Опасный суп

Опасный суп

«В одиночку мы можем сделать так мало; вместе мы можем сделать так много» — Хелен Келлер. .

Книга кулинарии

***

День 659

Шестьсот пятьдесят девятый день

после наступления «Конца Света».

Вылазка №13.

      «Сегодня минул ровно 1 год 9 месяцев и 20 дней с начала Катастрофы.       Знаю, что поступаю опрометчиво, отсчитывая каждые новые сутки с того самого момента, когда на нашей земле поселилась разруха, а заполнять её в мгновении ока стали чрезмерно агрессивно настроенные сверхъестественные сущности, однако я всё также продолжаю хранить надежду на лучшее. Что мы, последние остатки человечества, сможем восстановить наш мир. Так что, может быть, эти расчёты станут приносить мне не только удручающее чувство ускользающей мечты, но и желание продолжать бороться.       Почему мои умозаключения звучат так, как будто я готов сдаться с секунды на секунду? Всё просто: сейчас настало слишком трудное время, чтобы сохранять здравый рассудок, а тем более веру в то, что завтра точно придёт. Но не стоит расстраиваться! Пока мы есть друг у друга, то, уверен, что сможем одолеть все ненастья!       Пусть даже становится всё сложнее найти ночлег на холодные морозные ночи, где температура зашкаливает до крайних минусов, а влажность, что оседает на слоях одежды, создаёт не самое приятное из ощущений. Пусть нападки монстров учащаются, а сами чудовища становятся из раза в раз всё проворнее и сильнее. Пусть провизия находится на исходе из-за аномальных погодных перепадов… Всяко лучше переживать эти изменения вдвоём, нежели в одиночку.       Признаться, только бывает напряжение из-за пропажи некоторых запасов еды, которые кое-чья наглая морда сжирает в одну харю! Честно, как можно иметь настолько бездонный желудок, который может принять пару консервов и, не подавившись, закончить это шествие протеиновыми батончиками?! Конечно, я могу свалить все эти желудочные искания на признаки усталости, отклонения в физическом состоянии, да даже обычный стресс, но никак, когда эта бестия разбазаривает всё, что мы с таким непостижимым усилием буквально откапываем из грязи!       К примеру, недавно мы наткнулись на обломки какого-то поселения выживших, где обитали гарпии. По идее, я должен был обыскивать палатки, пока мой товарищ отгонял всех мегер, заделавшись приманкой… И знаете что? Этот идиот приманил их всех к тому шатру, обшаренным мною, куда я скинул все свои находки, чтобы потом сложить их и перетащить груз на своих плечах… Но этот болван как будто специально привёл их именно туда! А как только кровопийцы закончили свой пир, то обратили внимание и на нас! Пришлось нам всю ночь напролёт не смыкая глаз лицезреть лапы эти мерзких тварей, что, слава богу, не смогли прорваться через ткань одного из жилищ этого заброшенного пристанища.       Естественно, приключения продолжились и на следующее утро, однако, я уже о них упоминал в более ранних отчётах. И вот снова хочу поведать новую историю, составленную исключительно из моих редких записей и воспоминаний. Рассказ для удобства читателей, если кому-то когда-нибудь попадёт в руки мой дневник, а также для будущего себя, буду вести от третьего лица.       Итак, что же произошло со мной и моим напарником на 659-ый день?»       

* * *

      Утро. Стояла прохладная, скорее сырая погода, из-за чего бахрома одеяний быстро промокала и становилась всё тяжелее с каждым шагом. В обувь словно была налита жидкость, отчего нога не могла отлипнуть от покровов земли. Из скованных ранним морозом лёгких с силой выдавливались комья воздуха, тотчас же образовывавшиеся на выдохе в призрачные облачка пара.       И вот путники, что в спешке покинули своё прошлое жилище, разыскивали место, где можно было бы временно обосноваться. К сожалению, их былое укрытие снесло сильным ветром, а также из-за новых перемен в их среде, в нём было небезопасно оставаться. Так что на нынешний момент самым оптимальным решением было отыскать замену.       Между тем голоса обоих странников гулко раздавались в пустых улицах, пока их силуэты были покрыты тенью повисших над их головами туч, а они сами представляли собой нечто вроде человеческих фантомов. Вероятно, это было вызвано избытком тумана.       — Ли-иинч, я уже устал топать. Разве ты не видишь, как сильно измождено моё бедное прекрасное тело? Почему мы просто не остановились в той пекарне, которую я предлагал взять для ночлега?       Звучали нотки вымотанного путешественника, когда он обращался к своему другу с простыми, на его взгляд, вопросами. Однако Линчу давным-давно осточертело повторять одно и то же. Его как будто не слушали от слова совсем!       — Я же уже говорил, приятель, что там было слишком много поломок, а также выбито окно. Мы скорее больше замёрзли, чем согрелись, если бы остались в том месте. Ты же сам заметил, что там дурно пахло, - закатил глаза впереди идущий Егор.       — И что? Если это у тебя нюх отбит, то это не значит, что мне помешает какой-то там газ или неприятный запашок! От тебя и то хуже воняет. Перекрыл бы и делу конец!       Сама вселенная в эту секунду словно стала против слов одного из её жителей, «подставив ему подножку». На самом деле парень оступился на одной из развалин, которую перед этим его товарищ упомянул и «приказал» переступить, но тот ослушался и грохнулся вниз.       Всё бы ничего, если бы под его громоздкой тушей не расположилась соблазнительная лужа! Разумеется, такой огромный всплеск, вызванный падением 100-килограммового хряка, привёл к большим проблемам: не только он испачкался и насквозь пропитался мокрой грязью, но и его спутник также был окачен грязью.       — Джон, ты…!       Взвизгнул несчастный, а теперь ещё и мокрый, ни в чём неповинный гражданин. Он поспешил для начала подать руку своему приятелю, а уже потом принялся стряхивать весь выпавший коричневый осадок с вещей упавшего.       Но вместо благодарностей получил лишь леща и самодовольное: «Я сам!».       — Что за дурень, ей-богу… Ха-а… — прошептал уставший Линч, мановением руки заделав на своей морде покерфейс.       — Ты почему не предупредил меня о той булыге! Я чуть себе голову не размозжил о камни!       — Не преувеличивай. Максимум в извёстке испачкался, да и обзавёлся лишь немногим количеством ссадин и царапин. Твоему нежному личику это не помешало…       Хоть последнее и было сказано в плечо, однако слова более чем отчётливо донеслись до прежде глухого растяпы.       — Хэй! Ты мне только что пожелал обрести такую же изодранную физиономию, как и у тебя?       — Значит, когда надо ты притворяешься тугоухим, а сейчас всё внятно понял? Да уж. Твоё притворство не занимать.       Оскорблённый и униженный доходяга уже хотел всучить своему знакомому новую порцию злосчастных препирательств, однако вскоре заметил, как впереди идущий замер, вглядываясь в глубины тумана. Честно говоря, даже если бы он попытался, то не смог бы высмотреть там буквально ничего. Возможно, лишь крупицы витающей в воздухе пыли от осыпающихся в округе зданий.       Но через мгновение, когда мышления тетери прервала гулкая команда «за мной», то он уже сам проследовал, пробираясь сквозь испражнения природы и остатки построек.       — Что ты там, блин, унюхал?       Запыхаясь, пробубнил Джон и через секунду уткнулся аккуратным пяточком в кости задохлика прямо перед ним.       — Ауч! Да что ты постоянно молчишь…       Недовольный случаем недотёпа, поправляя мякоть задетого шнобеля, выглянул из-за спины товарища, тоже встав как вкопанный.       Прямо перед глазами раскинулся настоящий американский коттедж! С ровными стенами, неповреждёнными временем и нынешними обстоятельствами, аккуратными оконными вытянутыми арками, откуда просачивался дневной свет. Первый этаж, немного покорёженный в одном направлении, с вывернутыми металлическими пластинами, придавал убежищу грандиозный вид. Только вот второму ярусу значительно не поздоровилось: были вынуты отшлифованные доски в некоторых частях погнившие из-за сильной влажности и постоянных морозах. Единственный, самый верхний уровень, что словно не был тронут никем и ничем, оставался с покрытием, хоть мало что открывалось, но можно было смело предположить, что именно это и станет будущим ночлегом для уставших после дороги путников.       Если подводить итог обзору, то эта заброшенная постройка была самым оптимальным решением для остановки на ночь. Хоть и присутствовало некоторое сомнение насчёт нетронутости выжившими и химических отходов, но оно быстро исчезло, когда желудок пронзительно заурчал, а мёрзлые пальчики болели в предвкушении тепла.       Примерно такого мышления и был заносчивый оптимист, когда вышел вперёд и чуть ли не в припрыжку направился прямиком к отворенному входу.       — Стой, дубина! А что если это ловушка…       Теперь же Егор следовал за шумными вздохами, не поспевая за своим приятелем, и задумался: как при таком весе тот так ловко и стремительно пересекал путь? Сделал вывод, что жир способствует энергии (как бы сюрреалистично это ни звучало в рамках их реальности).       — Фу-уух, наконец-то! Догнал…. И чего это ты стопанулся, как будто призрака увидел?       Застывший в проходе с бешеным сердцебиением указал наверх, по всей видимости, на потолок помещения. Только вот не учёл, что из-за его массивной тушки ни черта нельзя было разглядеть.       — Т-там…!       — Подвинься ты.       Пришлось с трудом и скрипом металла отодвинуть ещё одну дверную створку и остолбенеть с каменным выражением лица, пялясь на прежде упомянутый объект. Лучше определения чем…       — Огромная сопля!       …не нашлось.       Что ж. Ядерно-зелёный цвет слизи и правда придавал ей свойства, ничем не отличимые от мути, вытекающей из носа присильном насморке. Впрочем, всё же выглядела она немного лучше. И съесть её никто не собирался…       — Хм-м, секунду…       Что-то придумал парень и второпях поскакал в другую комнату.       — Ли-иинч?! Ты куда?! Не оставляй меня с этой фигнёй!       И через отведённое время, как и обещал, вернулся со стулом и… палкой?       — Что ты собираешься с этим делать…? Ой!       Журналист поднялся, пока его приятель стоял как вкопанный и круглыми глазами смотрел, как он рискует жизнью, чтобы проверить, стоит ли бояться этой штуки. И как только он дожил до своих дней? Но удачнее было спросить: почему ещё не отбросил коньки?       Наконец-то этот бесстрашный человек вынес вердикт, но перед этим спрыгнул со стула, забыв палку в субстанции, из-за чего жижа потекла вниз, а следом, с громким шлепком, обрушилась на стул. Ничего не понимающий разиня аж отскочил назад.       — Чего ты шугаешься? Неужели слайм такой пугающий для тебя?       — Слайм…? — повторил почти без звука Джон. Он наклонился и с опаской провёл свой осмотр. А затем поставил руки в боки, заявляя: — Ах, да! Это же простая игрушка! И чего ты только испугался, м, Линч?       С тяжёлым вздохом названный закатил глаза.       — Не видел их ещё с начала Катастрофы. Может, заберём его себе?       — Да, ещё чего! Для полного счастья нам только слизи не хватало.       — Приму это за положительный ответ!       Воспользовавшись одной из склянок, что его попутчик всегда хранит в своём кармане для дальнейшего исследования найденных частей чудовищ, Джон благополучно перенёс туда свою забаву, затыкая деревянной пробкой и наблюдая, как жижа внутри красиво переливается на свету.       Проигнорировав сие действие, Линч продолжил разведку.       Упуская малозначительные детали, как, к примеру, находку дохлой крысы, пары столовых приборов без ручек, а также зловещего котелка, откуда доносился не совсем свежий, но зато вызывающий опьянение аромат, ничего примечательного на трёх этажах не нашлось. Путешественники остановились на изначально примеченной точке – третьем этаже, так как на двух других гулял противный сквозняк.       — Бли-иин, Линч, мы ещё долго будем рыскать? Предлагаю остановиться уже здесь и дело кончено!       В подтверждение послышалось урчание голодного желудка прожорливой суспензии. С дотошным вздохом раздался эхом ответ:       — Нет, приятель, недолго. Сейчас обследуем ещё одно помещение, а уже после сделаем перерыв.       — Уже свечерело! Значит, мы ещё можем поужинать!       — Ты ел буквально час назад.       — И что я, по-твоему, ел? Кусок затхлой сырой картофелины, что ты хранил, как спасательный оберег? У меня здоровой организм, поэтому мне нужно есть как минимум три раза в день!       — Только ты свои три умножаешь ещё в два раза, и в итоге мне ничего не остаётся.       — Господи, Линч! Не будь жадиной. Или ты хочешь сказать, что это я всё сжираю? Я не виноват, что ты питаешься только одними объедками! Если хочешь восстановить справедливость, то можешь мне руку отрезать и слопать!       Надо было соврать, что эта идея была не настолько заманчивой, чтобы прекратить дальнейший спор, однако всё же она показалась уж слишком соблазнительной для уставшего, замёрзшего и несоображающего мозга, которому так сильно не хватало питательных веществ.       — «М-мм… Сейчас бы отведать жареной свинины…».       Эта мысль и образовавшиеся слюни в пересохшем горле были сполна проглочены, ведь человек должен оставаться человеком в любой ситуации и не быть похожим на животное… Так считал отощавший полумертвец.       Тем временем они медленно брели по коридору, рассматривая обустройство прежних жильцов. Как они поняли, раньше здесь жили некто вроде заводских рабочих, что достаточно утеплили свои комнаты ещё до начала Катастрофы, а в самом разгаре апокалипсиса коттедж стал базой, пока за окном царил беспорядок. Двери были запечатаны, скорее даже приварены сваркой, в углу пылились неиспользованные армированные пластины, но... Сейчас наша реальность находится не на том этапе, где есть вероятность спастись таким способом. Страшно подумать, из-за чего потом здесь не осталось ни души, только намёки на тщетную борьбу за жизнь. Поэтому можно было предположить, что какая-то сущность пробралась внутрь и уничтожила хозяев, пытающихся выбраться из собственного забетонированного бункера. Крики, кровь, мольбы… Ужас во всей своей красе.       Наконец парни смогли отыскать на вид прилежную каморку, где было всё необходимое: застеленные две одиночные кровати св разных углах комнаты, тумбочки с непримечательными предметами, и стол посредине. Можно было сделать вывод, что здесь проживала заурядная семейка, а по детской девичьей одежде понять, что одной из квартирантов была малютка возраста около десяти-двенадцати лет. Впрочем, уже неважно...       — Так, и какие наши дальнейшие планы? — рухнул на ближайшую койку Джон, а затем ойкнул, подняв свой полный зад и взяв в руки пыльную пошарпанную книгу. — Книга кулинарии?       — Тетрадь? — одновременно подал голос Егор. Он скрестил руки на груди, оценивая, при каких обстоятельствах была найдена книга. — Так значит, у твоей задницы есть исследовательский нюх? Почему скрывал это?       — Ой, да пошёл ты, Линч!       Теперь Джон тлетворно закатил глаза, а после с большим энтузиазмом стал рассматривать найденную вещицу. Только вот через секунду её выхватили из рук, намереваясь разорвать на две части.       — Стой! Ты что творишь?!       «Сыщик» подскочил и вцепился в половинку книги, намереваясь при любых усилиях и сложностях отобрать находку.       — Идиот! Нам как раз не хватает чего-то вроде бумаги для растопки огня! Нам нужно согреться!       — Да здесь и так тепло! Мы и без этого сможем!       И правда: чудесным образом здесь было не то, что прохладно, а почти что жарко. Этому могла способствовать планировка комнаты, заткнутые створки окон, отсутствие сквозняка в прежде закрытом пространство. В любом случае полномасштабная борьба за пару листиков продолжалась до тех пор, пока препирательства не зашли в тупик.       — Линч, это книга кулинарии! Мы можем взять какой-то рецепт оттуда и приготовить что-то более съестное, чем всякие коренья и так далее! Чёрт, да тебе же тоже надоело питаться одной тушёнкой, а так разнообразие будет!       — И на какие шиши мы приготовим что-то отсюда?!       — Поищем чего-нибудь! Мы же находили нетронутые консервы и прочий хлам! Всё это можно использовать!       Под тяжёлый вздох ровно с тем же счётом, как и игнорированием сбора игрушки-слизи, Линч сдержал себя в руках, чтобы не сорваться на приятеля. Он лишь фыркнул и молча продолжил наблюдать за развитием ситуации. Но Джона не устроила такая реакция, поэтому жрун готов был ползать на коленях и вымаливать хоть какое-то блюдо на пробу, авось прокатит. Последней каплей стало то, что он начал озвучивать все те аппетитные рецепты из книги, отчего аж слюнки ненароком потекли, а живот пронзительно заурчал. Только странно, что формулировки там были немного… необычными. С подробными инструкциями, как «расчленить курицу, запихнуть по локоть ей в зад приправ, а затем на медленном огне, переворачивая, готовить её, как на вертеле» и прочие, похожие на грязные мысли садиста размышления о том, как же лучше отпарить говяжьи ножки для бульона. В конце концов у живоглота получилось вытянуть из журналиста чёткое «да», а затем и заставить его принять участие в готовке.       Удивительно, но ингредиенты для будущего супа легко находились, а в качестве кастрюли был выбран найденный потёртый котелок, который перед этим шеф-повар Джон сполоснул свежей водой, чем был недоволен второй: якобы, тратят и без того ценные запасы продовольствия.       Итак, парни благополучно разместились у столика и стали проворачивать самые интересные секретные манёвры. Всё это время Джон, как надо, водил пальцем по книге, разбирая корявый почерк и оглашая новые пункты плана, пока его товарищ с сомнением оценивал набор продуктов.       — А это точно надо добавлять? — поднял за хвост недавно найденную и упомянутую крысу Егор. Один только её вид вызывал лютые опасения.       — Надо! Ты забыл, что в Камышовке крысятину жрали? Что крыса, что кролик... Это мясо, Линч, мясо! Давай без вопросов, просто делай, что говорят.       — Ладно, только жрать это месиво будешь потом ты.       — С превеликим удовольствием! Тебе ни кусочка не дам!       — Слава богу…       Через полчаса суп был готов и настаивался в котелке, пока чужеродные ингредиенты плавали наверху. Только вот запах стоял не ахти.       — Даю последний шанс! Будешь?       Вопрос прозвучал с надеждой, словно проглот не желал в одну харю упиваться этим шедевром кулинарии.       — Нет, что ты. Как я могу объедать тебя? Твоему «здоровому организму» следует, как ты говорил, больше питаться. Вот и настал твой черед.       — Ух…! Хорошо, только потом не жалуйся!       — Не переживай, не стану.       Очкарик, преодолевая отвращение только от одного «божественного» аромата, взял дрожащей рукой ложку и стал набирать жижу, а затем для пущего эффекта закрыл пальцами нос. Вероятно, сейчас он думал: «Даже если это на вид ужасно, то на вкус должно быть отпадно!». Однако даже с притуплёнными рецепторами он чувствовал, как это зловоние проталкивается в горло и сгустками доходит до пустого желудка, который мгновенно начинает пищать от такого «шикарного блюда».       «Ничего не судят по обложке». В некоторых случаях это выражение может быть обманчивым и содержать некорректные формулировки… И именно это сейчас чувствовал на своём опыте Джон, который впервые за всю свою жизнь жалел, что у него вообще существует рот.       Это зрелище продолжалось под веские и поддакивающие замечания со стороны Линча:       «Глотай, чего ждёшь?»       «Чего нос морщишь? Не нравится?»       «Давай ещё одну ложку за маму!»       Вскоре потеха закончилась, и Егор с упоением отметил, как отвратительно на свету блестел уже пустой котёл. Он размышлял о том, что его напарнику впервые за долгое время получилось набить живот до отвала, а сам тем временем проглатывал очередной кусочек вафельного батончика.       — Хэй! Так у тебя была нормальная еда?!       Возмутился несчастный, болезненно ухватившись за живот, где явно происходила борьба не за жизнь, а на смерть.       — Да. Ты не спрашивал, да и сам с наслаждением употребил всю эту отраву. Теперь и отдувайся.       — Ты…! Зато теперь я не голоден!       — До пары до времени.       Наступил конец дня. На улице давно стемнело, однако Джон всё ещё где-то пропадал. Линч же успел приготовить себе спальное место, неспешно делая новые записи, и тогда… услышал те самые звуки. Парень старался сдержать колкости в сторону друга, пока «наслаждался» какофонией из соседней комнаты. Мог бы хоть отойти немного подальше.       Это суета, впрочем, продолжалась целую ночь. Казалось, что приятель вообще не возвращался, а всё время просидел где-то в засранных кустах, оскверняя остатками ужина местную флору. Вероятно, это было крайне веселое времяпровождение! Правда, постоянные походы и характерные симфонии не дали уснуть журналисту, который не спал уже третьи сутки.       Так и закончился 659-ый день выживания в апокалипсисе. Парни не смогли пережить ещё одни сутки в этом злосчастном месте, на утро перекочевав в другое место.       

«Жди новых записей, мой дорогой дневник! И, надеюсь, что этот опыт для моего драгоценного напарника послужит примером того, что желательно больше не делать. Увидимся ещё с моим новым рассказом, но уже в другой раз!»

      

***