Я не хочу быть Королём Пиратов, я хочу быть Королём Гарема! 18+

Глава 34. Сестренка, ты ведь не хочешь, чтобы Нами нас обнаружила (18+) Пока мужчина слой за слоем сдирал с нее одежду, оставляя совершенно беззащитной и голой перед собой, разум Нодзико окончательно поплыл. По телу разливалось тяжелое, вязкое чувство — жгучий стыд, намертво сплетенный с животным возбуждением. Да, именно стыд и неистовое, пульсирующее в самом низу желание. Как девушка, она хоть и была внутренне готова, но неизбежная застенчивость при виде собственной наготы отозвалась в ней новым приступом жара. Сердце колотилось в ребра, заставляя дыхание сбиваться на хрип. Возбуждение же подпитывалось запретным фактом: этот мужчина был любовником ее сестры. Она понимала, что то, что они творят — постыдно, но когда похоть затопила сознание, окончательно стирая границы, она уже не могла противиться тянущему, болезненному желанию впустить его в себя. Эта измена Нами заставляла ее ощущать одновременно сладкое головокружение и жгучую, щемящую вину, которая лишь сильнее разжигала огонь в крови. На самом деле, Нодзико совершенно не в чем было себя винить — всё это было целиком и полностью делом рук Синаня. Прекрасно зная, что его присутствие пробуждает самые дикие женские инстинкты, он осознанно пошел на сближение, методично раздувая в ней тлеющий пожар страсти. Он сделал это, потому что близость с обеими сестрами обладала для него почти наркотической притягательностью — в нем ворочались темные, собственнические желания. С другой стороны, он жаждал этой физической отдачи всё сильнее. Синань мог с уверенностью сказать, что сейчас он действительно одержим Нодзико — ее жаром, терпким запахом и податливым, сочным телом. Впрочем, любые оправдания уже не имели значения. Когда Синань грубо раздвинул ноги Нодзико, убрал ее дрожащие, слабые руки и добрался до самой сути, прижимаясь губами и жадно пробуя на вкус нежные, влажные складки, мощный электрический разряд прошил тело девушки. Разум Нодзико мгновенно опустел. Широко раскрытыми глазами она смотрела в потолок, чувствуя, как тело теряет вес, а дыхание рвется на короткие, прерывистые стоны. Она не знала, испытывала ли Нами нечто настолько сокрушительное, но в этот миг ее накрыла такая расплавляющая, счастливая слабость, что она была на грани обморока. Закончив ласки, Синань мысленно усмехнулся, смакуя послевкусие. Прошлые разы с Нами и Каей были слишком суетливыми, и он не успел в полной мере насладиться этим деликатесом. Когда Синань поднял голову от густых зарослей ее плоти, Нодзико судорожно выдохнула. Ее грудь тяжело вздымалась, соски напряглись, но вместе с облегчением внутри тут же возникло требовательное чувство пустоты. Ей хотелось большего. Увидев лицо Синаня, блестящее от ее соков, она вспыхнула, чувствуя, как кожа на щеках горит от неприкрытого бесстыдства момента. Нодзико была полностью раскрыта, и Синань приготовился к основному акту. — Сестренка, ты ведь уже совсем мокрая? Я вхожу! — с жесткой усмешкой бросил он. Нодзико едва заметно кивнула, ее губы задрожали, а пальцы впились в простыни. Синань оскалился и навис над ней, готовясь к решающему толчку. Как и Нами, Нодзико была поджарой, но ее тело ощущалось куда более плотным и зрелым — словно налившийся соком, тяжелый плод, который так и просится, чтобы его раздавили. Получив безмолвное согласие, Синань начал штурм. Его ствол, напряженный до предела, жаждал пробить защиту Нодзико. Он с трудом преодолел вязкое, влажное сопротивление входа, и уперся в тесную преграду девственности. Перед этим препятствием он не собирался медлить. Синань резко подался вперед, наваливаясь всем весом. Его напор был сокрушительным: он с хрустом проломил внутреннюю стену, и хотя это стоило Нодзико капель крови, он не остановился. Оказавшись внутри, он ощутил густое, обволакивающее тепло её узкой киски. Смазка смешалась с кровью, делая путь скользким и неимоверно тесным. Стоило ему войти на всю глубину, как мышцы девушки в панике сжались, начав яростно теснить и выталкивать его наружу. Но разве мог он отступить, когда его член буквально утопал в этом обжигающем раю? Несмотря на бешеное давление, он упорно продвигался вперед. После нескольких мощных, выверенных толчков, весь взмыленный и разгоряченный, он наконец заполнил ее до отказа, вжимаясь в самое сердце ее нутра. После жесткого входа Синань сменил ритм, начав глубоко и размеренно ввинчиваться в Нодзико. Она была совсем не такой, как Нами. Синаню казалось, что он погружен в густую, липкую бездну. Куда бы он ни двигался — вперед или назад — слои живой, горячей плоти обхватывали его ствол, жадно и настойчиво всасывая со всех сторон. Эта теснота была запредельной. Мышцы Нодзико были настолько мясистыми и активными, что каждое движение требовало усилия, заставляя его легкие гореть, а дыхание становиться хриплым. Вскоре Синань почувствовал, как внутри него вскипает нестерпимая волна. Теснота замка Нодзико идеально выжимала из него все силы. В этой узкой, жгучей киске, его член стремился поскорее выстрелись, залив все её внутренности густой спермой. И в тот момент, когда Синань был готов взорваться, он услышал шаги: топ-топ-топ. От этого звука по его позвоночнику прошел ледяной разряд. Мгновенно сориентировавшись, он силиконовой рукой сгреб с пола одежду, другой рукой намертво перехватил талию Нодзико и вылетел в окно. Перед уходом он не забыл применить свои способности, в один миг уничтожив все следы на постели. Дверь распахнулась, и в комнату вошла Нами, сияя новой татуировкой. — Эй! Куда делись Нодзико и Синань? Я их нигде не нашла! Нами подозрительно огляделась, но комната казалась пустой. Внезапно она уловила в воздухе тяжелый, мускусный аромат. Принюхавшись, она нахмурилась: — Странно, чем это здесь пахнет? К счастью, ее взгляд упал на корзину со вчерашними простынями, которые они с Синанем еще не успели привести в порядок, и это сбило ее с толку. Снаружи, прижавшись к стене, Синань одной рукой удерживал тряпки, а другой — обмякшую Нодзико. Девушка, подобно испуганному осьминогу, обвилась вокруг него, намертво сжав ноги на его талии. В тишине, прерываемой лишь их хрипами, было слышно, как тяжелые капли с примесью алого срывались на землю. Этот риск довел Синаня до пика: несколько коротких, яростных толчков на весу заставили Нодзико мгновенно сорваться в бездну оргазма. Ее тело забилось в судорогах. Когда она достигла пика, обжигающий поток внутри и невероятно сильное сокращение мышц сдавили его член в тиски, и Синань с грохотом сорвался вслед за ней. Если бы он не зажал Нодзико рот ладонью, ее крик перебудил бы весь остров, и Нами выскочила бы прямо на них. Прошло немало времени, прежде чем Нодзико перестала дрожать. Когда их взгляды встретились, на смену экстазу пришел ледяной ужас. Она прямо сейчас предавалась разврату с Синанем, пока Нами стояла буквально за тонкой перегородкой. От этой мысли по коже пробежали мурашки, а лицо снова запылало от стыда. В это самое время Синань, словно издеваясь, продолжал медленно и глубоко двигаться внутри нее, удерживая ее на весу. Это доводило Нодзико до исступления. Внутри Нами гремела вещами, и каждый раз, когда она издавала звук, Нодзико непроизвольно сжималась всем своим нутром, доставляя Синаню почти невыносимое удовольствие. Пользуясь ее паникой, Синань делал резкий, глубокий выпад каждый раз, когда она замирала от страха. Несколько раз она едва не взвизгнула, кусая свои пальцы и с мольбой глядя на него затуманенными, полными слез глазами. Наконец, Синань поставил ее на землю. Но едва она выдохнула, как он грубо развернул ее спиной к себе, заставил нагнуться, впечатав ладони в стену, и снова вошел сзади на всю длину, сжимая ее талию до синяков. Почувствовав, как раскаленный член снова проникает в ее киску до самой матки, Нодзико судорожно втянула воздух. Только плотно сцепленные зубы спасли ее от разоблачения. Этот негодяй не собирался останавливаться! Нодзико разозлилась и попыталась окаменеть, перестав отвечать на его движения. Заметив протест, Синань прибег к хитрости. Он прижался к ее уху, обжигая шею горячим дыханием, и прошептал: — Сестренка, ты ведь тоже не хочешь, чтобы Нами нас застукала! Затем он замер, давя на нее весом. В конце концов Нодзико, сломленная этим шантажом, сама начала ритмично и жадно подаваться назад, насаживаясь на него. В этот миг, когда она окончательно покорилась, оба ощутили новый, обжигающий всплеск, испытав огромное удовольствие. Тонкая доска, отделявшая их от Нами, придавала акту опасную, извращенную остроту, а Нодзико, раздираемая виной перед сестрой, достигла пика такой силы, что он граничил с физической болью. [Здесь должна быть иллюстрация, но фикбук не позволяет]