Аспект

Арена Внешнего Мира погрузилась в зловещее безмолвие. Тела павших таркатанов медленно истлевали в фиолетовом пламени Пустоты, а выжившие воины Шао Кана пятились назад, чувствуя, что встретили не просто бойцов, а саму Судьбу. Адриан Блэк Майклсон медленно опустил руки. Его мантия, сотканная из теней Смерти, улеглась, но взгляд остался прикованным к Августу. — Ты думал, что ведешь игру вслепую, Гроссмейстер? — голос Адриана вибрировал от скрытой мощи. — Ошибаешься. Я Судья, и моя природа — видеть суть вещей до того, как они случатся. Я узнал вас всех в тот миг, когда подошвы моих сапог коснулись этого проклятого песка. Он перевел взгляд на Кроху, который доверчиво смотрел на него снизу вверх. — Кроха... ты из мира Августа. Я видел нити, связывающие вас. А мы с Рин — из других реальностей, чужие в твоем сценарии, Гроссмейстер. Но даже здесь я вижу то, что скрыто от глаз простых смертных. Адриан повернулся к Рин Акацуки. Его взгляд смягчился, став пронзительно-глубоким. — Рин, ты считаешь себя воином-одиночкой, тенью погибшей любви. Но в тебе зарождается новая жизнь. Скоро ты станешь матерью. У тебя будет сын, и имя ему — Кай. Рин замерла, её рука невольно коснулась живота. В её глазах, обычно холодных, отразилось смятение, смешанное с благоговением. — И это не всё, — продолжил Адриан. — Твоя школа не ограничится братьями Хайтани. Вскоре твоими учениками станут трое, чьи судьбы изломаны: Кисаки, Ханма и Инуи. Ты станешь их верой, их Белым Драконом. Август Старк резко соскочил со своего невидимого трона. Его лицо, обычно скрытое маской сарказма, на мгновение исказилось от досады. — Зачем, Адриан? — воскликнул он, взмахнув руками. — Зачем ты вываливаешь на неё это пророчество? Она ведь обычная девушка, слабачка по меркам нашего уровня силы! Как ты вообще можешь всерьез вести с ней диалоги о будущем? Она — пешка, мастер капоэйра, не более. Август подошел ближе к Крохе, и в его голосе проскользнула странная смесь гордости и обиды. — Ладно Кроха... Я понимаю, почему его скрывали от меня в нашем мире. Его родители, Брок и Наташа, тряслись над ним, боялись моего влияния, боялись за его безопасность. Хотя они и приходили в мой дом, они прятали сына, словно я мог его сломать. Но я знал о нем. И он знал обо мне. Мы чувствовали друг друга сквозь стены. Август Старк обернулся к Адриану, и его саркастичная ухмылка вернулась, но теперь она была более уважительной. — Здесь, в этом хаосе, я решил: почему бы нам не познакомиться поближе? Без охраны Щ.И.Т.а и без твоих судебных залов. И должен признать, Адриан... ты впечатляешь. Альбинос-Гроссмейстер сделал шаг к Высшему Судье, и две мощнейшие ауры мультивселенной — Кража и Пустота — соприкоснулись, высекая невидимые искры. — В отличие от других существ, которых я встречал, ты не кажешься мне мусором, — Август понизил голос. — Мы похожи, Адриан. Мы оба стоим над правилами. Мы оба — боги, которые сами выбирают себе семьи. Может, эта игра в Mortal Kombat — лишь предлог, чтобы мы наконец встретились? Кроха подошел и взял обоих за руки — холодную руку Адриана и крепкую руку Августа. Он не сказал ни слова, но сила Любви, пульсирующая в нем, на мгновение заставила их забыть о гордыне. — Семья, — тихо мяукнул Кроха, и это слово эхом отозвалось в душах тех, кто привык считать себя одиноким на вершине мира.