В девичестве Грейнджер

Сегодняшний день можно было назвать спокойным и весьма удачным — ровно до тех пор, пока в кабинет Гермионы, в девичестве Грейнджер, не ворвался её лучший друг и по совместительству глава Аврората — Гарри Поттер, бесцеремонно прервав её утренний ритуал, что заключался в соблюдении трёх важных пунктов: кофе, тишина и несколько драгоценных минут наедине с собственными мыслями. — Гермиона, выручай! — мужчина так стремительно пересёк кабинет, что отчёт на завтрашнее совещание опасно пополз к краю стола и наверняка бы отправился в свободное падение, если бы ведьма не придержала его ладонью, даже не взглянув. Она медленно подняла глаза, сделала ещё один спокойный глоток кофе и только после этого соизволила ответить: — И тебе доброе утро, Гарри, — в её голосе сквозило показное спокойствие, резко контрастирующее с его взвинченным состоянием. — Да-да, утро, привет — всё потом, — он отмахнулся, устало запуская пальцы в растрёпанные волосы. На Гарри уже была тёмная форма аврора: чёрная водолазка, форменные брюки и кожаная портупея, к которой крепилась палочка. Судя по слегка помятому виду, собирался он в спешке. — У нас операция через пятнадцать минут, а я не могу оставить стажёров без присмотра. Попросил Малфоя подменить, а этот хорёк, представь себе, проспал! Гарри потёр виски и тяжело выдохнул. — Все остальные либо на заданиях, либо в командировках. Гермиона… — он на секунду замялся, а затем сложил ладони в почти театрально-умоляющем жесте. — Спасай. Она приподняла бровь, явно наслаждаясь ситуацией куда больше, чем следовало бы. — Хочешь, чтобы я тряхнула стариной? — уголки её губ дрогнули в насмешливой ухмылке. Гарри устало закатил глаза. — Женщина, какой стариной? Тебе тридцать два, и ты выглядишь как грёбаная богиня войны с этой своей физподготовкой. Он окинул подругу быстрым взглядом. Даже строгий брючный костюм не скрывал подтянутую фигуру, выверенную осанку и ту самую собранность, что всегда отличала опытного бойца от обычного волшебника, что знал пару защитных чар. В Гермионе до сих пор чувствовался азарт к боям, как бы она не пыталась спрятаться за маской холодного спокойствия, огонь внутри не угасал ни на миг. Она откинулась на спинку кресла, лениво покачивая чашку в руке, будто подобные комплименты слышала по несколько раз на дню. — Ты преувеличиваешь. Я давно не практиковалась… вдруг растеряла форму? Она откровенно тянула время, наблюдая, как друг начинает терять терпение. Ирония ситуации была в том, что именно он обычно отчитывал подчинённых за малейшее опоздание, а теперь сам грозился стать тем, из-за кого план, рассчитанный по секундам грозился быть сорванным. — Гермиона, — в его голосе слышалась последняя попытка, — ты же понимаешь, что я не могу отменить тренировку. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы он начал подозревать худшее и нервно постукивать ногой под столом. И только спустя пару мгновений она усмехнулась: — Гарри, я просто издеваюсь над тобой. Он замер на секунду, а затем шумно выдохнул, словно его только что избавили от смертного приговора. — Конечно, я проведу тренировку, — она сделала еще один глоток кофе и добавила. — И, как приятный бонус, ткну Малфоя носом в его промах. Улыбка на лице девушки стала заметно ехиднее. — Лучшая! — Гарри просиял, перехватил её руку и по старой привычке коснулся губами костяшек пальцев, прежде чем резко выпрямиться. — Делай с Малфоем всё, что хочешь. Я тоже добавлю, когда он соизволит явить в Аврорат свой аристократичный зад. Он уже пятился к двери, на ходу разворачиваясь: — Я побежал. Люблю! Дверь захлопнулась так же внезапно, как и распахнулась несколькими минутами ранее. Гермиона перевела взгляд на часы. До тренировки оставалось всего ничего. Десять минут. Ровно столько ей было нужно, чтобы спуститься в тренировочный зал и переодеться. Она отставила чашку с недопитым кофе на край стола и поднялась, отталкивая кресло к стене. Каблуки методично отбивали ритм, отдающийся по пустому коридору, пока Гермиона направлялась к лифту. Короткое затишье — всего пара минут, пока кабина плавно спускала её вниз. Двери разъехались с тихим звоном, и острые шпильки вновь подхватили свою мелодию — уже приглушённую мягким покрытием тренировочного уровня. Благодаря врождённой предусмотрительности в её личном шкафчике всегда лежал запасной комплект формы. Хотя в последний месяц тренировки почти сошли на нет — отчёты, совещания, бесконечные бумаги… и настойчивое требование мужа хотя бы иногда возвращаться домой раньше девяти, чтобы проводить с ним время, не обсуждая работу. Гермиона быстро переоделась: строгий костюм цвета мокко сменился чёрными лосинами и тёмно-зелёным топом на тонких лямках. Волосы из свободной львиной гривы были собраны в тугой высокий пучок, без единой лишней пряди. Ведь если придётся показывать приёмы, ничто не должно мешать. А судя по слухам о новом наборе стажёров — практики не избежать. — Теория им не поможет, — пробормотала она себе под нос, затягивая резинку сильнее, чем нужно. Гермиона взглянула на своё отражение в зеркале перед выходом из раздевалки и тут же перевела взгляд на часы. Пунктуальность была её коньком — и, как бы она ни пыталась привить её Малфою, опыт упрямо доказывал обратное: вовремя он являлся исключительно на миссии. В те дни, когда от него требовалось нечто более «приземлённое» — заполнение отчётов или утренние тренировки со стажёрами, как сегодня, — он появлялся с неизменным опозданием. Небольшим, всего на пару минут. «Для приличия», — как любил оправдываться сам Малфой. Гермиона усмехнулась и толкнула дверь. Кроссовки не издавали ни звука, пока она шла до зала и зашла в него почти бесшумно. Внутри стоял привычный хаос: громкий гул голосов, смех, откровенные непристойные выкрики. Стажёры чувствовали себя слишком свободно. — Доброе утро! — её голос прозвучал резко и чётко, разрезая шум. Разговоры оборвались не сразу, но волной всё же стихли. Одиннадцать пар глаз уставились на неё — с явным недоумением и лёгким разочарованием. Они привыкли к тренировкам от старших авроров. А перед ними стояла молодая женщина, о которой гудело всё Министерство — но при этом все знали, что в последнее время она отошла от полевой работы. Кто-то переглянулся. Кто-то усмехнулся. — Нам обещали, что сегодня будет мистер Малфой, — лениво, почти вызывающе бросил один из парней, даже не потрудившись скрыть недовольство. Гермиона чуть склонила голову набок, разглядывая его так, словно решала, стоит ли вообще отвечать. — А мне — спокойное утро с чашкой кофе, — невозмутимо парировала она. — Как видите, не всем обещаниям суждено сбыться. По залу прокатился нервный и неуверенный смешок. — Думаю, представляться мне не нужно. — Конечно, мисс Грейнджер, вас невозможно не знать! — громко отозвался высокий поджарый брюнет, явно решивший запомниться. Секундой позже он получил локтем под рёбра, и до Гермионы долетел приглушённый шёпот: — Она вообще-то уже пять лет под другой фамилией, идиот… Уголок губ слегка дрогнул и Гермиона невольно улыбнулась. О её личной жизни всегда знали больше, чем она сама. Впрочем, это было неизбежно, героиня войны, лучшая подруга Гарри Поттера — такие детали не остаются в тени. Даже если свадьба прошла тихо, в кругу самых близких, а новая фамилия мелькала лишь в документах, требующих её подписи. За спиной шёпот не утихал — напротив, расползался всё шире, обрастая новыми догадками. Она сделала шаг вперёд. — Я люблю свою фамилию и оставила её после замужества, — спокойно произнесла Гермиона, переводя взгляд с одного лица на другое. — Если вам так интересно это обсуждать — оставьте сплетни на потом. Короткая пауза — и её голос стал жёстче. Стойка изменилась почти незаметно, но ощутимо: ноги на ширине плеч, корпус выпрямлен, руки сложены на груди — привычная, выверенная позиция бойца, в которой не было ни грамма утренней расслабленности. — А сейчас я надеюсь, что в боевых приёмах вы разбираетесь куда лучше, — её голос стал стальным. — Двадцать кругов. Бегом.

***

К девятнадцатому кругу парни уже едва держались на ногах. Дыхание сбилось, форма прилипла к телу, а возмущение кипело всё сильнее. Их откровенно бесило происходящее. Всё время пробежки Гермиона не давала ни секунды передышки — подгоняла, жёстко комментировала темп и безжалостно повторяла, что с такой скоростью им никогда не стать аврорами. — Быстрее! — её голос хлестал по спинам не хуже заклинания. — Или вы рассчитываете, что тёмные маги будут ждать, пока вы отдышитесь? Один из стажёров всё же не выдержал, тот самый, что выкрикивал в начале их общения. — Мы не магглы, — выдохнул он, сбиваясь с шага. — В случае погони можно же просто трансгрессировать. Договорить он не успел. Лёгкий, но весьма ощутимый подзатыльник прилетел точно в цель, сработав безупречно через невербальное заклинание. Парень споткнулся, но удержался на ногах, ошарашенно обернувшись. Гермиона даже не подняла палочку и не взглянула на него. — При погоне выбрасывается адреналин, — её голос стал холодным и предельно чётким. — Мысли рассыпаются. Концентрация падает. В таком состоянии вы не выберете точку перемещения и с высокой вероятностью окажетесь прямо под проклятием. Она медленно прошлась вдоль бегущих, цепко отслеживая каждого. — Палочка — это инструмент. Не костыль, без которого вы не можете передвигаться. В экстремальной ситуации вы обязаны уметь драться… и убегать. Как магглы. Позади кто-то недовольно фыркнул. Гермиона резко остановилась и развернулась на источник звука. Невысокий конопатый шатен выглядел почти комично среди остальных, более крупных и спортивно сложенных, парней. Вот только самомнения в нём, кажется, хватило бы на половину тренировочного зала. Она смерила его долгим взглядом. — Если для кого-то эта мысль кажется постыдной — дверь там, — Гермиона коротко кивнула в сторону выхода. — Аврорат — не место для слабаков с узким мышлением и раздутым эго. Повисла тяжёлая пауза. — Отдохнули? — спокойно спросила она, будто только что не размазала их морально по полу. — Тогда последний круг. И вопреки усталости темп действительно вырос. — Молодцы! — громко произнесла Гермиона, когда мучения парней, как они наивно полагали, наконец закончились. Стажёры тяжело переводили дыхание, согнувшись пополам и упираясь ладонями в колени. Кто-то жадно хватал ртом воздух, кто-то пытался незаметно вытереть рукавом выступивший на лбу пот. — Можете выпить воды, — продолжила она, прохаживаясь вдоль строя, будто оценивала степень их выживаемости. — А затем приступим к боевым приёмам. По рядам тут же прокатился заметно оживившийся шёпот. — Круть, посмотрим, чему она вообще может нас научить, — хмыкнул один из компании особенно самовлюблённых стажёров, которых Гермиона успела вычислить за первые двадцать минут тренировки. — Нас, между прочим, сам Поттер тренировал. Сказано это было достаточно громко, специально чтобы фраза долетела и до неё. На губах девушки появилась едва заметная улыбка. Та самая, от которой умные люди обычно начинали сожалеть о сказанном. — Разделитесь по парам и отложите недалеко палочки, — Гермиона прошлась вдоль строя, внимательно оглядывая стажёров. — Они понадобятся, но в основном, сегодня вы будете учиться выживать без них. По залу тут же прокатились недовольные смешки. — Без палочек? — кто-то фыркнул. — Тогда какой смысл вообще в магии? Гермиона остановилась и медленно развернулась на голос, одаривая парнишку снисходительным взглядом, от которого у всех по спине пробежали мурашки. Казалось, эту ведьму лучше не злить. И они были абсолютно правы. — Смысл магии в том, чтобы давать вам преимущество, а не делать беспомощными без куска дерева в руке, — спокойно ответила она. — Любой хороший тёмный маг первым делом постарается вас разоружить. И если после этого вы впадаете в панику — поздравляю, вы уже трупы. Тишина накрыла зал мгновенно. Гермиона шагнула в центр тренировочной площадки и сцепила руки за спиной. — Магглы умеют драться, потому что у них нет выбора. Они рассчитывают на скорость, реакцию, мышцы и инстинкты. Вы же слишком привыкли полагаться на палочку. А в реальном бою у вас может не быть времени даже поднять её с пола. Карие глаза скользнули по растерянным лицам стажёров. — Поэтому сегодня вы научитесь двигаться, а не стоять столбами и лениво взмахивать рукой. Гермиона кивнула одному из парней: — Ты. Ко мне. Высокий брюнет неуверенно вышел вперёд. — Нападай. — Без палочки? — Быстро. Парень рванул слишком прямолинейно — как и ожидалось. Гермиона резко ушла с линии атаки, перехватила его кисть и дёрнула корпусом в сторону. Стажёр по инерции пролетел мимо неё и едва удержался на ногах. — Ошибка номер один, — спокойно произнесла она. — Никогда не бегите на противника по прямой. Теперь возьми палочку и можешь попытаться атаковать или защититься. Парень неуверенно достал палочку из тренировочной кобуры, но даже побоялся направить её на тренера, решив уточнить: — А вы будете без?.. — Не волнуйся за меня, — легко ответила Гермиона, уже просчитывая следующий шаг, словно выстраивала фигуры на шахматной доске. Она была абсолютно уверена в своём превосходстве даже без магического деревка. — Нападай. Парень резко поднял палочку, но не успел произнести и половины заклинания, как в его поле зрения ворвалась девушка. Невербальное «Экспеллиармус» сработало мгновенно, а затем Гермиона сделала то, чего остальные явно не ожидали: перехватила его кисть, молниеносно вывернула руку — и уже в следующую секунду парень стоял согнувшись, болезненно морщась. — Ошибка номер два. Рука с палочкой — ваша главная уязвимость. И запомните: мало обезоружить — важно ещё и поймать преступника. — Мэм, но вы использовали невербальное заклинание, — послышался тихий, но изумлённый голос одного из стажёров. — Мы ещё не владеем таким уровнем. — И очень жаль, — холодно ответила Гермиона. — Большинство тёмных магов, которых вам предстоит ловить, обладают высочайшим уровнем подготовки в самых разных областях. И именно это создаёт основную сложность при их задержании. Если вы хотите стать первоклассными аврорами — учитесь. Каждый день. Каждую свободную минуту. А не только в официально отведённые для работы часы. — Мисс… — подал голос брюнет, про которого Гермиона, кажется, уже успела забыть, продолжая удерживать его в согнутом положении. — Рука немеет… — Ой, извини, — бросила девушка и отпустила его, делая шаг назад и уже выискивая новую жертву взглядом. — Следующий. Теперь вперёд вышел тот самый конопатый шатен. Самоуверенности в нём явно было больше, чем здравого смысла. — Попробуйте повалить меня, мэм, — с ухмылкой бросил он. По залу прокатились смешки. Кажется, все уже поняли, что нарываться на Гермиону — плохая идея. Все, кроме этого милого паренька, что чем-то походил на Рона и которого жизнь пока ничему не научила. Гермиона лишь коротко кивнула: — Конечно. Парень рванулся вперёд, рассчитывая взять её массой. Глупо. В последний момент Гермиона сместилась в сторону, подставила ногу и резко дёрнула его за рукав. Подсечка вышла настолько чистой, что стажёр с грохотом рухнул на маты под дружный хохот остальных. — Используйте чужую инерцию, — невозмутимо пояснила она. — Противник сам сделает половину работы за вас. Шатен зло поднялся на локтях. — Вы жульничаете. — Нет, — спокойно ответила Гермиона. — Я выживаю дольше. Смех стал громче, а девушка уже перевела взгляд на следующего стажёра: — Ты. Нападай с палочкой. Парень вскинул руку слишком медленно и Гермиона шагнула вперёд раньше, чем он закончил заклинание. На этот раз она использовала другую тактику. Удар по предплечью вышел точным и болезненным. Пальцы стажёра разжались сами собой, а палочка со стуком покатилась по полу. Следом короткий толчок в грудь — и парень уже лежал на матах, ошарашенно моргая и пытаясь откашляться. — В ближнем бою вам не дадут красиво договорить заклинание, — холодно произнесла она. — Чем ближе дистанция, тем меньше у вас времени думать. Она наклонилась, подняла палочку и бросила её владельцу обратно. — Вставай. Ещё раз. На этот раз стажёр попытался увеличить дистанцию. «Уже лучше», — отметила про себя Гермиона и одобрительно кивнула. А через секунду неожиданно метнула в него невербальный толчок. Парень пошатнулся, но палочку не выронил. Вместо этого он отскочил дальше и выкрикнул заклинание, которое прошло по касательной, слегка задев шатенку, но недостаточно, чтобы выиграть поединок. — Вот! — удовлетворённо сказала она. — Двигайтесь! Не стойте на месте после атаки! К концу демонстрации зал уже не смеялся. Теперь стажёры восхищённо аплодировали, когда Гермиона в очередной раз уложила их товарища на лопатки, но всё же похвалила его за стойкость и умение быстро искать пути отступления. Когда девушка уже собиралась подняться с парня, на котором сидела после особенно удачного спарринга, дверь тренировочного зала с грохотом впечаталась в стену. В проёме стоял он. Драко Малфой собственной персоной. Судя по виду — собирался он в спешке. Чёрные брюки, тёмная рубашка, небрежно расстёгнутая на несколько пуговиц, закатанные до локтей рукава. Кожаная портупея выгодно подчёркивала широкую грудь и напряжённые плечи, тяжело вздымавшиеся от быстрого шага и плохо скрываемого раздражения. Серые глаза мгновенно нашли Гермиону. Точнее — Гермиону, сидящую верхом на одном из стажёров. И выражение лица Малфоя стало по-настоящему опасным. — Какого чёрта здесь происходит, Грейнджер? Когда он злился, то всегда вспоминал её девичью фамилию, демонстративно игнорируя ту, что она взяла после замужества. Гермиона медленно повернула голову в его сторону, совершенно не торопясь подниматься. — А на что это похоже? — с откровенным вызовом ответила она и только после этого всё же встала с окончательно побледневшего стажёра, отряхиваясь от пыли пола. — Выполняю твою работу. У тебя же, видимо, нашлись дела поважнее. Несчастный парень остался лежать на матах, явно не понимая, кого боится больше — женщину, только что скрутившую его за считанные секунды, или мужчину, который сейчас смотрел на него так, будто мысленно уже выбирал, в какую стену впечатает его в ближайшее время. Высокомерие и чрезмерная правильность Гермионы всегда действовали на Драко одинаково. Раздражали. Выводили из себя до скрежета зубов. И, что бесило сильнее всего, пробуждали абсолютно неуместное в рабочей обстановке желание схватить её, прижать к ближайшей горизонтальной поверхности и вытрахать её праведную надменность и невыносимое чувство превосходства над всеми, с кем ей когда-либо приходилось разговаривать. — Я пришёл и готов заняться своими обязанностями. Спасибо, что подменила. — Последние слова прозвучали с таким ядовитым спокойствием, что воздух между ними заметно накалился. Малфой по-прежнему стоял у входа в зал, вальяжно засунув руки в карманы брюк, придавая образу ещё больше той холодной самоуверенности, за которой он годами прятал настоящие эмоции. И сейчас он был в бешенстве. Не только потому, что Поттер отправил сюда эту несносную кудрявую бестию. Этот придурок ещё и удосужился сообщить ему об этом патронусом буквально пять минут назад. И когда только время нашёл посреди операции — гадёныш. — Ты же знаешь, что я привыкла доводить начатое до конца, — Гермиона сложила руки под грудью, даже не пытаясь скрыть вызов в голосе. И это было ошибкой. Потому что взгляд Драко невольно скользнул ниже. Маленькая капля пота медленно сорвалась с её ключицы и исчезла в ложбинке между грудей, скрытой тонкой тканью спортивного топа. Мерлин. Зря. Очень зря он вообще отвёл взгляд от её глаз, потемневших от возмущения его тоном. В брюках неприятно и совершенно не вовремя дёрнулся член. Блядство. — О, поверь, Грейнджер, — медленно протянул он её фамилию, не сводя с неё тяжёлого взгляда, — в этом я осведомлён как никто другой. На несколько секунд в зале повисла странная тишина. Стажёры, конечно, не понимали подтекста, но напряжение между кураторами ощущалось почти физически. — А сейчас прошу покинуть зал, — продолжил Малфой уже жёстче. — Ты не знаешь обновлённую методику подготовки стажёров. Я уже здесь и наконец-то смогу начать обучать этих парней правильно. Последнее слово он выделил особенно отчётливо. И, судя по тому, как опасно сузились глаза Гермионы, это было очень плохим решением. — Ты же в курсе, что я перевелась на должность советника Аврората по просьбе мужа? — Гермиона сделала несколько шагов в сторону Малфоя не сводя с него тяжёлого взгляда. — А до этого, если мне не изменяет память, строила весьма успешную карьеру аврора. Так что не нужно объяснять мне, как тренировать новеньких. Тренировочный зал накрыло новой волной невыносимого напряжения. Стажёры замерли, переводя взгляды с одного куратора на другого с таким интересом, будто наблюдали не обычную перепалку, а полноценную дуэль, в которой вот-вот полетят проклятия. — Мэм… мы не новенькие, — неуверенно подал голос один из парней. — У нас уже год стажировки за плечами. И в ту же секунду понял, что совершил ошибку. Потому что сразу два раздражённых взгляда — серый, как предгрозовое небо, и тёмный, обжигающий карий, — одновременно обрушились на него. Парень нервно сглотнул и будто мгновенно стал ниже ростом. Малфой медленно втянул воздух через нос, с заметным усилием подавляя желание запустить в особо разговорчивого стажёра парочкой заклинаний. — Никогда не перебивай старших, когда они разговаривают, — вкрадчиво произнёс он, и от этого спокойного тона по залу словно прошёл холодок. — И пока вы самостоятельно не закрыли ни одного серьёзного дела, вас будут называть новенькими. Он сделал короткую паузу, уголок его губ дёрнулся в издевательской усмешке. — Хотя у нас есть варианты прозвищ и похуже. Могу озвучить, когда дама покинет зал. Несколько стажёров неуверенно хмыкнули, но тут же затихли под взглядом Гермионы. — А я никуда не собираюсь уходить, — холодно бросила она и приблизилась к нему на расстоянии вытянутой руки. — Ты позволил себе проспать тренировку, Малфой. Гарри попросил меня тебя подменить, потому что, в отличие от некоторых, способен адекватно оценивать мой опыт. На несколько секунд между ними повисла та самая тишина, которая обычно предшествует либо магическому взрыву, либо слишком страстному поцелую примирения. Впрочем, судя по напряжённым лицам стажёров, на второй вариант здесь никто особо не рассчитывал. — Я ценю твой опыт, Грейнджер, — наконец произнёс Малфой тихо, но с нажимом. — А с Поттером у меня будет отдельный разговор… когда мы закончим здесь. — Какая честь, Малфой. Но, извини, главный аврор лично попросил меня оказать вам услугу, и не тебе снимать меня с этого задания. — Грейнджер, ты перегибаешь, — прошипел он, наконец делая шаг навстречу и сокращая дистанцию до того самого предела, который ещё считался приличным в общественном месте. Ещё немного — и стажёров придётся либо выгонять из зала, либо стирать память всем одиннадцати сразу. — Всё в рамках рабочей этики, — парировала она, вздёрнув носик. А затем, не дав ему вставить ни слова, почти сладко прошептала, чтобы услышал только он, — Драко. Нужно было видеть, как вспыхнули его серые глаза. Мерлин. Лучше бы она просто ударила его. Желательно, ниже пояса, чтобы его член перестал так предательски реагировать на её слова, её движения, её присутствие рядом. Когда это так ни к месту. В штанах снова неприятно заныло, и Малфой едва заметно сжал член через карман брюк, пытаясь взять под контроль собственное тело и не опозориться перед своими подопечными. — В мой кабинет. Сейчас же, — рыкнул он. — Я не в твоём подчинении, забыл? — она была роскошна в своём умении держать идеально ровную осанку, а её всегда гордо поднятая голова... Макушкой она едва доставала ему до плеча, но каким-то образом всё равно умудрялась смотреть так, будто это он находился ниже. — Быстро, я сказал, — наклонившись почти к самому её уху, хрипло произнёс Малфой и грубо перехватил её за локоть, подталкивая к выходу. После чего резко обернулся к окончательно притихшим стажёрам: — А вы продолжаете отрабатывать приёмы, которые вам показали. И не дай Мерлин кто-нибудь покалечится до моего возвращения — вылетите из Аврората быстрее, чем успеете назвать собственное имя.

***

Гермиона влетела в его кабинет и буквально чуть не хлопнула дубовой дверью по его физиономии, когда он попытался зайти вслед за ней. — Малфой, что ты устроил?! — развернулась она к нему, разгорячённая, с пылающими от злости щеками. Руки снова сложились на груди, невольно подчёркивая слишком сочную, слишком манящую линию декольте. — Ты тоже Малфой, и у меня к тебе тот же вопрос, любимая, — он опёрся ногой о дверь и зеркально сложил руки на груди, откровенно наслаждаясь видом. — О Мерлин, а я думала, тебе память отшибло и ты забыл, что у тебя есть жена. А то всё «Грейнджер» да «Грейнджер»! — она возмущённо морщила носик, изо всех сил стараясь не смотреть ему в глаза. Потому что знала, стоило только встретиться с ним взглядами — и вся её броня осыпалась бы прахом. Она уже чувствовала, как внутри разливается знакомое тянущее тепло, как пальцы сами тянутся сорвать с него эту проклятую рубашку, которую сама же ему и купила. Гермиона принялась нервно мерить кабинет шагами из стороны в сторону, а Драко лишь ждал, когда буря чуть стихнет, чтобы подобраться ближе к своей кудрявой грозовой туче. — Можно было уважительнее общаться со мной при молодёжи? — Можно было не усаживаться на них верхом? — его низкий голос мгновенно расставил всё по местам. Он просто приревновал. — Или тебя потянуло на молодняк? Думаешь, они более выносливые? Драко медленно двинулся к ней, пока она продолжала нарезать круги по привычному маршруту. В момент, когда она разворачивалась от книжного шкафа, Гермиона уткнулась прямо в его твёрдую грудь. Подняла голову и на её губах расцвела совсем не тёплая, а скорее хищная, улыбка — та, что она давно переняла у дорогого супруга. Ладони легли поверх кожаных ремешков портупеи, которые так соблазнительно обхватывали его грудные мышцы. Она медленно провела пальцами снизу вверх, оттягивая ремни от рубашки, а потом резко отпустила. Лёгкий шлепок кожи о тонкую ткань прошёлся электрическим разрядом по его телу. — Так ты ревнуешь, Малфой? — прошептала она хрипло, наполняя голос густой похотью. Резко вцепилась в ремешки снова и грубо дёрнула мужа вниз, заставляя его согнуться. Облизнув пересохшие губы, она посмотрела прямо в его серые глаза, ожидая ответа. Она знала, как тяжело ему признавать этот недостаток своего характера, ведь он же был идеальным. Но даже что-то идеальное имело свои изъяны, незаметные при первом рассмотрении. Казалось, звучит как абсурд, но так оно и было на самом деле. — А разве не очевидно? — сдался он и тяжело выдохнул. Его взгляд упал на её губы в тот самый момент, когда она прикусила нижнюю. Рот приоткрылся, чтобы назвать его болваном, но выдержки Драко больше не осталось. Член стоял колом, а жена наконец была слишком близко и без лишних глаз вокруг. Он впился в её губы жадно, мгновенно проникая языком внутрь. Провёл по нёбу, по зубам и тут же вступил в яростный поединок за доминирование. Они придумали эту игру ещё до свадьбы: после особенно опасных миссий, когда смерть дышала в затылок, такие поцелуи и горячие, почти яростные ласки возвращали её к жизни. И его тоже. Служебный роман, который должен был остаться просто сексом без обязательств, быстро превратился в нечто гораздо большее. Притяжение между ними оказалось сильнее любой воли. Кабинеты теперь автоматически ставились на заглушку и запирались, едва они оказывались вдвоём внутри. Поттер даже организовал им кабинеты на разных этажах, чтобы «реже отвлекались от работы». Наивный. Чувствуя, что постепенно проигрывает этот поцелуй, Гермиона прикусила край его языка, рассчитывая хоть немного сбить с Малфоя самодовольство. Но в ответ она лишь ощутила, как уголки его губ дрогнули в ухмылке. Чертовски довольной ухмылке. Пытаясь вернуть мысли в нужное русло, девушка наконец поняла, что всё это время не давало ей покоя. Знакомый, почти неуловимый запах… А теперь ещё и явственный привкус табака на собственном языке. Гермиона резко разжала ладони, до этого сжимавшие ткань его рубашки вместе с портупеей, и толкнула Драко в грудь. — Ты опять курил?! Малфой ничего не ответил. Вместо этого он медленно поднял руку и одним уверенным движением стянул с её волос резинку, безжалостно удерживавшую непослушные кудри в тугом пучке. Густые локоны тяжёлым водопадом рассыпались по плечам. Драко тихо выдохнул, будто только этого и ждал. Его пальцы скользнули к затылку, зарываясь в мягкие пряди, проходясь по чувствительной коже у основания шеи и выше — медленно, почти лениво. Из груди Гермионы невольно вырвался тихий стон облегчения вперемешку с удовольствием. Чертов манипулятор. Достаточно было одного прикосновения, чтобы заставить забыть о его дурной привычке, раздражении и только что вспыхнувшем скандале. Особенно учитывая, что про её собственный маленький скелет в шкафу, а точнее в нижнем ящике прикроватной тумбочки, Драко тоже прекрасно знал. Именно оттуда он сегодня без спроса стащил сигарету, вкус которой Гермиона сейчас так отчётливо чувствовала после их поцелуя. Длинные аристократичные пальцы накрутили густые локоны на кулак и резко оттянули голову Гермионы назад, открывая доступ к тонкой шее. Драко тут же припал к ней губами — горячо, жадно. Язык слизывал солоноватый вкус её кожи после определённо активной тренировки молодых бойцов, зубы прикусывали чувствительное место за ушком, медленно спускаясь ниже. На левой ключице он, не сдержавшись, оставил отчётливый след, и тихий стон сорвался с её губ. Гермиона выгнулась, подаваясь вперёд. Грудь тяжело вздымалась прямо перед его лицом. Свободной рукой Драко стянул лямку спортивного топа, оголив упругую левую грудь, и сразу приник к ней горячим ртом. Язык выводил влажные круги вокруг напряжённого соска, едва касаясь, дразня, мучая. Он знал её слишком хорошо — знал, как довести до дрожи в коленях. Не прошло и минуты, как она уже хныкала, пытаясь податься ближе, подставить чувствительный бугорок прямо к его губам. Но Драко продолжал издеваться — язык был слишком близко и одновременно мучительно далеко. Как акула, кружившая вокруг добычи и ждущая, когда та сдастся сама. И она сдалась. — Драко, пожа-а-а-луйста… — выдохнула Гермиона прерывисто, выгибаясь ещё сильнее. Бёдра сами толкнулись вперёд, прижимаясь к его твёрдому стояку, и она громко, отчаянно всхлипнула от желания, которое уже полностью захлестнуло её. Мужчина наконец провёл горячим, влажным языком прямо по затвердевшему соску и нежно, но требовательно прикусил его зубами. Гермиона громко застонала, выгнувшись дугой. Звук получился низким, дрожащим, совершенно неприличным. В этот момент ей было абсолютно плевать, успел ли Драко и в этот раз наложить заглушающие чары. Пусть весь этаж слышит, как она стонет для своего мужа, сейчас это было неважно. Её тело пылало. Между ног уже давно было мокро и горячо, а клитор пульсировал, требуя внимания. Драко медленно спустился ниже, оставляя на её коже цепочку влажных, жаждущих поцелуев. Его губы и язык скользили по рёбрам, словно он пересчитывал их каждым новым поцелуем, опускаясь к плоскому, подрагивающему животику. Каждый поцелуй оставлял лёгкий след прохлады на разгорячённой коже. Когда он добрался до края лосин, то зацепил ткань зубами и медленно... Мучительно медленно потянул её вниз вместе с трусиками, прикусывая выступающую тазовую косточку — то самое место, от которого он каждый раз терял голову, когда оказывался перед ней на коленях. Гермиона всхлипнула, пальцы сильнее впились в его волосы. — Драко… — вырвалось у неё хрипло. Она зарылась обеими руками в его светлые шелковистые пряди, сминая их, путая, прижимая его лицо ближе к своему телу. Ей хотелось чувствовать его дыхание, его губы, его зубы везде. Драко стянул лосины и бельё до самых щиколоток одним резким движением и она приподняла поочерёдно ноги, чтобы полностью освободиться от мешающей ткани. Его тонкие аристократичные пальцы вернулись к источнику жара, что исходил от неё. Он провёл двумя пальцами между набухших, скользких половых губ, собирая густую влагу её возбуждения. Медленно, наслаждаясь каждым миллиметром. Гермиона дрожала. Её бёдра инстинктивно раздвинулись шире, открываясь ему ещё больше. Она была уже такой мокрой, что его пальцы легко скользили, дразня вход, едва заходя внутрь и тут же выходя, размазывая её сок по клитору. От каждого движения его пальцев по её телу пробегали электрические разряды. Она тяжело дышала, грудь вздымалась, соски стояли твёрдыми пиками, а внутри всё сжималось в сладкой, мучительной пустоте, требуя, чтобы он заполнил её немедленно и не пальцами... — Иди сюда… — выдохнула она и резко потянула его вверх. Он поднялся, проводя ладонями по её плечам, стягивая лямки топа вниз по рукам, цепляя сам топ, что собрался гармошкой где-то на талии. Прямо посмотрел в её потемневшие, практически чёрные от возбуждения глаза и сжал обе груди в ладонях, большими пальцами проводя по чувствительным соскам. Гермиона тяжело дышала, глядя на него снизу вверх. — Нечестно… — выдохнула она перед тем, как снова впиться в его губы. — На тебе до сих пор слишком много одежды. Пока они целовались жадно и мокро, её пальцы беспорядочно дёргали пряжки его портупеи. На последней застёжке она раздражённо выругалась, что заставило Драко улыбнуться ей в губы. Он накрыл её руки своими и одним лёгким движением расстегнул ремешок. Портупея с глухим стуком упала на пол. Гермиона почти сорвала с него рубашку, не заботясь о состоянии пуговиц и стянула её с широких плеч. Всё это время его пальцы продолжали ласкать её — скользили между ног, дразнили клитор, входили лишь кончиком внутрь и тут же уходили, не давая того, чего она так отчаянно хотела. — Ты гад, Малфой… — простонала она возмущённо, когда он в очередной раз убрал пальцы именно в тот момент, когда она была уже на грани. — Всего лишь наказываю, чтобы ты не засматривалась и не седлала маленьких озабоченных мальчиков, моя дорогая, — Драко хищно усмехнулся, чмокнул её в кончик носа и одним резким движением стянул с себя брюки вместе с бельём. Его член тяжело пружинил, а головка блестела от предэякулята. — Ты невозможен… Ох! — выдохнула Гермиона, когда Малфой подхватил её за бедро, высоко поднимая одну ногу, и резко вошёл в неё на всю длину — глубоко, заполняя полностью. Она ощутила, как горячая плоть раздвигает её стенки, и громко застонала от внезапного, острого удовольствия. Драко зарычал, чувствуя, как она жадно пульсирует вокруг него. С каждым толчком он наращивал темп, становясь всё жёстче. Когда он слегка изменил угол и закинул её ногу ещё выше, головка члена начала биться точно в самую чувствительную точку внутри. Гермиона всхлипнула, запрокинула голову и с громким стуком ударилась затылком о массивную книгу на полке. Драко мгновенно замер и потянулся ладонью к месту удара, нежно погладив. — Книги — зло, да, миссис Малфой? — хрипло усмехнулся он, замедлив темп внутри неё. — Не останавливайся… — почти умоляюще выдохнула она и сама резко толкнулась ему навстречу, насаживаясь глубже. Драко зарычал, опустил её ногу, развернул удивлённую Гермиону спиной к себе и прижал к шкафу. Она прогнулась в спине, упираясь руками в полку и демонстрируя идеальную линию своей точёной фигуры. Не в силах больше сдерживаться, он вошёл в неё снова, вырывая новый гортанный вскрик жены. Одной рукой Драко крепко сжал её грудь, второй — сминал то, что до недавнего времени считалось топом, притягивая за него Гермиону и вколачиваясь в неё всё сильнее. Его горячее, тяжёлое тело прижалось к её спине, бёдра звучно шлёпали о её упругие ягодицы в изнурительно бешенном ритме. — Вот так… хорошая девочка, — шептал он ей прямо в ухо, ускоряясь ещё сильнее. Его пальцы скользнули вниз и нашли набухший клитор. Гермиона застонала ещё громче, не сдерживаясь, переходя на крик. Внутри всё туго скрутилось, мышцы начали судорожно сжиматься вокруг его члена. Оргазм накрыл её мощной волной — ноги задрожали, колени подогнулись, и если бы не крепкие руки мужа, она точно рухнула бы. Драко продолжал толкаться в неё, наслаждаясь её финалом. Ещё несколько глубоких, резких толчков — и он с низким, протяжным стоном кончил сам, заполняя её до последней капли. Губы прижались к её шее, целуя и покусывая чувствительную кожу, пока последние судороги удовольствия не отпустили обоих. Они замерли, тяжело дыша. Драко так и остался внутри неё, крепко по-собственнически обнимая, пока их тела медленно приходили в себя. — Думаешь, они догадываются, чем мы тут занимаемся? — всё ещё переводя дыхание, спросила Гермиона, вспоминая о стажёрах, оставленных в тренировочном зале. — А тебя это так волнует? — Драко нехотя вышел из неё и опустился к своей портупее, чтобы достать палочку и очистить их обоих. — Уже присмотрела себе парочку фаворитов? — Малфой, я, конечно, знала, что ты собственник, когда выходила за тебя замуж… но чтобы настолько ревнивый? — девушка тихо рассмеялась, поправляя на место топ, и чмокнула мужа в щёку. — Объясни мне, Мерлина ради, зачем мне эти дети, когда у меня под боком такой страстный и абсолютно ненасытный мужчина? — Не подлизывайся, Грейнджер, — хмыкнул блондин, потянувшись к разбросанной одежде. Он подал Гермионе лосины, а сам принялся натягивать брюки. — Ну вот, опять Грейнджер… — недовольно пробурчала девушка, просовывая ногу в ткань. — Вот когда полноценно сменишь фамилию, тогда и будешь возмущаться, если я назову тебя Грейнджер, — лениво отозвался Драко. — А пока имею полное право, миссис Грейнджер-Малфой. Рубашка всё же лишилась пары пуговиц во время их… небольшой семейной дискуссии, но Малфой невербальным «Акцио» призвал их обратно и тут же исправил повреждения коротким «Репаро». — Какой же ты… Гермиона запнулась, подбирая слово, и подняла его портупею, помогая мужу надеть её обратно. Ей всегда нравилось, как Драко выглядел в новой форме Аврората и самой требовалось не мало усилий, чтобы сдерживаться при каждым женском взгляде в его сторону, но она научилась. В отличие от него. — Замечательный муж? — самодовольно подсказал Малфой. — Хорёк, больше подходит. Документы о смене фамилии уже в бюро, — как бы между прочим произнесла Гермиона, застёгивая последний ремешок портупеи. — Ответ должны прислать со дня на день. Я вообще-то хотела сделать сюрприз… но с тобой это невозможно. Драко замер. Впервые за последние несколько минут на его лице появилось что-то похожее на искреннее удивление. — Надеюсь… на Малфой? Гермиона всё-таки улыбнулась, поднимая взгляд. — Да. Уже совсем скоро я официально стану просто миссис Малфой, мой дорогой, — она медленно провела ладонями по его груди сквозь тонкую ткань рубашки, а затем сомкнула руки у него на шее. — Мерлин всё-таки услышал мои молитвы, — Драко обнял её за талию и начал едва заметно покачиваться вместе с ней из стороны в сторону. И в этот момент всегда холодный и сдержанный Драко Малфой совершенно не мог скрыть почти мальчишеского восторга. — Милый, ты молился? Почему я об этом не знала? — Скорее шептал тебе это на ухо по ночам, пока ты спала, — заговорщическим тоном произнёс он и Гермиона звонко рассмеялась. — Так это ты внушил мне эту мысль в бессознательном состоянии, паршивец? — она шутливо толкнула его в плечо, но даже не попыталась отстраниться, сохраняя их ленивый, почти невесомый танец посреди кабинета. — Исключительно во благо семьи, — с гордым видом заявил Драко. — Вообще-то давно пора было оставить девичью фамилию в прошлом, — признала она уже мягче. Драко притянул её ещё ближе и коротко поцеловал в висок. — Люблю тебя, моя в девичестве Грейнджер. — А теперь пойдём посмотрим, не покалечили ли друг друга твои бойцы, — произнесла Гермиона, всё же отрываясь от мужа и понимая, что они слишком долго отсутствуют и даже у самых наивных возникнут подозрения, по какой причине. — О, милая, ты слишком в них веришь, — хмыкнул Малфой, открывая дверь кабинета и пропуская жену вперёд. — Ставлю десять галлеонов, что минимум троих придётся вести в травмпункт. Гермиона обернулась к нему с ехидной улыбкой: — Современная методика обучения, говоришь? — Ой, Грейнджер, не умничай. — Малфой! — Да-да, — закатил глаза Драко, догоняя девушку и по-хозяйски укладывая ладонь ей на талию. — Но у меня осталось так мало времени, чтобы пораздражать тебя любимым способом. — Если тебе так нравится моя фамилия, я могу всё отменить и оставить её, любимый, — она мотнула копной волос и ускорила шаг по коридору, ловко выскальзывая из его хватки. — Даже не смей, женщина! В два шага нагнав Гермиону, Драко подхватил её и слегка закружил прямо посреди коридора и по минус первому этажу Министерства разнёсся её, греющий сердце и душу, смех. А в тренировочном зале стажёры продолжали отрабатывать приёмы, показанные, пока ещё, миссис Грейнджер-Малфой, с двойным усердием, оценив её талант и сделав для себя очень важный вывод — никогда не стоит недооценивать женщин.