Неисправимы

На уроке географии творился какой-то дурдом. Как оказалось, географичка была классным руководителем этого класса, но, кажется, женщина сама мечтала уволиться, чем учить этих детей хоть чему-то умному. Вы думаете, это была молодая учительница? Нет, это была какая-то бешеная одноклеточная инфузория, которая учила ещё родителей ребят, их бабушек, прабабушек и целые поколения до этого. Её недовольный хриплый голос прямо-таки орал на всех, требуя, чтобы никто не задерживался и пересаживался строго по списку директора. Поскольку Эмз раньше сидела с занудой Лили, которая постоянно молчала и вечно была будто не в себе, девушка встала, довольно размахивая рюкзаком. Уходя, она крикнула тому, кто шёл садиться на её старое место: — Удачи выжить с этой странной! Довольной походкой Эмз направилась к последней парте и села прямо к Эдгару. Да, именно так и был составлен список, и поскольку ребята дружили, им это было только на руку. Эдгар, положив голову на парту, наблюдал, как подруга раскладывает вещи. Когда она повернулась к нему, он на секунду прикрыл глаза: Эмз потянулась к его лицу, чтобы убрать какую-то соринку возле глаза. Эдгар слегка покраснел и в душе замурчал от такого внимания, как настоящий кот. Эмз, последовав его примеру, тоже легла на парту, глядя на соседа с довольной улыбкой. — Тебе не надоело сидеть на одном и том же месте второй год подряд? — спросила она, пока в классе царила суматоха. — Да нет. Особенно когда ты рядом, мне так даже лучше. Эмз лишь рассмеялась, заправляя прядь своих фиолетовых волос за ухо. Потянувшись к учебнику, она приподняла его и достала свой блокнот. Сев прямо, девушка принялась что-то писать, время от времени поглядывая на нефора. Вскоре она протянула ему блокнот. Прочитав написанное, Эдгар тихонько рассмеялся. — Серьезно? Топ-10 кандидаток на роль девушки для меня? Эмз, я смотрю, в твоей голове идеи вообще не кончаются, — хмыкнул Эдгар. — Давай-давай, пиши! У меня уже полно разных анкет, только твоя и моя остались. — Для чего ты вообще их собираешь? — недовольно потянувшись, как котяра, парень наконец-то сел нормально и принялся писать в блокнот имена «идеальных» девушек. — Разнообразие, слышал о таком? — Ну, это твое решение, я запрещать не собираюсь. Гулять сегодня идем? — дописав, он вернул блокнот и принялся лениво постукивать ручкой по парте. — Да, думаю, можно. А после, когда эта тупая инфузорийная пизда наконец-то отпустила класс на перемену, ребята решили прогулять седьмой урок. Сбежав через окно в черном выходе, оба накинули капюшоны, чтобы не попасться на глаза учителям. Уже через пару минут они оказались за воротами школы. Отойдя метров на десять-пятнадцать, друзья наконец скинули капюшоны и спокойным шагом двинулись по дороге. Они вовсю обсуждали, как их заебала эта учеба, то и дело взрываясь смехом и вспоминая самые тупые школьные моменты. По пути зашли в магазин: Эдгар, как полагается, купил им две бутылки газировки и пару упаковок кислых шипучек. Бродя между зданиями, подростки сами не заметили, как снова вышли к той самой заброшке. Эдгар, как истинный джентльмен, накинул капюшон и, подав девушке руку, помог ей забраться внутрь. Прогуливаясь по скрипучим старым полам, оба с привычным интересом разглядывали облупившиеся стены и пустые комнаты, понимая, что это место заброшено уже очень давно. Вдруг Эмз споткнулась об чью-то старую сумку и случайно — вот буквально совсем случайно — утянула за собой Эдгара. К счастью, оба приземлились прямо на продавленный древний диван и громко, до колик, рассмеялись. Парень шутливо натянул на лицо подруги ее темно-розовый капюшон, намекая, что пора бы встать и посмотреть, обо что именно они навернулись. Через пару минут в их руках оказались чьи-то забытые баллончики с краской. Словно малые дети, они принялись разрисовывать стены, оставляя метки, что у этого дома теперь есть хозяева. Пока Эмз брызгала краской, Эдгар заметил на подоконнике старое радио. Он щелкнул тумблером, и оно — к полному удивлению — заработало. Эмз громко расхохоталась, обозвав друга старым дедом, но вскоре и сама начала весело подпевать, когда парень решил забрать радио с собой. Баллончиков в сумке оказалось навалом. Ребята сначала не знали, что еще разрисовать, но когда Эдгар подкинул одну безумную идею, Эмз тут же согласилась. Найдя в комнатах какие-то пыльные старые куртки, они застегнулись до подбородка и со смехом принялись поливать краской друг друга. Каких только цветов на них теперь не было! Одно они знали точно: если бы вся эта краска оказалась на их реальной одежде, дома их бы точно вынесли ногами вперед. Спустя пару минут оба лихо приземлились в кусты под окном второго этажа. Побег удался на славу. Сжимая в руках трофейное радио, они шли по улице и во всю глотку орали, что они два конченых мазафакера, которые плевать хотели на чужие правила и общественное мнение. Сумерки сгущались стремительно, и в воздухе отчетливо запахло вечерней прохладой. Эдгар, будучи парнем хладнокровным и нечувствительным к стуже, без лишних слов стянул с себя теплую толстовку и набросил на плечи Эмз, которая уже заметно куталась от сквозняков. Выдыхая облачка пара в остывающий воздух, друзья наконец добрались до родного подъезда. На посту традиционно дежурили местные старушки. Они тут же принялись шептаться и причитать вслед подросткам, из-за чего у Эмз и Эдгара одновременно зачесались пальцы, чтобы показать им по среднему пальцу. — Зайдем ко мне, отогреешься, — предложил Эдгар, уверенно открывая входную дверь. Эмз с облегчением шагнула в тепло прихожей и вернула парню его вещь. Вскоре они уже устроились на уютной кухне, лениво попивая обжигающий чай. На фоне тихо бубнило домашнее радио, передавая вечерние новости, но друзья почти не слушали его, увлеченные собственным разговором. Идиллическую атмосферу нарушил щелчок замка — домой внезапно вернулась мама Эдгара. Антонина Николаевна Громова была женщиной строгих правил и сурового нрава. Приведи Эдгар в дом какую-нибудь незнакомую «левую» девицу, она без раздумий выставила бы обоих за порог. Однако Эмз была исключением: Антонина Николаевна прекрасно знала девушку и давно дружила с её родителями. Женщина тепло улыбнулась гостье, расспросила о делах и деликатно удалилась в гостиную, оставив подростков наедине. А затем на кухонном столе появилась старая колода карт, и эта внезапная игра перевернула их жизнь с ног на голову. Два часа азартных партий, шуток и двусмысленных проигрышей пролетели как одно мгновение. Когда пришло время прощаться, Эдгар, как и подобает хорошему другу, проводил Эмз до самого дома, а на обратном пути поймал себя на мысли, что этот безумный день он не забудет уже никогда.