Колево: Инструкция по самоуничтожению

Воздух в этом огромном, дышащем гулким эхом помещении был наполнен лишь запахом травы и… травы. Интриговало здесь еще и то, что прямо посреди зеленого поля одиноко торчал Хотринс Икс, меланхолично разведывая обстановку. Где-то там, в глубине раздевалок, уже копошились игроки до боли неизвестных ему сборных, словно яростно «подпекая» Икса за всю странность его поведения. Сейчас на нем красовалась лишь странная сине-фиолетовая форма, чье дикое сочетание цветов периодически вводило Хотринса в кратковременный ступор. Он-то искренне надеялся, что ему позволят выступать в родной экипировке, но суровая реальность расставила всё по местам: допуск на матч определялся исключительно тем, напялишь ты эту тряпку или нет. На этом футболист и прогорел. Тем не менее, как только обеим командам зачитали унылый инструктаж и велели готовиться, юноша не раздумывая рванул прямиком на газон. И, несмотря на всю дикость подобного фальстарта, останавливать наглеца никто не стал. Призрачный матч, созданный исключительно ради показательных выступлений, как-никак. — О… В моем комплексе тоже будут такие квадратики… — удрученно бормотал себе под нос парень, гипнотизируя взглядом покрытие, которое больше походило на исполинскую шахматную доску, а не на классический газон. Впрочем, и сама искусственная трава, и белоснежная разметка оказались весьма детальными и чертовски качественными, что всё же смогло в какой-то степени порадовать придирчивого Икса. Номер, напечатанный на груди и шортах игрока, кричал о том, что его носитель — либо долбанутый мажор и сынуля так называемого «Международного Футбольного Комитиста» (МФК — MotherFucKer), либо же полностью отбитый идиот, в глаза не видевший базовых правил спорта. Так или иначе, поскольку матч считался скорее «товарищеским спаррингом», нежели «официально зарегистрированной встречей», Иксу без малейших проблем позволили натянуть манишку с его обожаемым и столь ненавистным публике ноликом. — КусА-КусА-КусА-КусА… — безостановочно бубнил Хотринс, вальяжно направляясь к зоне «перманентного принятия голов», или же к «шалаве», как он сам ласково окрестил эту конструкцию. Несмотря на весь градус абсурда в терминологии, под этими словами подразумевались исключительно футбольные ворота. А при выборе столь пикантного прозвища юноша руководствовался железобетонной логикой: сетка тоже принимает в себя всякие круглые вещи, прямо как та самая женщина легкого поведения. — Мае-кай, Мае-кай, Мае-кай, Мае-кай… Теро… — продолжал свои шаманские мантры «Нулевой», блаженно прислоняясь к белоснежной холодной штанге. Сейчас он напоминал одурманенную пчелу, дорвавшуюся до ядреного ветвистого куста фацелии. Действия Икса со стороны выглядели весьма… абсурдными. Да что там — откровенно тупыми. Эта непогрешимая легенда, в пятнадцать лет в сухую раскатавшая молодежку РПЛ, сейчас жалась к опоре ворот словно какая-то стеснительная школьница. Будто порыв ветра скоростью свыше 5 м/с коварно задрал ее юбочку, выставив на всеобщее обозрение скрытые прелести, заставляя судорожно сжимать коленки. Кхм. Погодите-ка. А на чем это мы остановились? Ведь не только вы потеряли нить повествования. Я тоже ее, мягко сказать, проебал. Возвращаемся в реальность. Хотринс упоенно обхватил бедрами эту странную, вытянутую цилиндрическую балку. Мало того, он еще и ласково обнял ее руками, заодно прихватив в охапку добрый кусок нейлоновой сетки. Казалось, вот-вот из ниоткуда должна вылететь его разъяренная секретарша и начать истошно орать о полной неадекватности своего босса. Но, хвала небесам, предусмотрительный игрок заранее отправил ее погулять по незнакомому городу. Как изящно выразился сам Икс в тот момент: — В массажку там сходи… Письки, сиськи, игрушки… Всё такое… — мысленно прокрутил в голове свои же слова футболист. Перед внутренним взором мгновенно всплыло пунцовое, перекошенное от праведного гнева лицо Бачи. Девушка явно была готова прописать ему сочную двоечку в печень, но каким-то неведомым, совершенно волшебно-невнятным образом умудрилась сдержаться. — Я поняла… — процедила тогда помощница, рефлекторно сжимая колени в точности так же, как Икс делал это сейчас у штанги. А после чего… просто развернулась и ушла. Это всё, что отложилось в его памяти. Если на чистоту, юноша не имел ни малейшего понятия, в каком именно городе они сейчас находятся. На задворках сознания еще крутились обрывки лекций Бачи про «Крупнейший город страны», «Мировой центр торговли алмазами» и «Эталонное место для шоппинга». Но сам он запомнил лишь то, что местное топографическое название звучало примерно как «андер-фуру-пэрэ-бэ-ах-бах-бабах». И, по экспертному мнению Икса, имело, цитирую: «Слишком дохера слогов». — Дун-дун-дук… Мой отец дундук… Рифмы как будто нету… — философски изрек парень, неохотно отлепляясь от холодной металлической трубы — объекта своих недавних «ментально-сексуально-утех». Будем честны: Иксу просто стало до одури скучно. Его не заводит металл в прямом смысле. Точнее, нет. Его заводит металл. Но отнюдь не чугун, алюминий или там серебро (хотя насчет серебра можно и поспорить), а металл исключительно в контексте музыкального поджанра «хард-рок». Где-то там, в пыльных закромах родительского дома в далекой стране «Р», до сих пор покоится матовая леспауловская гитара с двумя «хамбуцкерами» и встроенным динамиком. Инструмент, который беглец по вполне объективным причинам не смог прихватить с собой, делая ноги из родного государства. — Икси-и-и! — внезапно разрезал тишину отрезвляющий, странный — то ли мужской, то ли женский — возглас откуда-то сбоку от поля. В ту же секунду футболист совершенно невозмутимым движением, словно заржавевший робот-идиот, начал всем корпусом разворачиваться в сторону этого раздражителя центральной нервной системы. Медленно. Ничуть не удрученно. И абсолютно не двигая шеей. Но… не успел он завершить маневр, как спину обдало жаром. Юноша почувствовал, что его тело сзади словно обволок гигантский водяной матрас, доверху наполненный теплой жидкостью. — Ха-а-а-а-алло, Икси! — вновь пропел над самым ухом протяжный и подозрительно веселый голосочек. — Ага, даров, Тамя, — флегматично бросил Хотринс, которого в этот самый момент наглухо зажали в медвежьих объятиях. — Лэмми аут, — совершенно бесстрастно попросил «Нулевой», терпеливо ожидая реакции повисшего на нем парня. — Ик ха йе ню кителен! — с искренним непониманием выпалил незваный гость, тиская друга всё сильнее и сильнее. — Тами. Стап, — уже на пару тонов грубее процедил Икс, предпринимая тщетные попытки выпутаться из этого удушающего капкана нежности. На удивление, после этой команды захват тут же ослаб. Парень спокойно отпустил товарища и послушно отстранился на полметра назад, продолжая преданно пялиться на Хотринса. Совершив выверенный оборот ровно на 144,5 градуса, Икс наконец-то смог лицезреть внешность своего тактильного «нападающего». Прямо перед ним стоял невысокий, смазливый парнишка с глубокими темно-зелеными глазами, скромно скрестивший ладони в районе паха. — Йо, Тамик, — протянул Икс, прищурившись и с интересом разглядывая джерси своего старого друга. В повседневной жизни Тамиль всегда казался личностью странной, многогранной и сотканной из парадоксов. Обычно его текстурированные пепельно-серебристые локоны рассыпались хаотичными волнами, создавая на макушке эффект эдакого пушистого «воздушного облака». Вечно лезущие в лицо пряди жутко мешали бы на футбольном поле, поэтому сейчас волосы парня были туго стянуты в аккуратный хвост на затылке ради спортивной практичности. Но сейчас… — О… Так ты с нами играешь… А точнее — против нас… — озадаченно констатировал Хотринс, бесцеремонно ухватившись за левый край футболки Тамиля. На груди красно-черной формы, испещренной какими-то замысловатыми узорами, отчетливо красовался до боли знакомый Иксу номер — «8». В момент этой дерзкой проверки ткани на прочность Тамиль тихонько всхлипнул, явно не ожидая столь беспардонного тактильного ответа со стороны товарища. — Гэкки-гэкки! — дурашливо пискнул зеленоглазый, завороженно глядя на чужую ладонь у себя на груди. Однако секундой позже его блуждающий взгляд зацепился за диссонанс: он вдруг осознал разницу между расцветкой собственной формы и кислотными оттенками одежды друга. — Йетьи… Вааром хэп йе мэ нит Латэн Вэтэн дат йе хир зоу спэлэн? — Ик вилдэ мэт йе мэйспэлэн… — словно древнее заклинание, жалобно забормотал парень. Несмотря на всё свое интернациональное окружение, этот талантливый юноша отродясь не владел никаким другим языком, кроме родного. В отличие от полиглота Икса, свободно жонглирующего сразу тремя: языком «С», языком «Р» и стандартным «А». Увы, именно последним Тамиль не владел от слова «совсем», что превращало их попытки прямого общения в сущую лингвистическую пытку. Как вдруг… — Гритингс. Monsieur бабУшка, — разрезал их нелепую идиллию новый голос со стороны. Одним плавным, ленивым движением Икс повернул голову, мгновенно распознав эти до зубного скрежета знакомые интонации. — И что оно тут забыло? — ядовито прощебетал игрок на родном языке, смачно прикладывая ладонь к лицу в жесте тотального разочарования. Он словно физически пытался отгородиться от существа, нарисовавшегося прямо перед ними. — Касо… Диз из сом кайнд оф троллинг ор… — начал было возмущаться Хотринс, отпуская Тамиля и разворачиваясь ко второму собеседнику. Где-то на заднем фоне уже вовсю шуршали шипами футболисты, вытаптывая синтетическое поле, словно сухой стог сена. Одни напряженно сканировали взглядами будущих соперников, другие жадно глушили воду. Третьи и вовсе развалились на газоне, активно обсуждая грядущую игру. Но… абсолютно никто из них не обращал ни малейшего внимания на абсурдную троицу, замершую у линии ворот. Светло-русый номер «0» с перманентно уставшим взглядом. Пепельно-серебристый номер «8» с глазами, полными щенячьего восхищения. И… Девушка в фиолетовой форме с номером «66», из нижней зоны которой исходило весьма недвусмысленное и странное жужжание, до боли напоминающее гул рассерженного роя пчел. — Whatever… I just trying to make it clear… — How much? — обреченно вздохнул Икс, всматриваясь в своего нового «сокомандника». Или, если быть точнее… сок-о-мандальника? — Uhhhh… — глубокомысленно выдала девица, поднося ладонь к лицу и с напряженным видом начиная загибать пальцы. — One… — с натугой выдавила она первый пункт. Взгляд Хотринса потускнел, став еще более «разочарованным» в этой жизни. — Two… — торжественно загнулся второй палец. Икс лишь лениво и тяжело выдохнул. — And… — попыталась было продолжить она математические изыскания. — Three. I gotcha, — безжалостно перебил ее Икс, вновь переводя опустошенный взгляд на Тамиля. — Смотри не обоссысь тут… — напоследок процедил футболист, смерив жужжащую леди красноречивым взглядом. После чего, снисходительно хлопнув друга по плечу, наконец-то побрел в сторону своей команды.