Новая судьба Драко

Но близится день, когда Пожиратели Смерти должны будут захватить Хогвартс, а он, Драко Малфой, все еще не знает, каким образом исполнит приказ Волдеморта, и боится даже думать об этом. Амбивалентные чувства обуревают юношу, и избалованный и капризный нрав постепенно уступает место чему-то новому в его душе. Среди учеников он стал нелюдимым, настороженным и напряженным, ведь не имел больше над ними никакого авторитета. Слишком долго влиятельность его отца спасала его от мести противников. И после того, как Люциуса заточили в Азкабан, вчерашние друзья новоявленного Пожирателя в момент стали ему врагами. Впрочем, Драко было не до них. Сейчас его волновало только одно — помочь своей семье выжить. Необходимость убийства превратилась в навязчивую мысль, неотступно преследовавшую его. Порой он походил на безумца, вновь и вновь переживая в мыслях тот момент, когда он поднимет палочку на величайшего волшебника, обрушит на него роковое проклятие и отнимет у него жизнь. Но каждый раз эта мысль отзывалась животным страхом в его еще неокрепшей душе. Он помнил его спокойный взгляд, его мудрые слова, его снисходительность, даже когда Драко заслуживал осуждения. Увидеть труп собственного профессора у своих ног все еще казалось немыслимым. Вскоре, объятый нестерпимой тревогой, он перестал спать по ночам, беспрестанно обдумывая план преступления. Наконец, когда он понял, что не сможет смотреть в глаза Дамблдору, когда ему представится случай убить его. Что рука его предательски дрогнет, прежде чем он успеет нанести удар. Что, в конце концов, заклятие просто не сработает, если душой он не возжелает убийства. Тогда он почти отчаялся. Нет, Драко не сможет убить самостоятельно. Он сделает это чужими руками. Так решил он в один вечер. "Чего бы мне это ни стоило, завтра я прикончу его" — пообещал он себе, укладываясь спать, хотя слезы невольно подступили к его глазам. Он вдруг почувствовал холод, натянул на себя темно-зеленое одеяло, но худые плечи продолжали содрогаться. Ворочаясь, пытаясь согреться и унять нахлынувшее волнение, он попытался заснуть. Сон не шел к нему. Разум твердил: «Всё решено. Назад пути нет». Но тело не слушалось. Каждый раз, когда ему удавалось забыться, страх с силой вырывал его из сна. В полубреду ему чудилось, что Волдеморт пытает его круциатусом. Зловещий, скользкий голос звучал в сознании, будто отражаясь от стен огромного гулкого пространства. Казалось, он звучит повсюду: "Ты не справился, Драко". "Ты заслуживаешь смерти". Тогда вспыхивало ярко-зеленое пламя, прожигало насквозь тело юноши. И, пронзенный острой болью, Драко кричал и молил не убивать его родителей. Наконец, он очнулся и, дрожа всем телом от леденящего озноба, встал и окинул комнату беспокойным взглядом. В спальне было тихо. Все спали — кто‑то тихо посапывал, кто‑то перевернулся на другой бок. Но Драко не верил этой тишине. "Они все знают" — решил он. "Они точно знают, только не подают вида" — повторял он про себя. Не в силах усмирить коварную тревогу, он кинулся к деревянной тумбе, открыл ящик с резьбой в виде змеи. Нервными руками он стал перебирать свои вещи, нащупал плотный мешок и очень осторожно раскрыл его. В нем лежало, переливаясь в тусклом свете, старинное ожерелье с лазурными камешками опала. — Ты что, Малфой, спать не собираешься? — раздался чей-то сонный ропот. С испугом он посмотрел на Кребба, глядевшего на него с явной неприязнью сквозь сонные веки. Еще недавно они были друзьями, но теперь от него можно было ожидать чего угодно. — Ну и видок у тебя. — Он сказал. — Ты болен чтоли? — Не твое дело, — ответил Драко, судорожно убирая мешок с ожерельем в карман мантии. — Всю ночь скулишь, как щенок! Жалко смотреть на тебя! — Заткнись, Кребб. Не то мой отец... — Это тот, что в Азкабане? — Кребб разразился неприятным визгливым смехом. Драко хотел было найти колкую фразу, но слова застряли в горле. И, нервный и растерянный, он молча вышел из спальни.