"Невеста"

Дима поправил манжеты смокинга, оглядывая зал. Атмосфера была пафосной: хрусталь, шампанское, гости в строгих костюмах. Ведущий вышел к микрофону, и в зале воцарилась торжественная тишина. — Дамы и господа! — провозгласил он, сдерживая лукавую улыбку (Эмиль умел быть убедительным, когда подкупал жюри и организаторов). — Настало время самого долгожданного момента. Встречайте... нашу прекрасную невесту! Заиграл классический марш Мендельсона. Все взгляды приковались к массивным дверям. Дима невольно вытянулся в струнку, гадая, какую модель они пригласили для шоу. Двери распахнулись. В облаке белого фатина, путаясь в бесконечных юбках и победно вскинув букет пионов, в зал ворвался Эмиль. Фата на его голове зацепилась за дверную ручку, заставив его комично дернуться назад, но он лишь поправил её и «поплыл» к Диме, сияя как начищенный чайник. — Сюрприз, любимый! — громко прошептал Эмиль, когда дошел до застывшего Масленникова. Зал на секунду онемел, а потом взорвался таким хохотом и аплодисментами, что задрожали люстры. Дима закрыл лицо руками, чувствуя, как у него горят уши, но сквозь пальцы было видно, что он улыбается во весь рот. — Иманов, ты ненормальный, — простонал Дима, когда «невеста» приобняла его, щекоча лицо фатой. — Зато у меня платье дороже твоего костюма! — парировал Эмиль, поправляя корсет. — Ну что, жених, веди меня к столу, я в этих туфлях... то есть кедах, долго не простою! Вечер был официально спасен от скуки. Дима весь вечер подыгрывал, придерживая шлейф, пока Эмиль с самым серьезным видом обсуждал с жюри «тонкости кроя своего подвенечного наряда».

***

Когда дело дошло до награждения, жюри даже не совещалось. Ведущий, вытирая слезы от смеха, объявил: — В номинации «Самая эффектная пара тысячелетия» безоговорочно побеждают Дима Масленников и его... кхм... загадочная избранница! Эмиль, подхватив огромные юбки, потащил Диму на сцену. Масленников, уже окончательно вошедший в роль «терпилы-жениха», галантно подал Эмилю руку, помогая не запутаться в метрах ткани. Им вручили шуточный кубок и огромную бутылку шампанского. — Я хочу поблагодарить своего стилиста, маму и Диму за то, что он не ушел из зала сразу, как меня увидел! — прокричал в микрофон Эмиль, победно вскидывая букет. Но триумф длился недолго. К полуночи Эмиль понял, что корсет давит, а тридцать слоев фатина превратили его в ходячую теплицу. — Всё, Димыч, эвакуируемся, — скомандовал он. — Я сейчас в этом облаке просто расплавлюсь. Они попытались незаметно проскочить к боковому выходу, но «незаметно» и «двухметровое белое платье» — вещи несовместимые. На лестнице всё пошло не по плану: Эмиль наступил на собственный шлейф, запутался в кедах и едва не кувыркнулся вниз. — Лови невесту! — гаркнул он, заваливаясь на Диму. Масленников едва успел подхватить это кружевное недоразумение. — Иманов, ты не невеста, ты стихийное бедствие! — хохотал Дима, пытаясь высвободить Эмиля из плена фаты, которая намертво зацепилась за перила.В итоге Диме пришлось буквально на руках тащить «невесту» до машины, пока Эмиль отбивался букетом от прохожих, которые пытались снять этот эпичный побег на телефоны. Запихнув пышные юбки на заднее сиденье (они заняли всё пространство, выдавив Эмиля к самому окну), Дима сел за руль. — Знаешь, — выдохнул Эмиль, поправляя съехавшую набок фату, — это была лучшая свадьба, на которой я гулял. — Особенно учитывая, что она не наша, — усмехнулся Дима, заводя мотор. И уезжая долеко в кучу тумана.