Я очарована ею

«О боже, Эмма, если ты не прекратишь так смотреть на меня и проводить пальцем по своим соблазнительным губам, я трахну тебя прямо здесь и сейчас» — примерно такие мысли посещают меня на каждом уроке английского уже весь этот учебный год. Меня зовут Дженна Ортега. 11 класс, школа, темные волосы, карие глаза, ничем не выделяюсь, кроме того, что я лесбиянка, о чём почти никто не знает. А девушка, из-за которой я вместо уроков представляю сцены из самого жёсткого порно, — наша учительница английского языка, Эмма Майерс. Ей двадцать пять лет, у неё потрясающие голубые глаза и тёмные волосы, которые почти всегда выглядят так, будто она только что встала с постели после дикого секса. «Я упала с сеновала, тормозила головой, пол-ограды пропахала, сажай картошку, дорогой!» — смеёмся мы между собой. Мы зовём её просто Эммой или мисс Майерс. Она преподаёт второй год и параллельно учится на второе высшее. Вроде не замужем… С самого второго урока я поняла, что пропала. А теперь я получаю от неё особенные нежные взгляды, долгие касания пальцев при передаче тетрадей и те самые облизывания губ, от которых у меня мгновенно становится мокро между ног. — Дженна, ты принесла мне сочинение? — голос Эммы вырывает меня из пошлых фантазий. — Эм… в процессе. Как только допишу — сразу, честное слово, — я смотрю на неё самыми невинными глазами, на которые только способна. — Только не затягивай. — Вы же меня знаете. — Именно поэтому и напоминаю, — улыбается она. Я показываю ей язык. Звонок спасает меня от дальнейших замечаний. На географии я снова занимаюсь совсем не географией. Сижу, дописываю то самое сочинение. До звонка пара минут. О, а вот и звонок. Я вылетаю из кабинета и… врезаюсь прямо в Эмму. Моя голова уткнулась ей в шею, руки автоматически обхватили талию. Она не отталкивает. Мы замираем посреди коридора в слишком интимной для школы позе. Её запах сводит меня с ума. — Если будешь так же летать, в итоге плохо кончишь, — шепчет она мне на ухо, — особенно если не сдашь сочинение. — Ой, вы только о сочинении и думаете. А о моём здоровье? — обиженно фыркаю я, но не спешу её отпускать. — Кстати… я его написала. — За два урока, что мы не виделись? — ехидно приподнимает бровь Эмма. По её округлившимся голубым глазам понимаю, что фраза прозвучала именно так, как я и хотела. — У кого что болит, — ухмыляюсь я. — Не суди по себе, Дженна, — тихо отвечает она, а потом добавляет так, чтобы слышала только я: — Раз так, пошли ко мне в кабинет. Проверим, как ты кончила… сочинение. У неё сейчас окно. Мы вдвоём. Эмма сидит за столом и читает мою работу, а я устроилась на парте напротив и медленно схожу с ума. Она проводит пальцем по нижней губе, задумчиво водит им по строчкам… Я представляю, как эти же пальцы водят по моему клитору. — Почему ты так странно на меня смотришь? — вдруг поднимает она взгляд. — У вас очень милый задумчивый вид, — выкручиваюсь я. Она улыбается, проверяет работу, отмечает ошибки. А потом я решаюсь: — Мисс Майерс… а вам взятки когда-нибудь давали? — Ха-а… к чему вопрос? — смеётся она. — У меня есть шоколадка. У вас есть чай. И мне совсем не хочется идти на следующий урок. — Ты понимаешь, на что меня подбиваешь, Дженна? — Мы скажем, что работали над сочинением… Пожалуйста, — я смотрю на неё выпученными глазами, как у кота в сапогах. — Хорошо, но только один раз. Мы едим шоколадку, она рассказывает про поездку, а я не слышу ни слова. Её губы слишком близко. Я протягиваю руку и аккуратно убираю крошку с её нижней губы. Палец задерживается. Она не отодвигается. Это последняя капля… Я преодолеваю несколько сантиметров и целую её, нежно, почти боясь. Она мне отвечает. Её губы мягкие, горячие, со вкусом шоколада. Поцелуй быстро становится глубоким, мокрым и жадным. Языки переплетаются, она тихо стонет прямо мне в рот. Руки дрожат, когда я начинаю расстёгивать её рубашку. Эмма помогает. Рубашка и моя футболка летят на пол. Бюстгальтер следует за ними. — Как же долго я тебя хотела… — шепчу я, прикусывая мочку её уха. — Это взаимно, — хрипло отвечает она. Я сажаю её на стол, раздвигаю ноги и целую шею, ключицы, грудь. Обвожу языком напрягшийся розовый сосок, посасывая. Эмма запрокидывает голову и стонет, впиваясь пальцами в мои волосы. Ниже. Я опускаюсь на колени, стягиваю с неё трусики и провожу языком по мокрой щели. Она такая влажная, что я сама едва не кончаю от этого. Кружу вокруг клитора, потом резко вхожу в неё пальцами. Эмма громко стонет, прижимая мою голову ближе. Я ускоряюсь, добавляю пальцы, массирую клитор языком и смотрю вверх, на её запрокинутое лицо, слегка приоткрытый, из-за стонов, рот, и зажмуренные глаза. — О боже, Дженна… не останавливайся… Я мучаю её, замедляясь у самого края, потом ускоряюсь снова. Когда она уже дрожит и почти рычит от желания, Эмма внезапно тянет меня вверх, целует и сама запускает руку мне в трусики. Её пальцы входят в меня резко и уверенно. Мы трахаем друг друга на столе, смотря друг другу в глаза, кусая губы, оставляя засосы. Дверь не заперта. Эта мысль почему-то доводит меня до пика мгновенно. Оргазм накрывает меня мощной волной. Эмма кончает следом, сжимаясь вокруг моих пальцев и тихо всхлипывая мне в шею. Несколько долгих секунд мы просто тяжело дышим, прижавшись лбами. — Я тебя люблю, — шепчу я. — Я тоже тебя люблю, — отвечает она хриплым, довольным голосом. Потом я аккуратно вынимаю пальцы, целую её в припухшие губы и помогаю одеться. Перед тем как я выхожу из кабинета, Эмма пишет на моём запястье свой номер. — Позвони мне вечером. — Обязательно, мисс Майерс. Я выхожу в коридор, всё ещё чувствуя её вкус на губах и её запах.