флэтлайн

Стоило Содзе открыть глаза, ему в лицо ударил яркий свет. Он хотел было зашипеть и заорать, мол, какой дебил врубает лампу так ярко в помещении, где он сладко спал, да еще и прямо над ним, но стоило ему пошевелиться, точнее, попытаться это сделать, как тело отдалось незнакомой тяжестью, словно невозможно было даже мышцей двинуть. Это была не боль, но усталость, какую ты ощущаешь, когда долго не двигаешься. Словно затекли мышцы. Но почему, тут же возник вопрос в голове, я ведь ничего такого не делал. Не делал же? Последним, что он четко помнил, были исследования в лаборатории. Они опять кромсали малявку ради ее крови, а потом пытались заставить сраный датенсеки работать. Нет, вдруг пронеслось осознание, не это было последним. Рядом Содзе услышал шаги, голоса (несколько), но они звучали глухо, словно из-под воды. Странное ощущение. И лежал он не на диване в офисе или нормальной постели, а на чем-то твердом и холодном, и, судя по всему, нагишом, потому что заднице стало вдруг неприятно прохладно. Да что же за чертовщина тут происходила, удивился Содзе, и он решил попытаться открыть глаза еще раз. В этот раз он делал это осторожно, сначала приоткрыл один, затем второй… Не раскрывал их целиком, но в прищуре. Затем медленно повернул голову в сторону, туда, где был источник шума, и поначалу в глазах было мутно, как иногда бывало после сна, но затем он проморгался и начал различать силуэты, и первым, что он увидел, было несколько человек в белом. Медики? Какого хрена тут забыли медики? И это были не ребята из его лаборатории, он их помнил поименно, какие-то левые типы. Затем взгляд его зацепился за то, вокруг чего эта толпа порхала, и сначала он не понял, что именно там лежало на столе — а это был стол, как в морге — пока он не присмотрелся и не понял, что смотрел на собственное отражение. Точнее что-то очень похожее на отражение, потому что в голову не лезло ничего приятнее, чем ласковое сравнение с подгорелым куском мяса. Ровный срез руки. Уже потемневшие ожоги. И вонь; так воняла смерть, гноем и кровью. Содзе, признаться, слегка охренел, и от этого он резко сел; отражение, к счастью, не последовало. Потом понял, что он сидел (лежал?) на точно таком же столе, только чистом, и да, даже штанов на нем не было — любуйся кто хочет. Зато на него наконец-то обратили внимания медики, окружившие… чем бы ни была эта херня, от которой веяло ностальгией и ужасом; они стали смотреть на него, словно на зверушку в зоопарке, отчего он взбесился еще больше, а когда он хотел рявкнуть на них, мол, отвалите и руки свои ко мне не подпускайте, то глубоко вздохнул — и уши у него разложило. Так внезапно, что он опять замешкался, но зато начал разбирать голоса вокруг: — Наблюдаются проблемы с речью. Какие нахер проблемы с речью, моргнул Содзе. Вы че, твари, охренели? Когда ему ударили по колену, он дернулся, а потом подумал — как-то странно все выглядит. В смысле, коленка эта. Какая-то больно мелкая. И руки… Когда он осмотрел ладони, то понял, что они были меньше, чем он помнил. И сбитых костяшек не было, как и шрама на ладони, когда ему пробили руку в одной драке. — Реакция в порядке. — Вы нас слышите? — Че? — он еще раз моргнул. — Слух в порядке. — Что с переносом? — Сто процентов. У оригинала мозговые импульсы остановились. Что тут происходит? Потом Содзе задумался и понял — нет, херня, вопросами тут делу не поможешь. Надо было линять. Эта… штука рядом его сильно нервировала, и он не планировал находиться рядом с ней слишком долго. Потому, когда один из медиков подошел к нему ближе и взял за руку, явно планируя еще какой-то таинственный осмотр, он ловким движением выкрутился и коленом в подбородок сбил его на пол; не дожидаясь визга и ора от коллег бедолаги, Содзе схватил со стола самый острый предмет, который тут был — скальпель — и бросился наутек. На удивление, за ним не побежали, но потом он подумал — разумно, тут скорее всего была еще и охрана, а это горстка врачей. Ну вот, теперь он был неизвестно где, с ним произошло неизвестно что, из оружия у него был лишь скальпель… И у него совсем не было штанов! Господи, ну и срань. Нет, конечно, было это слегка экзотично, бегать по неизвестному и опасному месту без одежды, светя хером, но он все же приличный мальчик, ок? Когда впереди появились парни в черной одежде, Содзе цыкнул. А, ну конечно. Это были «Камунаби». Значит, он где-то в их штабе, потому что ни одного окна еще не было видно, а их змеиное гнездо расположилось под землей — он был об этом в курсе. Когда один из них попытался схватить его, Содзе оттолкнулся от стены и врезал ему пяткой в лицо, потом уже использовал его как трамплин и совершил кувырок над головой у второй правительственной шавки. Потом рванул дальше, не дожидаясь попытки схватить его. Тяжело будет с одним лишь скальпелем, эх, сейчас бы в руки «Курегумо», да разъебать их всех к… Внезапно в голове что-то щелкнуло, и Содзе вдруг вспомнил. Волна воспоминаний ударила его так неожиданно — все, начиная от получения клинка до финального сражения с Рокухирой — что он растерялся ровно на секунду и оступился, а когда восстановил равновесие, то не успел даже увернуться от внезапно прилетевшего в него… он бы сказал, что именно за херня эта была, но не успел разглядеть, но вот с ног она его сбила, и он кубарем покатился по земле. Дерьмо! Когда он попытался встать, то понял, что руки и ноги были связаны чем-то, а потом услышал шаги рядом с собой. Содзе мгновенно задрал голову и ощерился, когда увидел перед собой одну из рож, что стояли по главе «Камунаби». Всех их по именам он не знал, так что этот господин Всратые Бакенбарды был знаком ему смутно, но он все равно ему не понравился. И рожа у него была как у типичной штабной шавки! Самодовольная и чванливая! Дрянь! — Что, решил погулять? Можно было поскалить зубки, начать орать, что-нибудь еще и, конечно, все это вписывалось в планы унижений, потому Содзе, конечно же, так не поступил. Он состроил кислое лицо, а потом вздохнул, оповещая тем самым, что сдается. Нет уж, воевать вот так он не планировал. Особенно с учетом всего… что там было. В той комнате. То «старое» тело… — Сдамся без истерик, если выдадите мне штаны. Правительственная псина ухмыльнулась. А то! Шутки у Содзе были отменные (хотя это была и не шутка). — Ну раз ты такой хороший мальчик, то может быть. Что значит «может быть»!.. Он даже никого не пырнул! Вот же ссаное правительство, даже штаны зажимало! Не пожадничали. Все же дали одежду. Поразительно щедро для этих говноедов. Но смотреть на себя в зеркало было странно. Как Содзе объяснили, он все же откис — откопать из-под завалов и откачать его пусть и смогли, но его тело (в смысле, оригинальное тело) представляло из себя настолько жалкое зрелище после двух схваток и взрыва в лицо, что его отправили на хранение куда-то в подземелья «Камунаби», потому что прикончить его они были бы рады, да во только Содзе был таким умничкой, что знал слишком много интересного, и они никак не могли решить, что же с ним таким чудесным делать. Короче, примерно с октября по ноябрь его продержали в коме, а потом ко власти тут пришел новый начальник (он его не видел) и решил развернуть всякие интересные проекты, и тут-то про Содзе, который вроде как работал с датенсеки, вспомнили и вывезли из заморозки. Но его тело все равно не было способно жить нормально, потому решили, мол, ну зачем мозгам пропадать, давайте нашаманим вторую тушку из сохранившихся где-то там в другой лаборатории клеток Кенаги. И сделали. Полный клон. Но не додержали. Хотя мужик с уродливым бакенбардами, Изару кажется, сказал, что делать полную копию и не собирались, сделали минимально — чтобы тушка поскорее выросла, и чтобы Содзе уже мог самостоятельно действовать без диссонанса между сознанием и телом, хотя такой был, потому что из зеркала на него смотрело отражение, когда ему было лет… шестнадцать, наверное? Но все зубы на месте, никаких шрамов. Черт, да он был симпатяжкой! Жаль, что волосы короткие, но ладно, они у него всегда быстро росли… Он снова задумался о теле, которое видел тогда. Том не слишком симпатичном кусочке мяса. Значит, это был его труп. Никак иначе это назвать не получалось. И что с ним теперь делали?.. Вряд ли отправили на утилизацию. У него был меч, а еще его разорвало датенсеки, да местные умельцы наверняка разберут его тельце на запчасти, чтобы внимательно изучить. Сам Содзе бы так поступил! Закончив рассматривать себя в зеркале в этой уебанской униформе (накидку он не надел, нет-нет, только рубашку, он еще не целиком проникся духом этой вшивой конторки), он повздыхал над грустной своей грустной судьбиношкой, а потом вышел в соседнюю комнату, где его уже заждались. Это была часть лаборатории, что-то вроде офиса для переговоров — большой стол, все дела, только из народу пара каких-то умников из местного отдела разработки, да тот раздражающий типок Изару. Когда Содзе вышел к ним легкой походкой, в него тут же впилось несколько взглядов, но он и в ус не дунул, лишь упер руку в бедро и остановился перед этой шайкой. — Насколько же у вас все хуево, что вы решили вернуть к жизни меня из всех людей? Изару ответил ему долгим взглядом, в котором читалось — не твое собачье дело — и Содзе в ответ солнечно улыбнулся. Ути-пути, какие мы злые. Только ради этого можно было поработать на этих людей. Чтобы побесить их! — И че вы от меня хотите? — он помахал рукой. — Не то, что мои исследования закончились успешно. Напомню, что меня убил мой же ссаный кусок датенсеки. — Вы смогли стабилизировать его на несколько минут. Это был не Изару, а какой-то из стайки ученых, он говорил так робко, что Содзе подумал — да уж, парень, с таким нравом ты далеко не уедешь и останешься вечным девственником. — Я смог, — не стал отнекиваться он. — Но это все равно смертельно опасная херня. Несколько минут — это по сути не результат. Да и все мои исследования, если вы их так называете, базировались на крови клана Кенаги, а вы ее теперь хрен отыщите. Типа, давайте честно, я вам очень благодарен, что вы не дали мне сдохнуть, но… — Содзе упер критичный взгляд в Изару. Ведь по роже твоей противной видно, что ты и сам согласен со мной, так зачем были эти старания? — Все же, я не уверен, что я реально смогу чем-то вам помочь. — Сможешь. О нет, только не внезапный голос за спиной, это плохое и скучное клише! Содзе откинул голову назад, хмурясь. Вид главы этой вшивой организации его не впечатлил, но вот то, как занервничал Изару — было заметно по его бегающему взгляду и выступившему на виске поту — его позабавило. — Я так польщен, что господин Как-Вас-Там настолько в меня верит, но я не люблю давать гарантий, которые я не смогу предоставить. Ему не понравилось, когда этот величавого вида мужик обошел его кругом и встал рядом, потому что сейчас он был ниже себя прошлого, и, если честно, это слегка бесило, потому что это Содзе нравилось нависать над людьми и угрожающе смотреть им в глаза. Внезапно захотелось курить — явно тянуло занять чем-то руки, чтобы не барабанить пальцами по столу. — У тебя будет своя лаборатория. — Пару раз в прошлом вы пытались меня вербовать, но делали это как-то интересней. Что за напор? А где цветы и шоколад? Его смерили взглядом. — Это будет твоя возможность отомстить Рокухире за то, что он тебя убил. — Рокухира? — Рокухира Тихиро, сын известного мастера. — Его зовут Тихиро? — внезапно насторожился Содзе. Он заметил, как взгляд у главы организации изменился, наверное, подумал, что Содзе клюнул, но дело было не в этом. — При чем тут вообще Рокухира? Глава посмотрел на него снисходительно, словно на глупого ребенка, что все еще не понимал, что ему говорили. — Разве ты не ненавидишь его? Ненавидит ли он Рокухиру?.. Черт, с одной стороны, сопляк его убил. И унизил. И он был унылым моралистом, тем типом человека, которых Содзе терпеть не мог до трясучки. Он рискнул собой ради соплячки, которую знал день, и отказался сотрудничать с Содзе, с которым бы у них вышел охрененный дуэт. За это и правда хотелось его убить и утереть ему нос, особенно за ту фразочку — ты, мол, нихера не шаришь. Если Содзе закончит свое исследование, Рокухира ничего не сможет сделать. С другой, прошло уже черти сколько времени, и вечно злиться на какого-то там сопляка было ниже достоинства Содзе. Он был злопамятной скотиной, но у него было чувство гордости! Вечно злиться на пацана лет эдак на двенадцать младше себя было тупо! И тем более делать это по указке «Камунаби»! Потому он с вызовом взглянул на главу и ощерился, будто дикая собака. — Ты за кого меня принимаешь?! Думаешь, меня так легко раззадорить?! Вынудить вам пятки лизать, потому что вы мне типа шанс даете? Я вас терпеть еще больше не могу, чем сопляка! И… Он так и завис на этом «и», потому что к глотке вдруг прильнуло что-то холодное. Повисла звенящая тишина. Это было так внезапно, что он сначала и не понял, что именно произошло, но потом увидел тонкое длинное лезвие, упиравшееся ему в шею. Острие прижалось прямо к вене, забившейся еще сильнее. Но не это поразило Содзе — он прошелся взглядом вперед, по лезвию до рукояти, до цубы, и вперился в нее взглядом, не веря. Потому что когда-то давно… он уже видел ее. Этого золотого скарабея. Когда-то давно… он видел этот меч… вершину творчества Рокухиры Кунисигэ. Когда-то давно… это зрелище изменило его жизнь навсегда, разделив до и после. Тот самый меч!.. Позади главы организации стоял Он. Человек, которого было принято величать не по имени, но по титулу. Который чуть ли не единолично закончил войну. Любой, кто хотя бы раз открывал книгу по истории, знал его. Но разве он не был под защитой, пока клинки были у «Хисяку»?.. Почему он стоял тут? Почему этот меч… тот самый, что Юра от его имени вручил Сазанами Кьере, был в руках у него?.. Сога Акемура смотрел на него, не мигая. Его зрачки едва были различимы под черной пеленой, прямо как и тогда. Содзе ощутил, как по виску пробежалась капля пота, но он не мог отвести взгляда прочь, смотря на эту фигуру перед собой, вышедшую словно из далеких снов, не моргая. Восемнадцать лет прошло с того момента, а он ничуть не изменился. Восемнадцать лет о нем не было слышно… Где же он был?.. — Господин Касен. Я говорил, что это бесполезно. Шваль останется швалью, — Содзе забыл, как дышать, во все глаза пялясь на Акемуру; тот же повернулся к главе «Камунаби», пока его лезвие крепче прижалось к глотке, оставляя уже глубокий порез. Потекла кровь, немного, но она скатилась за ворот. — Нам не стоит работать с преступниками, даже если они что-то знали. Про его существование словно позабыли. — Это была рекомендация Юры. Юра?.. Что это значило?.. Юра работал с «Камунаби»?.. Нет, вдруг осознал Содзе. Значит, его ставка сыграла! Но он хотел убить Святого Мастера, разве нет? Они договорились? Как Юра вообще сумел заставить Согу Акемуру с собой сотрудничать?.. Что произошло, пока он был мертв?! Но этот черт, Касен, сказал, что это отличная возможность отомстить Рокухире… Выходит, мелкий и Сога Акемура не на одной стороне? Почему тут вдруг пошел против мальчишки и объединился со врагом, что убил Рокухиру Кунисигэ?.. Юра, значит. — Мнение Юры может быть ошибочно, — Акемура перевел взгляд на Содзе и угрожающе сузил глаза. Холод стали у шеи нервировал, но Содзе постарался вздохнуть, чтобы случайно не порезаться. — Если мы помилуем хотя бы одного злодея, то… — Он единственный, кто смог сделать датенсеки менее смертоносным. Пожалуйста, Сога-кун. Стоило ли повестись на лесть? Смотрите, мол, меня защищает сам глава «Камунаби»! Той самой организации, которая меня терпеть не могла целую ссаную декаду! Человек, которого я буквально только что послал нахер! Содзе увидел, как Касен положил руку сверху на пальцы Акемуры на рукояти, будто пытаясь отвести меч, но не подействовало. Когда он сам невольно отступил на шаг назад, то Акемура последовал, и, в итоге, ситуация не особо изменилась — лезвие все еще прижималось к глотке Содзе, все так же близко, только теперь он упирался спиной в стол. Как он сказал? Злодея, да? — Мы найдем способ покорить датенсеки и без помощи таких грязных людей. — Где ты… где ты был?.. Все это время?.. Это слетело с губ Содзе неосознанно, но, видимо, его вопрос вывел Акемуру из душевного равновесия, потому что на его лице, до этого строго серьезном, проступило удивление — всего на мгновение, но Содзе умел читать людей, и вцепился в это, как бульдог в руку. Он широко распахнул глаза, шумно вдыхая. Вот, значит, что. Вот значит… У него была слабость! Кошмар из прошлого в воспоминаниях дрогнул. Это было странно… но Содзе понравилось. Это ощущение… Примерно, как когда он в первый раз взял в руки «Курегумо». — Почему тебя не было эти восемнадцать лет? — Это неважно, — сквозь зубы отчеканил Акемура, но Содзе уже уцепился за ошибку. Это было так похоже на Рокухиру. Разозлить, заставить потерять маску, а потом ковырять до упора. Вот так Рокухира и сболтнул, чьим сыном являлся. А что скажет Сога Акемура?.. Ему было интересно, но холод у горла заставлял поступать прежде всего не так, чтобы утолить любопытство, а чтобы выжить, и в выживании… пожалуй, Содзе не было равных. Лезвие прижалось к глотке так сильно, что сложно было говорить, но Содзе решил давить до конца. Он сделал шаг вперед, чувствуя, как кровь из ранки полилась сильнее. Пока еще несмертельно, пока еще можно было додавить. Что планировал Юра?.. Неважно. Давай же, Сога Акемура, раскрывайся. Ты ничуть не лучше какой-нибудь раковины. Тверд, но тебя можно задеть. А если удастся, то можно будет не бояться за свою жизнь, потому что… — Ты сказал… я злодей. Но в войну… когда я увидел тебя еще ребенком… — он произнес это, и, наверное, это стало самым откровенным, что он произнес что в старой жизни, что в новой, и все — ради того, чтобы выжить и укусить кошмар в ответ больнее. — Ты сказал мне, что не спасаешь злодеев. Но тогда ты… Это что же получается, ты спас такого?.. Сам себе противоречишь? Или же… — он увидел, как по руке с мечом прошла дрожь, будто конвульсия. — Или же ты и есть причина, по которой… — Достаточно. Слишком много болтаешь. Испугался. Сога Акемура опустил меч, а затем моргнул. Темная дымка из его глаз исчезла, и он измученно взглянул на Касена. — Я обговорю это с Юрой. Затем он торопливо вышел прочь, и Содзе про себя цокнул — предсказуемо. Прямо как Рокухира. Услышал некрасивую правду, а потом сбежал. Интересно, он его вспомнил? Все же, это тело было моложе, значит, теоретически… Впрочем, его это интересовало мало; Содзе вздрогнул, когда к нему подбежал один из команды медиков и попросил постоять прямо, а затем начал обрабатывать рану на шее. Да уж, было бы очень кстати. Касен бросил на него лишь выразительный строгий взгляд, мол, не делай так больше — сразу понял, собака страшная, что Содзе планировал, и тот состроил невинную мордашку — а потом пошел следом. Ну, что ж, казнь откладывалась. Это было неплохо. Он отклонил голову в сторону, когда медик заклеил рану, а потом кивнул ему — понты понтами, но помощь надо было уважить, а затем развернулся в сторону внезапно заговорившего Изару: — Выйдите, — другие медики поклонились и срочно покинули помещение, и вот так они остались вдвоем. Дверь закрылась, и только в этот момент Содзе ощутил возможность вздохнуть нормально. Как будто вынырнул из воды. А вот и отходняк! — Восемнадцать лет мы продержали его в темнице, — медленно проговорил Изару, и Содзе покосился в его сторону. — В конце войны он одним махом выкосил весь остров, откуда пришел противник. Дети, старики, неважно. Никого не осталось. — Мне положено знать это, или ты сказал мне это, чтобы меня убить? — Не говори ерунды, — Изару смерил его взглядом, а затем обошел кругом. — Все равно ты бы об этом пронюхал. — Ты говоришь так, будто тебе это все не по душе. Тот ничего не ответил, и в душу Содзе закрались подозрения. Могло ли быть?.. Но он не успел их додумать, потому что Изару внезапно спросил: — Это правда? То, что ты сказал ему. Про то, то встречал его в детстве. — Да. Чистейшей… воды правда. Ему вспомнился кошмар, который он старательно гнал из головы, но который принял, и на котором выстроил свою личность. Не можешь спрятаться — перестрой себя, и Содзе это сделал. Но все же, даже когда сопляк с магией травмы напомнил ему об этом, было неприятно. Но одно дело видения, и другое — встретить свой ужас лицом к лицу. Пот градом покатился с его лица. Ну и ну. Бля! Конечно, он ожидал, что этот разговор… в смысле, эта теоретическая повторная встреча, которая при всех нормальных обстоятельствах ни за что бы не случилась, пройдет таким образом, но он ставил на несколько факторов: то, что ему повезет (ему повезло), то, что Сога Акемура и правда останется примерно… вот таким с войны (он остался), ну и что он просто обнаглеет, и это сработает. Наглость, как говорилось, второе счастье, потому ему снова улыбнулась удача, и каким-то образом острый, как бритва, клинок «Синути» не отрезал ему голову. Но он ставил чисто на те факты, которые уже слышал — что этот невероятный персонаж восемнадцать лет ни с кем не выходил на связь и ментально остался на том же уровне, на каком и был в войну, и что у него тоже мораль в жопе играла, как у Рокухиры, только с перегибом немного в другую сторону. И сработало же! Он реально угадал! Кто бы, мать его, подумал! Настроения строить важную рожу у него не было, потому Содзе утер лицо и обмахнулся рукой, старательно игнорируя сверлящего его взглядом паршивого камунабиевского пса рядом. Смотри, что уж тут, пялься на здоровье. Содзе не собирался притворяться там, где в этом не было смысла. Он мог бы конечно попытаться, чтобы сохранить остатки гордости, если там вообще что-то осталось, но он не был полным идиотом и понимал, что если уж правительство крепко взяло его за жопу, то играть надо было осторожно. Выпендриваться на пустом месте было святым делом, но, давайте честно, жить ему хотелось немного побольше. Да и что уж тут говорить, они его тело распотрошили и разобрали, насильно пихнули в эту новенькую мясную куклу, чтобы он работал на благо государства, о какой гордости тут вообще могла идти речь? Теперь и Содзе стал сучкой и псиной правительства, гав-гав (в грустном тоне). — Ты теперь моя нянька? — он повернулся к Изару, и у того лицо сразу скукожилось. Умора. — Мне нужно срочно подышать кислородиком, иначе я упаду сейчас на пол без чувств, словно крайне впечатлительная дамочка. Свали с дороги! Но, конечно, этот дебил с отвратительной стрижкой не мог оставить его просто так, потому понуро поплелся следом. Может, ему было грустно, как бывает, когда тебя назначают на работу, которая тебе нахрен не сдалась, но которую все равно нужно делать. О, Содзе понимал это так хорошо… особенно сейчас… Так сказать, у него спонтанное единение с камунабиевской шавкой, ну вы посмотрите, как мило! Когда еще могло произойти столь невероятное чудо? На специально выстроенном под землей садике, где, судя по куче бычков в пепельницах из консервов по углам одной из беседок, нелегально расположилась курилка, стало немного полегче, но в ногах неприятно чувствовалась слабость, отчего Содзе взбесился еще больше, но все, на что его хватало, это опереться на ограду и откинуть голову назад. Ветер из кондиционеров холодил голову. Когда рядом раздались шаги, он приоткрыл один глаз и недовольно уставился на Изару, что смотрел на него скептично. — Че приперся? Я, бля, даже посидеть один не могу? Как я дрочить пойду за мной последуешь? Или поможешь? — Нахер сходи, — услужливо отозвался Изару, одарив его таким взглядом, что на душе стало приятно, что эта пакость страдает. — Вдруг ты решишь удавиться, откуда ж мне знать? — С чего бы мне в такие крайности ударяться? — скептично отозвался Содзе, и Изару хмыкнул. — Ну, кто тебя знает? — Вы. Вы, сволочи, на меня досье составили, вы меня знаете! — Заканчивай с клоунадой. Ты знаешь, о чем я. О ком я. Имя Соги Акемуры повисло в воздухе, словно фантом. Да, Содзе прекрасно понимал. Не каждый день тебе угрожает сам Святой Мастер за то, что ты был проблемой криминального мира, что он сейчас так успешно зачищает, но потом перестает, потому что ты говоришь ему — эй, приятель, это как бы и твоя вина тоже. Если бы не ты, то меня бы тут не было! Это многозначное понятие, конечно же. Содзе Гэнити (настоящий) — продукт действий Соги Акемуры, но если бы не было Соги Акемуры, то было бы две развилки: он бы умер (самый вероятный исход) в раннем возрасте, потому что вокруг шла война и все такое, знаете ли, крайне смертельно опасное, либо же вариант номер два — по какой-то причине Содзе Гэнити (теоретический) становился бы послушным членом общества, нашел бы себе унылую работу в офисе, завел бы семью и детишек, ну, знаете, как в этих социальных рекламах… Короче, не стал бы торговать оружием и не был бы проблемой во всех двух вариантах. Теоретические ответвления, вроде того, что он все равно вступил бы в банду, можно было отмести, потому что у него не было бы стимула пахать, как ишак, а им стал увиденный воочию клинок. И Сога Акемура это понимал! Он был… слегка наивным? Но это была крайне очевидная вещь. Потому Содзе был жив, и у него на шее красовался несмертельный порез, а Сога Акемура был где-то там. Наверное, делал вид, что все в порядке, а потом пожалуется Юре, а у Юры для юного страждущего всегда найдется какой-нибудь гаденький и нехороший ответ. Содзе быстро оглянулся назад, на этот дебильный подземный сад. Кто-то ведь намеренно строил это дерьмо. Наверное, для поднятия тонуса местным придуркам, работавшим и не видевшим солнца. Так сказать, чтобы ребятки и правда себя жизни не лишали, но что-то подсказывало, что с новым руководством все будет идти именно по этому сценарию, и никакие садики не помогут. Чистки, проверки, это все… Как же хорошо, что все знали, что Содзе терпеть не мог местную шайку! Он мог открыто поливать всех говном, и никто не мог ничего ему сделать, потому что шантажировать его было уже нечем! И вообще, всем тут так резко понравился его мозг. Бесплатный пропуск на то, чтобы в лицо руководству «Камунаби» говорить, что они все козлы и собаки, Содзе немного нравился… хотя он все же предпочел свалить отсюда куда-нибудь подальше и залечь на дно. Как где-то так сейчас поступал, судя по всему, Рокухира, умный мальчик. — Если ты решил у меня над душой стоять, то дай мне покурить, — потребовал он, протягивая руку, и лицо у Изару скривилось сильнее. — Охренел? — Да, — ласково улыбнулся Содзе, услышал в ответ щелчок языком и получил желаемое. — Ты выглядишь лет эдак на шестнадцать, тебе по закону нельзя. Последняя попытка отстоять свое? Не поздновато ли после врученных сигарет? Нет, подумал Содзе, это просто привычка. Изару пытался следовать букве закона. Хотя о каком законе сейчас могла идти речь… — Правила мы будем соблюдать, пока рядом будет шататься Сога Акемура, а моим мозгам уже тридцать годиков, так что пошел нахер Он щелкнул зажигалкой, закурил, а потом вернул все Изару. Тот тоже присоединился, нарушая правила на запрет курения тут, ай-яй-яй. Никотинчику Содзе был рад, но ощущалось странно. Черт, новое тельце-то еще не привыкло к его старой диете из сигарет и алкашки. Но зато это значило, что… э-э-э… все зубы были на месте… ну да, проблема стоматологии — это та штука, которая будет беспокоить любого, от служителя закона до самого мелкого бандита. Не зря говорили, что страшнее всех не убийцы, а дантисты. Вот у кого настоящая власть на миром! Сигареты на вкус были редкостной дрянью. Судя по пачке — что-то местное, наверное, поставлявшееся в организацию. Конечно же это были говно, а не сиги, бляди в армии иного и не курили. — Я удивлен, что ты смог его заткнуть. Содзе опустил взгляд на Изару. Ой, это что, разговор по душам? А он не готов… — Что тут сложного? — он раздраженно цокнул языком, а потом затянулся сильнее. Однако, ощутил, как по позвоночнику пробежала капля пота. — Это только так кажется, что Сога Акемура такой страшный. Надо зреть в корень. — Любой другой на твоем месте обоссался бы со страху. — А кто сказал, что я чуть не сдох от испуга? — Содзе выразительно посмотрел на Изару, и тот фыркнул. Затем он стряхнул пепел вниз. — Это все херня. В смысле, Сога Акемура кажется страшным только потому, что у него в руках невероятно опасная заточка. На самом деле с ним крайне легко обращаться, если ты поймешь одну простую истину. — Ну и что это за истина? — Вы восемнадцать лет его продержали в клетке. Он же, блин, законсервировался, — когда он постучал пальцем по виску, Изару сузил глаза уже угрожающе. Содзе же внезапно ощутил, что ему стало не по себе от того, что он это произносил. — Может, ему по документам тридцать шесть, но мозги у него как у восемнадцатилетки. У того самого, из последнего месяца войны. Конечно я ему вякнул ту фигню, и он повелся. Потому что для него я старше… э-э-э… мозгами. Тебе надо смотреть на него, не как на силу, а как на сопляка с этой сраной силой в руках. — Как Рокухира? Содзе щелкнул пальцами. — Да. Именно! А испугался ли я… Да что уж тут таить, конечно мне пипец стремно было. Но очевидно, что Сога Акемура сделан из вашего любимого типажа тут, в вашей ссаной конторке. Такой же чокнувшийся ребенок. Которому вручили оружие судного дня и переломали, не оставив ничего целого. Прямо как, — Содзе задумался, — Рокухира. К сожалению, как и в любой государственной конторе, в «Камунаби» работали идиоты. Когда Содзе занимался исследованиями, он мог отвалить крупную сумму денег за интересующий его материал и получал его почти моментально; тут же нужно было заполнять уйму бумажек, мол, зачем вам это, думать о бюджете, и по какой-то сраной причине его заставляли экономить, хотя именно этим людям все его деяния и были нужны. Издевательство! И еще сроки, конечно же. Всем были важны сроки, часть из которых сжирали эти самые согласования! Ох, как он терпеть не мог этот сраный госаппарат! Единственным хорошим было то, что ему соизволили достать его наработки, которые Содзе, конечно же, скопировал и разбросал по другим тайникам — негоже было хранить все золотые яйца в одной корзинке. Однако это мало что дало. Он базировал все свои исследования не на настоящем подчинении датенсеки, а обмане его отката, то есть, с кровью Кенаги, если бы та сработала нормально, уничтожение тела нейтрализовалось бы регенерацией. Не ровня Рокухире Кунисигэ, конечно, но хоть что-то. Но это все равно не работало, да и малявки под рукой не было, а если бы была, то наверняка пришел бы какой-нибудь Сога Акемура и начал затирать бы ему тут про мораль и прочую скучную чушь, в общем, сплошь разочарования. Но если учесть, что Содзе был в черных списках добрых десяток лет, то обращались с ним тут по-царски: и еда нормальная, и комната ничего, и даже теплая вода в душе. Не его квартирка в Роппонги, но и не тюрячка, жить было можно. Сигареты ему, конечно, никто не давал (кроме редких перекуров с Изару), как и алкоголь, и девчонок тут симпатичных не было (точнее были, но на таких даже смотреть было страшно, лицо откусят, а близко к нему подходил лишь Изару, и он был весьма уродлив, не в его вкусе!), но в целом… Нет, на самом деле, отсутствие курева и алкашки удручало, но он даже не мог устроить забастовку, потому что «Камунаби» крепко держали его за яйца, а Содзе все же не очень понравилось умирать. Порой ему снилась та ночь. Яркая луна на небе, хотя он отчетливо помнил, что она вышла из-за облаков позже, после схватки. Блеск клинков под ее светом. Запах петрикора, горелой плоти, а потом, во тьме, два ярких алых глаза — Рокухира. Он был симпатичным, что уж тут греха таить. Симпатичнее своего папаши (при всем уважении к Рокухире Кунисигэ). Встретив Согу Акемуру во второй раз, Содзе подумалось — да, между ними было что-то общее и во внешности. Наверное, это типаж такой. Геройский и немного сумасшедший. Но Содзе видел мало снов об этом, и больше про момент, когда его рассекало пополам. Даже потеря руки не была такой болезненной. В ту секунду он ощутил, как ломались кости под лезвием, как то погружалось в плоть так глубоко, так глубоко…Холодный инородный предмет! Тогда он не заорал, хотя больно было невероятно, крепче сцепил зубы, а потом бой закончился. Он был готов умереть, а Рокухиру начало тошнить кровью, потому что за свою победу он заплатил слишком дорого. Иногда во снах детали различались… Но незначительные. Никогда Содзе не побеждал. Это было обидно. В смысле, эй, это же его фантазии. Нельзя было что ли один раз дать ему победу? Но нет, никогда он не выигрывал. Рокухира каждый раз разрубал его пополам, а потом и сам едва не падал на землю рядом. Обычно на этом моменте сны и заканчивались. Содзе смутно помнил, что случилось после — как он полз по лестнице, что тянулся к камню, но сам взрыв лаборатории вспомнить не мог — он скорее смутно понимал, что именно это и произошло не только по рассказам выкопавших его агентов, но и по тому, что он очевидно пытался доказать себе перед смертью, что, мол, теперь-то датенсеки его слушался, и, значит, его разорвало на кусочки… Даже в лабораторных исследованиях он пока опасался об этом думать, но, к счастью, настоящий камень ему и не вручали — они восстанавливали оборудование. Но почему-то снился только Рокухира. Последний удар. После такого обычно Содзе резко просыпался, вскакивал на месте и некоторое время лежал в мокрой от пота постели и ощупывал грудную клетку. Тут должен был быть длинный шрам, но он остался на старом теле. Кажется, труп так и не уничтожили, хранили где-то, мол, для изучения свойств влияния клинков… Ну да, других сдохших мечников с трупами тут не было, а Самура Сеити по слухам распался на пепел. Из всего дерьма, что творили «Камунаби», это было даже как-то очевидно и скучно, да и Содзе не слишком-то держался за свои воспоминания настолько, чтобы возмутиться, мол, да сожгите вы уже этот труп и херней не страдайте. Но иногда ему хотелось напроситься посмотреть на свой труп, на тот кусок мяса, из которого вытащили его сознание… Увидеть этот шрам, коснуться его… Когда входная дверь хлопнула, сон был в самом разгаре — Рокухира занес руку, чтобы нанести удар, но не успел закончить, потому что Содзе проснулся от громкого звука, вздрогнул и резко сел, а потом ударился головой о стол, под которым и спал. Когда включился свет, он зашипел и закрыл лицо руками, но продержался в этом крайне драматичном состоянии недолго; вскоре ему самому надоело, и он полусонно моргая уставился на вошедшего в помещение Изару. Ну нет, еще и ночью его доставать будут?! — Почему ты спишь в лаборатории? — Какого хуя ты тут забыл? — просипел Содзе, но потом решил, что ему не интересно. Он снова лег на удобно разложенный на полу плед и закрыл глаза. — Отвянь. Я заработался. Когда ему в бок уперся носок ботинка, Содзе подумал о том, чтобы больно вцепиться в него зубами, но потом отметил, что бесплатного дантиста ему тут точно не дадут. Он снова приоткрыл один глаз. Изару стоял прямо над ним. От него воняло сигаретами и кофе. — Ты че, реально как моя нянька? — Я отвечаю за твоим проект и за тебя тоже. — Так это ты зажимаешь денег на все, что я прошу? — Изару даже не пошевелился, а Содзе подумал, что доставать его скучно. Он сделал жест ручкой. — Свали, будь добр? Рабочий день закончился, — он взглянул на несуществующие на запястье часы. — А сейчас у меня свободное время. — Ты не ответил на вопрос. Господи, как же он любил заебывать, этот мужик… Как клещ на заднице. Содзе громко цокнул языком, а затем хмуро посмотрел на Изару. Нет, так просто не уйдет, по нему видно было. — Работал я! Че за тупой вопрос? — Ты. Работал. — Да, я! — Сверхурочно. Ты. Ой, ну конечно же он не верил. По себе судил, да? Судя по тому, что никуда этот черт не уходил, спать на полу Содзе не дадут; он вздохнул, а потом медленно поднялся на ноги, постаравшись не удариться головой о стол еще раз. Затем подобрал плед и швырнул его в кресло. Все это время камунабиевская шавка неотрывно следила за ним, но потом подошла ближе. Вдвоем они уставились на небольшую колбу с плававшим внутри камнем. Если Содзе смотрел на нее косо, в основном убирая бумаги и мусор, то Изару — пристально. Датенсеки. Мозг Содзе не помнил смерти, казалось бы, но на дрожь все равно прошибало. Такой крошечный кусочек не должен был уничтожить лабораторию в случае чрезвычайной ситуации, как это вышло в Тибе, плюс его силы не должно было хватить на смертельный исход. Но покалечит тебя все равно отменно. Но пока что они просто смотрели на то, как датенсеки реагирует на всякое — за неимением крови Кенаги пришлось вернуться к старым методам, включая попытку отрезать кусок кожи и опустить в колбу. Реакция была, но несильная — в таком кусочке плоти духовной энергии почти не оставалось. Разумеется, его можно было брать голыми пальцами, но все равно он опасался. Потому мог только руку порезать и покапать кровью, чтобы изучить реакцию. Но не более. — Зачем тебе торчать тут ночью? Ты же терпеть не можешь это место. — Че хочу, то и делаю. — Знаешь, я тебе все же не нянька. Изару проследил за тем, как Содзе свалил все бумаги на отдельный стол, а потом пинком отогнал от себя стул на колесиках. Тому же было все равно. Он не собирался разбирать это сейчас, потом еще попробуй найди нужное по всем шкафам. В своих личных исследованиях он предпочитал порядок в беспорядке — у него была своя система того, как все должно было лежать. Когда он развернулся, Изару сверлил его взглядом. Ну что еще? — Тебе тяжело в это поверить, понимаю, — ласково отозвался Содзе, проходя мимо него, а затем выразительно взглянул в глаза. — Но я люблю работать. Я занялся исследованиями, потому что это мое хобби. И с Юрой я работал ровно потому же. — И ты просто так пашешь ночью? — А что мне тут еще делать? — раздраженно огрызнулся он. — Я не могу нажраться в говно, в меня все бесите, а смотаться на злачную улицу меня никто не отпустит. Вот и остается только работать! Все, свали, надоела твоя рожа противная… Я в печали, злой и трезвый. Когда он покинул лабораторию, Изару ничего ему не сказал. Как Содзе разнюхал, а также порасспрашивал парней в лаборатории — те оказались на редкость охочими за болтовней — резкая смена вектора у руководства и появление Соги Акемуры, который довольно жестоко прочистил организацию, понравилось не всем. Изару, видимо, был одним из таких. По нему было видно, что он был мужиком, что горазд поорать, но все равно у него в голове праведностью насрано, и в эту самую праведность никак не входил Сога Акемура. Непонятно, конечно, почему тот не избавился от Изару, потому что греть такую змею рядом было опасно, но, видимо, у Соги Акемуры такой человек, как Изару, наоборот, претензий не вызывал, хотя Содзе видел краем глаза относительно свежие бинты на руках у этого типа и предположил, что получены они были в битве. Отрезаны. Из «Хисяку» фриками с мечами были лишь двое — Кугури и Хокуто — но Содзе сомневался, что их мастерства хватило бы на одного из глав «Камунаби», так что он предположил, что виной был Акемура. Но все равно не убил его! Загадка. Впрочем, Содзе было кристально поебать на внутренние дрязги организации. Как только подвернется возможность, он отсюда сбежит и скроется где-то на базе из числа тех, какие не вычислили — а него такие были, выкупленные и подготовленные дома в горных деревнях, где жили одни старики. Но пока не было возможности, а так жаль!.. Честно говоря, он бы еще раз попробовал драпануть, но он не до конца изучил план строения здания, да и ссыкотно это было делать, пока где-то там по коридорам бродил Сога Акемура. Щелкнет — и из Содзе получится очаровательный цветочный горшок. Он слишком хорошо запомнил встречу в детстве и ничуть не хотел повторения этой истории. Но как же ему было тут скучно. Просто невероятно. Потому одной ночью он наконец-то сдался и решил попробовать развести чистого медицинского спирта, который они использовали в лаборатории. Да, это было тупо, и да, скорее всего это завершилось бы плохо, но он больше так не мог! Ему была нужна алкашка! К черту трезвость!.. К сожалению, в момент, когда он достал мензурки, из которых предполагал пить, в лабораторию опять вошел Изару. У этого типа был нюх на то, когда Содзе тут чем-то не тем в окончание рабочего дня занимался, да? Он ведь реально за ним по пятам следовал. Ну и ну!.. Он даже не стал сопротивляться, когда Изару подошел к нему и забрал бутылку со спиртом, а затем мензурки. — Понимаю, тяга к бутылке — дело тяжелое, но это тебя точно добьет. — Под столом спать запрещаете, сверхурочно работать не даете, даже пить нельзя!.. Это ад, да? — Изару ухмыльнулся. — На самом деле ты — царь Эмма, и вы меня просто мучаете. Начальник, скоси срок за хорошее поведение, а? — Приятно знать, что ты понимаешь, что оказался бы в аду. — Да пошел ты, — искренне обиделся Содзе. — Я что, по-твоему, совсем дурак? Конечно же я не ангел. — Ну да, для ангела ты больно уродлив. — Это ты мне говоришь? — ощерился он. — Ты свою рожу обезьянью в зеркало видел? — лицо Изару потемнело. — Ага, обидно, да? Ну и не выпендривайся. Все, уйди опять, раз уж пить не дают, то я пойду спать, чтобы завтра опять тут страдать, потому что нормальных выходных вы мне не даете… Стоило Содзе переступить порог, как позади донеслось: — У меня есть припрятанная бутылка алкоголя. Он мгновенно обернулся и пристальным взглядом вперился в Изару. — Че? Ты меня задабриваешь, да? — Нет, я просто боюсь, что ты все же доберешься до спиртяги, а потом ты сдохнешь, а открутят голову следом мне. Содзе с оскорбленным видом прижал руку к сердцу. — Ну вот. А я думал, что ты такой благородный и решил порадовать меня. — Пошел нахер, ок? Ладно, наверное… из всех камунабиевских шавок, которых встречах Содзе, этот тип был наименее раздражающим. В смысле, он был бесячим ублюдком, но было интересно наблюдать за тем, как он вертелся тут, словно волчок, пытаясь не разгневать новое руководство, которое явно с большим подозрением относилось ко всем, кто хоть как-то не одобрял их действия. Это было по-своему умилительно. Содзе хотелось сказать, мол, жаль тебя, бедолага, ты-то, в отличие от меня, и правда хочешь бороться за правое дело, но тебе не дают, потому ты зажат между двух наковален — одной был Юра и спевшийся с ним Касен, с которым в теории еще можно было поиграть, а вторая — Сога Акемура. Кабинет у Изару был не особо вычурно, тут стояли типичные книги по теории чародейства и всякая историческая муть про шаманок, которую Содзе оглядел без особого интереса. Он элегантно сел в мягкое кресло напротив стола, а потом улыбнулся, когда Изару достал откуда-то из-под низа бутыль неплохого вина. Ну ладно, хоть в алкоголе вкусы у него были ничего. Было бы невероятно печально, если бы он не только выглядел как говно, курил говно, но и еще и в алкашке бы не разбирался. Удручающее зрелище (в теории)! Налили ему немного, но Содзе понял причину. Как ни крути, но это тело к спиртному еще не привыкло. Как бухать в юности. Он уже слабо помнил, когда впервые попробовал какое-то дрянное пиво, с чего все и началось… Черт, совсем другая жизнь. Тогда он был просто мальчишкой на побегушках в какой-то банде и приглянулся боссу. Чуть позже Содзе его зарезал. Вот времена-то были! Они чокнулись. — Ну, за здоровье. — Его сейчас не хватает, — ухмыльнулся Содзе и пригубил вино. На вкус тоже было неплохо. Изару же лишь цокнул. — Сейчас только за него волноваться и остается. На остальное нет сил. — Так не нравится Святой Мастер? Интересно, прослушивались ли тут стены? Хотя Изару был из руководства, небось, в его кабинете никаких устройств как раз и не было. Впрочем, Содзе было плевать. Его мнение все и так знали, а остальное его не волновало. — Он поступает решительно… и четко. Это меня устраивает. — Ты можешь не ссать мне в уши красивыми словами, которыми вы, штабные шавки, прикрываете резню всех подряд, — Содзе бросил быстрый взгляд в сторону Изару и угрожающе сощурил глаза. — Неужели тебя реально удовлетворяют его методы? А массовые чистки в ваших рядах? Да ладно, небольшая критика руководства — не грех. Мои подчиненные вообще считали некоторые мои увлечения тупыми, но я же их за это не убил. Нужно уметь проводить границу между тем, что помешает бизнесу, а что — нет. Изару просто посмотрел на него. На лице не промелькнуло эмоций. — Нет. Я правда так считаю. Методы Соги Акемуры жестоки, но эффективны. Я не одобряю других вещей, что он делает, потому что он… как ты тогда сказал? Юнец по сути. У него очень идеалистическое видение мира, и с этим нельзя работать. Может, можно было бы направить его в нужное русло, но рядом постоянно вьется этот типок, Юра. Ох, ну конечно. Где еще этой змее быть? Содзе хмыкнул, но ничего не сказал, осушив бокал залпом. На языке заиграли приятные краски. Юра нашел себе новую игрушку. Ему явно нравилось манипулировать людьми, и проще всего это было делать с молодыми. Сога был едва ли младше его, но разумом он был намного моложе, вот и выходило, что для Юры он был просто лакомым кусочком. Змеюка сраная. От мыслей об этом ублюдке только больше болела голова, и Содзе рассеянно подумал о том, что поимели его мастерски. А он еще кичился, что так хорошо читает людей!.. Юра перехитрил его в два счета и подставил, бросив против Рокухиры! Очевидно, что все это было подставой, потому что уж слишком гладенько сложилось. Рокухира… Судя по записям и сплетням, он проиграл Соге Акемуре в два счета. Неудивительно, но крайне печально. Когда Содзе протянул руку с бокалом, требуя еще, Изару критично его осмотрел. — Тебе не много? Не пей так, как раньше. Вес меньше и все такое. — Я умею дозировать алкоголь, спасибо, — отозвался он, а затем отпил вновь. Да, пожалуй, двух бокалов будет достаточно. Задумался. — Поразительно, что вы не бросились за Рокухирой следом. Он был ранен, могли бы схватить его и припахать. Вместо меня, не стал уточнять он. Изару лишь повел плечом. — Его забрал Сиба. — Кто? — он припомнил блондина, что стоял за полковником «Камунаби» в его первую встречу с Рокухирой. — Тот мужик, что телепортируется? — Да, он. За таким не угонишься. Они там что-то готовят, наверное… За их головы уже объявлена охота. Как-то ты не особо радостно звучишь, хотелось сказать Содзе, но он не стал потешаться и над этим, просто хмуро взглянул на Изару. Тот же выглядел рассеянным — отпил лишь немного. Ну да, честным людям сейчас трудно. Так всегда бывало. Их пережевывала система. Изару не был особо честным… по нему было видно, но он был из тех, кто горел идеей, а это были следующие жертвы в беспощадной машине, называемой правительством. Было ли Содзе его жаль? Может, немного. Он не был настолько уж чудовищем, как некоторые обожали его клеймить. Вино внезапно перестало казаться вкусным. Черт, его настолько все это заботило?.. Вся эта чушь с Рокухирой. Хорошо было бы отомстить! Но зачем?.. Боги, ему всего восемнадцать. Ну или около того. Сопляк совсем, жизни не видел. Полез, блин, девочку спасать со сломанной рукой. Придурок. Они могли бы договориться, но он же такой моралист, даже слушать не стал… А было бы так классно поработать с сыном Рокухиры! Может, тот знал какие-то секреты! Тогда и девчонку бы его мучить не нужно было… А если бы не знал, все равно можно было бы подумать вместе! Больше всего, пожалуй, Содзе злили упущенные возможности. Вот что десять лет на черном рынке делали. Кому важна была смерть!.. А вот за проебанный потенциал было обидно. Он повертел бокал с остатками вина. — Жалко придурка. — Кого? — он отвлекся, и Изару раздраженно отмахнулся. — Рокухиру, кого ж еще. Он же упертый, как его папаша. И такой же тупой. Снова попытается убить Согу Акемуру, и его опять убьют. — Опять?.. — Ах да, ты и не знаешь. Тот тип… Самура Сеити, он попытался обвести всех вокруг пальца, включая руководство и «Хисяку». Убил Рокухиру и Уруху, а потом их воскресил, чтобы контракты обнулились. Но Рокухира все равно повторно взял в руки меч. Придурок. Его убивали?.. А Содзе не смог. С другой стороны, подразумевалось, что Самура сделал это магическим мечом, а он был ветераном войны — тут не о задетой гордыне говорить. Хоть в чем-то мы похожи. Мысль была смешная, но Содзе отмел ее и склонил голову набок. — Звучит так, будто ты переживаешь за него. — Терпеть не могу его породу. Что папашу, что сынка. Мы его когда сюда притащили… для допроса. Знаешь, что он сказал? Не отдам мечи. Спрячу снова. У нас страна в заднице, а он как папаша — уперся рогом и ни в какую. Дурак! Изару всплеснул руками, а Содзе рассмеялся. Потянулся к бокалу. Можно было и допить, впрочем. — А чего вы ждали? Что он с вами работать будет? У вас в рядах крыса сидела, которая его папашу слила Юре. Я бы на его месте вам всем в рожи еще харкнул. — Надо думать о стране! — Страна, — ощерился Содзе, — ничего ему не дала и сделала сиротой. — Ты-то чего его защищаешь? Он тебя убил. — Ровно по той же причине, по которой ты за него ничуть не переживаешь, — когда он подмигнул в ответ, Изару оскалился. — Видишь ли, мы с тобой умеем отделять зерна от плевел. Да, он раздражающий моралист. Человека более праведного, кроме Соги Акемуры, я, наверное, не встречал. Но Сога способен убить кучу народу, потому что так будет лучше, а Рокухира будет мяться до конца. Он меня бесит просто невыносимо… — Содзе не смог не скривиться, вспоминая ту херню, что сказал ему пацан в лицо. — Но в то же время он просто ребенок, которому дали в руки оружие, способное уничтожить город махом, и сказали — иди. Это само собой разумеющееся явление, что он за фасадом убийцы он все еще канючит. А ты чего ожидал? Ты же его в лицо это спросил, да? И сказал, мол, батя твой дурак. Конечно он окрысился. Кто бы нет? Ты че, совсем болван? Изару ничего ему не ответил из того, что Содзе ожидал. Не огрызнулся, не поморщился, вообще не изменился в лице. Лишь отпил вина немного, а затем насмешливо фыркнул. — О тебе он тоже не особого высокого мнения. — Ну, как ни крути, но я все то, что он отрицает. Я думаю сейчас он бы не воспринимал мою точку зрения настолько в штыки. Просто я, очевидно, стал первым, кто ему в лицо заявил про то, что мечи были созданы для убийства. Но где я, а где — Сога Акемура? — Содзе наклонился ближе к Изару. — Ты ведь тоже так считаешь. Лучше мальчишка, чем Святой Мастер. — Каверзные вопросы ты мне задаешь. — Боишься за свою премию? Пока Содзе гиеньим смехом хихикал, Изару лишь немного изогнул уголок рта в усмешке. Он откинулся в кресле и прикрыл глаза, а Содзе подумал — правильно боишься. Когда у руля стоит бог войны с моралью подростка, жди беды. Он критично взглянул вниз, на пустой бокал, раздумывая, хотел ли еще, как вдруг услышал то, что его удивило и отвлекло от алкоголя окончательно. — Меня назначили руководителем твоего сраного проекта, потому что Касен чует, что я против всего, что он делает. Считай свою задачу выгребной ямой. Никто не верит в успех, но ты остался последним шансом, чтобы утереть нос Рокухире. Касен ссыт, что он перекует сломанные мечи, — Изару немного подумал, а затем поднял на Содзе хмурый взгляд. — Это правда? Что он перерубил «Курегумо». — Ты мой труп видел? Думаешь, откуда у меня такая чудесная рана поперек груди? — Поразительно. Сможет ли он перерубить «Синути»? Но этот вопрос остался без ответа, пусть и немо повис в воздухе. В первый раз точно не смог, но Рокухира… он как те зверушки из игры, в которую любили рубиться подчиненные Содзе, пока их не укокошили. Как же их… судзимоны, да? Что-то такое. Эволюционировал, развивался… Он-то точно перекует все, найдет способ выйти против Соги Акемуры еще раз и вырвать победу зубами. Это может стоить ему жизни, но Рокухира явно из тех людей, которым наплевать на себя. Выживет ли он… Черт, это было даже как-то грустно! С каких пор Содзе стал таким сентиментальным? Может, ему просто было жаль идиота. Рокухира себя погубит и сдохнет во славу справедливости и людей, которые наверняка назовут его убийцей. Печально! — Предлагаю выпить и за этого дурня тоже, — вздохнул он, и Изару, хмыкнув, протянул руку к бутылке. Нет, правда, что Рокухира собирался делать? Как вообще можно было теоретически даже одолеть Согу Акемуру? Если бы такая задача стояла перед Содзе, он бы сдался. Он не любил тратить время на безнадежные проекты. Да, кто-то мог бы сказать, мол, но исследования датенсеки — точно такой же безнадежный проект, тупица, как можно говорить об этом и все равно делать, но там-то он еще видел дребезжащий свет в конце тоннеля, а тут? Камень — это камень. Он никуда не уйдет и не попытается тебя убить (в смысле попытается, но не намеренно). Сога Акемура же вполне попытается тебя уничтожить, если ты каким-то образом встал у него на пути. Плюс нельзя сравнивать потенциально опасную субстанцию и человека. Люди развиваются, а камень — это просто камень. Так что Рокухире Содзе не завидовал. Было ли ему жаль его? О, несомненно. Вместе они могли бы столько всего сделать, а он решил, что воевать против Святого Мастера это для него. Как же это было невероятно печально! Но его собственные исследования, признаться, не особо продвигались. Содзе ходил кругами. Без крови Кенаги он не знал, как создать уловку для обмана взрывного эффекта. Естественно, что какой-то фокус существовал, и этот фокус знал Рокухира Кунисигэ… Но он сам все еще никак не мог его увидеть. Содзе ведь даже на себе этот эффект испытал, когда тебя разрывает на куски!.. Не помнил, конечно, но было же! И все равно ни единой догадки в голове… Как же так? Лучше думалось во всяких странных позах, потому иногда Содзе лежал на полу и сверлил взглядом потолок. Он все перепробовал. Даже старые догадки. Все дело было в тех ссаных частицах вокруг камня, но как их усмирить? Заставить работать по тому же принципу, что и магический меч, чтобы не следовала смерть? Как Рокухира вообще умудрился записать три способности на датенсеки, которые не были связаны с изначальными умениями чародея? Или все дело было в переписанных нервах?.. Черт, там же где-то в подвалах «Камунаби» до сих пор лежало его тело, да? Он ведь умер до того, как контракт был разорван. Значит, на старом теле нервная система другая, чем сейчас. Когда над ним раздались шаги, Содзе лениво поднял голову и скривился, потому что увидел над собой Юру. Ой, вот кого тут точно не хватало! И рожа, смотрите, какая довольная! Хотелось швырнуть в него чем-то тяжелым, ботинком, например, но Содзе решил, что это ниже его достоинства, потому продолжил сверлить взглядом потолок. К счастью, в отличие от Изару, Юра пинать его не собирался. — Размышляешь? — Пошел в жопу, ок? Я с тобой не разговариваю. Я зол. — Ты вернулся из мертвых и даже не был убит повторно. Моими стараниями. — Хочешь, чтобы я тебе ножки поцеловал? — Юра лишь улыбнулся, и Содзе закатил глаза. — Ты, наверное, думаешь, что я глупый. И не понял, что ты меня неплохо так подставил. Зачем натравил Рокухиру на меня? Для этого дал мне меч, да? — В мои планы действительно входило то, что ты используешь «Курегумо». — Ну конечно… Юра повел плечом, будто его не удивил такой ответ. — Я предполагал, что ты скорее всего заинтересуешься. Хотя я дал тебе его для исследований, я мог точно так же одолжить меч с еще живым владельцем. Мне было нужно проверить, что случится, если два клинка столкнутся. И ты это прекрасно показал. Когда Содзе поднялся на локте, он не шелохнулся. — У тебя ниче там не жмет вот так мне в лицо признаваться, что ты меня реально собирался поиметь? — Зачем скрывать это сейчас? — Юра снова усмехнулся профессиональной улыбкой белого воротничка. Вот ублюдок, а? — Ты не был моим товарищем, и тобой было сложнее манипулировать. Проще говоря, ты был проблемой, которая знала о мне немного больше, чем следовало. Но сейчас это уже не имеет смысла, и твои исследования могут пойти на благо. В итоге, ты жив, и ты не калека. Это я предложил создать это тело из оставшихся клеток Кенаги, руководство планировало просто откачать тебя. В конце концов, нужны лишь твои мозги. Остальное неважно. Содзе снова припомнил то зрелище — искалеченный труп без рук и с огромным ожогом. Стало не по себе, что он мог очнуться в том теле… Не надо было быть гением, чтобы понимать, сколько проблем это за собой принесло бы. В этом смысле новое — пусть и слегка недоделанное — пристанище было куда лучше, оно хотя бы нормально функционировало, а вот в старом он бы ощутил на себе все радости комы и прочего говна, которое на него посыпалось как из рога изобилия. Снова вспомнились сны. Разрезанная грудная клетка… Хм-м-м… Он снова покосился на Юру, что уже смотрел не на него, но на бумаги на столе. — Благодарности все равно не жди. — Я и не ждал. — Ты порекомендовал меня этому типу? Как его… Касен? — Нет. Они сами хорошо помнили про твое исследование. Как ни крути, но оно помогло нам атаковать одного из мечников… пусть не слишком удачно. Я думаю, ты понимаешь, — голос Юры звучал апатично, но строго, — что дорогим коллегам важно получить средство, если Рокухира Тихиро начнет вставлять нам палки в колеса. — Да выпустите против него Святого Мастера, в чем проблема-то? — Акемура — не панацея, — еще какая панацея, раздраженно подумал про себя Содзе. — Есть крошечная вероятность, что он не сможет добить Рокухиру Тихиро. — С чего бы? До этого он нанизал его на меч только так. Юра чуть сузил глаза. — Потому что Рокухира Тихиро — его племянник. Че? Но потом Содзе подумал — нет, не хочу знать. Вот вообще не хочется. Плевать! Ну родственники и родственники, ему какое дело? Хотя это все объясняло… ну, в смысле, почему они так были похожи. И дебильные моральные убеждения, видимо, оттуда же, просто Сога Акемура не встретил своего Содзе Гэнити, который прояснил бы ему, что, мол, твоя точка зрения херня, и вообще, защита гражданских — это чушь, на войне мечи были нужны для убийства! Но, конечно, они были нужны скорее для совокупного эффекта… короче, это было неважно, потому он просто не решил, что делать с этой информацией и запихал ее поглубже в подсознание. Не то, что ему было как-то горячо или холодно от того, что Рокухира, оказывается, был повязан аж с двумя людьми, что так повлияли на жизнь Содзе, да-да… Нет, ну правда. Возможно, Юра ждал большей реакции от него. У него было настолько невыразительное лицо дохлой рыбы, что Содзе еще в лучшее свое время — когда его не держали за задницу господа правительственные, то бишь — думал, мол, как его прочесть? С такой рожей бы играть в покер. Он ничего не сказал, просто постоял рядом, и Содзе раздраженно про себя подумал — ну и чего он не свалит? Так нравилось донимать его? И так поимел, и так продал его задницу правительству. Может, если бы Содзе остался калекой, то было бы проще. Все бы в какой-то момент махнули бы на него рукой, и он бы сбежал доживать свои дни в какую-нибудь горную деревню. За все хорошее нужно было платить, да? — Думаешь, если нихера не выйдет, меня убьют? Не то, что Содзе было дело, честно говоря, он поинтересовался скорее потому, что больше сказать было нечего. Юра бросил на него мимолетный взгляд, и в нем читалось многое — от ответов до насмешки, потому что он знал, что один раз попав в эту кабалу, отсюда не выберешься. Правительство, как и любой хороший хозяин, не любило отпускать маленьких чудовищ слишком далеко от себя, особенно тех, кто так насолил им в прошлом. Потому Содзе просто вздохнул и закрыл глаза, откидываясь назад. — Ясно. Ладно, допустим, каким-то образом Содзе удастся вынудить датенсеки работать так, как нужно. Мечта жизни исполнена — он обогнал Рокухиру Кунисигэ, все такое, утер нос его сынку (в теории). Но как его представят обществу? Представят же, да? В смысле, ну его к черту такое внимание, это опасно! Но если не показать нового чудо-умельца, то у людей наверняка возникнут подозрения… Это не про удачный исход эксперимента, а про игру на публику, что тоже очень важно, если ты медийное лицо. Содзе вот таким не был, он скрывался в тенях, а Сога Акемура? А этот хрен, как его… Касен? Да-да, все серьезно, детки. Но исследования нихера не продвигались, потому что, очевидно, весь ответ заключался в странной способности магического клинка переписать нервную систему на новый лад! О, Содзе дорвался до «своего» трупа. Он исследован его и позволил распилить череп — хотя было немного неприятно, ну, знаете, смотреть на свое лицо, когда над ним так издеваются — чтобы понять, что именно там произошло, но, в итоге, к ответу так и не приблизился. Ну… точнее, он получил хоть что-то — что отсутствие реакции датенсеки случалось из-за того, что тот самый важный нерв и каналы в теле работали иначе, но как их изменить… Как Рокухира это умудрился… Может, он как-то сделал их аналогичными островитянам? Те же нормально могли использовать датенсеки… Но нет, нервы Содзе тоже переписало, а его от камня все равно разорвало изнутри. Значит, нервы переписывались вообще как-то иначе! Третьим способом! Ковырялся ли Рокухира Кунисигэ вот так же в чьей-то голове? Загадки. Вряд ли даже Рокухира… который Тихиро, знал. Ночью его выгнали прочь, отдыхать, но Содзе все равно не спалось. В комнате было душно. Он бы хотел открыть окна, но в этой ссаной подземной базе не было таких, потому все, что оставалось, включить вентилятор и смотреть, как колыхалась на потолке бумажная лампа. Особо любить это место — эту комнату — он не хотел, потому старался не обживаться, но парням из лаборатории явно понравилось с ним работать, потому они иногда приносили книги, так что имуществом он как-никак обзавелся. Черт, было бы хорошо выпросить себе ванну. И соли всякие, из его квартиры в Роппонги… Что там с ней сейчас было… Оформлена она, конечно, была не на Содзе, а на подставное лицо, и платилась с денег на одном из счетов, так что теоретически она все еще принадлежала ему… Можно было бы попросить кого-то забрать вещи оттуда… Он даже не мог попросить назад свои рубашки! Свои охрененнные рубашки, потому что теперь они были ему велики! И татуировки у него больше не было!.. Постонав лицом в подушку, он понял, что спать не хотелось, а делать было нечего — стояла глубокая ночь. Стоило пойти поработать. Да, вряд ли он сделает хоть что-то полезное, но, может, его вдруг осенит. Иногда на ночь глядя приходили невероятные идеи. Потому резко Содзе поднялся, потянулся, чувствуя, как приятно захрустели косточки, а потом накинул на себя сверху черное хаори — то, что было частью униформы «Камунаби», которую он обычно терпеть не мог, но что так отлично сочеталась с какой-нибудь майкой, потому что нахер правила — и поплелся в лабораторию. Его комната находилась в жилом блоке, том, где ночевали сотрудники с круглосуточной работой. Таких было мало, но они имелись. Плюс сюда же перебросили часть людей после грандиозной бойни в центре города, которая порушила часть зданий, включая принадлежавший «Камунаби» жилой комплекс. Спустившись на лифте вниз и поздоровавшись с каким-то полуночником, что тоже полз неизвестно куда по работе, Содзе добрался до лаборатории и набрал на панели пароль, а потом провел картой доступа. Наворотили тут, конечно, знатно, хотя неудивительно — руководству так хотелось результатов по этому проекту. Содзе и самому уже хотелось бы, жаль, что не выходило! Он уныло поплелся вперед по узким белым коридорам. Хотелось, конечно, на солнышко. Просто не свежий воздух. Снаружи, кажется, была зима?.. Но все равно хотелось прочь! То, что тут внутри был сад — херня, на самом деле, не особо помогало. Что ему наслаждаться этими фальшивыми видами? Не поймешь, насколько соскучился по окружающим красотам, пока их не потеряешь… И по баням. Ох, Содзе бы убил за поход даже в самую дерьмовую баню! Как та, например, где была старуха Таэ. У нее был холодный шампунь и не работала сауна, не было даже любимого молока, но, черт, не это сейчас было важно!.. Когда он вошел в лабораторию, то пошарил по стене и включил свет. С зевком прошествовал внутрь. Может, стоило попросить у Соги Акемуры поддержку? Типа, помоги, дай себя обследовать. У тебя-то особый меч. Лучше всего, конечно, было бы с Рокухирой раз уж он сынок, а то вдруг вся эта техника усмирения датенсеки это просто что-то семейное в крови, и тут как Содзе не бейся, он все равно ничего не получит. Он протянул руку за ближайшей тетрадью, одной из тех, что писал еще в прошлой жизни, и пролистнул ее. Когда сзади него что-то пошевелилось, он сделал вид, что не заметил, просто закрыл книгу и потянулся за перьевой ручкой, но затем резко обернулся и швырнул в сторону непрошеного гостя. Разглядеть его Содзе не сумел — тот двигался стремительно, быстрее тени. Когда гость оказался у него за спиной и взял его в захват, Содзе попытался вырваться, но ему ограничили использование духовной энергии внутри здания, чтобы не сбежал, потому по силе он был как обычный человек. Мог разве что виртуозно ругаться, но это особо тут не поможет! Локоть сдавил ему глотку, и он зашипел, пытаясь дотянуться ногтями до лица преследователя. Пахло духами. Цветы. Было видно длинные волосы. Женщина? Но рука такая рельефная, не как у какой-то девицы, и ладонь большая, которой стиснули его подбородок. Содзе попытался укусить неизвестного вторженца за палец. Вышло не очень, но он понял, что ногти у того короткие и без лака. Но затем вдруг непрошенный гость тихо ахнул и прошептал ничуть не женским голосом: — Почему ты жив? Знакомый голосок… Пацан? Переодевшийся? Содзе перестал ерзать и покосился в сторону. С его позиции было не рассмотреть, кто стоял позади него, но, судя по рукам и голосу, кто-то молодой. Это ничуть не сужало круг поиска, правда. Он немного подумал и решил подыграть. — Руководство откачало. — И ты помолодел? Чушь. — Это тело — клон! — рука сдавила ему глотку сильнее, и он зашипел. — Стой! Надо было что-то сделать, и он резко поджал под себя ноги, повиснув. Такого ночной гость не ожидал и пошатнулся, повалившись вперед, и Содзе вцепился зубами в руку, его державшую. Когда хватка на шее ослабла, он выскользнул и бросился к лежавшей на полу перьевой ручке, потом обернулся и предугадав удар в свою сторону, со всего размаха ударил ею вперед. Гостя от атаки прямо в глаз спасла вовремя выставленная рука. Ручка была хорошей, острой, вошла не очень глубоко, но это было явно болезненно. Когда гость попытался схватить его, Содзе извернулся, но его сбили с ног точным пинком в ногу и повалили на пол, а потом сели сверху, заломив руки. Из такого положения он не выберется. Надо было что-то делать. Привлечь внимание! Содзе набрал воздуха и заорал: — Помогите! Помогите! Тут чужа- Тонкие пальцы вошли ему в рот, не давая закончить, и в этот раз на укус не отреагировали. Содзе быстро поднял взгляд, чтобы понять, кто над ним так издевался, и… так и застыл. Видимо, его шок был настолько искренним, что пальцы из его рта убрали, и он, нервно облизнув губы, пробормотал: — Рокухира?.. Какого хрена? — но был еще один интересный вопрос. — Почему в юбке и парике? Конечно, он мог спросить — что ты тут делаешь? И так далее. Но Содзе не был дураком и это понимал (очевидно, тот полез за новым проектом «Камунаби», который либо хотел разрушить, либо просто разведать), но вот такое прикрытие — нет! А Рокухира и правда был одет в такое же черное платьице, как любили местные лаборантки, сверху лабораторный халат и, конечно же, в парик. Длинная челка с левой стороны, видимо, прикрывала шрам. Блин, ну кокетка. Взгляните на него. Не знай Содзе, что у него там скрывалось под юбкой, подумал бы — ну красивая же девчонка! Еще и ресницы так хорошо накрасил, и губки, ну прямо загляденье. По сути только голос и выдавал. Из запястья у него продолжала торчать та самая перьевая ручка. Содзе немного подумал, а потом обреченно вздохнул. — Сдаюсь. Ладно. — Если заорешь еще раз, я сверну тебе шею. — Если бы я знал, что это ты, я бы не стал орать, — он фыркнул, а потом Рокухира с него слез. Содзе медленно сел на полу. — Но рушить тут все не дам. — Я тут не за этим. Да и ты не особо продвинулся, как я смотрю. Ах, сукин сын, подъебал! Но хорошо-то как, даже злиться не хотелось. Он просто пронаблюдал за тем, как Рокухира поднял с пола оброненные в ходе стычки тетради; случайно увидел, что на нем были туфли на низком каблуке. Нет, ну вы посмотрите. Очевидно, что у них с Согой Акемурой был один типаж лица, так что как станет постарше, приобретет больше его черты, чем отцовские. Как ценитель прекрасного, Содзе не мог это не прокомментировать (хотя бы про себя). Он хотел было отвесить Рокухире комплимент, мол, ты только сюда пробрался, но и меня решил порадовать видом, но не успел даже слова произнести, как услышал в коридоре вдали шаги. Рокухира тоже вскинул голову. О нет, если кто-то его увидит, то ему хана! Содзе подбежал к нему, схватил за руку, а потом зашипел: — В тумбу, живо! Там было достаточно свободно, потому что они только планировали перенести туда часть книг, плюс Рокухира был мелким и тощим, так что легко уместился. Тот не стал сопротивляться, подыграл. Проблема оставалась лишь в пятнах крови на полу… Подумав, Содзе схватил со стола одну из мензурок и швырнул ее на пол, разбивая, а потом схватился за один осколок и порезал ладонь. Когда он поднялся, в дверях стоял Изару. Ну твою-то мать. — Опять полуночничаешь? — Отвали! — Содзе показал ему излюбленную комбинацию из плотно сжатого кулака и оттопыренного среднего пальца. — Я так хорошо работал, а ты меня сбил своим топотом! Я аж тут все уронил и поранился. Сам будешь руководству объяснять, что случилось, если я вдруг умру от кровопотери! — Не умрешь, — надменно фыркнул Изару, а потом прорычал. — Я уже говорил тебе не работать ночью. — Да, да. Содзе закатил глаза и потянулся к бинтам на дальней тумбе. Они тут имелись на случай, если кто-то вдруг неосторожно коснется датенсеки. Такого маленького фрагмента на серьезную рану хватить было не должно. В основном они просто использовали марлю для протирки оборудования. Пока он занимался царапиной, Изару обошел помещение кругом. Чуял что-то?.. Черт, осознал Содзе, парфюм этот сраный. Надо было отвлечь внимание. Он оперся на стол другой рукой, не давая возможности подойти к тумбе, где прятался Рокухира, и заметил: — У нас тут так воняет спиртягой, я один раз попросил парней купить «елочку» для машины, чтобы пахло получше… — конечно же такого не случалось, он придумывал все на ходу. — Но в итоге запах стал только хуже, будто мы в дешевом борделе. Пришлось ее срочно уничтожить. Изару резко оторвался от упавших на пол бумаг. — К чему это? — К тому, что я тут не работал, а уничтожал эту дрянь, — он отмахнулся. — Только что вернулся после того, как смыл ее в толчок. — Не засоряй систему мусором. — Ой, мамочка, я больше не буду! Только не ругайся! — Завязывай. Но, видимо, Изару потерял интерес. В конце концов, Содзе и правда частенько проникал в лабораторию от скуки. Он искренне пообещал убрать следы крови и упавшие бумаги, потом закрыл дверь. Убрался. Когда стало очевидно, что за дверью их никто не поджидал, он неторопливо подошел к тумбе и несколько раз постучал по ней, прежде чем оттуда показался Рокухира. Парик с него слегка сполз, и теперь он пытался его поправить. Когда он выпрямился, Содзе без особого удовлетворения отметил, что роста они были одинакового. Скука! Он ударил Рокухиру по руке, а потом сам привел парик в порядок. — Нельзя тут больше оставаться. Иди в мою комнату, спрячься там и залатай рану, — он сказал, как туда идти. Очевидно, ключ-карта у Рокухиры была, раз он сюда как-то проник. — Я отредактирую записи камер. — Как? — Они же на магнитной пленке. Проще простого испортить. Или ты сюда лез и не думал об этом? — Рокухира просто посмотрел на него, и Содзе ощерился. — Ты че, болван? Не отвечай. Я в курсе, что да. Все, вали. Объяснить сломанную запись будет легко — он просто скажет, что не хотел, чтобы кто-то видел его позор, когда он уронил мензурку. Парни поверят. Иногда репутация придурка, который терпеть не может коллег, работает тебе на пользу. Содзе, конечно, не совсем был таким, но… Общий смысл сохранялся. Возвращался назад он уже в спешке. Сколько еще людей видели Рокухиру? Впрочем, на самом деле записи на камерах были не так уж и важны, если он как-то сумел проникнуть так далеко. Значит, был путь отхода. Если на утро кто-то проверит — а никто намеренно записи не смотрел, потому что у «Камунаби» был свой смотритель, который по ауре определял входящих и выходящих — то поздно будет поднимать тревогу. Но как он обошел барьер?.. Тот ведь наверняка был настроен против Рокухиры. Или же барьеры настраивались против определенного типа магии? Тогда Рокухире вход был заказан — у него-то ее больше не было! Благодаря мечу. Клинка с ним не было… Ну или же именно потому, что меч был уничтожен, он сюда и пробрался — появилась эта самая магия… Все это было не очень важно… Когда он вошел в комнату, там было темно. Впрочем, Рокухира просто дожидался его во мраке, стоя в углу, будто готовясь к внезапной атаке. Рана на руке у него была перевязана, в воздухе слегка пахло кровью. Ту самую перьевую ручку Содзе увидел в мусорном ведре и подумал, что надо было ее сначала отмыть, а то появятся вопросы, почему она вся в крови. Слишком много вопросов одной ночью, это могло стать подозрительным. Он нахмурился, а потом бросил критичный взгляд на Рокухиру. Теперь, когда у них было время, он мог это сделать. Если приглядываться, то все же было видно, что он был пацаном, не девушкой — слишком широкие плечи. Херня маскировка! Но стоило отметить, что Рокухира был хорошо сложен. Он умело спрятал это под имитацией униформы, тем самым сраным черным хаори на плечах, но если вглядываться, то все было видно. Содзе запер дверь. Ой, теперь это выглядело пошло! Что же случится дальше? Загадка, загадка! — Зачем ты помог мне? Вопрос Рокухиры его повеселил. Не верит в искренность побуждений? Хотя наоборот, разумно. — Я люблю нарушать правила. — И все? — голос Рокухиры зазвучал низко, с угрожающими нотками. — Мне поперек горла стоит работа на моих врагов. Но они крепко держат меня в заложниках! — он драматично развел руки в стороны. — Печально, не так ли? — Я убил тебя. — Радость моя, по сравнению с тем, что тут некоторые делали и сколько лет мне выносили мозг, наша с тобой вражда — это так, цветочки. А свою смерть я не очень помню. Да и в любом случае я тоже пытался тебя убить… Срок годности моей злости уже кончился. Тебе еще какой-то аргумент привести? Или достаточно? — он подошел ближе, а потом требовательно протянул руку. — Ты даже забинтовать себя нормально не можешь. — … потому что я левша. Ага, а ранило как раз левую руку. Ну ладно, ладно… Очевидно, что Рокухира стеснялся, и это было по-своему забавно. Содзе нравилось смотреть на таких придурков, которые смущались и краснели, когда их касались, и, очевидно, он был из таких, однако он не стал больше над ним подтрунивать и просто перевязал бинты. К счастью, ручку засадил он не так глубоко, как мог, так что вряд ли это хоть как-то плохо отразится… Но все же… Когда его пальцы пробежались вверх, по запястью до локтя, по выступавшим венам, со старым крохотным шрамам, Рокухира не пошевелился. Было забавно, что он так быстро согласился на его помощь. Содзе ожидал, что он немного поканючит еще. Может, спасло то, что он затолкал его в шкаф и разыграл идиотскую сцену перед Изару. Когда он поднял глаза на Рокухиру, тот смотрел на него, не мигая, однако сейчас в его взгляде не читалось ненависти. — Это правда? То, что ты мне сказал. — Что именно? — он лукаво улыбнулся. — Я много вещей говорил. — Про то, что тебя воскресили «Камунаби». — А что, мог кто-то еще? — Содзе закатил глаза. Порой Рокухира был таким идиотом. Он понял еще когда тот сболтнул про своего папаню. — Очевидно, что это были они. Ребята будь здоров ссутся с перспективы, что ты изготовишь новые мечи или переделаешь старые, а единственный человек, о котором им было известно, и кто был близок к чему-то похожему… ну, в общем, я торчал где-то у них в холодильнике. Рокухира помолчал. Очевидно, ему нечего было сказать. Сложно было понять, что он думал в этот момент. Конечно, Содзе для него был давно забытым прошлым — на пути явно встретилось куда больше противников, вон, при рассмотрении ближе были заметны шрамы на лице. Да уж, тяжело тебе пришлось, Рокухира! Но Содзе этого не сказал. Он едва не рассмеялся, когда тот поднял на него глаза. — И каково было умирать? — Я могу задать тот же вопрос и тебе, — пацан нахмурился, и Содзе легкомысленно махнул рукой. — Плевать на смерть, вот воскресать в новом теле — невероятно! Такой класс. Либидо на высоте. Ничего не болит. Все зубы на месте. Мечта! — он улыбнулся шире, уже не скрывая насмешки. — Ладно, ты задал мне глупый вопрос, теперь моя очередь. Почему не убил меня, хотя мог придушить? Содзе не нужен был ответ, потому что он уже его понял. Рокухира был душкой. Он мог сколько угодно скалить зубки, но то, что он в полумертвом состоянии пришел за девочкой в лабораторию, полную наемников, и что пожертвовал своей шкурой, поймав молнию в их первую встречу, говорило, что он был из той дурацкой породы людей, что вечно ради всех всем жертвовали, и свою жизнь не ценили. Ну, это было разумно, наверное. В смысле, отсутствие инстинкта самосохранения. Ему же было примерно восемнадцать, да? Столько лет прошло с войны. Значит, папашу он потерял, когда был подростком. А что будет делать ребенок, весь мир которого уничтожили в один миг? Зная методы Юры, зрелище там наверняка было в его духе — куча крови, разрухи и огня. Но все же, Содзе хотелось послушать, как Рокухира выкрутится. Как ответит. Тот задумался, отведя взгляд в сторону. Сейчас, смотря на него вблизи, Содзе думал — да, они с Согой Акемурой как две капли воды. Не прямо одинаковые, но на дядю он похож был больше, чем на отца. Дядя… значит, дело в матери. Вряд ли Сога Акемура и Рокухира Кунисигэ были родными братьями, они вообще похожи не были, плюс Сога — это же какая-то знатная семья, верно?.. Что-то он такое припоминал… Но взгляд у Рокухиры был другой. — Я тут только ради шпионажа, — наконец, произнес он, и Содзе скептически фыркнул. — Правда? Я могу выдать тебя. Запросто. А ты меня не убил. — Но ты же не сделал этого, верно? — справедливое замечание, что уж тут. Рокухира медленно покачал головой. — Я не знаю, почему не сделал этого, хотя считаю, что должен. Чтобы прервать это исследование… Так было бы безопасней. Может, просто… увидев тебя, я вспомнил старые времена, когда все было легко и просто. Ностальгия? — Ностальгия — опасная штука, Рокухира. Она тебя может прикончить. В ответ тот лишь пожал плечами, будто и сам понимал. Хотя он наверняка знал. Жил прошлым, гонялся за наследием папашки. Сейчас, когда их прошлая вражда уже не играла такой роли, этому и правда можно было посочувствовать. Но Содзе редко думал о подобном. Жизнь научила его заботиться только о себе, и это был жестокий урок — пришлось выучиться на своей крови. Эгоистам в жизни проще, это факт. Рокухира вот был полной противоположностью такого, потому он страдал и получал новые шрамы. Ну не печально ли это? Н-да… Кто бы подумал, что они будут так разговаривать. Но, видимо, Содзе сам себя переиграл. Он вообще-то не был слишком искренним, когда сказал, что больше не злился. Вмазать по роже Рокухире все еще хотелось, но сейчас было как-то… неправильно? У них тут разговор по душам, блин. Это очень важно! Не лучшее время для мордобоя! Иногда нужно потрепаться с противником вот так. Вон, он же терпит Изару, хотя тот тоже враг. Это потому что они выпивают в тайне и говнят руководство. Что довольно иронично, с учетом что Изару из их числа. Но в такие моменты подобные детали не так уж и важны. Главное — это, так сказать, единение, всякая такая смешная фигня. Содзе оценивающе взглянул на Тихиро снизу-вверх. Затем протянул руку вперед и пальцем стер часть помады с губ. — Н-да… Кто тебя красил? Безвкусица. Выглядишь как… ну ладно, ты приличный мальчик, я такое слово при тебе произносить не буду. Рокухира просто потряс головой, осуждая и нет. Забавный малый. А Содзе говорил ему! Говорил! Если бы они только потрепались нормально, то у них бы такой отличный дуэт вышел! Его связи и мозги, и умения Рокухиры!.. Просто, блин, пара на века! Жаль, что он такой моралист. Но Содзе уже смачно пососал в бою, так что он, как приличный человек, заткнет свой рот и не будет об этом вякать, хотя так хочется. Но Рокухира — не «Камунаби», перед ним можно гонор и сбавить. Как ни крути, у них была битва идеалов, и он выиграл. Это требовало уважения. Слизав часть помады с пальца, Содзе склонил голову набок и ухмыльнулся. — Все списал, что нужно для шпионажа? — Если честно, то нет. Но миссия уже провалена. — Ой, у меня сегодня такое отличное настроение!.. Давай я тебе расскажу. Рокухира тут же насторожился. — Что ты за это хочешь? — Я не настолько меркантильная сволочь, — беззлобно огрызнулся Содзе, но потом вздохнул. — Ответ за ответ. Тут ползают слухи, что ты перекуешь мечи? Значит, ты умеешь работать с датенсеки? — Рокухира немного подумал, но потом кивнул и сделал жест рукой, мол, более-менее. — Я не стану спрашивать тебя секрет, потому что в моих интересах, чтобы «Камунаби» обосрались, и я хочу найти ответ сам. Но… блин, — разочарованно протянул он. — Я бы хотел посмотреть! Как фанат. — Это потому что ты… — он замолчал, а потом потряс головой. — Это так странно. — Почему же? — Не знаю. Мы не друзья и пытались друг друга убить. Ты не должен себя так вести сейчас. — Мы сами для себя решаем, что делать и как себя вести. Какого-то четкого свода правил нет. Не задумывайся, — Содзе повел плечом, а затем шлепнул Рокухиру по спине. — Скажем, сейчас наша вражда закончилась, а цели в чем-то совпадают. Почему мы должны продолжать друг друга ненавидеть? Ну а смерть… главное, что мы имеем сейчас. Затем он все же исполнил обещание и рассказал, что планировалось, и каких результатов добилось их исследование (особо никаких, хотя Содзе довелось посмотреть на свой богатый внутренний мир, то есть, своего оригинального тела). Затем он подумал и потребовал у Рокухиры номер мобильного телефона, просто на всякий случай. Вдруг что-то интересное найдется? Будет так классно случайно слить кому-то информацию, ну вот совершенно без умысла навредить. Вряд ли, даже если звонок отследят, поймут, что тот шел к Рокухире. Сомнительно, что у него вообще были документы. Для публики, небось, он, наверное, и не существовал вовсе, как призрак. Хотя после войны это было нормальным явлением. У Содзе самого документы появились ближе к совершеннолетию, наверное, и то не слишком-то настоящие. Когда он закончил свой не слишком-то интересный монолог, то Рокухира поднял на него глаза, и некоторое время они просто смотрели друг на друга, пристально. Что он пытался увидеть? Искал что-то? Порой Рокухира, как в их первую встречу, казался Содзе открытой книгой, а порой — загадкой. Но ему нравились контрасты, и Рокухира из них состоял, плюс… что уж тут таить, он был очаровашкой. Хотя Содзе терпеть не мог моралистов, Рокухира был из того их числа, что вызывали симпатию даже у него — наверное, потому что он мог взять в руки оружие и убить, если потребуется. Фантомная рана на груди снова отдалась болью, и он рассеянно подумал о той лунной ночи. Рокухира мог послать его к черту в финальный момент, но как он тогда сказал?.. Мечи признали нас двоих. Да. Красиво. Пожалуй, он был прекрасен, как Святой Мастер, если бы тот не был чокнутым патриотом с мозгами юнца в теле уже взрослого бога войны. То есть, даже лучше. — Если ты хочешь… посмотреть, я мог бы помочь тебе выбраться отсюда. Предложение прозвучало так смущенно, будто Рокухира и сам не понимал, что говорил. Содзе это невероятно рассмешило, и он залился хохотом, но негромко. Не хватало еще, чтобы соседи прибежали. — Это отличное предложение! И я с радостью над ним подумаю. Но не сегодня, — он потряс пальцем. — Иначе кто-то сверху что-то заподозрит. А так… я могу остаться твоим доверенным лицом тут. А уж потом ты мне все покажешь. А? Как тебе сделка? — когда Рокухира пожал плечами, Содзе закатил глаза. — Н-да, тебе нужно научиться деловому этикету. Ты должен сказать что-то вроде, типа, да, какая охрененная идея, спасибо за сотрудничество! Затем он схватил Рокухиру за руку и встряхнул ее, тем самым заключая договор окончательно. Ну, образно говоря. Всякие такие детали — это крайне полезно. Тот же смутился будто, не понимая, что делать. Содзе же подумал — черт, такая отличная перспектива. Всего лишь за шпионаж в конторке, от которой ему тошно, он получит возможность посмотреть на работу Рокухиры (в этом контексте не было важно какого именно) с датенсеки своими глазами!.. Да за такое можно родную маму продать. Ему подумалось о том, как это вообще могло происходить. Сам Содзе, конечно, в кузнечном деле не разбирался, он был больше теоретиком и знал свойства металла. Но ему подумалось: вот они входят в эту самую кузню, вот Рокухира с повязкой на лбу… Он разводит огонь. Содзе сидит рядом и наблюдает, как он ворошит угли. Потом он берет в руки молот, достаточно тяжелый, чтобы сломать кому-то пальцы, но в этот раз все это ради железа. Замахивается… Ладно. Это пока было несбыточно. Содзе тряхнул головой, а потом серьезно взглянул на Рокухиру. Черт, он был такой мелкий. Даже если сейчас они были примерно одного роста. Рокухира снова помолчал. Затем поднял на него глаза. — Я никогда тебя не прощу за то, что ты делал с Шаль. Даже если я уже понял, что мы с тобой настолько похожи. Запомни это. — Я не набиваюсь к тебе в друзья, — Содзе лукаво улыбнулся. — Ты что-то путаешь. Но я это и так знал. Все в порядке, Рокухира. В смысле, я все еще считаю тебя соплежуем, а ты меня — садистом. Но мы оба понимаем, что сотрудничать нам выгодней. Помедлив, Рокухира кивнул. Он был умным мальчиком, в конце концов. Сначала сопротивлялся, а потом все же принимал верную точку зрения. Потому Содзе верил в то, что он найдет способ поиметь Согу Акемуру — тот восемнадцать лет как настоящая консерва торчал внизу, не изменившись, а Рокухира Тихиро был словно вода, изменчивая и текучая. Но то, что они родственники… Да уж, это добавляло определенной перчинки. — Мне нужно идти, — мягко заметил он. Разумно. Кто знает, вдруг они наткнутся на Согу Акемуру в коридоре в духе потешных фильмов? Будет неловко. Когда Содзе открыл ему дверь и уже собрался выйти в коридор, чтобы довести его до ближайшего безопасного места, то судьба решила, что все же хочет потешный фильм, но с хорошим концом, потому что он лоб в лоб столкнулся с Изару. Секунду они смотрели друг на друга, а затем тот поднял глаза… Содзе попытался захлопнуть дверь, но ублюдок в штатском схватился за нее и не дал этого сделать. Дерьмо! Надо было срочно думать! Говори же что-нибудь! Рокухира в маскировке, а Изару сверлит тебя взглядом, действуй! — Это неприлично, вот так ко мне врываться! Я нашел себе девчонку! — заверещал он, и Изару сузил глаза. Ой, мама. Сейчас его накажут, и это будет совсем не сексуально! — Ага, девчонку. — Это не то, что ты думаешь! Соитие, коитус! Мы трахаемся! — А Рокухира в курсе, что у вас тут коитус? Сзади донеслось кокетливое покашливание. Содзе обреченно прикрыл глаза. Позорище, а? Его так еще никогда не ловили. Он уже собрался вылить Изару в лицо огромную речь, мол, мы же с тобой обсуждали, как все тут плохо, и вообще, вся надежда только на этого болвана Рокухиру, но Изару вдруг отпустил руку и сделал шаг назад. Его лицо потеряло ту придирчивую надменность и подозрение, а потом он отмахнулся. Прямо на глазах у Содзе происходило чудо, не иначе — упертый осел подыгрывал этому нелепому спектаклю! А что дальше? Солнце потухнет? Сплошь фантастика! Он отвернулся, но через плечо бросил: — Вам двоим явно стоит поработать над умением скрываться. — Эй, пошел нахер, ок? Я не секретный агент! — Спасибо, — сдавленно пропыхтел сзади Рокухира, и Изару просто потряс головой. — Два дебила. Когда он медленно ушел прочь, давая им дорогу — и, может, отвлекая кого-то впереди, кто потенциально мог бы помешать — Содзе снова обернулся к Рокухире. Поправил немного съехавший парик, смазанную помаду, затем цокнул языком — замечательно! Выпустил его в коридор. На мгновение они остановились друг напротив друга, и Содзе выразительно взглянул Рокухире в лицо, уперев руку в бок. Что ж, это была, несомненно, крайне занимательная ночь. Завтра ему придется рассказывать всем, каким образом он разбил ту мензурку. И ведь Изару будет знать правду и будешь лишь посмеиваться. Козлина. — Ну, прощай? Или до скорого, если ты вдруг надумаешь вытащить меня отсюда и устроить большой переполох. Какое-то больно неловкое прощание. Содзе Гэнити не привык быть смущенным, он обычно был источником стыда других, а тут… Нахватался от Рокухиры, а они только третий раз говорили по сути. Это все его влияние, как сына Рокухиры, да-да. — Ничего не обещаю, — медленно произнес Тихиро, а потом чуть склонил голову вперед. — Спасибо за информацию. Я пойду. Но у меня есть просьба на следующий раз, если можно. Содзе медленно вскинул бровь, и Тихиро глубоко вздохнул. — Пожалуйста, не шути больше про секс. Если ты сделаешь это в присутствии моего дяди, я этого не вынесу. О, черт, теперь Содзе был просто обязан попробовать!