Пластырь для Джульеты

Лиза и Диана стояли у самой двери. В квартире было шумно от гостей, но здесь, в прихожей, воздух казался густым от ожидания. — Лизочка, давай дальше сама, хорошо? — Диана хитро прищурилась, поправила сестре воротничок и, не дожидаясь ответа, упорхнула в гостиную. Лиза осталась одна. Она тяжело выдохнула и опустилась на пуф, чувствуя, как внутри всё сжимается от неопределенности. Но не успела она просидеть и десяти секунд, как раздался звонок. Резкий, отчетливый. Лиза подскочила, одернула платье и открыла дверь. В ту же секунду она застыла на месте, забыв, как дышать. На пороге стоял Дима. Руки Лизы мгновенно стали предательски влажными, сердце забилось где-то в горле, а уши обожгло пунцовым цветом. Она заставила себя сделать шаг назад, приглашая его войти. Дима выглядел не менее смущенным. Он молча протянул ей купюру — взнос за проход на вечеринку. Когда Лиза взяла деньги, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Обоих будто ударило током. Лиза почувствовала, как лицо вспыхнуло еще сильнее, и Дима тоже заметно покраснел, отводя взгляд в сторону. — О-о, всё-таки пришёл к своей даме сердца? — внезапный голос Дианы прозвучал как гром среди ясного неба. Она уже стояла в дверном проеме, хитро улыбаясь и явно наслаждаясь моментом. Лиза готова была сквозь землю провалиться. Чтобы хоть как-то скрыть дрожь в руках, она быстро взяла у Димы куртку, повесила её на крючок и, стараясь не смотреть на сестру, жестом пригласила парня внутрь. — Идём… в гостиную, — почти шепотом произнесла она. Парень проследовал за ней. В комнате собрался уже почти весь класс, все танцевали под музыку из колонки принесенной их веселой тетей Женей. Дима старался не выделятся в толпе и просто оказался одним из немногих сидящих на предусмотрительно передвинутом к стене дивану. Лиза то и дело бросала взгляды на Диму, который сидел на диване, стараясь казаться максимально незаметным. Она видела, что ему неловко, и её внутренний «организатор» требовал немедленно вовлечь его в процесс. В этот момент музыка стихла, и в центр комнаты выскочила Диана. Она запрыгнула на стул, привлекая внимание. — Так, народ! — крикнула она, перекрывая гул голосов. — Хватит просто топтаться на месте. Объявляю начало танцевального баттла «Два на два»! Сражаемся на вылет. Победители забирают… ну, скажем, право не мыть посуду неделю! Или просто вечный респект от семьи Васильевых. Лиза поняла: это её шанс. Она быстро подошла к дивану и протянула руку Диме. — Дима, поучаствуем? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Нам нужны участники для массовости… ну, и я не хочу, чтобы Диана победила просто так. Дима опешил, но, взглянув в решительные (и немного умоляющие) глаза Лизы, не смог отказать. Он нехотя поднялся, и они встали в очередь участников. Раунд за раундом пары отсеивались. К удивлению всей школы, Лиза, всегда такая строгая и правильная, двигалась на удивление плавно, а Дима, поймав кураж, выдавал такие финты, что толпа начала скандировать их имена. Финал был в самом разгаре. Музыка била по ушам, одноклассники кричали, подбадривая участников. Диана и Бородавкин выдавали что-то невероятно синхронное, но Лиза и Дима не отставали. Лиза, воодушевленная присутствием парня, на мгновение забыла о своей обычной осторожности. Она сделала резкий выпад, готовясь к эффектному развороту, но... нога предательски поехала на гладком ламинате, на который кто-то из гостей случайно пролил газировку. Вскрик Лизы потонул в шуме музыки. Она рухнула на пол, больно ударившись коленом и локтем. Музыка всё еще гремела, Диана продолжала крутиться в танце, не заметив падения, но Дима среагировал мгновенно. Он не просто остановился — он буквально бросился к ней, отпихнув в сторону зазевавшегося Бородавкина. — Лиза! Ты как? Сильно ударилась? — его голос, обычно спокойный и немного ироничный, сейчас дрожал от неприкрытого испуга. Он не обращал внимания на замолчавшую музыку и на вытянувшиеся лица одноклассников. Для него в этот момент существовала только Лиза, которая морщилась от боли, прижимая руку к разбитому колену. — Всё нормально... я просто... — прошептала Лиза, пытаясь встать, но тут же охнула и снова опустилась на пол. — Тише, не вставай сама, — Дима осторожно подхватил её под руки, помогая подняться. — Где у вас аптечка? Идем, надо обработать, а то кровь уже через колготки проступает. Он обхватил её за талию, позволяя ей опереться на его плечо, и медленно повел в сторону её комнаты. Диана, стоявшая посреди комнаты с открытым ртом, проводила их взглядом, забыв про свой триумф в баттле. В комнате Лизы было тихо. Дима усадил её на кровать и, не дожидаясь указаний, нашел в шкафчике перекись и вату. Он опустился перед ней на корточки. Его руки, обычно такие уверенные, слегка подрагивали, когда он начал осторожно промывать ссадину на её колене. Лиза смотрела на его макушку, на то, с какой нежностью и старанием он это делает, и боль в колене куда-то улетучилась. Осталось только странное, теплое чувство в груди. — Прости, что я всё испортила, — тихо сказала она. — Мы могли победить. Дима поднял на неё глаза. В них больше не было той отстраненности, которую он демонстрировал в коридоре. — Лиза, ты серьезно? — он усмехнулся, но как-то очень по-доброму. — Плевать мне на этот конкурс. Главное, что с тобой всё в порядке. Лиза замерла, глядя на то, как бережно он убирает ватку с перекисью. Боль почти прошла, сменившись странным теплом, которое разливалось по всему телу. — Ты так ловко всё сделал, — тихо сказала Лиза, нарушая тишину комнаты. — Я думала, ты... ну, совсем другой. А ты так профессионально раны обрабатываешь. Откуда это? Дима поднял на неё глаза, и на мгновение его обычная маска равнодушия окончательно спала.— Жизнь научила, — ответил он, чуть пожав плечами. — У меня дома аптечка — самый востребованный предмет. Няня часто говорит, что я притягиваю неприятности, так что пришлось научиться самому с ними справляться. Да и она сама... всегда всё делает четко. Видимо, я у неё нахватался. Девочка невольно улыбнулась. Она знала, что его «няня» — это её мама, и от этого слова Димы казались какими-то особенно важными. — Знаешь, — Лиза посмотрела на свое колено, — я была уверена, что ты вообще не придешь. Диана весь вечер подкалывала меня этим. — Ну, Диана вообще любит поиздеваться, — Дима наконец сел рядом с Лизой на край кровати, но на небольшом расстоянии. — А пришел я... потому что не мог не прийти. Ты так горела этой идеей с вечеринкой. Я подумал, что тебе пригодится поддержка, даже если ты в этом не признаешься. Лиза почувствовала, как её щеки снова начали розоветь. Она уже хотела что- то ему ответить, как он взял её за подбородок двумя пальцами, и повернул к себе. Девочка затаила дыхание. Пальцы Димы были теплыми, и от его прикосновения к подбородку по коже пробежали мурашки. Она смотрела в его глаза и видела в них такое восхищение, от которого кружилась голова. — Лиза, ты самая красивая и добрая девчонка, которую я когда-либо встречал... — его голос стал совсем тихим, глубоким. Расстояние между ними таяло. Лиза невольно подалась вперед, прикрыв глаза... И в этот момент дверь с грохотом распахнулась, ударившись о ограничитель. — Лиза! Твоя мама просила присмотреть за вами, а то вы тут... — Маша влетела в комнату со своим обычным энтузиазмом, но замерла на полуслове. Её взгляд мгновенно упал на кровать, на Диму, который всё еще держал Лизу за подбородок, и на их пунцовые лица. Лиза отпрянула так резко, будто её ударило током, а Дима неловко кашлянул, пытаясь сделать вид, что он просто... рассматривает пластырь под очень странным углом. — Ой... ой, кажется, я не вовремя? — Маша прикрыла рот ладошкой, а её глаза заблестели от любопытства. — Не мешаю? Продолжайте, продолжайте! Я просто... я просто пойду проверю, не подгорели ли на кухне мои маффины! Которых у меня нет! Маша попятилась назад, хихикая и не сводя с них заговорщицкого взгляда. — Тетя Маша! — вскрикнула Лиза, чувствуя, что её лицо сейчас просто взорвется от смущения. — Это не то, что ты подумала! Дима просто... он рану обрабатывал! — Конечно-конечно, — Маша уже почти закрыла дверь, оставив лишь узкую щелочку. — За подбородок раны обрабатывать — это самый новый метод! Я всё поняла, Лизочек! Дверь наконец закрылась. В комнате повисла оглушительная, неловкая, но невероятно сладкая тишина. Конец 1 главы.