III история: Между строк

Нора Утром понедельника Нора проснулась от того, что телефон вибрировал каждые пять минут. Она не сразу вспомнила, что случилось вчера. А потом вспомнила — и сердце пропустило удар. Они сидели в подъезде. Он поцеловал её. Они говорили. Потом она поднялась к себе, а он уехал. Всё было... хорошо. Странно. Но хорошо. Нора потянулась к телефону. Сорок три сообщения. Не от незнакомцев — от одногруппников. И от Кейт. «Ты как?» «Я переживаю» «Ты с ним говорила?» «Нора, мать твою, ответь» «Он приезжал? Я ему адрес дала, надеюсь, ты не злишься» «Я спать. Утром позвони» Нора улыбнулась. Кейт — единственная, кто реально переживал. Остальные просто хотели сплетен. Она ответила Кейт: Всё нормально. Поговорим в универе. И пошла умываться. В зеркале на неё смотрела девушка с растрёпанными волосами, в старой футболке и с красными глазами (плакала вчера перед сном — сама не поняла почему). Ничего особенного. «А с ним что-то особенное», — подумала Нора. — «И теперь все об этом знают». Она вздохнула и полезла под душ. --- Университет встретил её тишиной. Нет, не тишиной — шёпотом. Шёпотом, который обрывался, когда она проходила мимо. Взглядами, которые следили за ней от входа до аудитории. Нора сжала лямку сумки покрепче — старой холщовой сумки с вышитой кошкой. Кошка смотрела на мир вышитыми глазами, и это немного успокаивало. — Нора! Кейт вылетела из-за угла, схватила её за руку и потащила в сторону туалета — туда же, где они прятались в пятницу. — Рассказывай, — сказала Кейт, задвигая защёлку. — Всё. — Он приезжал, — сказала Нора. — Знаю. Я ему адрес дала. Ты не злишься? — Нет, — Нора покачала головой. — Правильно сделала. — И? — И... — Нора запнулась. — Мы поговорили. — О чём? — О том, почему он не сказал. — И почему? Нора опустилась на корточки, прислонилась спиной к прохладной плитке. — Он боялся, — сказала она. — Что я увижу в нём не его, а картинку. Фигуриста. Медали. Успех. А он просто хочет быть обычным. — И ты? — Что — я? — Ты теперь видишь в нём картинку? Нора задумалась. — Нет, — ответила она через несколько секунд. — Я вижу его. Уставшего. Который пьёт чёрный чай и слушает про мою вышивку. Который... — она покраснела, — который поцеловал меня вчера. Кейт завизжала. — Тихо! — шикнула на неё Нора. — Нас услышат. — А плевать! — Кейт присела рядом. — Он тебя поцеловал! Илья Малинин! Тот самый! — Не «тот самый», — поправила Нора. — Просто Илья. — Для тебя — просто. Для остальных — тот самый. — Кейт стала серьёзной. — Ты готова к этому? К тому, что теперь на тебя будут смотреть как на... ну, как на девушку знаменитости? — Не знаю, — честно сказала Нора. — Но я хочу попробовать. Она достала телефон. Одно новое сообщение — от Ильи. «Как ты?» Нора улыбнулась. «В туалете прячусь от всех, — написала она. — А ты?» «В раздевалке прячусь от тренера. Он злится, что я ушёл с тренировки в воскресенье. Но ничего.» «Переживёт.» «Надеюсь.» «Увидимся в столовой?» «Конечно.» Нора убрала телефон. — Всё будет хорошо? — спросила она у Кейт. — Не знаю, — ответила та. — Но попробовать стоит. Они вышли из туалета. И пошли на пару — сквозь шёпот, взгляды и чужое любопытство. Нора шла с прямой спиной. Сумка с кошкой болталась на плече. Она не знала, что будет дальше. Но знала одно: она не одна. --- В двенадцать ноль пять Нора вошла в столовую. Она знала, что будет тяжело. Но не думала, что настолько. Каждая голова повернулась в её сторону. Каждая пара глаз прошлась по ней — от кед до растрёпанного пучка. Ложки замерли на полпути ко ртам. Кто-то закашлялся. Кто-то шепнул соседке. Нора сжала лямку сумки с вышитой кошкой и сделала глубокий вдох. «Они просто люди, — сказала она себе. — Они едят ту же еду, спят в тех же кроватях. Ничего особенного». Но когда двадцать пар глаз смотрят на тебя в тишине — это трудно назвать «ничем особенным». Она пошла к стойке с подносами. Руки дрожали, но она заставила себя взять поднос, поставить на него тарелку, положить салат. Не глядя. Лишь бы делать хоть что-то. — Это она? — услышала она за спиной. — Да, та самая... — А я думала, она красивее... Нора сжала челюсть. Она взяла чай. Чёрный. Без сахара. Как он. Повернулась. Оглядела зал. Илья сидел за их обычным столиком у окна. Один. Смотрел на неё. У него было такое же напряжённое лицо, как у неё. Он не улыбнулся — просто кивнул. Нора пошла к нему. Между столиками, мимо взглядов, мимо шепота. Она села напротив. Поставила поднос. — Привет, — сказала она тихо. — Привет, — ответил он. — Тяжело? — Тяжело. Повисла пауза. Обычно между ними было легко, но сейчас молчание давило. Слишком много чужих ушей. Слишком много чужих глаз. — Я хотел сказать... — начал Илья. — Не надо, — перебила Нора. — Не здесь. Не при всех. Он кивнул. Они ели в тишине. Нора ковыряла салат вилкой, но в рот ничего не шло. Илья пил свой чёрный чай, но выглядел так, будто не чувствует вкуса. Кто-то из-за соседнего столика достал телефон. Нора заметила — и замерла. — Они снимают, — сказала она. — Знаю, — ответил Илья, не оборачиваясь. — Тебе не всё равно? — Мне не всё равно. Но я уже привык. Нора положила вилку. — А я нет, — сказала она. — Я не привыкла, чтобы меня снимали, когда я ем. Это... унизительно. Илья посмотрел на неё. — Хочешь уйти? Нора подумала. — Нет, — сказала она. — Не хочу, чтобы они думали, что я струсила. — Ты не струсила. — Знаю. Но они не знают. Она взяла чашку. Чай был горьким. Такой же горький, как тот, что он пил каждый день. Нора сделала глоток и не поморщилась. Впервые. — Ты пьёшь чёрный чай, — заметил Илья. — Пью. — Без сахара. — Без. — Ты его не любишь. — Полюблю, — сказала Нора, глядя ему в глаза. — Привыкну. Как к тебе. Илья не нашёлся, что ответить. Просто смотрел на неё. Долго. Сквозь шёпот, сквозь взгляды, сквозь чужие телефоны. — Спасибо, — сказал он наконец. — За что? — За то, что не ушла. Нора пожала плечами. — В книгах героини не уходят в середине сцены, — сказала она. — Даже когда тяжело. — А в реальности? — В реальности, — Нора поставила чашку, — в реальности я пока не знаю. Но буду стараться. Она взяла вилку и доела салат. Под взглядами. Под шёпотом. Под объективами телефонов. Илья смотрел на неё и не верил. Она была сильнее, чем он думал. --- Они вышли из столовой вместе. В коридоре было не лучше — взгляды, шёпот, пальцы, указывающие в их сторону. — Завтра встретимся там? — спросил Илья, имея в виду книжный. — Нет, — ответила Нора. — Завтра встретимся здесь. Я не хочу прятаться. — Нора... — Я не хочу прятаться, — повторила она. — Я не сделала ничего плохого. Мы не сделали ничего плохого. Мы просто... встречаемся. Да? — Да, — тихо сказал Илья. — Тогда пусть смотрят. — Нора поправила сумку с кошкой на плече. — Пусть снимают. Пусть шепчутся. Мне всё равно. Она не врала. Ей не было всё равно. Но она хотела, чтобы казалось, что всё равно. Иногда притворство становится правдой. Нора читала об этом. Где-то. В какой-то книге. Они остановились у лестницы. Расставаться было странно — как всегда раньше, но по-другому. Будто между ними появилась новая связь. Хрупкая. Тонкая. Но настоящая. — Илья, — сказала Нора. — М? — Ты мне нравишься. Он молчал. — Даже несмотря на то, что ты фигурист, — добавила она. — Даже несмотря на то, что ты врал. Ты мне нравишься. Просто чтобы ты знал. Илья шагнул вперёд и поцеловал её. Прямо в коридоре. Перед всеми. Нора не отстранилась. Вокруг зашептались громче. Кто-то охнул. Кто-то засмеялся. Где-то щёлкнул затвор камеры на телефоне. Норе было всё равно. Когда они отстранились, она сказала: — В книгах такой поцелуй бывает на двухсотой странице. — Мы не в книге, — ответил Илья. — Знаю, — Нора улыбнулась. — Спасибо. Она развернулась и пошла на пару. Спина прямая, сумка с кошкой на плече, на губах — его вкус. Чай. Чёрный, горький. И почему-то сладкий. --- Илья Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом повернулся и пошёл в другую сторону. На физику. На термодинамику. На всё, что угодно. Он не знал, что чувствовал. Страх. Радость. Облегчение. Тревогу. Всё вместе. Она сказала: «Ты мне нравишься». Сказала при всех. Сказала после того, как её жизнь перевернулась из-за него. «Она сильная, — подумал Илья. — Сильнее меня». Он зашёл в аудиторию, сел на последний ряд. Достал тетрадь. На полях было написано «Нора». Зачёркнуто. Несколько раз. Илья взял ручку и написал снова: «Нора». Не зачеркнул. Оставил. Преподаватель что-то рассказывал про энтропию. Илья не слушал. Он смотрел в окно и улыбался.