Будь моей музой

— Айщ! Возглас, который часто слышали эти стены. Возглас, который характеризовал Бан Чана, продюсера известного как CB97. — Что, опять не то? В его обитель заглядывали лишь два человека. Хан Джисон и Со Чанбин. Такие же отбитые, как он сам. Наверно поэтому у них было много общего. Один универ. Одно направление. Одна мечта. Они мечтали создавать музыку. Чем они занимаются сейчас? Этим. Именно этим. — Мне не нравится. Вздыхает практически трагично Бан. Он готов опустить руки. Но никогда этого не сделает. Потому что упрямый. Даже слишком. — Послушаем ещё раз? Предлагает Чанбин. Если они могут с чем-то смириться, то Чан нет. Никогда. Потому что перфекционист. До мозга костей. — Мне кажется.... Медленно начинает Хан. — Нет. Обрывает старший. Этот трек становится его могилой. Они не могут закончить его неделю! И не так для него всё. Звучание. Тональность. Аранжировка. Всё. Абсолютно всё не подходит. Чан застревает в студии. «Я не уйду отсюда, пока не доведу всё до идеала» хмурится он. И это не обещание. Это приказ. Когда он отрывается от компьютера на улице светлеет. Глаза предательски закрываются. Нужен кофе. Много кофе. Он потирает переносицу. Трек всё ещё неидеален. Надо работать. Взгляд натыкается на надпись на правом запястье. Billie Eilish - When the Party’s Over — Кто бы ты не был, тебе ужасно не повезло со мной.

* * * * *

— Хван Хёнджин. В дверь барабанят, кажется, раз сотый. Из-под одеяла наконец высовывается макушка. А затем и её донельзя "довольный" обладатель. — Кого принесло? Бормочет ну очень сонный парень и, кое-как поднявшись, идёт открывать. — Джинни, ты даже не представляешь какая у меня новость! Феликс слишком бодрый. Всегда. Это даже бесит. Хёнджин же никогда не может проснуться. Ни-ко-гда. И разбудить его очень трудно. Но Ли, похоже, приноровился. — Что? Соулмейта нашёл? Сонный Хван – недовольный Хван. Пфф, ещё бы. Разбудили непонятно зачем. Будто что-то важное. Но он ведь знает, что из важного не может быть ничего. Ли Феликс впринципе не ассоциируется с важным. Главный тусовщик потока и, к несчастью, его лучший друг. — Да не. Машет рукой блондин. — Меня тут приятель на элитную вечеринку позвал. А, ну конечно. Снова пати. Зачем бы он ещё пришёл? Джинни закатывает глаза. Кому любовь, а кому развлечения. Ликс парень видный, вот и липнут к нему все. Да-да, есть и те, кто плевать хотел на соулмейтов. Вроде него. Ладно, не плевать ему. — Класс. Совершенно неискренне. С намёком, чтобы даже не думал приглашать. — И ты пойдёшь со мной. Нда, намёк не поняли. — Нет. — Да. — Нет. — Да! Хёнджин уходит, но Феликс идёт за ним. Упрямый до невозможности. И в кого такой? Нет, он не пойдёт на очередную вечеринку. Хватит с него. Ликс и так его везде с собой таскает. На что только надеется? Что он повтречает соулмейта, у которого даже любимой песни нет? Ха, забавно. И как же это они найдут друг друга, м? Может, у него вообще нет этого соулмейта? — Ты знаешь как я ко всему этому отношусь. Заявляет Хван. — Знаю. Не спорит друг. — Но там будет столько элиты. Я один не справлюсь. Начинается. Ли Феликс, Ли Феликс, придумай что пооригинальнее. Сам же говорил, что приятель позвал, а сейчас вдруг один. Ну да, ну да. — Приятель поддержит. Хмыкает он и порывается уйти, но Ликс хватает за руку. — Я даже не уверен, что он там будет. Джинни, пожалуйста. «Не отстанет ведь» раздражённо думает Хёнджин. Айщ, вечеринка. Снова. Какое счастье. Шум и алкоголь. Ура. — Ладно. Буркает Джинни. — Но это в последний раз! Когда Ли напрыгивает на него с объятиями он уже жалеет о сказанном. И не спроста. Вечеринка элит – вечер пятницы. Иронично, неправда ли? Джинни не слишком беспокоится о костюме. Обычный классический чёрный. Без галстука. Пфф, перебьются. Много чести. Да и не любил он их никогда. Феликса не видно. Неужели ещё не пришёл? Какие-то девушки пытаются привлечь его внимание, но он лишь проходит мимо. Ему не нужны те, кому плевать на связь. «Есть ли у меня она? Эта связь?» вдруг задумывается он. Может, его запястье пустое не потому что у соулмейта любимой песни нет? А потому что его вообще нет? Нда, такая себе мысль. Но он не виноват. Его соулмейт вызывает вопросы. Много вопросов. Когда же они встретятся? Ему уже 25. Мама просто достала тем, что пытается познакомить его со всеми подряд, в надежде что хоть кто-то из них окажется его соулмейтом. Да, было бы гораздо проще, если бы запястье украшала песня. Но увы и ах. — Джинни! Внезапный возглас друга заставляет его вздрогнуть. Чёрт возьми, откуда!? — Долго же ты шёл. Без особого энтузиазма бросает Хван. — Я не один. Феликс отодвигается в сторону. Напротив него встаёт парень, который, кажется, явно младше их всех вместе взятых. — Познакомься, это Чонин, мой соулмейт. Что!?! Хёнджин открывает рот и тут же закрывает его. Соулмейт!?! Ликс нашёл своего соулмейта!? Но когда?! И почему он не в курсе? — Ян Чонин. Дружелюбно тянет соулмейт. — Хван Хёнджин. Машинально отвечает он, пожимая протянутую руку. И тут паззл медленно складывается. — Это и есть тот приятель, который пригласил тебя? — Ага. А, ну конечно. А ему об этом сказать, конечно, не надо было. Действительно, зачем? — И давно вы вместе? «Если он скажет, что давно, я прибью его на месте» решает Джинни, гипнотизируя взглядом Ли. Но отвечает за него Чонин. — Месяц где-то. Целый месяц!? И он скрывал?! — Отлично. Улыбается Хван, стреляя в друга убийственным взглядом. — Как раз может и лучшего друга ему найдёшь за это время. Он разворачивается, чтобы уйти. Но Феликс не даёт. Они отходят в сторону. Хах, самое время для объяснений. — Джинни, я не сказал тебе потому, что хотел сделать сюрприз. Сюрприз? О, ну понятно. — Молодец, — пауза, — сюрприз удался. Хёнджин оставляет его одного и бредёт куда-то, кажется, к бару. Но в целом, всё равно. Его мало интересует что Феликс ещё от него скрыл. Но он прекрасно знает, что долго злиться на него не сможет. Ли Феликс его единственный друг. Он задевает кого-то плечом и чуть не летит на пол. Но его ловят. — Осторожнее. Слышится бархатистый голос над ухом. Хван оборачивается и забывает как дышать. Перед ним не просто мужчина. Перед ним бог. Без преувеличений. Крепкое телосложение. Идеальный чёрный костюм, голубая рубашка. И взгляд. Ох боже, этот взгляд. Весь мир должен быть у его ног. Он явно не с Земли. Таких просто не бывает. — Вы в порядке? Вежливо интересуется незнакомец. Он понимает, что так ничего и не сказал и спешит исправить положение. — Да-да, конечно, — пауза, — извините, что налетел. Во рту пересыхает стоит их взглядам встретиться. Да кто же это, чёрт возьми?! — Ничего. Улыбается глазами старший. — Не хотите выпить? Неожиданно предлагает он. Может и он что-то почувствовал? — Не откажусь. Сдержанно отвечает Хёнджин, хотя внутри, кажется, взрываются фейерверки. Они идут к бару. Джинни не сводит с него глаз. Хочется узнать о нём всё. И даже больше. — Я Хёнджин. Первым представляется младший. — Чан. Смотрит на него собедник. Он пропадает. Снова. Интересно, что чувствуют соулмейты, когда находят друг друга? Он не знает. Но почему, ему кажется, что.... — Вы любите музыку? Чан подаёт ему алкогольный коктейль и, отпив из бокала, отвечает. — Да, — пауза, — больше вам скажу, я её продюсирую. Продюсер? А это интересно. — А вы? Вопрос возвращается. — Даже не знаю. Я люблю песни с лёгкой грустью. Те, что заставляют задуматься. «Я люблю такие, но это не значит, что я люблю грустить» мысленно добавляет он. Но Чан, кажется, понимает. В его глазах целый мир. Наверно поэтому он не может оторваться. — Как у Билли Айлиш? Как он.... — Да, как у неё. «Так, спокойно, он просто предположил. У Билли Айлиш и правда много таких песен. Это просто совпадение» пытается успокоить колотящееся сердце Джинни. — А вы? Какие песни нравятся вам? Бан пожимает плечами. — Я меломан. Ещё и продюсер в придачу. Столько песен слышал. Мне много нравится. Выделить какую-то одну не могу. Вот оно. Разве нет? Don't you know I'm no good for you? Хёнджин замирает. Эта песня. Это же... Невозможно. — Потанцуем? I've learned to lose you, can't afford to Чан улыбается. И он улыбается в ответ. Они выходят в центр зала. Tore my shirt to stop you bleedin' Хван вкладывает свою ладонь. Когда старший притягивает его к себе он сглатывает. И делает шаг первым. But nothin' ever stops you leavin' Они кружатся в танце. Взгляды светятся. Руки не хотят отпускать. Джинни с опозданием понимает. Да, это оно. То, чего ищут годами. Связь. Quiet when I'm coming home and I'm on my own Бан наклоняет его. I could lie, say I like it like that, like it like that «Уж кому-кому, а тебе я лгать не буду, хён» решает для себя младший, когда Чан аккуратно поднимает его. I could lie, say I like it like that, like it like that Сильные руки на талии. Расстояние между ними сокращается. Он чувствует чужое дыхание. Но песня ещё не закончена. Поэтому он отходит. Чтобы, подойдя, взять за руку вновь. Им достаточно посмотреть друг на друга, чтобы понять, – они связаны. Они соулмейты. Когда музыка стихает, Джинни тянется к нему. Старший целует его первым. Он так нежно сжимает его талию, что хочется застонать. И он почти стонет, выражая всё, что чувствует в поцелуе. Да он совершенно не умеет целоваться. Но с ним хочется целоваться вечно. — Думаю, обращение на "вы" неуместно. Оторвавшись, сообщает Чан. Большой палец проходится по нижней губе. — Согласен, — пауза, — хён. Выдыхает он. И, обхватив шею руками, в неверии шепчет. — Я нашёл тебя. Бан нежно обнимает в ответ. — Нашёл. Они искали друг друга годами. И почти потеряли веру. Но встретились. И теперь не отпустят друг друга. Ни за что. — Так так так, кажется, у нас новая парочка. Их отвлекают. Минхо потирает ладони. Стоявший рядом с ним Хан усмехается. Феликс и Чонин смотрят так будто знали, что так будет. Они переглядываются. И скрещивают руки на груди. — Я так понимаю, наша встреча не случайна. Выгибает бровь Хёнджин. — О, ну что вы, абсолютно случайна. Хан Джисон никогда не умел врать. Даже Джинни, не знакомый с ним, понял, что он врёт. — Пойдём от них. Повернувшись, предлагает младший. — Пошли. Переплетает их пальцы Чан. — Эй! А где спасибо? Возмущается Феликс им вслед. Они хмыкают, одновременно отвечая. — Спасибо.

* Эпилог *

— Чан, оставь ты этот трек, всё же нормально. Пытается вразумить его Чанбин. Но старший отмахивается. — Да нормально, но не идеально. Младшие закатывают глаза. — Опять он за своё. Качает головой Со. — Вызываем тяжёлую артиллерию. Они больше не трогают Чана. И он наконец выдыхает. Никто не мешает. Ура. Только вот он забыл. С тяжёлой артилерией не справиться даже ему. — Чанни. Проходит полчаса прежде чем на пороге студии появляется Он. — Хёнджинни? Моргает несколько раз старший, отрываясь от монитора, чтобы поцеловать своего парня. — Ты чего здесь? Обнимает его за талию Бан. — Пришёл вытаскивать тебя. Хмыкает младший и, отойдя, тянет его на себя. Против Хёнджина Чан не пойдёт никогда. И Хан с Чанбином об этом знают. Когда они уходят, продюсеры дают друг другу пять. — Сработало. — Всегда срабатывает. Только вот они не учли, что тяжёлая артиллерия работает и на них. — Сони! Чанбина! Первым подрывается Чанбин. — Иду, дорогая! — Я тут, Хо!