ночью. Жду подтверждения от коллег. - Похвально. - Я думаю пока прогуляться. - Забудь. Ты никуда не выйдешь, пока находишься под моей опекой. - Что, прости? Опекой? Я что, твоя пленница? - Ты - неудобная выскочка, подрывающая экономику и работоспособность страны. Как думаешь, найдется ли среди разгневанных мужчин хотя бы один, желающий твоей смерти? Малфой говорил серьезно, но Гермиона считала его слова нелепицей. - Да кому я нужна? - Ты почту свою открываешь? - Там всегда один спам. - И угрозы. Если не знаешь, чем заняться, можешь почитать. Некоторые из них довольно... изобретательны. * * * - По предварительным данным в прошедшую пятницу на работу не вышло пять тысяч женщин, - Гермиона внимательно читала утреннюю статью Скиттер, отдавая ей должное. - Это же... примерно семьдесят процентов! Это невероятные цифры! Мы сделали это! Полубезумная улыбка растянула ее лицо, а глаза лихорадочно бегали по лицу Малфоя, который, казалось, совершенно не был заинтересован в результатах. - Тебе не интересно?! - Я делал ставку на шестьдесят пять. И к слову - я это сделал. Ты просто следовала инструкциям. - Ты даже в контексте женского восстания умудряешься проявить неслыханный сексизм. Ты - просто бездонный кошелек. - А ты - не особо впечатляющая грудь. - Козел! - Истеричка. - Сексист! - Повторяешься. Побереги голос. Он понадобится тебе на сегодняшнем митинге. У тебя все готово? - Не смей менять тему. - Мое время слишком дорого стоит для детских перепалок. Я задал вопрос. - Все готово. Неужели так сложно не быть придурком хотя бы пять минут? * * * Гермиона сделала несколько жадных глотков воды, а затем вернулась к руководству. Она раздавала плакаты с лозунгами, с удовлетворением наблюдая, что многие пришли со своими. Мягкий баритон прозвучал прямо у ее уха, заставив Гермиону подскочить. - Здесь пятьсот женщин. Плюс двести мужчин, включая тридцать авроров. - Не думала, что мужчины тоже придут, - она обернулась и прикрыла глаза рукой от солнца, глядя на Малфоя снизу вверх. - Они поддерживают жен и дочерей. - Ты приставил ко мне охрану, - она скрестила руки, недовольная надзором трех амбалов, которые могли бы заняться настоящей работой и регулировать беспорядки. - Не хочу, чтобы тебя устранили до суда. Потому что придется взяться за еще одно дело бесплатно. А я уже прилично потратился. - Ты невыносим. - Ты уже говорила. - Не ожидала, что ты придешь. Не боишься потерять аристократическую бледность под солнцем? - Хочу убедиться, что в тебе не проснется нудистское начало. - Не собираюсь я обнажаться. Сколько можно? - Тебя так легко вывести из себя, - он довольно прищурился. - Тебе не пора заводить толпу? Гермиона кивнула и, на этот раз приняв руку Малфоя, забралась на временную сцену, установленную перед Министерством. Три амбала встали позади. Она просканировала взглядом толпу, которая тут же оживилась, одобряюще выкрикивая. Применив "Сонорус", Гермиона собралась с духом и начала говорить. - Вчера прошла масштабная акция протеста, которую каждая из вас поддержала. Пять тысяч триста сорок две женщины не вышли на рабочие места, призывая услышать наш голос. Это семьдесят два процента всех женщин магической Англии. И это наша общая победа и первый шаг в борьбе за наши права и достоинство. Толпа взорвалась ликованием. Гермиона смотрела в лица кричащих, испытывая невероятное торжество. - Сегодня среди нас есть и мужчины. Те, кто готов поддержать своих жен, дочерей, подруг и коллег на этом трудном пути. Гул снова усилился. - И сегодня мы заявим свои требования. И на этот раз нас услышат! Толпа поддержала ее слова особенно громко. - Мы требуем уважения! Мы требуем, чтобы с нами считались! И мы требуем, чтобы нам смотрели в глаза! Ликование толпы достигло своего пика, когда Гермиона выкрикнула финальный лозунг, ставший символом их борьбы. Малфой, стоящий в тени сцены удовлетворенно кивнул. - На сегодняшний день мы подали двести шестьдесят три иска о домогательствах в стенах Министерства! Выкрики сменили тональность на агрессивную. - И наша организация продолжит принимать и работать с заявлениями от каждой женщины в Англии, которая готова сделать этот смелый шаг! Мы требуем принятия соответствующих мер и законов о безопасности на рабочих местах! Мы требуем лишения должностей тех, кто замечен за регулярным харасментом! Яркая красная вспышка стремительно приближалась к ее голове, и Гермиона машинально потянулась за палочкой, но удар разбился о молниеносно выскочивший из-за спины щит. Она моргнула, не до конца осознавая минувшую угрозу. - Пятый квадрат. Мужчина в черной шляпе и серой куртке, - усиленный голос аврора, стоящего у сцены, раздался над толпой, и на его команду тут же среагировали другие, обездвиживая нарушителя и аппарируя его под арест. - Это было... опрометчиво, - цокнула Гермиона. - Полагаю, покушение на жизнь будет стоить ему положенных от пяти до двадцати лет? Она задрала подбородок, зная, что эту ситуацию не удастся замять. - Нас больше не заставят замолчать! С нами придется считаться! И при этом - смотреть нам в глаза! Толпа снова взорвалась. - Смотрите нам в глаза! Голоса в толпе подхватили речевку. - Смотрите нам в глаза! - Гермиона выставила кулак вверх, чувствуя окрыляющую силу. - Смотрите нам в глаза! Смотрите нам в глаза! * * * Малфой провел ее под руку до самого дивана. Наконец опустив пятую точку на мягкую поверхность, Гермиона с облегчением выдохнула. - Вроде, все прошло неплохо, - улыбнулась она, глядя, как Малфой удаляется на кухню. - Не считая покушения на твою жизнь! - выкрикнул он, гремя кружками. Тот факт, что Малфой освоился в ее квартире и подружился с кофемашиной, пополнив ее запасы "приличным" кофе, на мгновение смутил Гермиону. Кроме него и Поттера в ее жилище давно не бывало мужчин. - Завтра у тебя выходной, - он поставил кружки с кофе и сел рядом, нарушая ее личное пространство своим теплым телом. Гермиона не стала отодвигаться, вместо этого склонив голову на его плечо. Она почувствовала, как Малфой напрягся, но спустя несколько секунд уже расслабился, отхлебывая из кружки. - Как следует отдохни перед следующим митингом. И не выходи из дома. - Чем займешься ты? - вяло спросила она. Парфюм Малфоя, смешанный с потом от нахождения на жаре в течение нескольких часов, действовал одурманивающе. - Проторчу в суде. Завтра рассмотрят пятьдесят исков. - За один день? - Главное - выиграть первый. Остальные закроют по шаблону. - Спасибо, Драко, - почти прошептала она. - За все, что ты для меня делаешь. - Я уже говорил, что действую исключительно в своих интересах. - Сделаю вид, что верю. Дай знать, если понадобится моя помощь. - Будешь таскать мне кофе в зал суда? - Нормальная помощь. - Это будет неоценимый вклад в мою работу, - он усмехнулся и повернул голову, касаясь щекой ее макушки. - В таком случае, это станет делом всей моей жизни, - буркнула она, проваливаясь в сон. * * * Было громко. И больно. И ничего не видно. - Ее откинуло взрывом, - знакомый голос звучал обеспокоенно. - Похоже, у нее несколько переломов и множественные раны. - Дальше мы сами. - Драко... - ее руку сжали, и Гермиона поморщилась от боли. Когда она снова открыла глаза, сетчатку резанул стерильный белый свет. Голова была ватной. Гермиона приподнялась, пытаясь сфокусировать зрение. Она ощутила чужое присутствие до того, как сумела рассмотреть платиновую макушку. Малфой спал, сидя на стуле для посетителей. На полу стоял стаканчик с кофе, а с его колен норовил свалиться знакомый блокнот. Она попыталась позвать его, но пересохшее горло отозвалось болезненным спазмом. В ту же секунду блокнот наконец достиг пола, и Малфой резко выпрямился. Он проморгался, быстро оценивая обстановку. - Наконец-то, - прохрипел он, вставая. - Воды? Гермиона кивнула, радуясь тому, что ей не потребовалось говорить. Смочив изможденное горло, она выдала свой главный вопрос. - Сколько? - Три дня. Тебя держали на снотворных, пока срастались кости. - Людей. Сколько пострадавших? Малфой отвел взгляд. - Кто-то погиб? Он молчал, и с каждой секундой масштаб катастрофы рос в ее воображении. - Двадцать четыре погибших. - Что? Нет. Нет. Не может быть. - Двадцать четыре? - Еще сорок были тяжело ранены, но большинство уже выписаны из больницы. - Мерлин. Если бы мы не... Если бы я... - Остановись. Твоей вины здесь нет. Террористов поймали. Их казнили. - За три дня? - Это массовый теракт. Министерство действовало решительно. Не говори, что несогласна со смертельным приговором, - Малфой смотрел прямым суровым взглядом, ожидая ее реакции. - Я считаю, что они легко отделались, - она вздернула подбородок, борясь с подступающими слезами. - Твой суд перенесли на неопределенный срок. Думаю, твое дело закроют в связи с обстоятельствами. Даже штрафа не получишь за публичное обнажение. - Да плевать мне на суд! Люди погибли! - осознание пронзило ее жалящей вспышкой. - Я знаю кого-то из погибших? Джинни. Гарри. Они живы? - Твоих друзей среди них нет. Гермиона откинулась на подушки, закрывая глаза. Две предательские слезинки вырвались из-под век. Она почувствовала, как Малфой сел на кушетку, проминая ее своим весом. - Если ты хотела вызвать у меня инфаркт, могла просто чаще приносить мне кофе. Гермиона нахмурилась, еще не до конца прояснившимся разумом складывая мозаику из его слов. - Только не говори, что проторчал тут три дня, - не открывая глаз, прошептала она. - Не льсти себе, Грейнджер. Работу никто не отменял. - Мы должны прекратить, - она сделала паузу, подбирая слова. - Жизнь - неподъемная цена. После долгой напряженной паузы Малфой заговорил. - Маггловские феминистки тебя бы линчевали за такие слова. - Неужели изучил тему феминизма? - Гермиона вздернула бровь, приоткрывая один глаз. - Я же адвокат. Моя работа - досконально разбираться в текущем деле. - Ни один косой взгляд не стоит целой жизни. Не говоря уже о двадцати четырех. - Ловко ты обесценила угнетения женщин. - Может, дело в лекарствах? - Определенно в них. Не волнуйся, адвокатская тайна в силе. Никто не узнает, какую чушь ты сейчас сказала. - Спасибо. Малфой мягко обхватил ее ладонь и несильно сжал. - Получается, твоя работа окончена. И без тебя я снова окажусь на пороге Азкабана. Наше движение обречено. - Я могу подрабатывать на полставки в борьбе за права женщин. Только, чур, все лавры мои. - Я не смогу позволить себе тебя. - Не страшно. Расплатишься натурой. - Малфой! - Что? - он закатил глаза. - Слыхала про черный юмор? У тебя вообще плохо с шутками, да? - Просто кто-то не умеет шутить. - Как тебе такая шутка: я продлил рекламу с твоей грудью до конца года. - Что?! Речь шла о двух неделях! - Я уже привык видеть твои сиськи повсюду. Они такие... гипнотизирующие. - Ты придурок, Малфой! - Ханжа. Нельзя прятать твои вишенки от мира! - Вишенки? Я подам на тебя в суд! - Я твой адвокат. - Ты уволен! - Ты мне даже не платишь. - Куда ты смотришь? Смотри мне в глаза, когда я тебя увольняю! - Прекрати болтать. Ты все еще под кайфом. - Я достаточно трезва, чтобы распознать твою наглость. - Если поужинаешь со мной, я набросаю тебе дальнейший план по возведению матриархата. - Своим первым указом я тебя кастрирую! - Я пригласил тебя на свидание, а ты угрожаешь мне кастрацией? - Не будет никакого свидания! - Поговорим, когда протрезвеешь. Будешь кофе?